Летний марафон

"Собирай впечатления лета в сердце - пусть из них сложится симфония счастья!" ©Мария Берестова

Я часто бывала в Европе: отдых с мамой и бесконечные соревнования стали ежегодным поводом попробовать что-то новое и вкусненькое, за что Этери Георгиевна потом, естественно, закатывала огромный скандал при взвешивании. Но в этот раз никто не строил планов. В один душный июльский день в мою московскую квартиру наведалась мисс тренер, с самого порога с блестящими глазами начала что-то рассказывать, но я отчётливо слышала: "отпуск", "вместе", "Болгария". Этого хватило, чтобы понять всю суть без глупых деталей и согласиться. Но ведь я не рассчитывала, что на следующее утро - можно даже сказать, что ночь, ибо стрелка часов указывала на цифру три - любимая позвонит с фразой: "Бери купальник, я под подъездом". За пятнадцать минут я попыталась предупредить маму и собрать самое необходимое, но мало что успела. Её изящные руки, украшенные различными кольцами всяких геометрических форм, парили над рулём, пальцы слегка касались чёрной обивки. Она изредка, отрываясь от дороги, поглядывала на золотые наручные часы, сам вид которых указывал на ценник с пятизначным числом. Было видно сразу: она чувствовала себя уверенно на трассе, не первый год водила транспорт. Но, выехав из города, она сразу включила навигатор на смартфоне, направляясь за синей полоской, двигаясь прямо к заветной цели. Я видела примерное время, за которое мы должны были приехать, но никак не могла сложить у себя в голове пазл: каким образом Этери собиралась ехать тридцать часов подряд? В моём распоряжении были все задние места, откуда я наблюдала за стилем её езды или просто таращилась в окно, развалившись полулёжа. По салону быстро разносился прохладный воздух из кондиционера, разбавляя собой невыносимую летнюю жару, но солнце никуда не исчезало. Порой оно попадало в сети облаков, но в основном ярко светило на пролетающие мимо деревья, заставляя зелёные листья блестеть, переливаясь от самого тёмного до белого. Акации, дубы, берёзы... Женщина глянула на меня через зеркало заднего вида и мило улыбнулась, когда я заметила её. — Не холодно? - она с приятной мне нежностью в голосе поинтересовалась, пронося руку ко внушительной панели с разными кнопками, - и как только можно запомнить их назначение? - снижая громкость музыки. Тихо играла знакомая мелодия с недавнего проката, что я поняла только сейчас. Находясь в прострации, я и не прислушивалась к окружающим звукам, лишь навостряла уши на редкие реплики Тутберидзе, которая пару раз в час обращалась ко мне с вопросом или любезным предложением. Вроде, она ещё гневно бурчала себе под нос, когда незнающий правил дорожного движения, видимо, совсем новичок, чуть не подрезал собственность блондинки. Но на этом её активность заканчивалась, ибо дорога действительно была сложной и требовала внимания. Меня, конечно, сразу по началу пути пристегнули, строго-настрого запретив вылезать из-под надёжного, но мешающего ремня безопасности: Этери объяснила это тем, что не будет собирать меня по кусочкам, чтобы отправить на следующую Олимпиаду. — Нормально. Ты как? - она устало вздохнула в ответ, хватая что-то с соседнего сидения, и, не отвлекаясь, протянула мне - термос с горячей, обжигающей руки, жидкостью внутри. — Спать хочу... Налей, пожалуйста, - я послушно наполнила небольшую пластиковую кружку бодрящим напитком - по-домашнему уютный, сладкий запах кофе моментально разнёсся по автомобилю. Я до сих пор не верила, что мы куда-либо едем. Будто матрица давала сбой: я отчётливо видела то, чего на самом деле не существует. Чёрт её дёрнул так внезапно собраться в дальний путь: знала же, что мне сложно приспособиться к иной обстановке. — Этери? - я легко дотронулась до её плеча, чтобы она повернулась ко мне. Лишь сделав один глоток, она раздражённо зашипела, резко уводя руль влево, но успела вовремя выровнять его, избегая выезда на встречку. — Что такое? — Где вода? - она хмурила брови, нервно убирала падающие на лицо светлые волосы назад, бессознательно разгонялась до ста километров в час. Обожглась? Я, примерно