Cherry blossom

— В соответствии со статьёй 110 кодекса бет доведение лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего наказывается ограничением свободы на срок от 8 месяцев до пожизненного заключения, в зависимости от положения потерпевшего и обвиняемого в обществе, — судья сделал паузу. — Ким Тэхён, сын погибшего истинного альфы стаи ДНК, — в этот момент все присутствующие в зале затаили дыхание, до сих пор не веря в происходящее. — следовательно, унаследовавший силу альфы. Обвиняемые: Чон Чонгук — альфа стаи Лунного затмения, Ким Сокджин — омега, сын Альф стаи Цаа буга, Мин Юнги — бета, Чон Хосок — омега, Пак Чимин — омега, Ким Джису — гамма, — всех назвали согласно иерархии. — По решению суда…., — гробовую тишину прервал, охранник, вошедший в судебный зал и следующий за ним статный мужчина в костюме. Мужчина, передал конверт с документами судье и перекинулся с ним парой фраз, судья бросил взгляд на Джису и вернулся снова к документам. — Слушание переносится на 24 часа, а сейчас в переговорную приглашается Ким Джису — судья завершает фразу ударом молотка. Присутствующие сразу же начали шушукаться, судья, Ким Джису и её адвокат удалились из зала. Родители Хосока предложили довести Чимина до дома, вопрос больше риторическим т.к. мама Чимина не присутствовала ни на одном из заседаний и до дома его подвозили родители Хосока, оплатили адвоката, кстати, тоже они. Господин Чон даже предлагал Паку пожить у них, чувствую разлад в семье, но Чимин отказался. Все семьи разъезжались по домам, когда Чонгук остался стоять на крыльце суда, мать ждала его в машине. Юнги, стоящий у машины окинул Чона не то жалобным взглядом, не то презирающим, харкнул в сторону и сел на заднее сиденье, такое непривычное ему. Чон спустился по лестнице, обернулся лицом к зданию, осмотрел его еще раз, вглядываясь в каждое окошко. В одном из них он наконец то нашел голову Джису, которую видимо уже освободили из допросной, рядом с ней стоял адвокат и… и…. Тэён? У них оставалась неделя до выпускного. Интересно было бы посмотреть, как пройдет сие праздник без Хосока и Чимина, ведь они были главными организаторами. Прошло 24 часа — - Найденным потерпевшим оказался никто иной, как Пак Джихун — человек. В связи с этим Ким Тэхён считается без вести пропавшим, следствие будет продолжаться, а обвиняемые, освобождены под подписку о невыезде. После этих слов вся жизнь вокруг ребят текла одной непрерывной струей. Всё общество до сих пор находилось в шоке после известия о статусе семьи Тэхёна. У его крыльца было много цветов и писем, все, даже те, кто унижали когда-то, ждали его возвращения. Возвращение означало бы что система в порядке, когда все начали задаваться вопросом о ее исправности. К обвиняемым отношение не поменялось. Никто не посмел бы поднимать тему «Ким Тэхён», а тем более упрекать ребят этим. Выпускной. Ничем не отличающийся от других школьный бал, девочки в платьицах, мальчики в костюмах. Кто-то танцует, кто-то отсиживается за столом. Но ни одного человека не осталось за столом, когда на экране от проектора начался ролик посвященный родителям, учителям и одноклассникам. (XII глава) — Ты в итоге сам монтировал? — спросил Чимин, которому было совсем не до праздника. — Времени особо не было, поэтому просто нашел фрилансера, скинул все записи и сказал склеить, — ответил Чонгук. Раз одноклассник, два, Чимин, Джин и так далее все на записи улыбались и благодарили своих родителей, говорили о будущих планах и желали всем удачи. — Не уверен с чего будет правильней начать, — бархатный голос раздался из колонок и не осталось человека в этих четырех стенах, кто помнил бы как нужно дышать. Увидеть послание от призрака на выпускном тот ещё подарочек. — Ну что, ребята, вы это сделали? теперь поступление, взрослая жизнь, семья, дети, — из глаз Тэхёна пошли слёзы. — Ох, что это я, — он запрокинул голову и вернул взгляд к камере. Он выглядел прекрасно. Этот цвет волос, эта рубашка, его манера говорить, его скульптурное лицо, всё было безупречным. Он выглядел как ангел. — Моя любимая школа, одноклассники, учителя, родители, семья, надеюсь, у