Отсчёт пошел

Они вокруг меня, Кружат, как стервятники, Они хотят сломить меня И смыть краски окружающего мира, Обесцветить мой мир! starset — my demons.

Сколько Месси себя помнит, он всегда был интровертом. Тихий мальчик, обычно не подпускающей к себе никого, яростно отгораживаясь от посторонних людей стенами и наслаждаясь компанией одиночества. Оно впитывалось в кожу, помогало дышать и не ломаться. Не прогибаться под натиском команды, тренеров, директоров и врагов. Внутренние шипы стойко принимали все удары, ломали людей вокруг, заставляя их самих подчиняться. Когда ты лучший — легко заставить кого-то пасть к твоим ногам, когда ты лучший тебе дозволено всё. Вседозволенность делает тебя неуязвимым, уверенным в себе и… одиноким. Лионель любил одиночество, сколько себя помнил. Он научился создавать для себя комфортную атмосферу даже тогда, когда игрокам команды не нравилось его поведение. Лионель научился не ломаться и ломать, поэтому было легко ставить директорам клуба ультиматум я или он. Легко было давить на уязвимости людей вокруг и демонстрировать своё превосходство. Его любили миллионы и ненавидели, наверное, больше. В этом они с Криштиану точно были похожи. Каталонец вздрагивает при мысли о старом сопернике и смотрит на ночной Мадрид сквозь панорамное окно, сидя в кресле напротив и цепляясь взглядом за своё нечеткое отражение. …мы испытываем друг к другу уважение и восхищение, что всегда показывали. Не знаю, почему не все это замечают — его слова сказанные в 2016-ом году, как что-то назойливое крутящееся в мозгу заедающей старой пластинкой. Она скрипит и, кажется, дотронешься — сломается. Никто ничего не замечает, потому что ничего нет. Они оба высококлассные актёры на поле, на интервью, везде, где их жизни касается общественность и СМИ. Актёры первого плана, лучшие награды, лучшие места, лучшие игры. Они никто друг другу, теряются в шумном мегаполисе на узких улицах, идя каждый своей дорогой. Каждый раз он касается широкой ладони пальцами и стандартно улыбается, хлопает соперника по плечу и уходит на свою половину поля, чтобы потом загнать в чужие ворота мяч, краем глаза уловив разочарование и бешенство на красивом, по мнению болельщиц и болельщиков, лице. Только их? Лионель снова смотрит на своё ломанное отражение в окне, закидывает ногу на ногу и вспоминает липкий взгляд карих глаз, на секунду подумав, что если оценивать объективно — Криштиану красив, даже слишком. Не зря же… секс-символ. Не то, что Месси, не вышедший ни ростом, ни телом, но это уже не так важно. Реализовать свой рост получается каждый раз, как он выходит на поле, а на тело его почти никто и не смотрит. Антонелла, конечно, не в счёт, но вряд ли она видела его раздетым за последний год хоть раз. Каталонец выдыхает и тонет в мягком кресле, прикрыв глаза. Слишком. Много. Мыслей. Он погружается в собственный водоворот ненужных сейчас эмоций и впитывает кожей тишину, к которой прикасается одиночество. Единственные, по кому он может скучать бесконечно — сыновья, но вряд ли он увидит их в ближайшие несколько дней. Ещё был Неймар, но после ухода бразильца из клуба всё поменялось, не так радикально, конечно, но… …такой весь одинокий и…, — глубокий вдох стягивает лёгкие, заставив резко открыть глаза. Хриплый чужой голос забирается под кожу по памяти, пока в глазах стоит очевидная насмешка и дым, окутывающий тонкие губы. Город тонет в вечном огне фонарей и шуме быстрых машин, пока Лионель тонет в своих мыслях, цепляясь пальцами за подлокотники кресла, как утопающий за спасительный круг. Они оба не должны быть здесь. Небо начинает светлеть.

