Death online 2

      Под утро мне снились блаженные минуты с Дэни. Испугавшись, что мне всё это лишь приснилось, я резко открываю глаза. Стены точно не мои, а рядом тёплое тело. Славу богу. Стоп! Тёплое? Не холодное, как всегда? Это моя заслуга в том, что я смог растопить лёд в его сердце. Прижимаюсь плотнее, пальцами поглаживая его грудь. Томный стон. Тебе тоже снится наша чудесная ночь? Целую в губы, чтобы разбудить, и у меня это сразу же выходит. Он открывает свои сонные глаза. Проморгавшись, смотрит на меня и улыбается. Я знаю, ты тоже испугался того, что это был лишь сон. — Доброе утро, Дэни. — Доброе.       Я накрываю его губы своими. Мне кажется, или я всё ещё чувствую вкус клубники? Он прижимает меня к себе ближе, пальцами щекоча мои бока. — А-ха-ха! Щекотно! — хохочу, как идиот. — Перестань!       Совсем не повышая голоса. Я ляпнул это лишь для приличия. Мне так спокойно сейчас. Никогда я ещё не чувствовал себя настолько в безопасности. Раньше я сам должен был быть защитником. А с ним мне ничто не страшно. Лишь разлука. За какую-то неделю с лишним этот семнадцатилетний парень перевернул весь мой внутренний мир вверх дном. Хотя, пошатнул он мой тихий мирок ещё полгода назад. Я уже не знаю, где лево, где право, и как-то не хочу об этом задумываться. Эх, и утренний стояк так же мешает мне здраво мыслить. Я уверен, что и тебя беспокоит то же самое. Так давай же справляться с этим вместе? — Дэни... — я намекаю, что мне жизненно необходима его помощь в этом, и, как правило, такого намёка вполне достаточно.       Он целует меня, подминая под себя. Делай со мной, что хочешь. Я полностью твой. Да, именно, твой. И мне совсем не стыдно теперь. Прикусываю мочку его уха, подливая масла в огонь. Его это, похоже, действительно заводит. Он так замечательно ласкает моё тело, я даже придумать не могу места, где он меня ещё не трогал. Ну же, скорее! Дэни забавляет моё нетерпение, но он лишь больше дразнит меня, заставляя плавиться под собой, как сыр в микроволновке. — Дэни! Пожалуйста! — буквально умоляю его. — Развернись ко мне спиной, — шепчет так блаженно.       Развернуться? Хорошо, вот только зачем? Будешь трахать меня как девчонку "по-собачьи"? — Чтобы никто не услышал тебя, стони в подушку, — тут же ответил он, будто я задал этот вопрос отнюдь не в своей голове.       Действительно, сейчас участники команды могут свободно разгуливать по коридору, и лучше лишний раз перестраховаться.       Парень снова смазывает меня всё тем же лубрикантом. А я уже впился в подушку зубами и сжал её края в кулаки. Морозное дуновение в шею, и опять растекаюсь по простыне. Наконец он входит в меня. Стоны глухо развеиваются в наволочку. Он тоже пытается сдерживать стоны, закусив нижнюю губу. Трогая меня, где только можно и где нельзя, он наращивает темп. Слышно даже неприличные шлепки. Он со всей силы врезается в моё тело, но мне этого недостаточно. Я хочу почувствовать его ещё глубже, идя к нему навстречу, пытаясь насадиться на его орган сильнее. Это так неправильно, но это хочется делать снова и снова. От удовольствия у меня закатываются глаза и льются слёзы. Нет времени, нет пространства, нет грани... Только мы вдвоём.       Протяжно мыча в подушку, пачкаю простыню. Дэни тоже кончает и, не выходя из меня, накрывает собой. — Я как раз на этой неделе собирался менять постельное бельё, — смеётся мне в плечо, а потом так внезапно стал серьёзней. — Джинг, посмотри на меня.       Я оборачиваюсь. Он заглянул будто прямо мне в душу. — У тебя такие красивые глаза и ресницы, — он целует в закрытые веки. — Я так ждал тебя. Мне ещё столько всего хочется тебе сказать.       