Летний марафон

Офицер-пограничник в камуфляжной форме долго и тщательно изучал мой загранпаспорт, что-то спрашивал на украинском, но в итоге раздражённо шлёпнул штемпелем и махнул рукой, мол, идите. Я глянула на стоящую рядом Этери и неловко дёрнула плечами. И если я хорошо понимала вопрос "куды", то злое выплюнутое "звидкы" выбивало из колеи. В конце концов мы сели в любимый, помятый жизнью Ситроен. Лишь сейчас, стоя на границе, мне удалось рассмотреть свежий удар: номер чуть съехал вниз, надпись модели машины искривилась, а с самого бампера предательски слезла белая краска, открывая вид на металлические внутренности. Когда-то я считала, что российские дороги являлись самыми худшими в мире, но соседская страна переплюнула даже их. Асфальт почему-то был весь перекопан, мы снижали скорость до пяти километров в час, чтобы объехать огромные бесконечные дыры, но попытки оказывались тщетными. На большом участке пути велись строительные работы, так что ехать приходилось прямо по грязи, топя половину колеса в ней. Судя по слякоти и мокрой земле, совсем недавно здесь был продолжительный ливень, который, возможно, затянулся на целый день или даже два. Из окна виднелось, как во все стороны мира простирались жёлтые пшеничные поля, изредка они сменялись деревнями или большими городами, на названия которых я не обращала внимания. Разные посадки вроде подсолнухов, льна и кукурузы мелькали мимо, разделённые рядами вековых дубов и клёнов. Стало скучно. Я воткнула наушники в уши и устало прикрыла глаза, облокотившись на заблокированную дверь. Облачную погоду никогда нельзя было назвать хорошей или плохой: она давила, появлялось желание уснуть, но она успокаивала и не бесила, как солнце в плюс тридцать. Играла Mishlawi - All Night. С этой песней я чувствовала, что дальше всё будет прекрасно, уверенность била ключом, проявлялся весь пафос, который только был во мне. Кто бы мог подумать: великая фигуристка и её тренер спали вместе. Хотя спали мы редко... Я улыбнулась своим пошлым мыслям и всплывающим картинкам. В любом случае, общественное мнение, конечно, важно, но в личных вопросах я предпочитала прислушиваться к своему внутреннему голосу. И конкретно в этой ситуации я осталась в выигрыше, ведь самая лучшая женщина планеты сейчас везла меня на совместный отдых и ласково называла любимой. Единственное, чего я хотела - чтобы на иностранных пляжах не было русских журналистов с их допросами о наших отношениях. Эта тема за последний год стала надоедать, ибо наши тематические интервью крутили так же часто, как прогноз погоды. Этери в тысячный раз свернула вправо, а после - резко затормозила. Я нехотя распахнула глаза, чтобы узнать причину: темнота желала забрать меня в царство Морфея, но я изо всех сил упиралась - мама правду говорила, что я очень принципиальная. Мы стояли на заправке "Параллель", Тутберидзе вышла из машины, улыбчиво общаясь со знойным молодым человеком в зелёной рабочей форме. За пару лет совместной жизни я с лёгкостью могла определить, когда женщине кто-то нравился. И сейчас подлое чувство плотно засело в мозге, отдаваясь покалываниями в области сердца: они лепетали перед друг другом, ворковали, как влюбленные голубки. Я была уверена в блондинке, да и первая просьба, о которой она просила в самом начале наших романтических отношений - не ревновать. Тогда она занималась организационными моментами по поводу моей спортивной карьеры, а один неприятный тип ухлёстывал за ней, мешая всеми способами, срывая все планы. И Этери пришлось согласиться на ужин. Я жутко бесилась, рычала ровно до того, как она впервые жёстко повалила меня на постель и не дала вставить ни слова. Наш первый раз был...