Отсчёт пошел

Мне нужен спаситель, чтоб исцелить мои раны, Когда я стану своим злейшим врагом. starset — my demons

Виски плавно перекатывается от одной стенки стакана к другой, пока крепкие пальцы крутят его в руках, а владелец сквозь золотую жидкость рассматривает человека, сидящего напротив. Лионель делает небольшой глоток и опускает руку на подлокотник, слегка поморщившись от слишком пристального взгляда. Он не знает, что здесь забыл. Он не знает, как скрыться от тёмных глаз, в которых не видит ничего. Или просто не хочет видеть. Лионель пытается утонуть в туманной атмосфере ночного бара, на который набрёл случайно. Он не знает, как добрёл до него, не знает, как через десять минут после его прибытия сюда к нему за самый дальний столик сел великий Криштиану Роналду, приветствуя своего соперника наигранно радостной улыбкой. Месси скорее назвал бы выражение лица бомбардира Реала оскалом, нежели улыбкой. — Вечера доброго. Можно? — Лионель не стал спрашивать, что именно можно, хотя и так было понятно. Его одиночество крошилось с каждой секундой миллионами маленьких осколков, пока чужой взгляд полз по его рукам, забирался на шею и спускался вниз. Разговор как-то не клеился. Ха! На удивление бар оказался безлюдным, толстые двери спрятали каталонца, заблокировав звуки шумного ночного Мадрида собой. — Может, хватит? — Криштиану пару раз моргнул, видимо, не ожидав обращения к себе со стороны Месси, которого уже слегка заебало молчание, стекающее по стенам бара липкой субстанцией чего-то очень… мерзкого. Даже в трехмиллионном городе он не может спрятаться от всех. Срань. — Что именно хватит? — хриплый голос вызвал невольную дрожь на кончиках пальцев, которые держали стакан с остатками виски. — Смотреть так, будто я экспонат в музее. Они не были друзьями, врагами не были тоже. Они были просто… никем. — Куда же мне ещё смотреть? — с насмешкой ответил португалец, вскинув руку и подозвав к себе официанта, ошивающегося рядом с барной стойкой. — Бренди и… — Лионель внимательным взглядом проследил за пальцами, вытащившими из бумажника пару крупных купюр. —… молчание об увиденном, ясно? Молодой парнишка вытаращился на крупную сумму, протягиваемую ему, и тут же яростно закивал, вырвав из длинных пальцев бумажки. Португалец довольно усмехнулся, снова устремив свой взгляд на Лионеля. Тот в сотый раз проклял сегодняшний вечер, шумный ночной Мадрид и паршивое настроение. Вроде как отпуск, он сейчас должен развлекаться, отдыхать, полностью наслаждаться свободой, данной ему на несколько дней. Как-то не срастается с хорошим отдыхом. — Могу я поинтересоваться? — Месси бросает короткий взгляд на Роналду поверх своего уже пустого стакана и, поставив тот на столик рядом, машет рукой, разрешив задать интересующий Криштиану вопрос. — Что ты тут забыл? А ты? — В каком смысле? — переспросил Лионель, немного не поняв настроение вопроса. — Ну, ты один, в ночном баре Мадрида, такой весь одинокий и… — Не хуей, — резкие слова вызвали на лице португальца гаденькую ухмылку. — Я просто поинтересовался. — А я просто сказал — не хуей. И будь добр свали отсюда, дай насладиться хоть каплей так не хватающего одиночества, — хотелось сверху добавить Лионелю, но он лишь перевёл взгляд на официанта, который принёс Роналду его заказ. Парнишка, на вид лет девятнадцать-двадцать, вздрогнул, когда пальцы футболиста коснулись его руки, принимая из неё стакан с бренди. — Благодарю, — Месси передёрнуло от сахарной улыбки, которая растекалась по чужому лицу, как мёд. Кажется, у официанта в данный момент очень быстро отказывало сердце, взывая на помощь. Взывал на помощь и мозг каталонца, который сидел и пытался абстрагироваться от тишины, что обволакивала его словно вакуум. Захотелось подышать. Они не были друзьями, и сидеть за одним столиком было необязательно, но посылать человека в пешее эротическое путешествие только потому, что тебе хочется побыть одному… нормально. Абсолютно нормально встать, всем своим видом показывая, что компания секс-символа Португалии или мира, Месси честно не вдумывался в это, ему не нужна. Ночной воздух Мадрида выплеснул в лицо каталонца запах бензина и пыли. Ночные фонари тусклыми шарами горели над головой, пока Лионель закутывался в мешковатую толстовку и собирался переходить улицу. — Уже уходишь? — тихий насмешливый голос за спиной и запах дыма, окутывающий лёгкие. — Ты куришь? — очередной смешок и скрывающая от ветра ладонь маленький огонёк, яркое пламя которого коснулось лица португальца. — Нет, но иногда хочется. — Понятно. — Эй! Лионель… — каталонец дрожащими пальцами натянул на голову капюшон толстовки, быстро перебегая дорогу, пока машины были остановлены светофором на другой стороне улицы. Не оборачиваться. Не оборачиваться. Блядь… Мозг впитывает как губка чужую довольную ухмылку, пока ухмыляющиеся губы впитывают в себя горький дым дорогих сигарет, а поток машин прерывает зрительный контакт, поднимая пыль с сухого асфальта высоко в воздух. Он разворачивается, чтобы уйти, и будто выдёргивает запястье из цепких пальцев, скрываясь, словно трус, в темноте ночных улиц Мадрида. Криштиану ведёт влажным языком по сухим губам, которые отпечатываются на фильтре почти докуренной сигареты. Вышедший из бара молодой официант, ранее принявший несколько купюр, пораженно охает и сглатывает вязкую слюну, когда ему протягивают руку. Лионель прижимается спиной к холодной бетонной стене многоэтажного дома, лёгкие втягивают с наслаждением недостающий воздух и наконец позволяют спокойно дышать. Лионель убегает и стягивает с головы капюшон, когда отстраняется от стены. Ночь скрывает его лицо в темноте, пока он добирается до квартиры в центре города. Ночь скрывает его бегство, пока Криштиану весьма показательно касается рукой худого колена и скалится.