Влюбленный в чувство

      Четыре чашки кофе за ночь и еще две с утра. Сколько дней я провела взаперти от всего мира можно определить по количеству пустых бутылок от вина разбросанных по квартире. Принятие, пожалуй, хоть и последняя, но самая тяжелая стадия: все вокруг остыло, также как и мои душа и сердце.       На руках и ногах осталось еще пару синяков, так что ближайшее время мой гардероб особым разнообразием представлен не будет: пиджаки, рубашки с длинным рукавом и брюки. Разбитая губа уже не так сильно бросается в глаза, а синяки под глазами с легкостью можно связать с поразившей меня «болезнью». Время выходить в свет оказалось не самым трудным, сложнее было отказаться от прошлой жизни и сформировать светлое представление о будущем. В общем, ни того ни другого сделать не получилось.       И без того бледная кожа стала казаться почти прозрачной, места на теле, которых он касался, до крови стерты мочалкой, а слезы уже почти и не скапливаются в уголках глаз. Порой лишь изредка, под покровом ночи, я не сдерживаю их, и в те самые минуты мне как никогда сильно хочется наложить на себя руки, однако и эти мысли я стараюсь спрятать глубоко внутри. Я - боец...       Через пять минут мне уже стоит выйти из дома, дабы не опоздать на работу. Но все, что я делаю, так это сидя на диване в гостиной смотрю на фото в рамке, покоящееся на близстоящей тумбе - единственное теплое, что осталось от Финна, единственное, что выкинуть не поднимается рука.       Четыре буквы имени и нескончаемый поток ненависти вспыхивает в груди, с замиранием и долей страха бьется сердце, и пальцы тянутся к фото сами по себе. Вытягиваю фото из рамки: улыбающиеся мы в объятиях друг друга на фоне озера и «Я буду с тобой всегда» на обороте. Как ни прискорбно это признавать, но ты сдержал обещание, ты навсегда поселился в моих мыслях. Пусть и не в самом положительном ключе, но ты там.       Небрежно ставлю рамку обратно, как напоминание о лучших днях, что были так быстротечны. Сейчас я лишь наедине с собой и своими мыслями, стараюсь просто плыть по течению, которое то и дело пытается выбросить меня берег.       Открываю дверь, натягивая заранее улыбку, которую так старательно репетировала все эти дни перед зеркалом. Пора, наконец, встретиться со светом лицом к лицу, даже если душа навеки погрязла во мраке...

***

      Теребить в руках сигарету за последние пару недель стало привычкой. Серьезная болезнь мисс Гриффин и мои мысли, будто в тумане. Написать не хватило смелости, ей явно сейчас не до назойливой студентки, коих у нее сотни, но ведь просто поинтересоваться как у нее дела не так уж и плохо, да и постыдного в этом ничего нет. Однако буквально каждый день, набирая сообщение, я просто стирала его, отбрасывая телефон подальше на кровать, стараясь отвлечь себя «новыми знаниями» и полностью погрузиться в учебники, ибо за это время моя успеваемость скатилась настолько, что ниже лишь врата подземного царства.       И все же, как бы сильно я не старалась, как только дело доходило до искусства, я вновь забывалась, погрязнув в собственном водовороте мыслей. Перестала писать конспекты на парах я уже давно, забирая, время от времени, тетрадь у Рейвен, которая в свою очередь грозилась, что пропусти я лекцию еще хоть раз, нажалуется на меня в «высшие инстанции». Звучало хоть и достаточно смешно, однако весьма угрожающе. Но что – то мне подсказывает, что с этим она давно уже свыклась, ну или если быть конкретнее, ей просто нравится получать тетрадь обратно с плиткой шоколада в придачу.       