страстным. Мы обе задыхались от недостатка кислорода в комнате дорогой гостиницы на краю Питера. Белые ночи стали нашей ассоциацией к сексу. Приложив усилия, я с глупой ухмылкой от воспоминаний взяла телефон и ткнула на иконку браузера - в поисковой строке быстро появились буквы, которые сложились в одно целое предложение: "Сервисный центр Ситроен в Киеве". Всё-таки бесплатный интернет на заправке был как никогда кстати - я нашла то, что мне было нужно. Расплатившись, любимая вернулась на водительское кресло, а я выключила играющую в наушниках музыку. — Вбей этот адрес, - я протянула телефон, пока та возилась с ремнём. Она удивлённо, с малой долей недоверия глянула на экран; карие глаза сузились, бегая по строчкам. Этери безмолвно вписала новый маршрут, снимая автомобиль с ручника. — Цены тут, конечно, космос... Так что за адрес? - она внимательно изучила окружение, дабы не въехать в какой-нибудь столб и вдавила педаль. В голосе слышались лисьи нотки хитрости - ей, безусловно, было интересно, куда мы направляемся, но... — Сюрприз. Я бесцельно осмотрелась: багажник доверху набит разными цветными сумками и пакетами, лишь маленькая полоска на пять сантиметров позволяла видеть, что творилось сзади; на пассажирском сидении тоже какая-то не особо нужная мелочь, даже у меня в ногах красовались несколько рюкзаков, которые еле можно было вытащить, и то, приложив немало усилий. Мы же не на Север собрались! Куда столько вещей? Тутберидзе, конечно, любила тепло, - это всем известно по её любимому образу холодной королевы, которая куталась в тёплые свитера и пальто - но, насколько я знала, Болгария находилась намного ближе к экватору, чем Московская область, соответственно, температура там заходила далеко за двадцать. Привыкшая ко льду тренер не рассчитала этого? Сейчас она была расслаблена: откинулась на подголовник, воспринимая дальнейший путь, как что-то само собой разумеющееся. Легонько дующий кондиционер чуть ворошил её светлые волосы, к которым до безумия хотелось притронуться - я делала это больше сотни раз за последнюю неделю. Я точно знала, что они безумно мягкие, хоть женщина и не была помешана на всех этих ужасных процедурах вроде масок и бальзамов, в то время как я регулярно раз в месяц устраивала себе так называемый "День СПА". После него, вечером, Этери тяжко вздыхала, потирала переносицу, глотая все обидные слова, готовые вылететь в мою сторону: по ванной комнате были разбросаны пустые упаковки из-под голубой глины и скраба, например; ножницы и другие инструменты позже приходилось искать по всей её квартире. На все средства для ухода за телом уходило примерно по тысяче за раз - слава богу, что ни любимая, ни мама не знала о растратах. Кстати о деньгах. Я не представляла, на какой период времени мы останемся в Украине, поэтому в голову бесцеремонно лезли мысли о том, что нужно поменять российский рубль на пока неизвестную валюту этой страны. — Этери Георгиевна, - я села посередине и томно протянула в полголоса, наклоняясь к её уху, чтобы она лучше слышала. Блондинка любила, когда я обращалась к ней так...официально; на её губах сразу начинала играть довольная ухмылка а-ля я тут госпожа. По дороге ехало всего трое, да и те - далеко впереди. И ничего не предвещало беды, но водитель позволила себе отвлечься, повернуться ко мне лицом с надменным взглядом и оставить нежный поцелуй на щеке. Сколько мы уже вместе, а я до сих пор краснела от таких её выходок. Щёки запылали в контраст холодному воздуху, от чего я напрочь забыла о цели разговора. Я молчала, вспоминала. Нет, на самом деле, даже не пыталась: я изучала её тонкие вены, разбросавшиеся, словно ветви, по кисти. Тонкая кожа просвечивала все мышцы и кости - казалось, по Этери можно было изучать анатомию. Точёные скулы, острый угол челюсти, выпирающие ключицы, рёбра, позвонки... Обычно мы изучали немного ниже. В глазах грузинки застыл вопрос, и это заставило опомниться, но также отбило любые мысли. — Евгения Армановна, как вы ещё не забыли технику прыжков... - она по-доброму, с материнской теплотой усмехнулась в пустоту. О да, иногда я боялась, что женщина умела читать мысли, ведь там было