✖ ✖ ✖

8:05 Первое, что видит Криштиану перед собой — довольное сонное лицо вчерашнего парнишки-официанта, который показательно облизывает губы и касается худой ладонью загорелого плеча. — Удивительно. Не знал, что все созданные СМИ слухи правда. Португалец с секунду обдумывает сказанные слова и поднимает голову от подушки, опершись на локти и наклонившись к ночному любовнику. — Если кто-то об этом узнает, я заставлю тебя жрать землю. Достаточно ясно выражаюсь? — умиротворённое лицо сменяется лёгким испугом, и мальчишка с недопониманием смотрит на широкую спину, хозяин которой поднимается с кровати, обернув бёдра белой простынёй. — Проваливай. — Но я… — тут же привстаёт на руки парень, поймав на себе угрожающий ничего хорошего не предвещающий взгляд. — Дважды повторять не буду. Солнце медленно ползёт яркими лучами по мягкому ковру, касается пальцев на ногах. Криш поднимает голову к небу и отмечает в голове сегодняшнюю безоблачность, вспомнив сегодняшнюю ночь и сбегающего человека в чёрной толстовке. Усмешка сама собой ползёт на лицо. Дверь номера тихо закрывается, пока португалец скидывает простыню и отправляется в душ, подставляя лицо под прохладные струи воды, вспоминая хмурый взгляд со стороны звезды Барселоны. Собственные холодные пальцы скользят по животу вниз, очерчивая кубики пресса и касаясь полувставшего члена. В утренней дрочке обычно нет необходимости, но только не сегодня. Криштиану проводит пальцами вдоль крепкого ствола, в памяти воспроизводя моменты прошедшей ночи. Месси рисуется яркими картинками в голове, притупляет все внешние чувства и смотрит, смотрит, смотрит. Губами касается тонкого стекла, делает последний глоток виски и совершенно неосознанно облизывает губы, выдыхает через рот, пока Роналду вжимается уже горячим лбом в стенку душа, как парень-подросток надрачивая на свою первую влюблённость. Месси в голове не улыбается, не злится, не делает ничего, но от этого интерес долбится о стенки нутра сильнее, просыпается и жжётся где-то под рёбрами. Пальцы крепче обхватывают член, пока португалец разворачивается спиной к стене и прижимается горячей кожей, выдохнув через рот и словив языком капли воды, падающие сверху. Он выглядит совсем низким в широкой толстовке, выглядит совершенно обычным мужчиной, пока недовольно, хоть и скрыто, смотрит на Криша с другой стороны столика, пытается уйти от взгляда, строит стены, которые сам Роналду ломает одним щелчком пальцев. Нутро пропитывается цепким взглядом. Взглядом, который показывает, что ему не рады. Ещё бы. Криштиану продолжает быстро водить пальцами по пульсирующему члену, пока в голове белой вспышкой не появляется взгляд чёрных глаз, смотрящий сквозь поток летящих мимо машин. Собственная сперма стекает на пол и тут же смывается водой, тело расслабляется под натиском свежего оргазма, который оставляет послевкусие чего-то… недостающего. Роналду смотрит на себя в зеркало, опирается на стену возле него рукой и проводит ладонью по лицу, усмехнувшись собственному отражению. Желание продолжить ночной поход, как назойливая муха поселяется в голове и жужжит, пока португалец одевается, чтобы отправиться в магазин. Футболист улыбается миловидной горничной, проходящей мимо, и пытается скрыться от глаз любопытных журналюг, когда выходит из отеля. Солнце яркое, но не жгучее, ласкает кожу лучами и принимает в свои объятья утренний шумный город. Мадрид плавится под шинами быстрых автомобилей, пропитывается запахом бензина, пыли и сигарет. Рёбра медленно плавятся от воспоминаний и тёмных глаз, смотрящих недовольно.

✖ ✖ ✖

Утро начинается не с кофе. Утро начинается с ноющей головной боли и грязного стакана на столике около окна. Лионель откидывает в сторону одеяло и касается мягкого ковра голыми ступнями, дотянувшись до телефона и нажав на кнопку блокировки. Они очень по тебе скучают. Не забудь привезти им подарки, пожалуйста. Месси откладывает телефон, стараясь лишний раз не думать о жене, которая, будучи настоящей, кажется бывшей. Лионель не знает, в какой момент всё пошло не так, в какой момент он начал отгораживаться стеной от собственной семьи и пытаться убежать. Улыбки сыновей в памяти — личное солнце, не дающее чёрному одиночеству занять собой всю голову. Вода стекает по заросшему подбородку в раковину, пока каталонец умывается и прижимает ладони к лицу. Прошлая ночь замирает в черепной коробке слабым раздражением. Только сейчас он задаёт себе вопрос о том, что Криштиану забыл в Мадриде, ведь скоро им обоим лететь в Россию. Так почему лучший игрок сборной Португалии не со своей командой, а он… пытается спрятаться от своей. Лео натягивает на себя толстовку, закрывает на замок все мысли о команде на предстоящий Чемпионат Мира, не хочет думать о совершенно бездарных игроках в своё свободное время. Не получается. В голове затёртой киноплёнкой бегут кадры с тренировок. Абсолютно никакие подачи, ноги, всегда упускающие мяч и укоризненные взгляды тренера в его сторону. — Ну, он же у нас звезда, пусть и тянет! Че… зря его в сборную взяли? Тем более проблемы с Икарди, бред какой-то, слишком много берёт на себя. Тренерам надо меньше потакать его прихотям и тогда всё будет нормально. — Месси тогда стоял чуть поодаль, не дав партнёрам по команде заметить себя. Медленно поднимающееся из груди бешенство грозилось вылиться в скандал. — О, Лео… — говорившим оказался Сальвио, тут же натянувший улыбку на лицо. — Привет! — И тебе, — выражение лица, кажется, было слишком кровожадным, потому что лицо полузащитника резко сменилось с улыбчивого на испуганное. Месси знал, что одним словом может заставить любого игрока сборной вылететь, одним разговором он может перечеркнуть все шансы на поездку в Россию, но делать он этого не стал. Видимо зря. С каждой тренировкой становилось всё хуже.