вас не будет дней, когда жизнь кажется сплошным затянутым небом, надеюсь, прогноз погоды, — он делает паузу, закусив губу. — Прогноз вашей жизни будет всегда с плюсом. Всегда помните о своих близких, и даже на больших расстояниях звоните своим родителям чаще, звоните своим бабушкам, дедушкам. Начните хотя бы с этого этапа жизни не относиться к людям как к должному. Мы не знаем, что нас ждет завтра и кто нас там ждёт. Помните об этом. Чонгук повернулся к Чимину, которого рядом уже не было. Он искал его, чтобы сказать «всё будет хорошо» или что-то типо того, но так и не нашел омегу. Совершенно обескураженный он поехал домой, где на площадке, повернувшись лицом к дому Тэ, сидел Чимин. Совершенно неземной в этом баклажановом костюме и укладкой открывающей лоб. — Ты не досмотрел до конца? — Чонгук присел рядом. — Услышал последние слова у выхода. Ты заметил, он даже не разу не сказал «мы» иои «нас», всегда «вы», «вас»… — Почему твои родители не пришли? — А твои? — Чимин вздохнул. — Мама со мной не разговаривает, говорит с таким клеймом я не женюсь. Знаешь, я совершенно не так представлял этот день. Думал, что с друзьями на танцполе нас будут разлучать только медленные танцы, представлял, как мама вставит мне в карман пиджака бутоньерку, мечтал о красивой фотографии, которую будут показывать своим внукам. А у меня не полный пакет друзей, ни одного вальса, в списках задач зарегистрироваться в тиндере и жениться на первом или первой встречной, и может быть на свадьбе у меня будет бутоньерка. Чонгук не долго думая достал телефон и включил Sia — Angel By The Wings, протянул Чимину руку, на что-то усмехнулся и сказал, что песня не под вальс, Чонгук сказал что-то вроде «она слишком хороша для валса» и двое начали немного нелепо танцевать посреди детской площадки. — Спасибо, — сказал Чимин и прижался к Чонгуку. — Выходи за меня — Что?! — Чимин опешил и отпрянул. Чонгук встал на одно колено: — Я не из тиндера, но тоже неплохой вариант, я без кольца, но… , позволь, — Чонгук встал, достал из кармана своего пиджака бутоньерку и вложил в карман Чимина. — Отец не позволит тебе, — в глазах Чимина читался страх. — Я альфа, отец мне не указ. Они сыграли небольшую свадьбу сразу после сдачи экзаменов, только Хосок не смог прийти из-за того, что подавал документы в Сеульский ВУЗ, ему единственному позволили выехать за пределы города из-за высоких результатов экзамена. При поступлении его прикрепят к другому району, и он не сможет выехать за пределы Сеула. Отношения между Чонгуком и отцом всё больше не были похожи на родственные. Также Чонгук слишком часто встречал Джина у себя дома, но тот на удивление приходил не к Чонгуку, а к его отцу. Отец не позволил Чонгуку съехать, угрожая жизни его матери, под транквилизаторами Чону было наплевать, но головой он понимал, что это ненормально, и согласился остаться с Чимином в их доме. Чимин всё лето провёл за тем, что обновлял последние новости из Сеула, в надежде наткнуться хоть на что-то обнадеживающее. Его часто беспокоили кошмары, и каждый раз просыпаясь, он сразу же шел в комнатку, которую ему выделили под кабинет и снова начинал просматривать новости. Как-то Чонгук предложил Чимину обратиться к психологу, сначала Пак противился, но в итоге согласился. Прошел год с того момента, как Хосок поступил, Юнги с Джином начали по камушкам выстраивать империю, Чимин боролся с кошмарами, а Чонгук в тайне продумывал как выкинуть отца из своей жизни. Джису просто существовала, лишь иногда ей навещал новый друг, она так думала, но и не хотела, чтобы тот образ Намджуна, который игнорирует всё на своём пути сменялся у неё в голове, на него Намджуна такого светлого. Намджун поступил в Сеульский государственный на факультет журналистики, на выходных приезжал домой и навещал Джису, которая сутки проводила в своей комнате за мольбертами, которыми была заставлена её комната. Парочка работ валялась под окном, нет Джису не психовала, просто спокойно выбрасывала «мусор», в ведро он не помещался. И примерно через год со всех этих событий Чимина забрали в психиатрическую больницу.