Никогда ранее его таким не видел. Боль в его глазах пропала без следа, они наполнились жизнью. Замечаю, что его губы искусаны в кровь, и тут же залечиваю ранки языком. Стук в дверь, но мы продолжаем целоваться, плевать. Стук повторился: — Дэни! — это был единственный человек в нашей команде, называющий его так ласково, помимо меня - Диорама.       Он отзывается, отстраняясь: — Что, Ди? — Ты обещал сходить с Ди-Ди по бутикам!       Эй! Что это было? Типа: «Гей, гей, гей — женской дружбы апогей»? — Я сейчас оденусь. Жди меня на крыльце. — Оке! — крикнула француженка и понеслась вскачь по коридору, напевая какую-то детскую мелодию.       Удивлённо заморгав, я смотрел в его непонимающее лицо. — Что? — Ты ходишь по магазинам с Диорамой? — состроил я гримасу. — А что такого? Я ей обещал, — встаёт и одевается. — Ты точно гей! — усмехнулся я. — Вы прям лучшие подружки! — Я не гей! Мне нравишься лишь ты. — Ну, извини, что не родился девчонкой. Такая уж ирония судьбы, — ну не могу я удержаться от очередной шутки. — А меня и так устраивает, — улыбаясь, затягивает в поцелуй. — Ладно, сходи сейчас в душ. За постельное бельё не волнуйся, я сам потом его постираю. Ты, главное, только заправь кровать для виду.       Дэни стоит почти у дверей, но резко оборачивается: — Слушай, а не хочешь сегодня прогуляться? — Конечно, хочу!       Может, мы сможем заняться сексом в каком-нибудь необычном месте. — Тогда давай... — он кинул быстрый взгляд на настенные часы и продолжил. — В три часа на площади Florentis. Устроит? — Угу! — Отлично, тогда я побежал. Не скучай!       Он хлопнул дверью, оставляя меня наедине с послеоргазменной расслабленностью. Я как заново переродился. Всё же я сделал правильный выбор.       Вдыхая остатки запаха Дэни, я продолжил кутаться в его одеяле, рискуя попасться на глаза оставшимся жителям дома. Чтобы лишний раз не придумывать оправданий, я поторопился покинуть его обитель. Заправив постель, обвив бёдра его полотенцем и забрав свою одежду, я направился в ванную.       Три часа дня. Я иду сквозь толпу навстречу ему. Я совсем уже близко к площади. Улыбаюсь как дурак, прохожие подростки странно смотрят на меня, но я не в силах сдерживать улыбку. Уголки губ неумолимо тянулись к ушам. Я с замиранием сердца ждал той самой минуты, когда вновь его увижу. А в голове всё кричало: «Это наше первое свидание! Это наше первое свидание!». От этого волнения перехватывало дух. И чего это я веду себя словно девственник какой-то там? Точно школьник неопытный, взбудораженный тем, что самая красивая девочка в классе обратила на него внимание. А самое раздражительное — ведь я же полностью осознаю, что голова моя до краёв заполнена мыслями о красноволосом сноутере, и мне всегда был по кайфу весь наш флирт с самого первого дня знакомства с Дэни.       И вот, я на месте, ищу его глазами. А когда замечаю, остаюсь в стороне, наблюдая издалека. Рядом с ним стояла Диорама, держащая в руках огромные пакеты, полные синей одежды. Помахав рукой, она убегает. Теперь-то уж можно подойти без риска быть разоблачённым. Но вдруг синеволосую сменяет другая девчонка, я до сих пор не могу запомнить её имя. Радостно махая молоточком в руке с воплями: «Дэничка!», она вешается ему на шею. Меня снедает ревность, ведь она его верная фанатка. Задушу! И пока она что-то ему впаривала, я решительно подошёл к любовнику и бесцеремонно выкрал его из-под носа розоволоски. Та только и успела, что моргнуть своими разноцветными глазёнками. А я повёл Дэни за собой, что-то причитая. Сам уже не помню, что именно. — Ты ревнуешь? — смеётся он. — Даже не мечтай, придурок!       Наверняка та девушка сразу догадалась, какая между нами связь. Улыбнувшись, она смотрела вдогонку на то, как я увожу красноволосого за руку, а он смеётся и теребит мои волосы. Тем временем мы уже свернули за угол и направились в противоположную от центра сторону.