много чего гривуазного. — Нужно будет заехать в обменник. Думаю, в Кие... — Точно! - воскликнула я рядом с чужим ухом, чуть переборщив с громкостью, и, видимо, неосознанно оглушила блондинку, раз она боязно вздрогнула. — Прости. Я тоже об этом хотела сказать. Мы долго тряслись, как сельди в бочке, лично меня уже укачивало; вокруг не наблюдалось ни одной интересной достопримечательности, так что мне даже удалось задремать, подстроившись под ритм прыжков по камням и щебёнке. Проснулась я от того, что моя голова стала ниже, чем ноги. Сначала я сразу решила, что это грешки украинских дорог, но, выглянув в окно, во мне поселились сомнения: ровная трасса простиралась к горизонту без особых наклонов. Я оповестила блондинку о некой странности, и через минут пять мы съехали на обочину, дабы проверить правдивость моих слов. Одна шина была спущена процентов на сорок от нормы. Когда Этери шикнула, но уверенно ободрила меня тем, что в багажнике есть запасное, я думала: "Ну ладно, поменяем и поедем дальше", однако... — Я не мастер в таких делах, Жень, - она покопалась в салоне и нашла необычный красный треугольник, отходя от Ситроена. И как бы он нам помог? В итоге, по рассказам любимой, это был аварийный знак, который не дал бы другим авто врезаться в нас; своеобразный крик о помощи, кой стоял на расстоянии в пару метров от помятого авто. Первые минут сорок я безучастно копалась в смартфоне, скучающе ходила вдоль дороги в попытках найти людей или интернет. За неимением иностранного телефона, да и в принципе номера, кому в такой ситуации можно было позвонить, мы ждали спасения в радиусе двадцати метров, но никто не решался очистить свою карму добрым поступком. Они, будто сговорились, пролетали с огромной скоростью, не обращая внимания на нас. Солнце скромно пряталось за белые пушистые одеяла, густо вымазанные чем-то серым; они полностью застелили голубую простыню. А ведь всё равно жарко! Я совершенно не понимала, зачем Этери налепила светоотражающую шторку на лобовое стекло, но и она уклонилась от этого каверзного вопроса, разминая затёкшие пальцы - нервничала. Спустя полтора часа за нами пристроился белый автомобиль, на котором большим шрифтом было написано "Полiцiя". Почему-то во мне поселилось плохое предчувствие, ударяя по вискам: вдруг нас повяжут за то, что мы остановились в неположенном месте? Я насупилась, подслушивая сложный разговор тренера и двух мужчин. Оба говорили на русско-украинском, какие-то слова были ясны, другие - нет; но в итоге все друг с другом договорились: один парень пошёл смотреть сдутое колесо, а второй - доставать запаску. Как выяснилось, проблемой стало нечто с названием "золотник".

***

— Уф, мне уже надоело! - Тутберидзе резко схватила свой смартфон, чуть не роняя, удаляя из навигатора адрес сервисного центра. Мы ехали уже около трёх часов после непредвиденной остановки, но наш дорогой друг в виде путеводителя призывал нас влетать прямо в сельские дома или мчаться напролом, через нескончаемое поле. Нормальный асфальт - это не для нас. В какой-то момент меня даже замучила совесть, ведь именно я дала назначение, которое сбило маршрут. Я потупила взгляд, ожидая каких-либо действий Этери - она стёрла только дом и улицу, оставив название столицы, но ничего нового это чудо-устройство не выдало. Пришлось спросить у деревенских прохожих, в какую же из сторон света нам отправляться, а они с радостью указывали примерное местонахождение города. И через полчаса кружляний мы всё-таки с горем пополам нашли человеческую дорогу, по ней и поехали до конца, и навигатор тогда тоже начал что-то пищать, прокладывая синюю полосу. На остатке пути женщина включила странную мелодию, состоящую из величественной классики с рок обработкой. Аккурат с ней мы въехали на развязку, что привела нас в суету магазинчиков, огромных витрин, зелёных парков и многоэтажек. Здравствуй, Киев. Потрепал же ты нам нервы... Наконец-то!