Секрет полишинеля.

      Демонстративный стук в приоткрытую дверь предрешил тему дальнейшего разговора. Я молча зашёл в комнату и сел рядом с парнем, как бы слегка отворачиваясь, всё ещё не издавая лишних звуков.       Наконец, тишина была соблюдена. Брюс расположился, немного сгорбившись и весь из себя представляя исполинскую колючку, что я даже не решился докасаться его лишний раз. Будучи здесь, мне было крайне неловко заводить разговор, зная, что когда-то давно я даже и не мечтал получить ответ за пеленой нескончаемых драк, так приятных мне и моим фантазиям, а теперь – не вынесу, если он вновь промолчит, притворяясь предметом интерьера. - Брюс.       Он весьма ожидаемо промолчал. - А я и не знал, что тебе нравятся мальчики помладше! – Я резко повернул головой, как бы отвлекаясь на что-то на стене, и Уэйна это привлекло; тот развернулся, и я не преминул возможностью схватить парня за плечо. - Я про себя, успокойся, - Я сжал кисть чуть сильнее, но он словно бы не почувствовал моей напряжённости. Апатичный, он окинул меня почти равнодушным взглядом, и мне пришлось стиснуть зубы и перевести дух, чтобы заговорить снова, - Но я не против получше узнать тебя и твои вкусы. Скажи, тебе нравятся мои шутки?       Брюс не ответил. - Высокий голос? - Яркие цвета? Хотя бы, фиолетовый?? – Я обессиленно приклонил голову к его груди, как бы несколько зарываясь носом, в дикой надежде, что у него не осталось желания меня отталкивать, но он оттолкнул: чересчур нежно, но с остервенением пытаясь соответствовать образу безразличного ко мне человека. - Мне нравится, когда меня не трогают, - Он еле слышно вздохнул, не отрывая от меня глаз. Кажется, он ждал, что я придумал вариант напоследок.       Но я лишь измученно развёл руками. - Ты ведёшь себя, как я, когда не знаю, чего хочу. Но теперь-то я знаю… - Я пододвинулся, стараясь не контактировать с Брюсом взглядом, - Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал, но сам же тянешь за руки обратно в дом. Это такая странная прелюдия? - Мне нужно подумать об этом, - Отрезал он кротко. - Хорошо, чур я сверху.       Я видел, отчётливо видел, как он борется с собой, и что переживает – чувства смешанно замечались в его выражении ослабелого лица, сливаясь воедино то ли эмоцией крайнего страдания, то ли – становясь схожей с той, когда человек испытывает грань истинного наслаждения, будучи в том месте и в товремя.       Я захотел поцеловать его ещё раз, сам за собой не замечая, как поймал на мысли, что могу провернуть это путём очередной потасовки. - Можешь избить меня. Когда тебе нужно было принять важное решение, это всегда помогало, - Его губы дрогнули в едва видимой ухмылке. Я ликовал.       Тишина вновь придала комнате состояние некоторой задумчивости. Я нервно заёрзал на месте, ожидая, что он вот-вот спросит меня о чём-то, но по отрешённому взгляду Брюса (поразительно, как он манипулирует своими же эмоциями надо мной!) понял, что не заслужил даже краткую пощёчину.       Я издал звук чем-то схожий с тем, когда люди думают и анализируют услышанное (держу пари, Брюса удивило то, что я вообще мог о чём-то задуматься!) и протёр лицо ладонью, будто бы стягивая с него невидимую пелену, застилавшую мне доселе взгляд. - Я могу остаться у тебя на ночь? – Я провёл рукой по одеялу, двигая ею по направлению к Брюсу, но совершенно не касаясь его. - В принципе? - Мне не нужно твоё разрешение, чтобы остаться в особняке, - Нервный смешок сорвался с моих уст, - Я имею в виду про твою спальню. - Я знаю, что даже это ты спрашиваешь чисто из саркастичных соображений. - Потому что ты не станешь возражать.

