Адов цвет

Открыв глаза, Эрен долго пялился на незнакомый деревянный потолок в узорах паутины. Красный жирный паук почти сел ему на лицо. Пришлось передвинуться, чтобы тот не вздумал опуститься. Эрен ненавидел пауков и их тонкие лапки, перебирающие по коже. — А, ты уже очнулся? Эрен повернул голову и встретился взглядом с женой старосты. Женщина выпрямилась, с кожи лица исчезли морщины, в глазах появилась ясность, а на щеках появился румянец. — Ч-что… — Эрен попытался подняться, но у него ничего не получилось. — Лежи смирно. Иначе мне придется тебя убить. — Зачем? — Я знаю, что у тебя где-то спрятан Адов цвет, — женщина прислонилась к стене, устало вздохнула. — Но не смогла его найти. — О чем вы? На ее лице проявились морщины: — О Жар-цвете! — и тут же пропали, скрывшись за иллюзией нормальности. — Папоротник, который ты сорвал в эту ночь! — Мяу. Эрен и хозяйка отвлеклись и посмотрели вниз. Черный кот с мешком-шеей терся о ноги хозяйки, выпрашивая награду за ночную работу. — Коловертыш, — выдохнул Эрен. И как он сразу не вспомнил о духах, которые подчинялись ведьмам и выполняли все их мелкие поручения. Маленькие и юркие, они имели очень ярко-выраженный шейный мешок, куда складывали ворованные припасы, деньги и другое мелкое добро, сворованное у соседей, удерживали его там до того момента, как попадали в дом к ведьме и изрыгали это все в подставленную кухонную посуду. В дневное время они жили под полом или печкой, смотря куда поселит хозяйка дома, у которой они были в полном подчинении. У колдунов тоже были такие помощники, но чаще выглядели как зайцы, но тоже имели мешкообразную шею. И назывались коргоруши. У колдунов их могло насчитываться до двенадцати, тогда как у ведьм насчитывалось едва ли до восьми штук. — О, ты знаком с моими помощниками, — женщина наклонилась, погладила по голове черного кота и взяла на руки. — Видел несколько. Женщина промолчала. Она поглаживала неспешно за ухом кота и смотрела, не мигая, на Эрена. От этого взгляда по спине бежал холодок. Бросало то в жар, то в холод, а сила бесновалась внутри. Эрен ее сдерживал, потому что не время и не место, да и ведьма могла защититься от магии смерти. Эрен верил, что такое существо, как ведьма, стоявшая перед ним, очень старое создание. Не потому, что хорошо прятала свою силу, не потому, что ее коловертыши были очень быстры. Нет. Ее выдавали спокойные глаза и уверенность в позе. Не та самонадеянность и гордыня молодых ведьм, а опытность. Представляй они с Риваем для нее хоть малейшую угрозу, она бы сразу же исчезла и затаилась на время. — А ты сильный, малец, — сказала она и выпустила кота, прогнав его появившимся ненадолго тонким длинным хвостом, который тут же исчез под юбкой. — Мне нравится. Давно не попадались маги смерти. Вы очень редки. — Впервые вижу древнюю природную ведьму. Вас осталось еще меньше. На нее не могли подействовать ритуалы призыва, которые проводили на купальскую ночь и другие опасные дни. Ритуалы слишком слабые, чтобы подчинить своей воле сильную ведьму. Проводи ритуал распознания маг, вливающий свою силу, то все могло обернуться против ведьмы. — К сожалению, нас не особо жалуют. — Ведьма покачала головой и косынка сползла на бок, открывая седые волосы. — Вы воровали еду. — Я оплачивала свои услуги. И брала ровно столько, сколько мне должны, ничего лишнего. Не пойми неправильно. Я давно могла уйти в лес и обжиться своим домом, которым пугают маленьких деток. Но я хочу лишь спокойно найти клад, который давным-давно спрятала Макоша. — И что вам там надо? Макоша — древняя покровительница урожая и домашнего очага, которую раньше почитали все женщины. Даже мать Эрена отдавала должную молитву после сбора урожая и благодарила за обильные дары. А еще Макоша умела читать людские судьбы. И, пожалуй, именно этого и касалось желание ведьмы разыскать клад богини. Если он существовал, конечно. Если допустить, что клад существует, то как ведьма собралась его искать? Ведь Жар-цвет не ищет какой-то конкретный клад. Или же если понадобится, то ведьма все клады обойдет? Возможно ли, что существовал какой-то определенный ритуал по поиску клада? — Мне нужен цветок. Отдай его мне. Мудрая ведьма, не пошла на контакт. — Я тебя спасла от адских духов, притащила к себе домой, привела в сознание. Ты мне должен. — У меня есть деньги, — ответил Эрен. — Их будет достаточно за лечение. — Нет. Я вправе забрать твою жизнь. — Нет, — Эрен хотел сбежать, но ноги не слушались. Их что-то связывало, мешая двигаться. И чем сильнее он двигался, тем сильнее сжималась веревка. — Я не терял жизнь, только сознание. — Я могу и его забрать. Ей было без разницы, чем