***

      Я прокручивал в голове все события, произошедшие за эту чудесную ночь, и до сих пор не мог поверить своему счастью, казалось, что это просто не может быть правдой. Всегда представлял себе наш первый раз во всех красках: его, метающегося подо мной, сминающего простыни, простанывающего моё имя, умоляющего не останавливать движения... Но в реальности всё оказалось намного приятнее ожидаемого. Помню, как бесконечность назад он спал сном младенца, свернувшись калачиком у меня на кровати. А я наблюдал за ним, ревностно рассматривая её засосы на его шее, боясь притронуться к нему, чтобы не спугнуть этот великий момент. Тогда мне и этого было достаточно. А сейчас я готов был уже наброситься на него волком, слишком долго я сдерживался. И то, что Джинг сам сделал шаг на встречу, было так неожиданно. Думал, его подменили, но это всё же он. Мой возлюбленный. Как же долго я ждал этого дня! Лучшего дня в моей жизни. — Земля вызывает Дэни, приём! — вернула из мыслей синеволосая девушка. — А? Что? — вздрогнул я. — Хватит витать в облаках! Давай, рассказывай, как у вас там с Джи-Джи, — она была подозрительно весела, вот-вот и захлопает в ладоши. — А что там может быть? Да всё по-прежнему, — надо оставить всё в тайне. — А то Ди-Ди не знает, как вы предавались плотским утехам сегодня утром, — девчушка стрельнула в меня своими хитрыми глазами. — Отку... — Ди-Ди никому не скажет. Честно! Ведь ты лучший друг Ди-Ди! — перебила она. — С какого момента ты подслушивала? — С самого пикантненького, — коварно улыбнулась Ди. — Что-то типа: «Дэни! Пожалуйста!». Вот и не стала вам мешать, а дождалась, пока всё закончится. — Тебя в детстве не учили, что подслушивать - нехорошо, мелкая ты проказница? — ухмыльнулся я. — Но ты же знаешь, насколько Ди-Ди любит яойчик. Перед магией яоя просто невозможно устоять! Лучше скажи спасибо, что хоть не подсматривала. — Ещё бы, я б тогда тебя до смерти защекотал. — Но звуки потрясали воображение, — не унималась фудзёси. — Жаль, что Джи-Джи стонал в подушечку, из-за этого его было плохо слышно. Зато отчётливо слышались... — Ди, хватит! — кажется, мои щёки приобретают цвет волос. — Да расслабься! — махнула она рукой. — Как уж тут расслабишься? — В общем, — Ди по-особенному посмотрела мне в глаза. — Я рада за тебя. — Спасибо, Ди. — Откроешь Ди-Ди секрет, как же ты раскрыл дэрэ-дэрэ[1] сторону этого цундэристого[2] укеши?       Так, в разговорах, мы обошли все магазины одежды Florentis'а. Я предупредил её, что на три часа у меня назначена встреча с Джингом, на что Ди попросила держать её в курсе новых событий и, помахав на прощание, убежала в толпу. Эх, даже как-то же легче дышится воздухом. Кто сказал, что после смерти жизнь кончается? Неправда! Она только начинается.       Вдруг меня оглушил звонкий голос под ухом. Оказалось, это была Мелания. Как всегда, она была со своим небольшим молоточком. Ради бога, не убей меня им! Она увлечённо о чём-то рассказывала мне. Увы, но я уже не слушал её. В толпе я увидел надвигающегося на меня Джинга, и не мог отвести взгляда от его раздосадованного личика. Он схватил мою руку и ведёт за собой непонятно куда, а я безмерно рад такой его реакции. От мыслей, что я действительно ему дорог, на сердце у меня становится ещё теплее. — Ты ревнуешь? — Даже не мечтай, придурок! — выпалил блондин. — Значит, ревнуешь, — я потеребил его золотистые волосы. — Прекрати! — Ну, я же знаю, что тебе нравится, когда я чешу тебя за ушком. — Люди же смотрят! — он оттолкнул мою ладонь, покраснев до кончиков ушей. — Плевать на них. — А мне нет! — Тогда пошли в какое-нибудь безлюдное место, — предложил я. — В загробном мире нет такого места. — Есть, пошли за мной.       