Разные, как небо и земля

      Элвис приоткрыл глаза. В комнате было темно, только ночные огни большого города и луна освещали спальню. Омега приподнялся, жмурясь от неприятных ощущений. Больше всего ему не нравилась нарастающая боль в области паха и влажность между ягодиц, хотя головокружение, высокая температура и кашель были не лучше.       Избавиться от груза проблем он мог только одним способом. Если бы месяц назад ему сказали, что он по доброй воле переспит с Эйкеном, он бы ни за что не поверил. Однако сейчас Элвис сам приблизился к спящему мужчине, забираясь на него сверху. Кофейно-ликёрный запах немного отдавал ванилью. Удивительно, что он учуял это только сейчас, в самом чувствительном состоянии. Если раньше он не мог позволить себе как следует наслаждаться этим запахом, то сейчас отрывался по полной, утыкаясь носом в шею, которую стал облизывать и прикусывать.       Как же давно он этого не делал. Только сейчас Элвис понимал, как сильно ему не хватало близости с Эйкеном. Неожиданно он ощутил, как одна рука альфы легла на его талию, а другая сжала ягодицу. Омега взвыл от желания быть оттраханным.       Эйкен приподнялся, садясь на кровати. Омегу он прижал к себе, впиваясь в губы настойчиво, страстно, грубо. Он не представлял, как можно быть нежным с течным омегой, которого не касался долгие годы.       Доктор сказал быть нежным. Эйкен и сам уверял себя, что сможет сдержаться. Но как это вообще можно сделать? Его любимый омега прижимается к нему, стонет, отвечает на поцелуи и пахнет так, что он готов не отпускать его из объятий всю свою жизнь. Разве он сможет ограничиться одним разом, чтобы успокоить на время организм Элвиса, да ещё и быть при этом аккуратным?       Элвис зарылся пальцами в тёмные волосы мужчины. Даже в кромешной темноте было видно, что некоторые из них седые. Возраст ничуть не испортил Эйкена. Наоборот, он относился к той категории мужчин, которым шла седина и морщины.       Эйкен забрался руками под рубашку омеги, лаская его тело. Мужчина чувствовал, как Элвис елозил на его ноге, усиливая приятные ощущения. Альфа решил уложить больного на спину. Под голову он подложил подушку, а сам навис над ним сверху.       Эйкен заглянул в блестящие глаза и понял, что Элвис сейчас в бессознательном состоянии. Вдохнув побольше воздуха, он немного успокоился. В штанах было тесно, но он как альфа обязан был терпеть.       Председатель расстегнул пуговицы на чужой рубашке, стянул штаны. Омега поджимал ноги и дрожал. Его руки норовили скользнуть вниз, к бежевым трусам. Элвис провёл рукой по плоскому животу и залез в мокрые трусы, а когда вытащил руку, от неё тянулись паутинки смазки. Он поднёс пальцы ко рту и облизал их.       Эйкен не знал, как сохранять контроль и дальше. Он нервно сглотнул, а потом приспустил нижнее бельё, которое осталось висеть на одной ноге омеги. Альфа нагнулся, целуя шею возлюбленного. Руками он поглаживал красивое и стройное тело (хотя он назвал бы его худым), ощущая кончиками пальцев мурашки от его ласк.       Элвис стонал постоянно. В зависимости от действий Эйкена это были мычания, охи, ахи, иногда даже вскрики или просто протяжные стоны. Это очень возбуждало, вынуждая председателя искать чувствительные точки на теле омеги, чтобы услышать какой-то новый звук.       Альфа опустился ниже. Он некоторое время ласкал отвердевшие розовые соски. Неожиданно секретарь громко вскрикнул и вздрогнул всем телом. На его животе появились белёсые капли: он не выдержал стольких ласк и кончил.       Эйкен облизнулся и стал слизывать капли, поглаживая бёдра омеги. Приподнявшись, мужчина окинул взглядом влажное от пота и смазки бледное тело. Лишь лицо омеги было бордово-красным.       Квин коснулся рукой ануса, ощущая лёгкую пульсацию после оргазма. Он надавил на вход и проник двумя пальцами внутрь. Элвис снова задрожал и зажмурился, прогибая спину.       — Боже, — произнёс альфа, вытирая свободной рукой бисеринки пота со лба.       Эйкен вынул пальцы и увидел, как омега снова лёг, переставая изгибаться. Грудь Элвиса часто вздымалась, рот был приоткрыт, а глаза закрыты. Руками он сминал простыню, видимо всё ещё изнывая от желания наполненности внутри.       Эйкен раздвинул ноги истинного в стороны и потянул его на себя, чтобы было удобнее. Нащупав подушку, он подложил её под спину Элвиса, а потом расстегнул ширинку.       Альфа провёл рукой по влажной внутренней стороне бедра, собирая смазку, а потом коснулся своего члена, растирая её по всей длине. Мужчина подставил головку ко входу и надавил, подаваясь всем телом вперёд.       