Плачущая песнь

      Ужин прошел в одиночестве, в прочем как обычно, лишь слуга стоял позади и суетливо ходили прислужницы. Величественный зал, роскошный стол, что гнется под весом изысканных блюд, только вот толку? Все для одного. Хотя Киприан давно не замечал этого шика и помпезности, привычное превосходство стало лишь частью его пустого мира и никакие блюда, наряды и роскошь не смогут заполнить пустоту в этом маленьком мире, в котором он уже долгие годы скрывается от людей.       Слезы. Горькие, безутешные и даже немного безумные. Слезы тоски, горя и одиночества. Слезы, что давно уже текут не из глаз, а с самой души. Они другие, странные…незаметные, но по прежнему соленые.       Киприан уже чувствовал это, он слышал чьи-то жалостливые рыдания. Только вот в этот раз, как и тогда, все делают вид, что не замечают этого. Странные ощущения, словно чей-то крик души достигает до самого сердца парня. Кипу до дрожи больно, грустно и обидно. Эти слезы...этот плач, словно дождем шумит у него в голове, не переставая навивать тоску. Эти звуки так глубоко пробрались в его подсознание, что парень не выдерживая сам проронил слезу, следом еще одну. Киприан не успел поднять руку, что бы смахнуть с себя слезинку, как понял, что он рыдает в захлёб, словно младенец. — Господин, что произошло? — торопливо метался Фин. — Вы хорошо себя чувствуете?       Но Киприан делал вид что не слышит. То ли из-за стыда, то ли из-за этого странного чувства, что окутало его тело… Парень, прикрыв лицо руками, со всех сил пытался сдерживать свой, не понятно чем вызванный, плач. — Хозяин, может вызвать лекаря? — поинтересовалась старшая горничная Неллие. — Нет, не стоит… Просто мясо пересолено, — вставая из-за стола заявил парень, — да и специй много. — Но госп… , — попытался сказать Фин, но Неллие отдернула парня. — Но, ведь он ел овощи, его мясо не тронуто. — уже шепотом сказал прислужник горничной. — Я знаю, мой милый, я знаю, — тихо шепнула Неллие.       Гармадон, отстранившись от всех, закрылся в своих покоя. Парень часами рассматривал узоры на пастельно-голубом потолке, в попытках забыться о произошедшем. Со временем мысли Кипа пришли в норму и молодой вельможа вспомнил о могиле юной девушки. Ведь впервые этот плач он услышал там.       Киприан, сломя голову, бежит к захоронениям, Фин еле успевает догнать больного парня. Гармадон и раньше игнорировал своего слугу, но в этот час кажется, что хозяин и правда не слышит нечего. Он как безумный бежит к надгробию. Заросли и колючие тонкие ветки, камни и грязь под ногами, все это приносит боль и неудобство, но парень ничего не замечает. С таким энтузиазмом Кип с легкостью пробежал бы сквозь терновый лес. — Господин, вы поранились. Куда вы так мчались? — не получая ответа Фин продолжает, — Зачем вам кладбище? Вы же были на этой могиле… из-за этого вы так странно себя ведете, вам так жалко эту девушку? — Хватит, умолкни, — с небывалой серьезность заявил Кип.       Фин стоял не понимая происходящего, его хозяин стоял в немом молчании. Киприан присел у могилы, плавно провел рукой по надгробию, пристально уставившись в надпись. Глаза парня поражали своей глубиной, в них одновременно читалась и боль, и сожаление. — Можешь подумать, что я сумасшедший, — после долгого молчания начал Киприан, — но, знаешь… — парень приподнял голову на Фина и слегка усмехнулся, — я слышу, слышу её плач. Киприан подошел к слуге и добавил: «А еще… я вижу её слезы. Они здесь, повсюду»...