Отсчёт пошел

Противостояние, как таковое не являющееся им, приносит только головную боль. Виски слабо давит, приходится сжимать их пальцами и прикрывать глаза, чтобы немного унять неприятное чувство. Пресса гудит, как улей, каждый раз, когда они появляются вместе в одном помещении. По мнению жёлтых писателей при виде друг друга между ними должны летать молнии соперничества и неприязни, вот только ничего этого нет. Нет вообще… ничего. Криштиану крутит в пальцах левой руки телефон, вспоминая утреннюю неожиданную встречу и разговор, который снова закончился ничем. Лионель сбежал, как только представилась возможность. Роналду откидывает голову на спинку дивана, разглядывая потолок. Проведённая с мальчиком-официантом ночь уже выветрилась из памяти, оставив после себя только пустоту и неудовлетворённость. Португалец снова смотрит на свои пальцы, слабо двигает ими и пытается в уме воспроизвести все прикосновения, которые когда-либо у них были. Он помнит выбеленные волосы, очередной матч Барселона — Реал Мадрид и собственные руки на крепком теле, которому пытался помешать. Лионель всегда смотрел на него с какой-то странной пустотой, во взгляде каталонца не было ничего выразительного, лишь некоторая отрешённость от происходящего и бешенство, когда Роналду или кто-то из Реала загонял мяч в ворота Барселоны. Бешенство Месси лилось через край, затапливало радужку карих глаз чернотой и вызывала покалывание на кончиках пальцев. Криштиану чувствует себя подростком, которому и хочется, и колется. Лионель был спокойным, не реагировал, улыбался натянутой улыбкой, пожимал руки после победы или поражения. Создавалось ощущение, что Месси робот. Жизнь по программе, улыбка по программе, эмоции по программе. Жаль только, что это было не так. Робота проще убедить в чём-то… или нет? Парадокс. Португалец резким движением, оттолкнувшись руками от дивана, поднимается на ноги. С визита в торговый центр прошло около десяти часов, пустая квартира нагоняет тоску, последняя рвется сквозь мышцы к сердцу, и касается рёбер. Город к вечеру начинает шуметь громче. — Не люблю, когда в мое личное пространство вторгаются без приглашения и делают вид, что являются близкими мне людьми. — сказанные каталонцем слова крутятся в голове, не давая отстраниться от них, стереть из памяти. Роналду ненароком вспоминает слова Неймара на какой-то встрече, место и событие которой Криш уже не помнит, но чётко помнит лёгкую фанатичную улыбку и блеск карих глаз бразильца. — На самом деле, он очень закрытый. Когда я присоединился к Барселоне, я не ожидал такого, он ведь обычно улыбается, но, видимо, только для галки. — Неймар говорил тихо, не повышая голоса, и в этот же момент задумывался о чём-то своём. — В номере, когда мы оставались одни, он расслаблялся, шутил, рассказывал что-то о сыновьях, он открывался, когда мы были наедине, но стоило только появиться третьему, Лео тут же огораживался. Роналду тогда краем глаза заметил Лионеля в компании жены, смеющегося и приобнимающего Антонеллу за талию. Неймар смотрел на пару с горечью, Криштиану же с интересом. — Значит, чужих он к себе не подпускает? — спросил он тогда у бразильца, вызвав на лице Джуниора обеспокоенный взгляд. — Нет, ему требуется время, чтобы узнать человека и решить. Он очень… разборчивый в плане людей. Тем было интереснее. Неймар выглядел каким-то несчастным, но в то же время улыбался, заставляя поддаться искушению, улыбнуться тоже. Роналду смотрел на Джуниора отчасти оценивающим взглядом, впитывал в себя каждый жест, скользил взглядом по смуглой коже и после натыкался на непонимающий странный взгляд. Пьяный бразилец был очень податливый. Криштиану недолюбливал пьяных людей, но Неймар вызывал всплеск нежности где-то в глотке, когда прижимался к нему, а на следующее утро с полными ужаса глазами смотрел на него с другой стороны кровати. Это