Обещай мне

Я ненавижу его. Мой кумир? Как же! Сейчас у меня нет желания взять у него какой-либо автограф. Хочу только хорошенько врезать ему, стирая ухмылку. — Если вы забываете надеть форму на первое задание, то как же вы собираетесь летать в космос с моей командой? Там форма — это не просто формальность. — О, да перестань, Эрик. Иди сюда, Арчи, ничего страшного, но повторять такое не стоит. И так, дорогие участники отбора… Я встал рядом с остальными участниками, не сводя глаз с моего будущего капитана. Может, действительно не стоит проходить отбор? Если я пройду его, то буду служить такому ублюдку и тирану? Не-ет, нет, нет. Стоп. Его выходки начинают действовать так, как он хочет — вызывают во мне сомнения по поводу моих поступков и желаний. Чертов… Эрик. — Вашим первым заданием будет не совсем испытание, а просто тренировка обычного космонавта. На этих замечательных устройствах вы будете должны продержаться как можно дольше. Определенное количество участников, выбывших первыми, к сожалению, покинет Штаб, не пройдя отбор… Я затаил дыхание, осматривая эти «замечательные устройства» — центрифуги. — И так, Эрик, какое количество участников покинет отбор? — Ровно половина. По помещению прошлись испуганные вздохи. В том числе и мой. Он сказал это так равнодушно, четко проговаривая каждую букву, ни на секунду не задумавшись. Он разрушит сегодня жизнь почти двум сотням человек. Равнодушно, безжалостно. — О, Эрик… Тебе не кажется, что 176 человек — это слишком много? Женщина средних лет в форме Штаба и с какой-то надписью на жилете произнесла это так осторожно, что могло показаться, будто Эрик — неуравновешенный, и поэтому его категорически запрещено злить. В связи с последними событиями, я считал, что это могло быть правдой. — Это люди, которые хотят попасть в МОЮ команду, и, соответственно, которые должны быть готовы ко всему. И я считаю, что слюнтяи, которые не могут вытерпеть центрифугу, должны быть выявлены сейчас и в полной мере. Будешь оспаривать мои решения? Его голос оставался почти спокойным, но это самое «почти» до жути пугало — это была ярость, не просто злость, а ярость, причем с угрозой. Версия с неуравновешенностью не кажется мне необоснованной. Совсем. Женщина сжала губы, но отступила. Каждого проводили в его центрифугу и объяснили, что делать. В общем, нужно было делать только одно: если тебе становится плохо, если ты чувствуешь, что не выдержишь больше, то нажимаешь на кнопку, находящуюся прямо под твоей рукой. Для этого нужно немного усилий, но случайно на неё не нажать никак. Я был крайне взволнован, всё представлял, как меня стошнит, как я нажму на кнопку раньше остальных, и как будут надо мной смеяться друзья, другие участники и Эрик… Когда меня начало вертеть в разные стороны, эти мысли просто исчезли. Я сосредоточился только на одной фразе: «Я смогу». Плохо мне стало довольно быстро, но так как я не видел, что с другими участниками (я закрыл глаза), то держался до последнего. И все же, моя решимость и страх поражения не помогли мне, я мгновенно нажал на кнопку, когда меня чуть не вырвало… Медленно центрифуга остановилась и меня из неё вывели два незнакомых мне человека. Благо, завели они меня сразу в туалет, потом дали какую-то таблетку, после того, как меня неоднократно стошнило. К счастью, слава новым технологиям, после того, как я выпил таблетку, мне сразу полегчало. Физически… Я пробыл в убийственной машине всего ничего, так что теперь был подавлен предстоящим проигрышем. Когда мы вошли в помещение с этими гадкими центрифугами, я удивленно огляделся. Участники разделились на две группы, первая половина стояла ближе к машинам, а вторая ближе к выходу. Несколько человек направлялись с провожатыми в так необходимые им комнаты. Ко мне подошел генеральный директор — мистер Клифорд, та женщина, что пыталась вразумить Эрика и сам капитан. — Мистер Барретт! Поздравляю, поздравляю, Вы выполнили первое задание, так как покинули центрифугу… Клифорд посмотрел на женщину с каким-то