угрожать. Она хотела получить цветок любым способом и действовала спокойно и уверенно. Непоколебимо. Она жила несколько веков, притворялась молодой, когда надо выйти замуж и влиться в новую деревню, старилась со всеми, а потом уходила, искала новую деревню, и все начиналось сначала. Для нее ничего не стоило подделать метку, ведь случалось так, что многие не находили свои половинки с идентичным именем, поэтому связывались с теми, к кому лежала душа, и она становилась тем, кого в ней хотели видеть. — Я разрежу твое тело на мелкие кусочки, — она достала из кармана фартука кинжал, которым Эрен вспарывал себе руку. — Засуну в печь и буду держать там до тех пор, пока Адский цвет не откликнется на зов огня. Неважно, день или неделю, я добьюсь своего. Эрен верил. Он ясно видел всю последовательность действий. Жестоко, но правда. — Вы сами не могли пойти на поиски, — проговорил он и опустил голову. — И попросить никого не могли. — К сожалению, те дураки способны лишь бахвалиться и выпячивать свои достоинства перед девками вечерами, — сказала ведьма. — А я сама стара для этого. Да и адские духи меня учуют, едва я ступлю в лес на Иванову ночь. Эрен не хотел проникаться ее целью, жизнью и бытом, но симпатия все равно развернулась во всей красе, словно он лежал в кровати у бабушки и рассказывал свой сон. — Откуда вы знали, куда я направляюсь? — Слишком очевидная подготовка. — А Ривай не понял. — Эрен даже не знал, грустно ему или нет. Все же Ривай был намного умнее Эрена и многому научил. — Охотники верят только в свою силу, наблюдательность и живое доказательство. Или мертвое. Они порой не замечают то, что у них перед носом. Твой не видит, что ты маг смерти. Эрен улыбнулся: — Он знает. Кажется, это был первый раз, когда Эрен удивил ведьму. И она впервые улыбнулась. И не была такой уж злой и некрасивой. Возможно, Жар-цвет ему не так уж и сильно нужен. Он вполне может потерпеть до следующего года и попытаться еще раз сорвать его, только подготовиться получше. А метка… метка подождет. — Ответите мне честно на вопрос? Ведьма кивнула. — Что вы хотите найти в кладе Макоши? — Ее кудель. По ней она читала судьбы всех живых. А я хочу знать, почему так долго живу и ради чего. — Вам не хватает цели? — Да. Я хочу знать ответ, чтобы приготовиться. Я ведь природная ведьма, и мой дар умрет вместе со мной. У меня ведь нет наследников, обделила природа ими, и ничего не помогло. Эрен протянул левую руку. Ему было жаль ее. И он хотел искренне помочь. Первые чувства улеглись, и вместо них пришла уверенность в том, что он действительно хочет сделать. — Левый мизинец. Можете забрать. А я еще сорву. — Не сорвешь, — ведьма поднялась и подошла к Эрену. Выглядела она зловеще, особенно с кинжалом в руке. — Адов цвет лишь раз в жизни дается человеку. — Ну и ладно. Вам все равно нужнее. — А ты что хотел-то с ним сделать? Ведьма осторожно чиркнула острым кончиком по мизинцу. Выступила капля крови, упала на пол и распустилась ярким переливающимся цветком. Эрен прищурился — в свете дня лепестки казались белым обжигающим огнем, выжигающим глаза. — Я ведь маг смерти. И у нас нет меток. А у Ривая мое имя. И я подумал, что Жар-цвет поможет мне. — Какой же ты дуреха. Эрен насупился. И вовсе нет. — Ты радоваться должен, что свободен. Чувствовать настроение другого человека не всегда счастье. Метка — это магическая нить, которая управляет. Ты захочешь побыть один, но не можешь — твоя половинка всегда чувствует тебя. Ты хочешь обмануть, но метка не даст соврать. — Разве это плохо? Я хочу его тоже чувствовать. — Так тебе не обязательна для этого метка, сынок. — Ведьма спрятала в руку цветок и вернула нож Эрену. В то же мгновение ноги оказались свободны от пут. — Чувствовать можно и по-другому. — Это как? — А как ты думаешь, я все это время жила? — Притворялись? Его заинтересовал этот вопрос. Ведь по сути, у ведьм тоже были метки, вне зависимости, природные или обученные. Это только некромантам так крупно повезло. А может, сама смерть оберегала своих слуг от того, чтобы оказаться в подчинении у эмоций и любви? — Связь, она вот здесь, сынок, — ведьма ткнула его пальцем в лоб. — И только от тебя зависит, хочешь ты ей раскрыться или нет. — У меня не получается. — Тогда могу кое-что посоветовать из личного опыта. Если не побоишься. — Она хитро посмотрела на него, что Эрен невольно улыбнулся. — А пока буду делать тебе зелье, поможешь мне. — Если смогу помочь. — Эрен чуть помедлил, но все же тронул ее за рукав цветастого платья. — А как вы собрались искать клад? — Это тоже могу рассказать. И клад отдать, когда найду — мне он без надобности, а тебе, сынок, глядишь, и пригодится.