было забавнее. Видеть то, как парень перед тобой мечется, не знает, что сказать и сделать. — Успокойся, просто забудем это и всё, — португалец видел страх измены в глубине чёрных глаз и тогда до него дошло. Тогда после ухода Джуниора, Криш действительно задумался о том, какой была личная жизнь бомбардира Барселоны. Он до двух часов дня провалялся в кровати, придумывая в своей голове картины, вызывающие то прилив возбуждения, то странное жжение под рёбрами. Они с самого начала были лучшими, заставили мир встать перед ними на колени и пользовались этим. Доказывать своё превосходство не было необходимости, всё решалось на поле, но как только мысли уходили за белые полосы зеленого газона, у Роналду отказывала голова. Нездоровый интерес к сопернику, вспыхнул красной надписью на подкорке сознания и с тех пор Криштиану следил почти за каждым движением Лионеля на поле, не упускал из виду разочарованный взгляд или взгляд полный раздражения и бешенства, направленный в его сторону. Это были эмоции, ради которых он гнал мяч к чужим воротам и с превосходством смотрел на каталонца, который сжимал кулаки, выдыхая через рот. Навязчивая идея попробовать этот рот на вкус вызывала неприятную дрожь по позвоночнику. Лионеля хотелось потрогать. Не обычным рукопожатием и похлопыванием по спине, а потрогать так, чтобы вызвать на лице Месси либо гнев, либо похоть. Роналду не мог решить, что ему нравится больше, поэтому останавливался на чём-то посередине. Думал постоянно о том, в каком месте можно коснуться так, чтобы Лионеля повело, куда можно надавить словом, чтобы бешеный взгляд впился в его лицо. Криштиану хотел чужих эмоций, как никогда, поэтому Бадр очень удивился, когда и так льющаяся через край инициатива португальца стала животной. Последние полёты в Марокко заканчивались всегда яростным сексом, от которой у бедного марокканца ехала крыша, пока Роналду пытался вытеснить из памяти руки с татуировкой на одной из них и холодные глаза, вспыхивающие будто адским пламенем. Представлять Неймара под Лионелем оказалось куда сложнее. Криштиану выгибался под крепким телом, закрывал глаза и под веками растекался сладкий мёд, состоящий из татуированной руки, ноги и, кажется, горячих губ. Роналду на самом деле не знал, какая температура губ у каталонца. Это нервировало и завлекало одновременно. Бадр не понимал такого яростного желания трахаться, а Криштиану в погоне за забытьем от воспоминаний последних матчей, тихо шипел в подушку, отгоняя от себя наваждение, в котором его за бёдра держали совсем не руки марокканца. Впрочем, их встречи закончились так же быстро, как появилась статья о том, что он подозревается в гомосексуализме. Журналисты порой слишком проницательны, но рушить карьеру и подвергаться критике общества как-то не хотелось. Не все его болельщики спокойно воспринимали нетрадиционный секс, отношения и много чего ещё. Половина Земли вообще не умели мыслить разумно, а ведь на дворе был блядский двадцать первый век. Мальчики-проститутки радовались правдивости прессы, когда Роналду их снимал в каком-то клубе, увозил в дорогой отель и трахал там почти до отключки. Чуть позже всё свободное время уделялось только детям. Рестораны с ночными клубами давили на мозг, не давая сосредоточиться, постоянные пассии своими вздохами восхищения действовали на нервы, а Лионель ненадолго уходил из головы, когда португалец видел сына, бегущего к нему на встречу. Мама после скандала в прессе долго задавала один и тот же вопрос, каждый раз получая на него один ответ. Время шло, но ничего не менялось. Выбеленные волосы сменились стандартным каштаном, а Криштиану жал крепкие пальцы и умирал от заполняющей внутренности похоти. Лионель по-прежнему смотрел немного зло, немного бешено, немного отстранённо. Проводил рукой по бороде и выдыхал, пока Роналду, стоя на другом конце поля, пытался дышать.