***

      Всю ночь мне не удавалось сомкнуть глаз и, уже ближе к рассвету, сон усмирил мои беспрерывные волнения; Бэтмен так и не лёг в постель, предоставив её полностью всю мне, и я, обрадованный неслыханной щедростью, до самого утра рассчитывал химические реакции по памяти и виртуозно вырисовывал пальцем в воздухе, как бы сверяясь с самим собой в результатах.       Кажется, я собирался создать приворотное зелье, чтобы облегчить свои страдания.       К слову, комната Брюса была самым простым, что мне удалось увидеть в особняке Уэйнов: она напоминала уютное гнёздышко, в котором мне непременно захотелось побыть ещё немного.       Выдержанная в светлых тонах (скорее, обои только показались мне голубыми, на самом же деле они отливались зеленоватым оттенком, а там и вовсе оставались белыми!), комната искрила интересным беспорядком, приятным моему глазу, не терпящему голого перфекционизма. Стопка различных материалов и газет пылилась по полкам, а стол, такой простой и аккуратный, занимал лишь угловую часть помещения.       И именно за ним Брюс провёл всю ночь, не отвлекаясь на меня – так многозначительно расположившегося на кровати.       Когда же я открыл глаза, никакого парня рядом со мной не было, напротив: на прикроватной тумбочке расположилось желе и записка, слегка подложенная под баночку, как бы осторожно, с явным намёком, что я непременно должен взглянуть, что там.       «Брюс сказал, что оно тебе нравится. Не забывай, что у нас есть холодильник.»       Я невольно протёр заспанные глаза и зевнул, дивясь тому, как Альфред ловко манипулирует моим голодом, оставляя так мало для насыщения. Вероятно, его целью было выманить меня из комнаты, и я прекрасно понимал, почему.       Скорее всего, тот всё ещё опасался, как бы я не исчез из виду.       Тут же я предался фантазиям, забываясь о том, что секунду назад хотел насладиться такой манящей трапезой желейного чуда. Я представил, как Бэтмен прикладывает ложку к моим губам, ненастойчиво прося приоткрыть рот, и маленький кусочек выразительно тает на языке, стекая по нему тонкой чередой капель, которые вот-вот коснутся стола. Кажется, на этом моменте я думал продолжить заигрывать с Брюсом, но ненароком сам поймал себя на такой странности, что мысли точно вьюны закрутились в моей голове приятным роем.       Я тряхнул головой и коснулся рукой лба, отворачиваясь как бы от себя самого.       Да, было близко.

***

      К полудню вернулся Бэтмен.       Изо всех сил изобразивши искреннюю заинтересованность, я выглянул в столовую и расспросил Альфреда о любимой еде Брюса так громко, чтобы парень мог меня услышать, но, осознавая свою совершенную несамостоятельность в этом деле, я решил для начала просто воспользоваться памятью. Для особых случаев.       В моей голове засел план весьма неординарного характера; до конца не понимая, как его осуществить, я принялся расхаживать по коридорам и собирать несуществующую пыль, осторожно проходя кончиками тонких женственных пальцев по столам, тумбам, осматривая картины и судорожно рассуждая, как можно заставить Бэтмена поверить в том, что я действительно могу быть хорошим.       Честно говоря, я и сам не до конца верил в это.       Я незаметно подошёл к Брюсу со спины, всё ещё недоверчиво присматриваясь к картинам, будто ожидая, что даже они питают ко мне некоторым отвращением от того, кто я.       Впрочем, это немного забавляло меня.       Резким жестом я тыкнул Брюса в бок и рассмеялся ехидным детским смешком. - Что? – Повернулся он, и я заметил в его глазах немой вздох. - Мне нужно поговорить с тобой.       Парень сделал решительный шаг по направлению от меня, и я возник прямо перед его носом: навязчивый, но так жаждущий дождаться его реакции. - Это правда важно! Научи меня быть хорошим.       Он уставился на меня вопросительным, недоумевающим взглядом, нестерпимо требующим объяснений. - Это шутка такая? - Я всё решил, - Подозрительно серьёзно заявил я, складывая руки перед собой на уровне груди, выгибаясь так, чтобы видеть лицо Брюса и хмуря брови, - Я хочу измениться.       Брюнет рывком схватил меня за руку, и я издал что-то на подобии «эй!», не успевши высвободиться.       Натиском таща меня по лестнице наверх, он сжимал кисть всё сильнее и, кажется, скалился собственным фантазиям.       Кажется, в тот момент я его совсем не понял.