Все же если говорить откровенно, сейчас переписывать особо было и нечего. Заменяющие преподаватели не сильно вдавались в суть предмета, отвлекаясь или вовсе забивая на все, объявляя свободное время. Их тоже можно понять, у них и своих проблем достаточно, а тут еще мы со своими Тицианами и Климтами… Так что, сидя за столом в своей комнате, по большей части я лишь пыталась довести последний набросок до совершенства. Каждый раз в нем чего - то не доставало, какой - то маленькой, но такой важной детали и так, изо дня в день, занимаясь самоанализом и несовершенством работы, я пыталась убежать от назойливой мысли, каким же бредом является моя влюбленность и можно ли ее вообще так называть.       Однако это не единственная причина. Звонки родных… Долго не выходить с ними на связь - дело привычное, но, когда пропадаешь на неделю перед праздниками, знай! Дело - дрянь!       Мать всегда говорила, что разум превыше чувств, но маленькая Лекса, сидящая на коленках у отца и слушающая чудесные сказки о любви, отказывалась воспринимать ее слова в серьез. Ровно до того момента, когда читать сказки оказалось больше некому. Тогда мама не плакала, не при нас уж точно, вместо этого устроившись на еще одну работу, она повторяла свою любимую фразу изо дня в день и посещала с нами церковь по выходным.       Моей единственной отдушиной с детства было рисование, но стать простым художником значило подвести мать, в буквальном смысле изводившую себя и тратящую на наше содержание все свои силы. Да, может она и не была самой любвеобильной мамой со всеми ее «человек должен уметь позаботиться о себе сам» и «жизнь – сплошное выживание», но именно она дала мне понять, что все зарабатывается лишь упорным трудом. Никогда я не просила о многом, довольствуясь всю жизнь тем, что есть, но также никогда я не заводила друзей, ведь опять-таки «человек должен уметь позаботиться о себе сам», что возможно мой неокрепший разум просто трактовал по-своему. Наверное, поэтому, когда я в первый раз поняла, что влюбилась в девочку из класса, испугалась и проплакала всю ночь, обняв подушку. Я не знала, как общаться с людьми, не знала, что мне делать и с кем поговорить, не знала, что делать с этой «неправильностью», единственное, что я знала это отношение своей мамы к подобным отношениям. И именно тогда я казалось, приняла такую простую истину: «Разум превыше чувств!».       Но тогда почему сейчас вместо того, чтобы сидеть на паре, как подобает приличным девочкам, я стою в курилке с неподожженой, но достаточно близко к этому, сигаретой и поглядываю на ворота с надеждой. Быть может сегодня именно тот день, когда она придет, и жизнь снова приобретет краски и смысл, не смотря на всю свою однообразность и серость?!       Господи, какая же ты идиотка, Лекса! Пора бы уже прекратить таить в себе пустые и необоснованные надежды.       Поднимаю глаза к небу, наблюдая за проплывающими облаками, и слышу звук приближающихся шагов. - Я сказал, что тебе стало нехорошо, препода однако не особо заботило твое отсутствие. - Спасибо, Беллами! – все также, смотря вверх, произношу я. - Можешь называть меня Белл...       С недоумением обращаю взгляд на него, отчего парень даже слегка поежился. - Если хочешь, конечно! - произнес он, неловко уводя руки за спину. - Эм, хорошо.       Переступаю с ноги на ногу, чувствуя некую неловкость, витающую в воздухе. - Слушай, Лекса! - вновь говорит он, поджигая сигарету и по привычке протягивая одну мне. Улыбаясь, показываю ему свою в руках и он, улыбаясь в ответ, продолжает, - так вот, я долго думал, как бы тебя пригласить, но в итоге решил спросить прямо. Не хочешь сходить сегодня в кино?       Словно ожидая отказа, он тут же быстро добавил, выставляя руки вперед: - Только по дружбе! - Так значит мы друзья? - хитро прищурившись, спрашиваю я.       Незамедлительно последовавший ответ немного ввел меня в ступор: - Я очень на это надеюсь.       