Как же хорошо, что я взял с собой сноут, а ты забыл свой скейт. Прижавшись ко мне, ты смотришь вниз на маленькие деревья и озеро, вода в котором удивительно прозрачна. Мы почти уже на месте. Ты вздрагиваешь в моих объятиях, когда вспоминаешь это место. — Хрустальное озеро, так? — Верно.       Приземляясь на маленький остров, ты садишься под сакурой. Пару раз хлопнув ладошкой по месту рядом с собой, ты ждёшь, когда я сяду. Повинуюсь твоему жесту, а ты кладёшь свою голову мне на плечо. И я замираю, не в силах поверить своему счастью. — Прости... — За что? — не понимаю я. — Всё это время я считал тебя маньяком-извращенцем, но ты... ты так заботишься обо мне.       Глупенький, конечно же я беспокоюсь о тебе. А считать меня маньяком ты мог вполне обоснованно. Как же мне хотелось тебя тогда, аж до трясучки. Так и чесались руки связать и жёстко трахнуть. Но я сделал всё правильно, что столько вытерпел. Видимо, заслужил. Хотя, Блейк оказался совершенно прав — только через постель я смог привязать к себе Джинга. Но, думается мне, вряд ли у меня что-то получилось, не наладь я с ним ментальный контакт.       Сдув с блондинистой макушки лепестки сакуры, я крепко обнял возлюбленного за плечи. — Может, займёмся сексом? — неожиданно предлагаешь ты. — Нет, — отрезал я.       Не стоит портить этим такой романтичный момент. — Почему же? У меня так давно не было секса! Утоли мой голод! — кинулся он на меня.       А тебе от меня только секс и нужен, что ли? Почему нельзя просто насладиться совместным времяпровождением? Ну, я тебя ещё научу любви!

***

      После хорошо проведённого первого свидания, прежде, чем пойти домой, мы отправились в местный магазин булочек, чтобы купить перекус на вечер к чаю. Подумать только, когда-то я покупал здесь свою первую булочку, как только попал в этот мир, а теперь рядом ОН. Как жизнь круто повернулась, ни за что бы не подумал, что так произойдёт. Я наблюдал за блаженно улыбающимся сноутером, который больше рассматривал мои булочки, нежели сдобные. А вот я-то как раз их и разглядывал, теряясь в разнообразии выбора. Наконец, решив быть консерватором, я потянулся за сдобой с корицей, взяв с полочки последние две. Как вдруг я увидел с другой стороны полки женскую маленькую ладошку: — А? Последние? — обиженно пробубнил голос за полкой       Девушка выпрямилась, и я разглядел в её лице знакомую личность. — Юн-Джун! — воскликнул я. — Джинг-сси! — девушка явно была рада видеть меня. — Я забрал у тебя последние булочки с корицей, вот, держи! — уступил я даме. — Спасибо! Ты очень добр! — она мило улыбнулась. — Знаешь, я посоветую тебе мои любимые дынные булочки - меронпан. Кецуми-семпай их мне как-то дала попробовать, и это была любовь с первого укуса! — Кстати, а где она сама? — я оглянулся по сторонам, но не увидел её. — Она ждёт меня на улице, — пояснила девчушка. — Она не любитель сладкого. Говорит, что здесь слишком тошнотворно пахнет сахаром, и не хочет заходить. А мне этот запах напоминает о доме.       Девушка мечтательно закрыла глаза, прижимая упакованные булочки к своим щекам. Я увидел, как тёмноволосая кореянка помогает женщине в булочной. Похоже, что это её мама. Очень доброжелательная женщина, как мне показалось. Но в воспоминания вошёл хмурый волевой человек, и меня выкинуло из мыслей красноволоски. Девочка, в свою очередь, вздрогнула. Кем был этот мужчина? Отец? — Мне всегда интересовало, как ты терпишь такое давление с её стороны? — озадачил я её вопросом. — Давление? — как будто не понимая о чём я, спросила она. — Ну, мой папа был похож на неё. Он требовал от меня открыть в себе родовой дар его семьи - гипноз. Но я была бездарной, только здесь этот дар мне полностью открылся. Кецуми-онни совсем не давит на меня. Она не заставляет меня делать ничего, что идёт против моего желания. Но ты не подумай, я люблю своего папу.       