Элвис распахнул глаза, сжимая несчастную простынь руками ещё сильнее. Из его груди вырвался громкий протяжный стон. Когда альфа вошёл полностью, омега затаил дыхание, ощущая только то, как внутренние мышцы сжимаются и разжимаются, с трудом привыкая к размеру после стольких течек в одиночестве.       Элвис приобнял Эйкена за шею. Было больно, но было и приятно. Чувство единения с истинным сложно передать словами. Он был уверен, что нет ничего лучше, чем занятие любовью с тем, кто создан для тебя.       — Эйкен, — прошептал омега на ухо председателю, царапая его спину ногтями.       Альфа улыбнулся, крепче сжав талию омеги. Он начал медленные и нежные толчки, всеми силами сдерживая себя, ведь Элвис болел, к тому же он очень давно не был с альфой.       Они наслаждались близостью. Все проблемы и дела были отброшены куда-то далеко. Существовали только они двое. Эта комната, наполненная их смешавшимися запахами, была для них целым миром.       Элвис прижимался к любимому, касался его волос, проходился руками по мускулистому смуглому телу. Толчки Эйкена и правда были осторожными, но благодаря этому он мог ласкать альфу в ответ. Приближение пика он чувствовал с каждым ударом бёдер о ягодицы, и это действительно сводило с ума.       Стоны Элвиса становились всё громче, он жмурился и кусал губы, выгибая спину. Голова будто налилась свинцом.       — А-ах! Быстрее, прошу… Эйкен-н! М-м, я не могу больше…       Омега с неконтролируемой силой провёл ногтями по спине Квина, оставляя белые полосы, которые постепенно краснели. Несмотря на просьбу, альфа всё так же глубоко и ласково входил, двигая бёдрами размашисто, но не слишком быстро.       Внутри омеги было очень горячо, влажно и узко. Вполне естественно, что он не мог продержаться подольше. Альфа нагнулся ниже и коснулся раскрытых губ любимого, проникая внутрь языком. Впервые за долгое время комната погрузилась в относительную тишину: негромкие гортанные стоны Элвиса из-за поцелуя были еле слышны.       Первым не выдержал омега. Он обнял альфу ногами за талию, прижимая к себе всеми силами, чтобы он остался внутри него. Это было инстинктивно, сейчас контролировать себя было очень сложно. Элвис разорвал поцелуй и застонал, прижимаясь к альфе всем телом.       Эйкен не смог вовремя выйти из омеги и бурно излился внутрь. Альфа впился в шею омеги, сначала облизывая её, а потом кусая, оставляя в запахе любимого свой неповторимый аромат. Было потрясающе приятно, даже Эйкен не выдержал и застонал, обнимая горячее и дрожащее тело.       На головке члена альфы набух узел, и произошла сцепка. Элвис зажмурился от приятных ощущений, которые только продлевали крышесносный оргазм. Эйкен зализывал свою метку, чтобы остановить кровь.       — Б-больно, — заикаясь, произнёс омега, продолжая обнимать любимого.       — Прости, сейчас пройдёт, — успокоил его Эйкен, продолжая облизывать и целовать укус.       — Всё, хватит, — тихо попросил омега.       Председатель посмотрел в родные глаза, а потом нагнулся и поцеловал губы. Ему ответили, но не сразу. Ни Эйкен, ни Элвис не знали, что им делать. Квин не смог противостоять инстинктам и на пике оргазма пометил его, а Уайт и вовсе прижал альфу к себе руками и ногами, чтобы он не смог отстраниться и кончил в него, образуя сцепку, которая ещё увеличивала шансы на беременность.       Они лежали в одной позе ещё минут двадцать, пока узел не спал. Эйкен взял омегу на руки и понёс в ванную. Они ни о чём не говорили, потому что понимали, что ничего не изменить.       — Сегодня за ужином ты должен был мне сказать свой ответ.       — Да, должен был…       Председатель лежал в ванне с раздвинутыми ногами, между которых устроился Элвис. Они наслаждались тёплой водой и расслабляющей пеной, отдыхая.       — И что ты хотел мне ответить?       — Хотел отказать. Но сейчас понимаю, что отказ совсем неуместен.       Эйкен поджал губы. Он налил на губку гель для душа и стал тереть руки Элвиса, чувствуя себя подавленно.       — Это из-за сцепки и метки? Только из-за этого ты не можешь мне отказать?       — Я уже и сам не хочу тебе отказывать. Всё, хватит меня сбивать с толку. Давай забудем всё, что было до этого. Я хочу от тебя детей и вообще тебя хочу. Так что не нужно много думать об этом. Будем считать, что моя течка сегодня — это судьба. Мы истинные, и вполне естественно, что не смогли сдержаться.       — Я люблю тебя, — прошептал Эйкен на ушко омеге, обнимая его крепче.       — Как всегда, ты не вовремя это говоришь… — с улыбкой ответил омега, прикрыв глаза, пока его целовали в шею.       — Отвечай, — настойчиво произнёс мужчина.       — Я тоже тебя люблю.       Эйкен счастливо улыбнулся и прикрыл глаза, чтобы Элвис случайно не заметил подступившие слёзы.