В его голосе была заметна нервозность, а глаза начали бегать по кругу, словно стараясь зацепиться хоть за что-то, и ему это явно удалось, так как следующее, что он произнес было: - А вот и пропащая душа, думал этот день и не настанет вовсе...       Поворачиваю голову в ту сторону, куда был обращен взор Беллами и падаю прямо во внутреннюю пропасть. Идет, неспешно ступая, все такая же изящная мисс Гриффин. Только... - Пожалуй, я подумаю, - тихо произношу, выбрасывая сигарету в урну, и быстрым шагом направляюсь в сторону входа, даже не посмотрев на Беллами.       В надежде нагнать предмет обожания, хотя бы просто для того чтобы поздороваться и впервые за столько дней услышать ее голос, неловко поскальзываюсь, падая спиной на асфальт. Свыкнувшись за долю секунды с испорченной от столкновения с землей курткой, внезапно ощущаю чужие руки, подхватывающие сзади. Сердце колотится как бешенное, однако мое тело явно не собираются отпускать, одаривая чувством защищенности. - Я только хотел сказать, что начало сеанса в 5, - поставив меня на ноги и развернув к себе, произнес Беллами, - Надеюсь, ты все-таки согласишься. Легкие объятия Беллами и взгляд мисс Гриффин, направленный на нас, дали ясно понять, что я определенно ничего из происходящего не понимаю и чувствую нарастающую в груди неловкость. - К тому же, кажется, у меня нет твоего номера! - с легкой ухмылкой произнес Белл, - Если бы он все-таки оказался у меня, выглядело бы это более дружески...       Думаю, на моем лице более чем ярко отразилась паника, так как, по всей видимости, без полученного номера Беллами меня отпускать явно не собирался. Внутри я понимала, что веду себя глупо и по-детски, пытаясь вырваться и избежать всего этого разговора и уж тем более обязательств, которые возможно за действием последуют, но сейчас еще немного и у меня случится истерика, а это последнее, что я хотела бы, запечатлелось в умах окружающих нас людей. Попытавшись в очередной раз вырваться из объятий и осознав, что у меня это получается из рук вон плохо, я услышала совсем рядом чуть приглушенный голос мисс Гриффин: - Мистер Блейк, надеюсь, вы не принуждаете мисс Вудс к прогулу моего предмета, который… - она достаточно быстро перевела взгляд на часы и продолжила, - должен начаться уже через 15 минут. Думаю, вы и так упустили слишком многое во время моего отсутствия.       Беллами в недоумении разжал пальцы, и, посмотрев на меня, а затем на мисс Гриффин произнес: - Простите, это ни в коем случае не связано с вашим предметом. - Ну, тогда, думаю, до кабинета вы доберетесь раньше своего любимого преподавателя.       Через мое тело прошло, по меньшей мере, тысяча разрядов, когда она сказала это, смотря мне прямо в глаза. На минуту я даже подумала, что земля ушла из под ног и, очевидно, не из-за того, что я снова поскользнулась. Холод, с нотками печали отразился в том взгляде, и мне захотелось узнать, что же за ним скрывается. Эти чудесные голубые глаза не светились как раньше, они не горели огнем, боюсь, в них стало сложно разглядеть хотя бы искру. Так хотелось обнять ее и спросить, что же случилось за эти 3 недели?! Все ли хорошо и в порядке ли она, но вместо этого, прошептав тихое «Извините, мы, пожалуй, пойдем», я взяла за руку Беллами и понеслась на всех парах прямо по лестнице. Осознание ударило меня по голове уже на третьей ступеньке. Я взяла за руку Беллами?! Я серьезно сделала это?! Да еще и на глазах у мисс Гриффин! Да что уж там, на глазах всего университета?! Дерьмо. В очередной раз. Дерьмо.       