Вот как, а со стороны она производит впечатление забитой девочки. Возможно, я ошибаюсь. В любом случае, она до сих пор с Кетсуми, значит ей так комфортно. Я не буду лезть не в своё дело.       Забрав с прилавка дынные булочки, мы все вышли на улицу. Там нас поджидала японка, во всей своей красе с грудью навыкате. Она оделась в кимоно, но что-то оно совсем не прикрывало её прелести. Возможно, так и было задумано. Не зря же все её костюмы с вырезами именно в этой выдающейся части её тела.       Как только она заметила нас двоих, фиолетовые брови тут же взлетели на лоб: — Какие люди и без охраны! Дэни-кун! — она сделала несколько шагов по направлению к нам.       Дэни незамедлительно схватил мою ладонь, отчего я дёрнулся и отскочил от него красный как помидор. Он же кинул на меня хмурый взгляд типа: «Какого чёрта?». — Бедняга, он до сих пор к тебе пристаёт? — подошла она вплотную и взяла меня за подбородок. — Когда он уже поймёт, что он тебе не нужен? — задала она риторический вопрос.       Краем глаза я видел, как закипает от ярости мой любовник. Как его рот открывается, желая рассказать о нашей волшебной ночи и о том, как я стал его. Но я поспешно кинул ему свои гневные мысли, чтобы он ни в коем случае и слова не сказал об этом вслух. Тот лишь проглотил эти слова и, закрыв глаза, стал считать про себя до десяти. — Какой же ты жалкий, — она с презрением отпустила мой подбородок и подошла поцеловать Дэни в щёку. — До скорой встречи, милый!       Японка пошла вдоль улицы. За ней побежала кореянка, тихонечко сказав мне, что это она не со зла, и помахала нам рукой. А за ними хвостик — шмакодявка Линали. А её-то я сразу и не заметил. И совсем не обратил внимание на то, что всё это время она кружила вокруг моего любовника. Хорошо же она спелась с азиатами, раз до сих пор с ними общается даже после турнира. Как она только до сих пор их случайно и не пришибла-то? Она же ходячая катастрофа! Рыжая и тут на ровном месте запнулась, вцепилась в кимоно Кецуми и с грохотом упала на тротуар. Японка осталась обнаженной. — Линали! Да ты задолбала со своим невезением! — вопила она, выхватив у мелкой своё кимоно и пытаясь напялить всё обратно.       Прохожие на улице смотрели на обнаженную деву, некоторые даже врезались в здания на летательных аппаратах. Дэни прикрыл мне глаза: — Тебе ещё рано. Пошли-ка лучше домой.       И когда он убрал свою ладонь, мы были уже на пороге дома. Это ты нас сюда переместил? Телепортация работает на недалёкие расстояния, но мы жили в пригороде, поэтому тут совсем близко. — Ты меня стыдишься, да? — он не торопился входить. — Нет же, просто я ещё не готов об этом кому-то рассказать о нас. — Ай, ладно, забей, — он дёрнул за дверную ручку и вошёл.       