✖ ✖ ✖

— Надо же, город огромный, но мы всё равно сталкиваемся, — приторная улыбка на красивом лице предвещала множество заинтересованных взглядов в их сторону и скорые фотографии на просторах интернета. Лионель коротко скрипнул зубами и натянул на лицо улыбку, сняв очки и убрав их на голову. Криштиану был одет совершенно обычно, не вызывающе, протягивал руку и всем своим видом показывал, как рад их встрече. Торговый центр наполнялся людьми с каждым часом всё больше, воздух внутри здания сгущался, становилось трудно дышать. — Что… даже не пожмешь мне руку? — пальцы португальца оказались холодными, неприятно впитывали прикосновение в кожу Лео, пока тот осматривался, замечая заинтересованные взгляды в их сторону. — Пошли отсюда, — Криштиану лишь удивился такой резкой смене настроения, но пошел следом. Маленькое кафе на четвёртом этаже торгового центра скрыло их от глаз посторонних людей. Что я делаю? — Итак, что каталонский нападающий делает в Мадриде перед Чемпионатом Мира? — вопрос, заставивший на секунду задуматься, а действительно, что? — Отдыхает, — короткий ответ, намекающий на то, что следующие вопросы точно будут лишними. — А как же семья? — Могу задать встречный вопрос. Месси смотрит на официантку, которая заглядывается в их сторону, и тихо матерится, натянув на голову привычный капюшон. Криштиану снова смотрит так, будто пришёл в музей. Только поза уже более расслабленная, нога закинута на ногу, а сцепленные в замок пальцы… — Ну, своё я уже отработал, а Джо… — Вы определились с заказом? — девушка блеет, как овца на пастбище, пытается не выронить из рук маленький блокнот и не показаться совсем дурочкой в глазах мировых звёзд. Месси начинает думать, что ни в одном уголке планеты ему не будет покоя. — Американо без сахара, — Лионель недоверчиво смотрит на португальца, зацепившись за мысль о том, что нападающий Реала у него ассоциируется больше с латте, нежели… — А вам? — Воды. Девушка убегает по направлению к барной стойке, пока Роналду переводит свой цепкий взгляд на собеседника. Правда… беседа у них не очень-то клеится. — Не любишь кофе? — обычный вопрос, как появляющаяся из неоткуда назойливая муха. Чужой низкий голос, как что-то аморфное за гранью сознания и собственных мыслей. — Не люблю, когда в мое личное пространство вторгаются без приглашения и делают вид, что являются близкими мне людьми. — Мы же не враги. — Но и не друзья тоже. Криштиану улыбается, мысленно подчеркнув несколько раз фразу в голове: я бы не отказался от дружеского сотрудничества где-нибудь в тёплой крова… — Ваш американо. Лионель пристально смотрит за тем, как крепкие пальцы обхватывают чашку. В голове тусклой вспышкой появляется Неймар, который тоже любил по утрам пить кофе. Особенно, когда они были в одном номере на сборах или играх, или… — Как прошло утро? — Отлично. Им по-прежнему не о чем разговаривать. — Тот вчерашний официант был ничего так, очень способный мальчик. — Месси не знает для чего ему данная информация, он лишь кивает и пьёт свою воду, оседающую на языке чем-то сладким. Последствие утреннего похмелья? Да, мальчик на вид действительно был ничего, но слишком приторным, сахаром, скрипящим на зубах. Когда он стал оценивать мальчиков, трахающихся с Роналду, Лионель упускает. Упускает поток собственных мыслей, понимая, что они оба — ужасные мужья, но всё же хорошие отцы. Вот только если к Антонелле у него сначала была любовь, Месси уверен, у Роналду не было ничего. Криштиану вообще не похож на того, кто стал бы заводить семью. Лионель пытается вспомнить, непонятно зачем, биографию своего соперника, отчего последнее слово колется на языке раздражением. Статьи в журналах и на сайтах выглядят так, будто бы они всем видом показывают, что сражаются. За первое место, за самое лучшее. Это было бы более логично, находясь они в одной команде, но они стоят на разных сторонах футбольного поля. Возможно… только сначала они чувствовали азарт в собственных придуманных поединках на то, кто сильнее, круче и богаче. Сейчас в этом нет необходимости. Лионель заседает в своей мадридской квартире, иногда хлестая виски так, будто завтра сдохнет, а Роналду трахается с Бадру… Хари? Кажется так, Месси честно не искал журналистские статьи, но слышал очень многое. Как со стороны своей команды, так и со стороны Реала. Лионель думает, что самые приближенные к португальцу люди знают правду, и теперь правду знает он. Вопрос в другом — зачем она ему? — Тот вчерашний официант был ничего так, очень способный мальчик, — неожиданный кашель со стороны каталонца вызывает на лице беспокойство. — Всё нормально? — Да, мне нужно идти. Криштиану удивлённым взглядом снова провожает чужую спину и тут же поднимается на ноги. Чувство дежавю долбит в мозг кувалдой, пока Лионель снова сбегает, скрываясь за толпой людей, наполнившей торговый центр к одиннадцати часам утра. — Блядь, — официантка пугается и вздрагивает, когда мимо неё проходит футболист, оставивший на столе пару крупных купюр.