Ты - мой, я - твой

       — Джон?! Джон, где ты? Я тебя потерял! — Шерлок уже уяснил, что на первом этаже омеги нет. Он подавил желание взбежать на второй, вся интуиция, накопленная за жизнь, просто вопила, что подниматься желательно медленно. Что он и сделал.        Та же интуиция буквально дала ему пинка пару минут назад, когда он спокойно возился с пчёлами. Они же с омегой договорились, что пока тот полчасика почитает оставшиеся документы, Шерлок вспомнит, наконец, обязанности пасечника, которые из-за малыша совсем забросил. С чего появилась эта тревога, мгновенно, резко, необъяснимо, когда вокруг всё тот же спокойный пейзаж, тишина и покой, да и Джон никакой особой опасности подвергаться не может, он же дом уже как родной выучил, да и двигается теперь не в пример более ловко и свободно?        — Джон?        Фигура, стоящая в центре комнаты, напоминала знакомого омегу довольно смутно. Шерлок оставил вполне себе счастливого, улыбающегося человека, от которого просто разило любовью ко всему вокруг, теперь же в комнате буквально было трудно дышать от потоков такой мрачной энергии, что детективу впервые захотелось содрать все шторы и распахнуть все окна, чтобы впустить весь солнечный свет и весь свежий ветер какие найдутся.        И в руке эта фигура держала… и потайной ящик был… но как он умудрился?!        — Джон? — это Шерлок уже проговорил шёпотом. Переполненный гормонами омега явно был в данный момент не лучшим собеседником. — Давай ты спокойно положишь пистолет на пол, и мы поговорим?        Омега поднял голову и посмотрел на бету.        — Есть в этом мире непреложные истины, которые никогда не нарушаются, ибо они — основы бытия, так ведь, Шерлок?        — Разумеется. Но давай ты…        — Стой на месте, пожалуйста.        — Хорошо. Стою. Видишь?        — Волки должны охотиться на зайцев, лисы есть уток, солнце светить на небе, — продолжил Джон.        — Вполне логично.        — Можно ли вообразить, чтобы нашлась такая утка, что слопала бы лисицу, заяц загрыз волка, а небесное светило передумало давать тепло и улетело в другую галактику, потому что тут ему не нравится?        — Ну, чтобы прямо слопала или загрыз - вряд ли, но в сказках утки и зайцы иногда побеждают лис и волков.        — Омеги всегда подчиняются альфам. У нас это в ментальности заложено. Мы всегда утки и зайцы, нам в голову не придёт восставать против лис и волков. Как бы паршиво альфы себя не вели. Стокгольмский синдром ещё подключается.        — Да, слышал о таком. Может ты все-таки пистолет… ладно-ладно, стою на месте.        — А соулмейты? Сама природа помогает своим созданиям с идеальной парой, как можно спорить с законами природы?        — Ну, знаешь, природа тоже иногда такое накосячит. Ты утконоса видел?        — А уж убить своего соулмейта… это хуже, чем убить родителя, что дал тебе жизнь и вырастил; хуже, чем убить собственного ребенка, в котором задел на будущее.        — Кстати о соулмейтах. Я давно собирался тебе сказать…        — Уж как мне ни было тяжело с Мориарти, убить его мне и в голову не приходило.        — Джон, может так быть, что у нас не диалог, а два монолога? Ты вообще слышишь, что я говорю?        — Хотя нет, неправда. Приходило, и не раз. Вот только я понимал, что на это не способен. Плюс осознание себя омегой-соулмейтом…        — А ещё в нашем обществе за убийство сажают, Джон!        — Я разве что рискнул стать той уткой, что пыталась сбежать от лисы. Сбежать от своей судьбы. Но теперь, глупая птичка собирается биться не за себя, а за того, кто ей дорог.        — Так, если речь обо мне, то я сам способен о себе позаботиться! Я серьезно! За меня биться не нужно!        — Шерлок, — омега улыбнулся, и бету прошиб холодный пот, — ты пытался сражаться с ним честно, но это бесполезно. Закон, суды — все это здесь бессильно. Его деньги можно одолеть только ещё более крупными деньгами, а его силу — ещё большей силой. А ничего этого у тебя нет.        — А у тебя? Джон, скажу откровенно, ты меня пугаешь! Ты на себя не похож! Положи пистолет!        — Тише. Ты слышишь? Я знал, что скоро наше счастье закончится. Чувствовал. Но не думал, что прямо сегодня.        — Ничего я не слышу и…        Шерлок замолчал. Звук. Далёкий. Но быстро нарастающий. Очень быстро. Захватывающий все вокруг. Ошибиться в его происхождении было невозможно.        — Я в окно выгляну, не возражаешь?        Под тяжелым взглядом омеги Шерлок подошел к окну, уперся коленом в свою кровать, откинул тяжеленную штору. И понял что прав. Перед самым его забором, чуть не снося его ветром от лопастей, опускался вертолет. Небольшой, и явно принадлежащий какому-то военному ведомству. Наверняка способный не только пассажиров перевозить, но и по цели стрелять. Хорошо, если не ракетами или огнемётом.        Не дожидаясь, пока винт успокоится, некий человек распахнул дверцу и выпрыгнул наружу. Возможно он что-то прокричал, но из-за шума его не было слышно.        Джим Мориарти собственной персоной. Заиграй сейчас какая-нибудь шикарная песня, он и то не мог бы появиться эффектнее.