═══○◊○══○◊○═══

У ведьмы он провел около суток. Ривай его явно обыскался и едва найдет, точно надерет задницу. А потом трахнет. И еще раз надерет задницу за все, что Эрен сделал и не сделал. С ней они провели много всего познавательного. Эрен впервые в открытую общался с природной ведьмой и почерпнул у нее интересных знаний. Коловертыши крутили под ногами, просили еду как обычные коты, а заполучив оную — уносились под печь, откуда раздавалось такое чавканье, что рот невольно слюной наполнялся. Распрощавшись с ведьмой и пообещав, что будут с друг другом связываться — она научила Эрена нехитрому приему, — они расстались. Эрен выпил склянку зелья за два дома до хаты старосты. И чем ближе подходил, тем скорее хотелось завершить ритуал. В дом он ворвался ураганом. Пробежал до комнаты, которую им выделили и молился, чтобы Ривай не вздумал сбежать в город без него. Ривай нашелся в комнате. Услышав звук половицы, он вскинул голову. Удивился, облегченно выдохнул и брови мгновенно сошлись у переносицы. — Какого хрена, Эрен?! Где ты был и почему меня не предупредил? Я волновался! Несколько часов тебя совсем не чувство… Эрен прыгнул на Ривая и впился в губы жарким поцелуем. Целовал до тех пор, пока оба не начали задыхаться. Оборвав поцелуй, Эрен, довольно улыбнувшись, разорвал объятия и выскочил из дома. Он вернулся обратно к ведьме, и та дала ему другое зелье. — Пей и возвращайся вечером. Но в этот раз он тебя должен поцеловать. И пока этого не сделает — молчи. Эрен кивнул. Вот с поцелуем от Ривая было сложнее. Он очень зол. Настолько зол, что мог вообще не прикоснуться. И что тогда? Но все же пришлось возвращаться обратно. Он вернулся в комнату, закрыл дверь и вздохнул. Ривай сидел на стуле и прожигал его полным злости взглядом. Вокруг него только воздух не искрился, настолько тяжело было дышать. — Где. Тебя. Носило. Плохой знак. И ведь ничего не ответишь — нельзя. Эрен уставился виновато в пол. — Ты пропал, я чуть с ума не сошел. Подумал, что… — он перебил себя и вздохнул. — Эрен, почему ты ушел? На мгновение показалось, что Ривай его не захочет поцеловать и тогда Эрен никогда не сможет его почувствовать. Хотя бы приблизиться к тому, что испытывал Ривай от метки. Счастье не для некромантов. Маги смерти существуют отдельно от людей и им нельзя быть похожими. Возможно, Жар-цвет не помог бы, с его-то свойствами. И ничто не способно излечить от метки смерти. — Ты меня пугаешь, — проговорил Ривай тихо. Он поднялся и подошел к Эрену, крепко обнял, и поцеловал. — Ты же не уйдешь? Ритуал был завершен, поэтому Эрен ответил: — Нет. Никуда не уйду. Мне просто надо было отлучиться. Я не думал, что это так затянется. — Твои черномагические штучки? — Как обычно, — Эрен потянулся за новым поцелуем. Ривай был жив, цел и невредим. И то, что он видел в поле — лишь иллюзия, насланная адскими духами. Но она была настолько реальна, что Эрен не хотел бы повторения. Теперь он понимал, что испытывал Ривай, когда убивал его, выполняя свой долг. — Я люблю тебя, — сказал Эрен. — Обещай, что не оставишь меня. Подлое обещание, но необходимое сейчас. Эрен боялся потерять Ривая, и ему требовалось хотя бы словесное подтверждение. — Не оставлю. Другого и не требовалось.