***

      Дверь спальни хлопнула с такой силой, что мне показалось, что на голову с завидным рвением засыпалась штукатурка.       Я нехотя усмехнулся, и глаз нервно дёрнулся в предвкушении. - Ты можешь хотя бы один день не строить козни? – Изрёк он, насильно стискивая зубы и несколько рыча, словно действительно зол.       Уэйн прижал меня за плечи к стене, готовясь в любую секунду приподнять над полом; я так страстно жаждал этого, что издал лишний и чересчур громкий вздох, прикусывая губу и опуская взгляд.       Я боялся сказать что-то, что мог сказать в обычной ситуации, и мне оставалось только промолчать, чтобы не уподобляться раннему поведению, присущему мне до сей поры. - Какого чёрта ты постоянно пытаешься вывести меня? Будто так и хочешь приблизить свою смерть, - Он вжал меня в стену сильнее. - Кому, как не тебе, меня убить – я не вынесу, если это сделает кто-то другой, - Я снова прикусил губу, пытаясь прикрыть рот себе рукой, но прищурил глаз и продолжил, - Но ты бы мог уделять мне поб-больше вниман-ни…       Брюс подобрался к моей шее, и я слабо, но удовлетворённо захрипел. - П-понял, - Подмигнул я, обессиленно взмахивая рукой, предлагая ему угомониться.       Мои глаза невольно закатились от удовольствия; я попытался выглядеть как можно менее восторженно, пытаясь отвести от его хватки затёкшую шею, приподняться на носках, как бы воображая из себя определённое неудобство, но мне казалось, что он понимает мой наигранный блеф.       Тем не менее, я продолжал наслаждаться, пока Брюс и не думал умерять силу, словно давая мне очередной повод проявить слабину. - Отпусти меня, ес-сли ты не хочешь, чтобы я кончил прямо так, - Я оскалился и сжал зубы, ожидая его реакции.       Бэтмен опешил и резко убрал руку; будто оттолкнутый от стены, я поспешно опёрся о дверь и по-кошачьи выгнулся, устало выдыхая. Перед глазами всё ещё маячили приятные тёплые отблески света, такие, когда давишь на глаза – несколько пятен, разливающиеся вокруг меня, с каждой секундой обретали всё более тусклые и невзрачные оттенки, пока и вовсе не исчезли из виду. Мне показалось это неприятным послевкусием, и я спешно облизнулся, чтобы скорее оправиться. - Я имел в виду, умер, - Во взгляде моём ясно читалась насмешка. Я прикрыл рот кистью, пытаясь сдержать смех, одним ловким грациозным движением стягивая зубами прилипшую к ладони перчатку, - Литературное выражение, вообще-то.       Я откинул аксессуар на кровать, а за ним – и второй, беспечно вглядываясь в ориентиры спальни, как будто ничего и не произошло. - А ты о чём подумал, маленький извращенец?       На этот каверзный вопрос Брюс решил тактично промолчать. - Если честно, я говорил совершенно серьёзно, - Выждав некоторую паузу, оставляющую за собой несколько интимную деталь (вернее, её отсутствие и лишь предугаданное пребывание), я оттолкнулся языком о нёбо чётким ярким движением, привлекая к себе внимание снова, - Научи меня быть хорошим, или как там это называется.       Я описал взглядом несмелый круг, пытаясь не смотреть Брюсу в глаза. - Наставь меня на тропу «истинную». - Если это очередная шутка… - Нет, не если, - Я осмелился подойти к Бэтмену вплотную, несколько подрагивая от предвкушения, - А ещё мне очень нравится чай Альфреда.       Брюнет весьма тяжело и протяжно выдохнул, видимо, оценивая масштаб сложившейся неприятности, которую я, пребывая в своей привычной дурной манере преувеличивать всё услышанное, создавал ему снова, с особенной силой ею увлекаясь и так и умоляя его научить меня тому, желанием чего я, собственно говоря, нарочно лукавил.       Меня по истине интересовало возможное продолжение и то, как, возможно, Брюс намучается с моим вспыльчивым говором – я жаждал зрелищ и внимания. - К чему ты… - Начал было Уэйн, но я уже зашагал по лестнице, будучи в совершенном восторге от будущих учений.

***

      Следующие пару часов Бэтмен активно расспрашивал меня о моих мотивах убивать и о том, пропали ли они на тот момент, когда я решился измениться. Однотипные вопросы звучали многие разы, и я каждый раз лишь загадочно и весьма скучающе кивал головой, облокотив её на кисти, соглашаясь со всем, что Брюс мне говорил.       Среди прочего, в перерывах я сытился нравоучениями; в основном, это были пометки, где мне указывали, чего следует избежать в последующем. - Никаких шокеров, никаких ножей, никаких отравляющих газов, никаких… - А что насчёт маленькой заводной челюсти? - Ни-ка-ких.       Я демонстративно вздохнул. - А теперь, - Спустя долгое время, Брюс сфокусировал взгляд на мне, будто собираясь прожечь дыру, - Ты должен поклясться, что никому не причинишь… Да брось, я же вижу, что ты даже не слушаешь!       Я тряхнул головой, как будто сбросил с себя чужой пристальный взор и проморгался. - Я-я… Извини. - Что? – Бэтмен приподнял бровь, осмысливая тотчас услышанное.       В тот же момент я сообразил, что сказал что-то невообразимое – впервые попросил прощения без присущего мне сарказма.       Таковое открытие воодушевило меня; я вздёрнул подбородок и восхищённо заулыбался, как бы хвастаясь своему оппоненту. - Я действительно могу быть вежливым, Брюси.       Того передёрнуло, и я очень скоро (и снова так кстати!) поправился, исправляясь в его имени, закрепляя недавний результат. - Из-ви-ни, Брюс. - Я понял, - Пребывающий доселе на стуле за обширным столом для переговоров (в столовой, проще говоря), парень приподнялся, задумчиво потирая локоть, - Пойдёт.       К тому времени, когда он уже несколько отошёл, готовясь вот-вот выскользнуть из комнаты, я оправился от своей маленькой шалости; пальцы нервно застучали по столу, и я весь из себя источал непреодолимое желание сказать что-нибудь ещё. Не найдя ничего лучше, я припомнил недавние слова Бэтмена и воскликнул: - Клянусь!       Беглый взгляд задержался на мне дольше положенного, и Брюс, стараясь не выдать своё неподдельное удивление, ухмыльнулся, прежде чем покинуть помещение. - Я всегда верил в тебя, Джокер.