Clair De Lune

***

      Солнце Юнги уже давно встало с постели, поэтому Мин сразу замерз без своей подушки для объятий. Жмурясь и нащупывая по всей кровати Хосока, парень с огорчением замечает, что кроме него на ней никого нет. Приходиться разлепить глаза, чтобы окончательно в этом убедиться. Лежа где-то уже в воздухе на краю, Мин все еще с гримасой боли, демонстративно пытается перевернуться на пол, но эффектность выходит не такой, как ожидалось, и Юнги тупо падает с глухим звуком на пол. Парочка фирменных матов от Мина и смех Хо из кухни, вот так должно начинаться утро, никак по другому.       Сгорбившись от боли, крякая и хмыкая, Юн вразвалочку пошлепал в ванную. Увидев свое кривое отражение, парень сначала подумал, что что-то не так с зеркалом, ведь только этот придурок вместо нормального, мог просто стырить из комнаты смеха какое-то кривое, но нет, это просто выражение лица Юнги. Темные корни стали уже очень длинными, нужно пойти подстричься и снова подкраситься, интересно, какой бы цвет хотел видеть Чон на Юне? Забив на свои бедные волосы, парень перешел к разглядыванию своего лица, расслабившись, лучше все равно не стало. Заспанные глаза, как и всегда впрочем, передняя губа будто покрывает нижнюю, все это выражает вселенскую печаль. Ухмыляясь от этой мысли, Юн снял футболку и начал разглядывать свое тело, худенький и бледненький, но форма есть, и неплохая, но вспоминая Хосока… лучше бы не вспоминал, тот казался идеальным во всем, и округлые, аккуратные плечи, и красивая, мощная шея… фу, блять, Господи, за что такое наказание?       Умывшись, Юн снова надел синюю футболку, она была теперь ему слишком дорога, хоть без трусов носи. Мин сидел на кухне за столиком, наблюдая за готовящим Хо, который что-то напевал и пританцовывал под радио, не замечая Мина. Тот в свое время наслаждался его занятостью, откровенно разглядывая гуляющие по всей кухне бедра. Когда же Чон наконец закончил, и повернулся в сторону Юна, чтобы поставить темно-зеленые чашки с кофе на стол, Мин быстро нашел на полу что-то интересное, делая вид, будто сидел так все время. После недолгого удивления, улыбаясь Юнги, Хосок, придерживая Юна за щеки ладошками, целует в лоб. Губки Мина надуваются еще больше, красные щеки разбухают, как от огня. Чон особо не балует Юна поцелуями или знаками внимания, но из-за этого, каждый из них становиться ценным. Когда Хо уже собирался развернуться обратно, Юнги быстро схватил парня за локоть и подвел к себе, целуя руки, они были все еще в бинтах. Аккуратно разбинтовывая, Мин выводил цепочку поцелуев на пальцах и ладони, заставляя Хоби неистово покраснеть, сливаясь с волосами. - Стой, я сам. – Смущенный Хосок убирает вторую ладонь, заставляя подняться Юна разбинтованной рукой. Обнимая за тонкую талию Юнги, Хоби нежно и в тоже время нетерпеливо целует свой цветок, отвечающий ему взаимностью. Наконец-то.       Еще одна мечта Мина сбылась, завтракая на балконе ХОСОКА, с ХОСОКОМ, что еще нужно для счастья? Сегодня завтрак состоял из латте со сливками и молоком, приятный запах разносился по всему дому и теперь улице, так же Хо решил побаловать Юнги наполеоном, тонкие листы хрустящего теста, прослоенными заварным кремом из взбитых сливок. Посмотрев на противоположную сторону улицы, Мин заметил, что никогда и не задумывался украшать свой балкон, это для него было очень странно, как он не замечал раньше.       Наконец закончились холодные дни, по утрам снова можно видеть солнце. Теплый ветерок приятно касался лица и волос, свободная, хлопковая футболка была очень удобной, а кофе согревал все тело до пальцев ног. Хоби тоже был в футболке, в которой спал, только вот на нем хотя бы шорты домашние были, а Юнги… - Ты такой милый, когда спишь. – Хосок хитро улыбнулся. – Особенно, когда улыбаешься. – В этот момент солнце осветило Чона сзади, и Юнги осенило, вчерашний сон был совсем не сном. Хоби в буквальном смысле пробрался к нему через балкон и трепал за волосы, пока тот спал. Вспомнив свое лицо в тот момент, Юну захотелось провалиться сквозь землю, он