На кухне уже закипает чайник. А мы делаем вид, что ничего необычного не происходит. Нас не часто можно встретить вот так вот вдвоём наедине, а это, как минимум, подозрительно. Поэтому мы сидели в полнейшей тишине и перекидывались мыслями. На кухню влетела Диорама в новых одеяниях как раз тогда, когда Дэни разливал кипяток по кружкам. Она тут же начала хвастаться мне своими обновками. И тут как-то неловко за разговором пихнула красноволосого локтем, отчего у того дрогнула рука, и он разлил воду на стол. Ручейки стремительно побежали по гладкой поверхности и стекли на брюки сноутера. Он резко подскочил, магией охладил кипяток и недовольно глянул на синеволосую. — Ты не обжёгся? — обеспокоенно поинтересовалась она. — Немного. — Прости меня, пожалуйста, — девушка кинулась ему чуть ли не в колени, настолько она была маленькая по сравнению с ним. — Ничего страшного, просто будь поаккуратнее, — он потрепал её копну неровно-стриженных синих волос. — А я пойду переоденусь. — Ди-Ди тут всё уберёт! — Ди тут же побежала за тряпками.       А я оставался безучастным, не зная, как мне поступать: показать свою обеспокоенность или не проявлять чувств, чтобы скрыть в тайне наши странные взаимоотношения? Наверное, всё же не стоит сильно волноваться. Это всего лишь небольшой ожог, он скоро пройдёт. Я и похуже помню, например… Воспоминания заполнили ручьи крови, что шустро пробегали меж потрескавшихся напольных плит площади Ленина. Я посмотрел на свои запачканные кровью руки… Нет, сейчас он рядом, он жив, с ним всё в порядке, а это самое главное.       Я встал, достал из холодильника пачку молока, чтобы разбавить жгучий кофе, налил его в кружку и начал смешивать чёрное с белым чайной ложкой. Надо разогнать все мрачные мысли и подумать о чём-то хорошем. Например, о нашем чудесном с ним сексе. Не могу объяснить, но с ним всё совсем по-другому. Скорее всего, всё обусловлено нашей физиологией. Неужели массаж простаты настолько хорошая штука? Но теперь я жить без этого не смогу, особенно после полугодовалого недотраха. Если бы только никого не существовало вокруг, остались бы только мы. Я перестал бы бояться быть раскрытым и осуждённым. Мы могли бы днями напролёт заниматься сладкими плотскими утехами. Я теперь и представить свою жизнь не могу без его члена, как и без еды, воды, воздуха… — Джинг…       Диорама, что осталась на кухне и вытирала лужи, смотрела на меня сейчас такими безумными глазами. Что с ней не так? И только сейчас я заметил, что всё это время, что был погружён в свои мысли, я звонко мешал ложкой содержимое кружки. Может, её это нервирует? Я остановился. — Ты не контролируешь свои силы, — продолжила она.       Не контролирую?! Что?! — А? В смысле? — занервничал я. — Я слышу твои мысли, — когда она серьёзна, она всегда говорит от первого лица, вновь подмечаю я.       Твою мать! Как это вообще могло произойти? Ведь такого со мной ни разу не было! А что, если и другие жители дома слышали? А что, если это вообще не в первый раз так случается? — Не говори о Дэни так, словно он для тебя общественный туалет - просто чтобы по нужде сходить. Если же тебе от него нужен только секс, то лучше сразу тормози и сходи с поезда, — она подошла ко мне ближе, раньше я никогда её такой устрашающей не видел. — Как ему вообще мог понравиться такой эгоцентрист как ты? Только из-за смазливой мордашки? Тц… Если ты снова сделаешь ему больно, я тебя… — Ребят, может, окно откроем? Здесь душновато, — вернулся на кухню Дэни, а когда застал нас в такой странной позе - лицом к лицу, спросил. — Что здесь вообще происходит? — Ди-Ди просто вытирала Джи-Джи личико. Он запачкался, — выкрутилась йоерша. — Ди-Ди уже всё убрала и, пожалуй, оставит вас наедине.       Она тут же удрала с места инцидента, воцарилась неловкая тишина. Всё-таки и у Диорамы иногда проявляются её психологические отклонения, что появились из-за травмы детства, думается мне. Всё это милое и доброе только ли маска? И теперь она знает нашу тайну. А вдруг она кому-нибудь расскажет? Нет, я не хочу об этом думать.       Мы допили кофе с булочками и разошлись по своим комнатам.