с минуту покопавшись в вещах, достала литровую бутылку ледяной минералки, осторожно откручивая крышку. Женщина цокнула языком, грубо выхватила её и случайно разлила на свою рубашку. Сквозь клетчатую мокрую ткань просвечивал чёрный лифчик, который по наитию захотелось стащить зубами; её грудь сильно вздымалась при каждом вдохе. Я отвернулась к окну в надежде успокоить вдруг возникшее из ниоткуда желание, но треклятое пятно притягивало голодный взгляд. Это была та самая Этери Георгиевна, которая не знала мер, которая могла жёстко трахаться всю ночь, а наутро проснуться милой, буквально-таки, белой и пушистой. И это чертовски заводило. Смена её настроения всегда пробуждала страсть внутри, которую я без осуждения могла излить наружу. Показались крупные буквы, указывающие на въезд в Калугу. Рядом с ними также был год основания - 1371. Такими темпами за одно длинное путешествие можно выучить историю России, которую я успешно сдала методом исключения. По всему городу разбросаны магазины; какие-то жилые дома были ветхими и требовали срочного ремонта, а другие - новостройки или просто хорошо сохранились. Дальше виднелась большая сосновая роща со многовековыми деревьями. Когда мы ехали мимо, с узких улочек приглушённо доносились чарующие песни соловьёв. А вот извилистая дорога трескалась, в ямах скопилась дождевая вода, так ещё и не оставалось пространства для того, чтобы разъехаться с грузовиком. Но бездействие Тутберидзе ошеломляло: она минут пять ждала, пока водитель, лысый старичок, сообразит сдать на метр назад. Закончив этот цирк, она вдавила педаль газа в пол и рванула вперёд с невероятной скоростью, из-за чего меня вжало в сидение. Этери почти никогда не показывала эмоций на лице - она лишь действовала, согласно с ними. Показался небольшой серый коттедж с башенкой - калужская мечеть "Сунна". Она больше походила на молитвенный дом. Я конечно, любила все эти религиозные штуки, но не особо причисляла себя к одному из верований, в отличие от любимой женщины: каждое утро начиналось с того, что она застёгивала на длинной шее с моими метками массивный крестик, и только после этого шла куда-либо. Странно, что я не слышала ни одного вопроса или разговора девочек про многочисленные засосы по всему её телу, но, с другой стороны, они никогда не вмешивались в личную жизнь тренера, что, естественно, было мне на руку. Да и Диана ничего не говорила, только молча подмигивала мне и уходила к Алине, пока мы с её мамой... Машина остановилась уже на последнем светофоре города, где столпилось около двадцати авто; Тутберидзе выжидающе смотрела на красный фонарь, гипнотизируя его, как флейта змею. Свет вдруг сменился на зелёный. — Этери, а где Диана? - женщина, великодушно пропуская остальных, на секунду обернулась ко мне, словно проверяя, всё ли со мной в порядке и не ударилась ли я головой, раз спрашивала о таком. Она сняла Ситроен с ручника, продолжая двигаться по трассе М3. — С Алиной. — А... ты не думала, что у них могут быть... не знаю, отношения? - эта мысль хранилась в одном из укромных уголков моего мозга уже долгое время. Она нагло поедала мой разум каждый день, я волновалась о маленьких фигуристках, ведь, мало ли, что они захотели бы опробовать. Боже, Дэвис ещё и возраста согласия не достигла... — Нет. Она, видно, не в меня пошла, - блондинка то ли горько, то ли с облегчением усмехнулась, повышая скорость до ста двадцати. Она уверенно шла на обгон, но идеально соблюдала все правила: не пересекала ни одной сплошной, включала поворотник. Машину вдруг что-то сильно толкнуло сзади, она качнулась, из-за чего я, наверное, вылетела бы вперёд, однако спасибо ремню, который мгновенно сработал, удержав меня на сидении. Этери Георгиевна тихо выматерилась, судорожно осматриваясь по всевозможным зеркалам и сворачивая на обочину, к пустым полям. За нами остановился красный Пежо, из которого вышел высокий статный мужчина и определил масштаб трагедии. Наверное, вмятина была конкретной... — Жень, сиди здесь, - любимая шустро отстегнулась и вышла к нарушителю. Они долго выясняли отношения, но ни криков, ни драк я не слышала и не