так тупо улыбался Хо. – По крайней мере, ты перестаешь быть похожим на старика. – Юн пихнул смеющегося Чона, то ли улыбаясь, то ли злясь. - Я не милый. – Бросает Мин. - О да, ты просто старый. – Смеясь убегает Хосок, чтобы не получить подзатыльник. – Даже догнать не сможешь, потому что разваливаешься. – Кричал уже с кухни Хо, разыгравшись. - Тогда почему я тебе нравлюсь? – Вставая со стула, выкрикивает Юн, приходя в игривое настроение. - А может мне нравятся люди в возрасте. – Говорит Хо, выглядывая из оконной двери на балкон. Мин сразу бросается на него, но тот уворачивается, верещит и убегает, сшибая по пути все вокруг.       Снова началась работа, привезли лозу для балкона. Удивившись, что так рано, Юнги и не заметил, что когда пошел ее забирать, забыл натянуть хотя бы штаны, так и принимая заказ в трусах и футболке прямо на улице. Осознав это только тогда, когда уже находился в доме Чона, на балконе, расставляя укрепления. День удался, что еще сказать?       Уже одетый, Юн рассматривал дом со стороны. Установленные цветы на балконе, хорошо сочетались со свисающей лозой, которая красиво обвивала деревянную вывеску с выведенным золотым названием «Clair De Lune». Темные окна отсвечивали яркий закат солнца, было заметно шевеление за ним. Хосок наверное сейчас очень трудиться, хорошо, что Намджун сегодня смог выйти на работу, но и он, и Джин молчат о том, что произошло. Мин сморщившись от этой мысли, дал себе слово, что докопается до правды любой ценой.       На улице уже ночь, кафе уже закрылось, хоть и стало теплее, но все же к вечеру, становиться прохладно. Провожая Намджуна, которого кстати, пришел встретить Джин, Хосок крепко обнял и еще долго провожал этих двоих взглядом из окна, будто оттягивая минуту, к которой готовился весь день.       Взяв себя в руки и поднявшись наверх, Чон зашел в спальню, Юнги что-то писал на ноутбуке, лежа на кровати в черной толстовке, накинув капюшон. Мин почувствовал на себе взгляд Хо, но решил подразнить, делая вид, будто он его не замечает. Парень решил написать свою статью «Люди, словно цветы» и попытать удачу, публикуя в газете. Юн пытаясь сконцентрироваться на писанине, старался даже боковым зрением не замечать Хоби, но тот ничего не делал, просто стоял и смотрел, это немного напрягало и пугало. - Что? – Не выдерживая, как можно равнодушнее бросает Мин, не отрываясь от ноутбука. Молчание в ответ. Окончательно напугавшись, Юн резко повернулся к Хосоку. Чон просто стоял в проходе и улыбался. Голова неудачного игнорщика сейчас кипела от злости, почему это ему вдруг смешно? - У меня есть идея, как еще можно использовать лестницу Намджуна. - Заберешься еще на чей-то балкон? - На крышу. – С этими словами Хосок вышел из спальни, оставляя Юнги переваривать сказанное.       Возвращаясь уже с раскладной лестницей, Чон подставляет ее к тому маленькому окошку в углу комнаты, ведущему на крышу. Уже заползая до середины и открывая окно, Хоби поворачивается в ожидании Юна. Мин словно завороженный, наблюдает за всем происходящим и не верит, что это с ним происходит. Когда же он наконец встал, подходя к лестнице, Хосок уже вылез и заглядывал внутрь. Начиная карабкаться по этому непроходимому подъему вверх, Мин задумался о том, куда в этой жизни он повернул не туда. Какого черта недели две назад он жил спокойной жизнью, а сейчас он что-то забыл ночью на крыше с человеком, который говорит то, что ему вздумается, и делает то же самое.       Забравшись на вершину этой горы, Юнги вовремя хватает перепуганного Хо, который чуть не упал, поскальзываясь на черепице. Проходит секунда другая, пока они все еще испуганно держаться за руки, пытаясь держать равновесие, и тут Чон как с обычной шутки взрывается смехом, будто он только что не просто мог упасть с крыши второго этажа и разбиться, а всего лишь спрыгнуть со ступеньки на ступеньку. - Ты чего смеешься? – Все еще испуганно бросает Мин, поглядывая вниз на дорогу. - Ты бы видел сейчас свое лицо! – Смеется Хоби, запрокидывая голову. Юнги смотрит на него как на сумасшедшего, но почему-то, хочется улыбаться. Вроде бы могло случиться что-то страшное, но сейчас все это кажется таким пустяком, как дорогу перебежать перед машиной, ты бы мог умереть всего лишь из-за того, что ты просто побежал на красный свет, даже если ты никуда не торопился.       