Cherry blossom

— Хосок, — голос отца был тверд. — Ты должен срочно уехать из Сеула, на тебя забронирован рейс в Индонезию из аэропорта Инчхона. Ничего не спрашивай так надо, — продолжительный гудок. Хосок привык доверять родителям, хоть они до сих пор и не посвятили его в свои дела стаи. Спокойно выйдя из университета, он сел в машину. В планах было быстро зайти домой, взять документы и в аэропорт. Хосок открывает дверь в квартиру, как перед ним появляется мужчина в костюме и вкалывает что-то в область шеи. Это последнее, что помнил нынешний Хосок.

***

Десять месяцев назад. — Доктор, мы были детьми, поймите же и проблемы у нас были детские, но для нас крайне пугающие. В этом возрасте любое отклоняющееся поведение приписывается к переходному возрасту, гормонам, течке, да, к чему угодно. — Хосок, я это прекрасно понимаю, но и ты должен меня понять, вы отделались от органов, но за вами продолжают следить и следят не только ближние стаи. У вас появились новости о нахождении Джису? — Нет, мы думаем родители увезли её за границу. — Нам нужно найти эту девушку, из-за неё началась эта заварушка, но мне до сих пор непонятно, почему и как всё так внезапно прекратилось, мы должны это выяснить. — Столько времени уже прошло, доктор, нам всем просто нужен отдых., — Хосок не успевает договорить. — Я надеюсь ты от меня ничего не скрываешь? — Мне нечего скрывать, всё что было спрятано, теперь сидит у вас в клетках. Доктор хотела бы начать разглагольствовать о пользе лечения и его необходимости, она хотела, чтобы хотя бы Хосок понял её намерения, но не стала в который раз объяснять, если он сам не захочет понять, то и не поймет. Доктор встала и учтиво поклонилась: — Я рада нашему сотрудничеству. — А не пойти ли вам нахуй со своим сотрудничеством? — сказал Хосок, оставшись в одиночестве в своём кабинете. Он достал телефон и набрал номер, который знал наизусть: — Намджун, дай трубку Джису *** Джису первая кого стали искать после того как Чимина и Чонгука закрыли в больнице. Намджун сразу же приехал к ней и забрал с собой в Сеул. Все до сих пор считали, что Джису виновата в начале этой истории, а кто же ещё если не гамма, также все были уверены, что всё и закончилось из-за неё. Намджун хотел, чтобы Джису начала нормально жить.Нормально завтракать. Нормально спать.Он знал сколько она значила для Тэхён. Он чувствовал ответственность за неё. *** Доктор и Юнги -Если бы я только раньше знал каким образом он побеждал… Я еще удивился, когда Джин выиграл у меня машину и подарил её Тэхёну у которого даже прав не было. — Юнги, где сейчас машина? — спросила женщина в черном. — После того, как всё это случилось она всё еще стояла в гараже у Тэхёна, я лично проверял. — Но сейчас её там нет. ***  — Чимин, тебе нужно выпить эти лекарства, — женщина в черном протягивает таблетки омеге. Чимин накрывает руку с таблетками своей, той, что не загипсована. Резко хватает женщину за запястье и выворачивает. — Увеличьте дозу транквилизаторов, — сказала женщина мед. сёстрам и направилась к выходу из палаты в коридор, где её ждал врач. Перед тем, как закрыть за собой дверь она еще раз обернулась и взглянула на Чимина. Омега со стеклянным выражением лица смотрел на стену и не реагировал абсолютно ни на какие движения. Женщина закрыла дверь. — Статистика активности, — обратилась женщина к врачу. — Первые два месяца нам пришлось продержать его в изоляторе, так как он буквально громил всё на своём пути, Чимин сломал кисть об стену и многократно бился головой об кафель из-за чего у него образовалась тяжелая форма сотрясения. У пациента наблюдалась резкая смена настроения. Радость, гнев, грусть, всё переходило из одного в другое без определенного промежутка. Как только мы заметили снижение активности, мы снова перевели его в палату. Вот только, — врач замялся. — Раньше он поддерживал хоть какой-то контакт, сейчас же он вовсе не разговаривает и не на кого не отвлекается, смотрит лишь в одну точку и иногда смеётся чему-то своему. И рука… он не позволяет снимать гипс, позволяет менять, но не снимать. — Сколько он уже не разговаривает? — Девять месяцев. *** Прошло десять месяцев с того дня как Чимин оказался