✖ ✖ ✖

— Лео… — голос Неймара пробирается под кожу теплотой, Лионель откидывается на спинку ванной, прикрывая глаза и опуская руку на бортик ванной. — Всё хорошо? — Прекрасно, ты как? — позвонить другу, наверное, было не самой лучшей идеей. Месси вдыхает, пропускает воздух через лёгкие, дышит запахом геля для душа и хочет погрузиться под воду полностью, позволив ей наполнить собой дыхательные пути. — Хорошо, ты где сейчас? — голос бразильца словно за вакуумом, звучит отголоском чего-то нежного и ласкового. — Мадрид. — Понятно, ну тогда, я буду через двадцать минут. — Лионель резко открывает глаза, зацепившись пальцами за белую поверхность. — Что? — До встречи, Лионель. Короткие гудки отзываются эхом в голове, пока каталонец пытается сообразить, что произошло только что. Все знакомые ему люди что, решили перебраться под шумок в Мадрид? В этом городе когда-нибудь не останется никого, кого он знает? Правда, неожиданное известие о приходе Неймара не вызывает досады или разочарования. Через пятнадцать минут он слышит звонок в дверь, поправляет домашние шорты, из кухни шествуя в прихожую. Неймар стоит в тусклом свете лампы позади и делает шаг вперёд, переступая порог и снося сознание Лионеля нечитаемым взглядом. Дверь глухо захлопываются, чужие кроссовки оказываются по разным сторонам от ног бразильца, пока он делает ещё один шаг, накрывая холодные щёки Лионеля горячими ладонями. — Хватит падать, — Месси с недоумением смотрит в глаза напротив и задыхается в первом поцелуе, инстинктивно укладывая руки на худую талию и прижимая лучшего друга к себе. Поцелуй получается скованным, но влажным, пару раз они сталкиваются зубами, пока доходят до гостиной, упав на диван с тихим скрипом пружин. Губы Джуниора горячие, впитывают в себя чужое одиночество, вытягивают из головы каталонца пустоту и заполняют горячей лавой, пока Лионель как за спасительный круг цепляется за тонкую футболку, удерживая себя от того, чтобы разорвать её. — Хватит делать вид, что всё прекрасно, — судорожно шепчет в лицо Месси бразилец, пока скользит горячими пальцами по прохладной коже и добирается губами до крепкой шеи, прижимаясь бёдрами к бёдрам своего бывшего капитана. — Очнись. Лео. Лионель резко открывает глаза, до этого погружённый в собственные мысли, метающиеся от одной стенки черепа к другой. — Эй! Лионель… — чужой голос врывается в сознание, как лёд. Касается мозга и тает, пока Месси, смакующий вкус чужих губ на языке, выдыхает. Джуниор испуганно вздрагивает, когда его подминают под себя, но отзывчиво подставляет шею, запуская руку в короткие волосы и пропуская их сквозь пальцы. Лионель кусает смуглую кожу, стараясь не думать о том, что где-то видел похожую. Собственные крепкие пальцы сжимаются на бедре бразильца, пока тот судорожно дышит, а после задыхается тихим стоном, когда каталонец делает толчок, прижимаясь пахом к паху лучшего друга. — Американо без сахара, — эхом на краю сознания и животным поцелуем в пухлые губы, которые открываются навстречу, накрывая Месси волной возбуждённого бешенства. — Лео, — тихий выдох растворяется в шуршании одежды и тишине, которая накрывает собой окружающий их мир. Лионель снова впивается поцелуем в чужие губы, царапает кожу на рёбрах бразильца, вымещает на худом теле своё негодование и непонимание собственных эмоций. — Не любишь кофе? — усмешкой под закрытыми веками, руками по загорелой коже и имитирующим секс движением, вырывая из губ Джуниора очередной тихий стон. — Ненавижу кофе, — Месси сходит с ума, одновременно ходя по краю собственного разума и пытаясь прыгнуть вниз, чтобы больше не чувствовать себя экспонатом под пристальным взглядом карих глаз. Какого...? — Что? Ли… ст… — чужие голоса тонут в тяжёлом выдохе, а холодные пальцы каталонца наконец пробираются под свободные штаны Неймара, который цепляется руками за крепкую шею, выгибается навстречу быстрым движением, пока сам Лионель вдалбливается пахом в закрытые одеждой бёдра, продолжая украшать загорелую кожу укусами, от которых не остаётся следа. Удобно. Комната наполняется шумными выдохами и вдохами, запахом возбуждения и сумасшествия, которое накрывает мозг с отчаяньем. Лионель опускается на дно и шипит, кусает, шипит снова, имитируя секс, которого, кажется, ему не хватало последнее время. … Вот только после… внутри остаётся всё та же тишина, чужой голос всё ещё вибрирует под кожей, а бешенство стекает мерзким мёдом внутри. Месси смотрит в чёрный экран телевизора и слышит, как Джуниор сзади восстанавливает дыхание. — Что с тобой такое? Что происходит? — Неймар кладёт руку на обнажённое плечо. Лионель переводит взгляд на тонкие пальцы, контрастирующие с его светлой кожей. — Я не знаю, — хриплый выдох с последующим кашлем и тёплые объятья, которые не приносят обычного успокоения после. Потому что после них в голове и грудной клетке о рёбра долбится пустота.

Мы оставим разногласия позади И в страхе убежим отсюда. Отсчет пошел. starset — it has begun