Успокоившись, аккуратно, держась друг за друга, Хо повел Юна к лестнице на плоскую крышу. Взобравшись и на этот Олимп, Мин смог расслабиться на ровной поверхности. Отсюда открывался вид на такие же ряды домиков, на свет улиц, даже Эльфелеву башню где-то вдалеке было видно, но красивее всего здесь были звезды, целое небо звезд, и Хосок, звезды и Хосок. Весь небосвод был усеян яркими огнями мечтателей и они с Хо одни из них. Мин перевел взгляд на Хоби, тот лег на спину, а темные глаза были широко распахнуты, будто стараясь захватить все искрящееся небо, Юн прилег рядом.       Казалось, так можно пролежать часами, разглядывая созвездия и спутники, будто живые звезды. Откуда не возьмись, Чон достает плед, оказывается, он обвязал им бедра, чтобы не мешался, сразу видно, романтик. Садясь и облокачиваясь спиной о бортики крыши, Хо накрывает Юнги и себя пледом. Звезды могут надоесть, а вот Хосок – никогда. Мин рад, что он сейчас не сидит просто дома, перебирает счета, ведет спокойную жизнь, в которой ничего не случается, смотрит новости в телефоне. Рядом с ним человек, которого Юн любит, а он любит Юна, может снова начать мечтать? Достигнув, казалось бы, единственной цели в жизни, на этом все должно было закончиться, но нет, все намного интереснее, чем казалось, намного неожиданней и лучше, и так будет всю жизнь, она не заканчивается, пока не кончишься ты, но никогда не стоит ждать этого конца или бояться его, нужно просто жить.       Да, точно, звезды надоели. Окончательно согревшись, Юнги заинтересовался шеей Хосока, в таком свете, она казалась бледной, а форма его ушек напоминала сердечки, вот и сердце Мина екает каждый раз. Обнимая Хо, Юн тянется к его шее, оставляя краснеющий засос, проводя языком по коже, до самого ушка, чуть прикусывая его мочку. Чуть краснея и отдаляясь, Юнги смотрит в глаза Хоби, Чон целуя, обхватывает большими руками Юна, не давая ему шанса на то, чтобы вырваться или сбежать, да и Мин не хотел, он еще в первый раз встретившись с Хосоком, уже не имел пути назад. Снова привкус кофе на языке, будто Хо имел свой собственный вкус, снова дрожь проходиться по телу, от одной только мысли о том, чья рука сейчас у него на пояснице. Сейчас глаза Юнги сверкали ярче каких-то там звезд, их свет не был настолько живым, каким был сейчас он.

***

      Наступило ранее утро, городок только просыпался. Старая семейная чета давно уже на ногах, ведь их ресторанчик пользуется популярностью места, в котором можно хорошо позавтракать недалеко от работы. Мужчина, хоть и в возрасте, но выглядел так, будто готов еще пережить два поколения наперед, возможно на вид он был суровым, но взгляд точно добрый и мягкий. Выходя на улицу, он заметил, бегущего молодого почтальона, дружелюбно махающего ему рукой. - Здравствуйте господин Мин! Вам прибыла целая стопка писем вместе с корзиной цветов! – Отдышавшись, молодой человек вручил пакет с цветами и достал из сумки огромную стопку писем, перевязанную веревкой.       Получив такую странную посылку, мужчина, садясь на диван, посмотрел место отправки и самого отправителя. Франция, Париж, Мин Юнги. И хорошо, что присел, иначе бы упал. Громко зовя свою жену, ему уже не терпелось открыть все письма, он так давно не слышал этого имени, на глазах навернулись слезы, хотя он никогда не позволял себе быть слабым. Вместе с уже плачущей женой вскрывая письмо за письмом, и читая, стало понятно, что их хотели отправить еще давно, но они копились и теперь, наконец, дошли. В хронологическом порядке, они открыли последнее, в котором было указано совсем недавнее число. Как же они скучали, долго его искали, жалели, что отпустили, жалели, что не верили. Родители снова обрели сына, а сын, снова обрел родителей. Теперь ресторанчик в маленьком городке, тоже расцвел.