запертым в психушке. Прошло десять месяцев с того дня как Чонгук оказался запертым в психушке. Согласно кодексу члены стаи, состоящие в браке «проходят огонь и воду» вместе. Но при этом Чонгук даже не знал о самочувствии Чимина. Их держали в разных палатах, и при каждом вопросе о муже говорили, что лечение проходит стабильно. В каждом красном берете Чимин видел друга, в каждом красном шарфе видел надежду, все белоснежные волосы принадлежали только одному человеку, все растянутые свитера тоже. Чимину не казалось, что он ведёт себя странно. Странными ему казались все остальные, кто начал жить будто ничего и не случилось. Омега был уверен, что следствие где-то не доглядело, что ищут плохо, да, и ищут ли вообще. Прошло столько времени, всем известно, что сейчас дело рассматривают спустя рукава. В день, когда Чимина забрали в больницу, Джин заходил к нему в кабинет, чтобы поздороваться. Чимин в спешке убирал какие-то бумаги под стол, и пытался их прикрыть руками, скрывая что-то. Джин тогда этому особого внимания не предал, но сейчас он, в который раз за за эти месяцы, сидит в пустующем кабинете друга и не находит ни следа от документов Чимина. — Ты посмотрел всё что хотел? — мама Чонгука зашла в кабинет. — Да, спасибо, госпожа Чон, — Джин мило улыбается. — Джин, заходи почаще, ты нам уже как родной, не знаю как так получилось, но после того, как Чимина и Чонгука забрали, ты единственное свежее лицо в этом доме. — Господин Чон у себя? -спрашивает Джин. — Да, да, он сказал, что при желании, ты можешь зайти. — Здравствуйте, — Джин поклонился. — Присаживайся, взгляни, — отец Чонгука передает Джину папку. — Что это? — Джин усмехнулся. — Академия для таких как мы. Как я понимаю, кто-то не плохо хочет нажиться на проблеме отчуждённости и образовании нашего вида. Все знакомые мне альфы получили приглашение в качестве спонсоров на их благотворительный вечер по поводу открытия. Как понимаешь, я приглашения не получил. — Ревнуете? — Ты же понимаешь, что альфы не рыцари, которые будут вкладываться в образование. Школа предлагает подготовку кадров для работы в мировых корпорациях. Свои люди нужны везде. Приглашенным предлагается в обмен на финансирование, стать первыми в отборе людей на смотре. Смотр будет по окончанию обучения. Мне нужно быть в числе первых, второй поток я ждать не собираюсь. Твои родители приглашены, сделай так, чтобы вместо них поехал ты. — Куда ехать то? — В Северную Корею. — Куда? Могли бы ещё в России академию построить. Попасть то туда не проблема, а вот вернуться обратно… — По приглашению тебе организуют трансфер через границу, можешь не переживать. Джин идёт к выходу. — И будь осторожней, говорят ваше дело растет, я не хочу терять еще одного человека за решеткой. — Не переживайте, я в отличии от Чонгука таких ошибок не допущу. *** Юнги недовольный приезжает к Джину, не понимая что тот хочет от него. — Надо ускорится, — говорит Джин. — Ах, ты об этом, Чон старший что-то подозревает? — Нет, но боюсь, скоро нас всех закроют. — Как же вы меня все заебали, что они блять могут нарыть на нас по делу почти годовой давности? Что они могут нарыть, если мы не виновны? Не знаю, как ты, конечно, но я к смерти этой белокурой истеричке точно отношения не имею. — Заткнись, всё равно нужно ускориться. — Месяц остался, со всеми людьми я уже договорился, куда ещё ускоряться то. — Мы должны сделать всё сегодня вечером. — Джин, ты в глазницы долбишься? Ау, какой сегодня? — Просто делай то, что я говорю. — Пиздец, уже вижу этот маскарад на хэллоуин, мой костюм не готов, милый, давай в другой раз, — наигранно дуется Юнги и резко прекращает. — Окей, понял, но помни, что твой бета, твоя голова, -напоминает Юн. — Против этого. Времени действительно было под завязку. Юнги пришлось со скоростью света оповестить всех о том, что всё переносится. *** В коридоре слишком светло и тихо. Слишком тихо. Мимо палат проходят два мед. брата и мед.сестра с пустой каталкой. — Эй, сестричка, а у вас тут всегда как в морге? — спрашивает Юнги. — Заткнись, -шипит Джин. — И маску натяни. — Понимаешь, — Юнги натягивает маску. — Никогда не знаешь где встретишь свою любовь, в полицейском участке или в психиатрической больнице, — Юн подмигивает мед.