***

      Уже ночь, а мне не спится. Сижу на подоконнике, смотрю на звёзды. Мы отлично провели сегодня время, и, надеюсь, ещё много раз погуляем где-нибудь. Столько планов возникало у меня в голове: кафе, кинотеатр, парк аттракционов… Куда там ещё ходят на свидания в визуальных новеллах? Кстати, а отсюда хорошо видно сохнущие во дворе простыни. В голову полезли сцены нашего долгожданного воссоединения. Мысли омрачала лишь встреча с японкой. Ничего страшного. Не всё сразу. Когда-нибудь Джинг примет меня и скажет ей правду. Я верю в это.       За дверью послышались шаги. Неужто тебе не спится одному? Дверная ручка повернулась, и в щель проскользнул тусклый свет, а потом и белобрысая макушка: — Можно? — Конечно, заходи, — жестом приглашаю его внутрь. — Бессонница? — Ага.       Он аккуратно зашёл в комнату, еле слышно закрыв дверь. Отчётливо донёсся лишь щелчок замка — опять закрывается. Он так боится, что кто-то может войти и застать нас двоих? Я слезаю с насиженного места на кровать и легонько похлопываю по местечку рядом со мной. А он, пройдя вглубь комнаты, ставит люминесцентную свечу на тумбочку и тут же прыгает ко мне в объятия. Нет, ты действительно хочешь, чтобы я умер от счастья. Сердце поёт серенады. Я провожу руками по твоей тонкой талии, и ты уже мурлычешь у меня под ухом. Стоит отметить, что ты очень милый в этой пижаме. Но всё же я желаю видеть тебя без неё. Сейчас вечер, ты в моей комнате, а значит — ничто не мешает нам повторить прошлую ночь. Сам виноват, что пришёл ко мне в столь поздний час, теперь пощады не жди. Мои руки уже сами расстёгивают пуговицы ночной рубашки. Я чувствую, как учащается твоё дыхание. В голубых глазах пляшет отражение белоснежного пламени свечи, я не могу оторвать от них свой взгляд. Снимаешь с меня арафатку, и заползаешь тёплыми ладошками под майку. Как же умело ты управляешься своими пальчиками. Но я не девушка, чтобы так ласкать мои соски. — Я могу попросить тебя сделать мне приятно своим ротиком? — провожу большим пальцем по твоим пухлым губкам, оттягивая нижнюю немного вниз. — Я?!.. Ртом?.. — у тебя покраснели даже кончики ушей. — Это… Это мерзко, — лицо презрительно скривилось.       Как бы я ни хотел скрыть своё расстройство, но, видимо, у меня это не получилось. — Прости, я не это имел в виду! Я просто… просто ещё не готов к этому.       И тут я замечаю, что твой взгляд чем-то омрачён. — Это ты прости, бестактно было о таком тебя просить. — Ты тут ни при чём. — Что случилось? Ты в порядке? — волнуюсь я. — Да, просто немного неспокойно на душе, — прячешь лицо за длинной челкой.       Я не хотел навязываться с расспросами и просто обнял тебя: — Джинг, знай, что я рядом. Ты всегда можешь на меня положиться.       Думаю, не стоит сейчас продолжать прерванную прелюдию. Застёгиваю пуговицы на твоей пижаме, через гаджет отключаю пламя свечи, и мы ложимся в эту узкую для нас двоих кровать, плотно прижимаясь друг к другу. — Надеюсь, твой сон будет спокойнее теперь. Сладких снов, любимый, — целую в лоб. — Спокойной ночи, Дэни.