видела, что, непременно, радовало. Оба заполняли какие-то бумаги по страховке на чужом капоте, а после этого синхронно разошлись по авто. Мы стояли на месте, не уезжая, по просьбе Тутберидзе, ибо она хотела прийти в себя. Этери вцепилась в руль так, что её костяшки побелели. Когда она была напряжена, она хмурила брови, и тогда над ними появлялись красивые морщинки, что делали её ещё привлекательнее и подчёркивали возраст. Именно поэтому я, бывало, пробовала специально вывести её из состояния равновесия, но все мои старания не были оценены, а блондинка оставалась непоколебимой. Но не в этот раз: женщина тяжело дышала и злобно рычала, закатывая глаза. В подобных ситуациях мне безумно хотелось успокоить её, сжать тёплую ладонь, прижать к себе: она была похожа на маленького котёнка, которого нужно согреть своей заботой, лаской и любовью. Я вырвалась из оков ремня - на датчиках начал мигать оранжевый значок и оповещать звуковым сигналом. Положила правую руку ей на плечо, дотронулась губами до щёки, когда сама Этери притянула меня за шею, углубляя поцелуй. Если бы меня попросили описать её одним словом, то я бы выбрала "дерзкая". Всегда, вне зависимости от настроения, она играла, шла "ва-банк", рискуя всем. И её горячий язык в тысячный раз шарил по моему рту, будто это его законная территория, которую никто не отнимет - когда так случалось, можно было сделать вывод, что у неё дикий стресс. Женщина хотела разрядки. Но она также понимала, что дорога сама себя не пройдёт, поэтому опомнилась и потянулась к ключам. — Всё нормально, - я уверяла её, чтобы она поменьше думала о случившемся. — Это всего-навсего машина, металл; все живы и здоровы. Никто не ранен. Этери согласно кивнула, тогда на её лице промелькнула грусть, и мы поехали дальше. С распростёртыми объятиями нас ждал центр области - Брянск. Заводы, разная промышленность и поезда - вот как можно было его описать без смягчающих подробностей. На самом-то деле, леса и санатории тоже занимали крупную часть территории. Да и воздух здесь колоссально отличался от столичного, причём, в лучшую сторону. Город расположен на берегу реки Десна, в которую впадали другие, меньшие водные дорожки. Тем временем часы показывали цифру восемь. Пять часов в пути пробежали не так гладко, как хотелось бы. Я предполагала, что ДТП выведет любимую из строя на весь оставшийся отдых, но та оставалась чуть приунывшей, не более. Такое состояние было у меня, когда рыбки из любимого аквариума заканчивали своё существование: обидно, но жизнь продолжается. Этери постепенно жала на тормоз прямо посреди города, всё ближе подкатывая хэтчбек к молодому парню в форме ГАИшника, который вытянул жезл. Что ещё произойдёт сегодня? Когда мы сравнялись, женщина на секунду прикрыла глаза, восстанавливая дыхание, словно при ожидании результатов в Kiss&Cry, и опустила стекло. Через него сразу пробилась волна жары. Летняя духота убивала, подогревая воздух так, что его невозможно было вдохнуть, ибо лёгкие не привыкли к подобной температуре. — Здрасьте, - блюститель порядка смешно прищурился от солнца. — У вас всё хорошо? Вы не пили, когда садились за руль? — Нет. Всё нормально, - водитель отвечала правду, смахивая выступивший пот со лба. Брянское пекло не давало ей покоя, опаляя собой всё тело любимой. — Мы можем проверить? - он достал из тёплой жилетки алкотестер, поднося его к лицу блондинки. Она покорно подула в трубочку квадратного прибора, ожидая реакции инспектора. — Спасибо, счастливого пути. Видимо, он решил, что Этери пьяна, потому что обычно, в десяти процентах случаев, столкновения происходят с теми, кто злоупотреблял алкоголем. Слаженная работа дорожной полиции удивляла, ведь обычно они редко задерживали кого-то без видимой на то причины. Женщина уже знатно устала: она опустила козырёк, чтобы солнце не светило в лицо, руки крепче схватили "штурвал" и, возможно, она сильно волновалась, так как мышцы изредка нервно дёргались. Дальше нас ждала украинская граница, на которой могли вывернуть всю машину, а вещей не сказать, что мало - забит весь багажник и салон. Что же приготовит нам сестринская страна?