вопросом. У нее в руках был небольшой круглый предмет, из которого вырывалось изображение. Этот своеобразный процессор показывал женщине список участников в определенном порядке, проводя рукой по воздуху, незнакомка передвигала список вниз. Наткнувшись на нужную строку, она произнесла: — Двести тридцать первым. Я в изумлении открыл рот. В то время, как я думал, что не справился, я и близко не был к проигрышу. Генеральный директор пожал мне руку, женщина кивнула, и они ушли к следующему участнику, выползшему из туалета. Я опустил голову, не веря своему счастью. Я не сразу вспомнил, что с ними был Эрик, который вообще-то тут и остался. — И так… Я справился… Не получив никакого поздравления или хотя бы язвительного ответа, я поднял взгляд. Эрик стоял и смотрел на меня, чуть сжав губы. Просто смотрел. Поёжившись, я открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и остались непроизнесенными. Я начал рассматривать его в ответ, отмечая, что он довольно красив (Должен объяснить, почему меня так привлекали его глаза, а теперь захотелось вдруг поглазеть на его внешность в целом. Я - би, ну, я считаю, что я би, но на самом деле у меня еще ни разу не было чего-то серьёзнее поцелуев и обнимашек, так что когда я не занят тренировками или хобби (почти одно и тоже), мой растущий организм напоминает о том, что я могу сколько угодно изучать военное-космическое дело, другие планеты и жизнь на них, но останется еще очень много всего неисследованного в такой на первый взгляд простой вещи, как отношения и физический контакт...) Такие мысли мгновенно вогнали меня в краску. Конечно, это ни от кого не укрылось. Эрик ухмыльнулся так разозленно, что, на всякий случай (нет, конечно, я его не боюсь), я отошел на шаг. Тут же он круто развернулся и пошел прочь… *** Я был рад вернуться в комнату. Мне стоило срочно лечь отдохнуть, но я решил еще сходить в душ. После первого задания нам сообщили, что тренировки с центрифугой будут проходить три раза в неделю, но влиять на отбор это не будет. Осталось 176 участников. За один день такое же количество покинуло Штаб. Как же это страшно… Я должен справиться, потому что быть космическим военным — единственное, чего я хочу в жизни. После того, как я вышел из душа, желание лечь и отдохнуть вдруг пропало. Пытаясь придумать, чем заняться, я сидел в кресле в кабинете, а потом услышал стук в дверь. Прежде чем встал, я увидел небольшой экранчик прямо на столике. Заинтересованно склонившись над ним, я рассматривал изображение, которое было таким реалистичным, что казалось, я могу сейчас потрогать и коридор, и свою дверь, и Лэйка, который стоял там, переминался с ноги на ногу и снова теребил край своей футболки (почти с тем же изображением, но фиолетовая). Открыв дверь, я увидел ту же картину, только спереди.  — Привет. — А, эм… Привет, Арчи. Я тут… — Да? — У нас много свободного времени, а я тут… не много с кем подружился, так что… Когда думал, чем заняться, вспомнил о тебе… вот. — О… спасибо, что ли. И что? Он посмотрел на меня удивленно, будто я сам должен был догадаться о чем-то. Поправив очки, он медленно, вкрадчиво сказал: — Предлагаю сходить вместе поужинать в столовой Штаба, там как раз привезли новые неземные продукты, а потом прогуляться в зимнем саду Штаба. Я слегка приоткрыл рот в изумлении. Мы даже толком и не знакомы, а он уже собирается проводить со мной время? Это… странно. Или нет? Как бы мы познакомились поближе, если бы не проводили время вместе? Идиот. Он сказал про зимний сад и столовую с неземными продуктами? Он рискует стать моим другом, это лучшее, что можно было предложить. — Хорошо. Я сейчас, подожди. Прикрыв дверь, я быстро переоделся. После, оглядев себя, я решил, что выгляжу более-менее сносно. Я был в обычной одежде, так как форму мы должны были надевать только на задания, а после третьего могли носить где угодно. Выйдя к парню, который все еще заметно нервничает, я улыбнулся и сказал: — Ну идем, Лэйк. А потом хлопнул его по плечу, как бы успокаивая.