сестре. — Палата Чон Чонгука, — мед.сетра останавливается и открывает дверь. Джин тихонько заходит и видит Чона спящим на кровати. — Эй, приём, — Юнги толкает Чона. — Земля вызывает психов. Блять я бы в такой атмосфере тоже только и делал бы, что спал. Чон нехотя открывает глаза и резко вскакивает. — Почему так рано?! — Чон подходит к шкафу, быстро надевает теплую кофту и берёт ещё одну с собой. — Надеюсь, этому есть обоснование. — Наша новая истеричка решила, что так будет лучше, — говорит Юнги. — А ты неплохо так устроился в палате с гардеробной и плазмой. — Представляешь, меня ещё и на улицу иногда выводят, слава богу без поводка, — отвечает Чонгук. Мед.Сестра сказала, что дальше не сможет сопроводить их. Секция, в которую им нужно, под особым присмотром. Она лишь дала карту — ключ для двери в крыло и в палату.Чонгука пришлось положить на кушетку под простынь. «Мед. Братья» зашли в палату Чимина и прикрыли дверь. Чонгук сразу же встал с кушетки, подошел к кровати мужа и начала расстегивать ремни, держащие его в неподвижном состоянии. Не было времени думать о том, почему Чим так ужасно выглядит. Не было времени думать о том, почему его рука в гипсе. Дома разберемся. Главное — добраться до дома. Чимин в полудремном состоянии не понимает что происходит, только видит Чонгука и тянется на ручки. — Тише, тише, — успокаивает Чонгук. — Давай Пака на каталку, — говорит Джин. В палату входит мед.сестра с препаратами и застывает у двери. — Так только тихо, — предупреждает Джин. Сестра выбегает в коридор и зовёт на помощь. — Блять, — рычит Джин. Чонгук хватает Чимина на руки и выбегает из палаты. Вокруг уже столпился весь персонал. Джин резко достает пистолет из-за брюк, весь персонал разбредается вдоль стен и расчищает дорогу. В подвале, обустроенном специально для укрытия мини семейки, Чимин видел третий сон на кровати. Джину названивал отец Чонгука. Через некоторое время старший Чон точно должен послать к нему людей. В то время как Юнги ушёл домой как ни в чём не бывало. Джин рассматривает пистолет в своих руках, а Чонгук лежит рядом с Чимином и сверлит потолок. — О чём думаешь? — спрашивает Чонгук. — О том как Чимина откачивать, а ты? — О том, как отец испортил мою жизнь, но от него не избавишься, поэтому... — Как же не избавишься, а старое доброе убийство. — Опускаться до его же уро., — Чонгук остановился. — Слышишь? Наверху. Джин кладёт пистолет за пояс и поднимается из подвала. В гостиной стоят люди господина Чона и его родители. — Джин пришли новости о том, что вас, тебя признали виновными в деле по убийству Ким Тэхёна. — Джексон, это пропажа, а не убийство. — Теперь уже убийство, и попрошу обращаться официально — Джексон передаёт Джину документы. — Господин Чон предлагает вам убежище в Будапеште. — Передайте ему мою искреннюю благодарность, но я сам смогу за себя постоять. — Наша семья сама в силах уберечь нашего сына, — поддерживает отец Кима Если всё уже известно, то у Джина не так много времени, чтобы решить эту проблему или сесть за решетку, хотя решетка это мягко сказано, возможно, они используют более изощренные способы наказания. Родители сидят напротив сына за столом и рассматривают разные варианты, в итоге придя к одному верному. — Когда мы умрём ты станешь альфой, и тебя освободят досрочно, — говорит отец. — То есть так, да? — скалится Джин. — Мы не думаем, что передача власти в таком юном возрасте пойдет тебе на пользу. — А что мне пойдёт на пользу? Может родители пидоры? Посмотрели бы на вас наши предки, плюнули бы на могилу, — Джин получает пощечину. Омега встает из-за стола и достает пистолет. — Я, кажется, знаю решение всех проблем, — он наводит ствол на родителей. — Ты не посмеешь. — С чего бы мне не сметь? — смеётся Джин. — Отец, — он кивает первому. — Отец, — кивает второму. И делает два быстрых выстрела. Головы альф в тот же момент падают на стол, а Джин чувствует невероятную и опьяняющая силу. Из-за звука выстрелов выбегает Чонгук. Чон не удивлен, транквилизаторы на месте. — Легче? — Невероятно. — Хочешь ещё? — Джин вопросительно смотрит на Чона. — Мать не переживет если я сам убью отца.