Решив не подавать виду, я продолжила идти, что вероятнее всего было глупейшим из всех моих решений. На одном из этажей Белл слегка потянул меня назад, останавливая и, дождавшись, когда я посмотрю на него, произнес: - Прости, - громкий выдох, - я не хотел давить. У меня просто было приподнятое настроение и... я, правда, не хотел создавать тебе неудобства. - Эм, Беллами... Белл, - вспомнив о просьбе парня и решив тем самым уладить ситуацию, исправилась я, - Все в порядке, просто... - Твой номер находится в папке под грифом «секретно»? - Не совсем так, но тайное агентство, на которое я работаю, будет немного недовольно таким стечением обстоятельств… - Ох, и это никак нельзя уладить? – наигранно и слегка удивленно, прикрыв рот ладонью спросил Беллами, что вызвало у меня улыбку, - Хотя, я уже взламывал пару баз данных… Погодите, я что сказал это вслух?       Теперь уже я не скрывала смех: - Итак, кино! Сегодня в 5? – не веря самой себе, продолжала я, - Надеюсь это не какая-то ванильная мелодрама, а ни то я и мое агентство будем весьма разочарованы. - Итак, номер, - вторил мне он, улыбаясь во все 32, - И я могу обещать, что это будет ужасающее кровавое побоище! - Итак, мы опаздываем… - Тогда, в курилке после занятий, Вудс! – открывая дверь кабинета, сказал Беллами, пропуская меня вперед.       Пройдя внутрь и поблагодарив Беллами кивком, я обвела взглядом аудиторию. Мисс Гриффин еще не было, так же как и половины аудитории. Видимо решили, что и сегодня она собирается отсутствовать. Не тут-то было, господа-товарищи!       Беллами зашел сразу за мной и прошел к своему излюбленному месту. Я решила не следовать за ним, во-первых, чтобы избежать продолжения разговора и его отвлекающих речей, во-вторых, чтобы быть подальше от везде сующих нос людей. Заприметив место в углу аудитории, я направилась прямо к нему. Думаю сегодня рядом со мной, впрочем, как и чаще всего, за исключением все того же Белла, никто сесть не решиться. Так что, достав скетчбук и тетрадь, я с трепещущим сердцем приготовилась к новой зарисовке.       И пока я сижу и "скучаю", вновь размышления не дают мне покоя. Зачем я согласилась на поход в кино?! Не знаю, думаю во многом из-за того, что мне действительно чертовски сильно нужен друг. Верить в то, что я могу нравиться Блейку, все равно, что вообразить себя Мисс Мира, а я, как мне кажется, явно не подхожу под эти стандарты. Заниженная самооценка? Именно. В точку, в яблочко, в самую суть. Из года в год неуверенность в себе лишь нарастает и, как мне кажется, это все из-за того, что мне не с кем поделиться всей этой кашей в голове. Разделить с кем-нибудь хотя бы порцию.       Могла бы я влюбиться в Беллами? Не исключено. Он весьма приятен и я сейчас не про внешность вовсе, хотя у него и с этим проблем нет никаких. Мне нравятся некоторые его привычки: то, как он поправляет волосы каждый раз после очередной затяжки; то, как выдыхает этот едкий дым куда возможно, но только не в сторону собеседника; то, как он громко и грустно вздыхает, когда думает, что сказал что-то, по его мнению, лишнее, и эта его порой приветливая молчаливость.       Однако вот, на пороге появляется мисс Гриффин, оглядывает едва ли наполовину заполненную аудиторию, в задумчивости закусив нижнюю губу и что-то внутри меня делает кульбит. Если это, поселившиеся внутри бабочки, то сейчас у них явно головокружение. Я искренне не понимаю как так вышло, что, когда речь заходит о самом нужном мне человеке, я остаюсь лишь на правах наблюдателя. Конечно я понимаю всю абсурдность своих мечтаний и именно поэтому мне нравится просто быть... Рядом с ней, в ее "окружении", местах, что так или иначе связывают нас, будь то кафедра или парк прямо за университетом. Возможно я действительно умалишенный сталкер, но я даже знаю ее любимую лавочку. Это не просто неправильно, это по-настоящему глупо, но если человеку, грезящему искусством, кто-то дарит вдохновение просто своим существованием на этой бренной Земле, разве это ни есть смысл и разве не в этом истинность и непорочность, подлинность чувств?!       Пройдя к своему месту и вытащив из сумочки необходимые файлы, мисс Гроффин наконец заговорила, отвлекая меня тем самым от философских размышлений: - Здравствуйте, уважаемые присутствующие! Как я могу наблюдать, расслабились вы знатно, - легкая улыбка озарила ее лицо, - Боюсь, что для вас у меня плохие новости. Все, что мы пропустили, увы, придется проходить в ускоренном и усиленном темпе. Не в обиду коллегам, замещавшим меня, но работали они спустя рукава. Надеюсь, вы позволите мне минутку тщеславия! – слегка мечтательно проговорила она, - В связи с этим, я договорилась в деканате и нам с вами выделили дополнительные часы.       Все дружно загудели. Подняв ладонь вверх призывая к тишине, мисс Гриффин продолжила: - Я понимаю, что отнимаю у вас личное время, поэтому предлагаю компромиссное решение, над которым я очень долго думала. Мне кажется, неплохим выходом будет разделиться на группы и посещать занятия поочередно. Как это отразится на улучшении вашей успеваемости и усваивании материала, я пока не знаю, но понимаю, что отнимать ваше законное свободное время весьма не этично, особенно из-за… - запнувшись на минуту, она продолжила чуточку тише, - моей вины и личных обстоятельств.        После сказанных слов на ее лице отразилась едва уловимая печаль, что и привело к небольшой паузе. Словно собравшись с мыслями, она покачала головой и продолжила свою речь: - Если есть добровольцы, которые согласны присутствовать на всех дополнительных лекциях и рассылать конспекты остальным, я готова добавить пару лишних баллов. Тем, кого баллы не слишком волнуют, будет необходимо переписать конспект и показать его перед началом занятий. - когда внимание аудитории вновь полностью было направлено на нее, она продолжила, - Есть ли ко мне вопросы?        На пару минут в аудитории воцарилось молчание, пока откуда-то с заднего ряда не послышалось радостное «С выздоровлением!» на что блондинка, улыбаясь, но все с той же печалью едва слышно произнесла «Спасибо». Оправившись от тишины, она решила снова атаковать: - Итак! Кто эти отъявленные добровольцы, готовые пожертвовать жизнью и временем во благо искусства? - щелкнув ручкой она провела взглядом по аудитории.        Невольно моя рука сама взметнулась вверх. Заметив на лице Рейвен, сидящей не слишком далеко от меня, недоумение и, предчувствуя вечером внеплановый разговор на два и более предложения, я увидела как медленно поднималась и ее рука. - Отлично! Энтузиазм бьет через край. Мисс Вудс! - произнесла мисс Гриффин, смотря прямо мне в глаза, - Курируете первую группу! Мисс Рейес - вторую! Разделимся по алфавиту. Каждый раз сдаете отчет, кого было не было, кто тунеядец и бездельник, а кто умничка и достоин похвалы. Все в этом духе. Если не будет кого-то, потери не так страшны, но если не будет вас, - выдохнув и присев на стул сказала она, - я просто опущу руки. В общем, девочки, останетесь после пары минут на 10, все подробнее объясню. Хотя куда уж подробнее! - и снова взгляд бездонных голубых направлен на меня.       Сердце сжалось. Пришлось закрыть глаза на минуту, чтобы прийти в себя. Окей, Лекса, ты явно мазохист высшего ранга. Сердцебиение все чаще, взгляд все тверже. Она уже читает лекцию, а я все еще в собственном мире. Кажется она дала какое-то задание, но все, на что обращено мое внимание - телефон, с красующимся уведомлением: «Мисс Гриффин создала группу "Десницы и их Королева"»       Ухмыляюсь и смотрю на нее. Встретившись со мной взглядом, она наигранно, в стиле «Меня подставили и я не понимаю, что происходит», пожимает плечами и, улыбнувшись, начинает снова что-то печатать. Мисс Гриффин 10:36 «Ну, что, дамы! Да начнется игра?)»       И тут я понимаю, что кажется серьезно влипла.