Dearly

_______________________________________________

«Ты была единственной, ты была только единственной и ты была великолепна»

(Джиа, 1998)

_______________________________________________

— Я не могу поверить в это, Чуя. Недавно приобретенное обручальное кольцо сверкало на пальце Дазая, простая, но элегантная платина. — Будто это сон. Невыплаканные слезы блестели в янтарных глазах, но они исчезли после того, как брюнет моргнул и улыбнулся своему мужу. Его голос мягкий, отражающий радость и неверие. — Я так счастлив. — Я слышу тебя. Я слышу. Ты повторяешь это даже после окончания церемонии, — ответил рыжеволосый, стараясь прояснить сознание после алкоголя. Черт. Стремясь сохранить равновесие, Чуя бездумно хватался за все, что находилось поблизости. Возможно, он переборщил с выпивкой из-за того, что другие члены мафии подстрекали его. — У меня болит голова, и я устал. Давай закончим на сегодня, Дазай. Тихонько напевая про себя, брюнет подошел к кровати. — Тогда иди сюда, Чуя. Он напрягся. Как он мог забыть? Он был более чем подготовлен ко сну с Дазаем. Они были женаты, в конце концов, но это произошло так быстро. Чуя глубоко выдохнул и мысленно подбодрил себя. Взобравшись на кровать и закрыв глаза, руководитель ждал, пока его партнер присоединится к нему. — Не волнуйся так, Чуя. Ты сказал, что у тебя болит голова, да? Дазай протянул ему стакан с водой, который он приобрел ранее и несколько таблеток. — Вот. Удивленный заботливым поступком, Чуя пробормотал слова благодарности и все опустошил. Он почувствовал, как кровать прогнулась под весом высокого мужчины. Длинные руки обвили его талию и притянули к себе ближе. Чуя не сопротивлялся. Дазай уткнулся лицом в его волосы и удовлетворенно вздохнул. — Я люблю тебя. Чуя притворился спящим. — Я люблю тебя. Признание прошептали еще раз. — Я люблю тебя.

_____________________________

— Босс, Вы вызывали меня? — Ах, да, Чуя-кун. По правде говоря, появилась срочная миссия. Рыжеволосый выпрямился. — Миссия? Бордовые глаза уставились прямо на него. — Чуя-кун, ради будущего Портовой Мафии мне нужно, чтобы ты вышел замуж за Дазая. Его шляпа упала на пол. — Вы, блять, шутите, да? Ужаснувшись, Чуя быстро закрыл рот, использовавший столь вульгарный тон по отношению к боссу, но Мори выглядел веселым. — Нет, я не шучу. — Босс, Вы знаете, как я к нему отношусь. — Вполне, Чуя-кун, но я также знаю, как он относится к тебе. Бледно-голубые глаза уткнулись в пол. Это было невозможно. Он, выйдет за Дазая? Даже если все для Портовой Мафии… — Кто-нибудь еще подходит для этого? Мори тихо вздохнул и положил свой подбородок на руки. — Тебе уже известен мой ответ. Босс Портовой Мафии поворочался на месте. — Он любит только тебя. Руководитель пробурчал проклятия себе под нос, но смягчился, ставя свои лояльность и обязанность перед мафией выше собственных чувств, пускай это означало выйти замуж за Дазая. Прижав шляпу к груди, Чуя поклонился. — Как пожелаете, босс. Когда он поднял взгляд, выражение лица Мори удивило его. Искренняя благодарность.

_____________________________

— Куникида-сан, что-то недавно случилось? Блондин выглянул из-за документов. — Что ты имеешь в виду, Ацуши? Младший детектив указал на своего наставника. — Дазай-сан выглядит необычайно счастливым в последнее время. Мне было интересно, произошло ли что-нибудь хорошее без нашего ведома. — Ах, он? — улыбаясь, Куникида вновь переключил внимание на свой маленький блокнот. — Не волнуйся насчет него. — Но… — Ацуши-кун! Дазай прервал их разговор и обратился к своему протеже. — Не подойдешь ли на секунду? Повернувшись с намерением дать ответ, Ацуши приоткрыл губы, когда блеск металла вокруг длинного пальца детектива привлек его внимание. Металл? Кольцо? Его взгляд смягчился с пониманием. Так вот оно что.

_____________________________

— Знаешь, Дазай, ты реже бросаешься в реку. — Ох, что ж, Куникида-кун. Кое-кто лишит меня головы, если я еще раз утоплю себя и, так как мне не нравится боль, привычка понемногу уходит, — радостно ответил Дазай, — не самая идеальная смерть для того, чтобы размозжить мою голову, ты не согласен? Усмехнувшись, Куникида отвернулся и сосредоточился на отчете. — Если подумать, то день, когда ты выглядишь счастливым, разговаривая о чем-то, кроме суицида, пришел. Ты действительно должен им наслаждаться. Выглядя крайне обиженным, Дазай вскочил с кресла. — Наслаждаться им? Куникида-кун, не думаешь ли ты, что находишься под ложным впечатлением? Будто я могу любить кого-то столь маленького и требовательного. Этот чиби постоянно спрашивает, как скоро я собираюсь вернуться домой, чтобы он смог приготовить обед вовремя и затем кричит, когда я заканчиваю есть консервированного краба. Не моя вина в том, что еда Чуи тяжело переваривается. Надувшись, он произнес. — А еще, знал ли ты, что он храпит? Столь много бессонных ночей из-за него, издающего достаточно шума, от которого, я клянусь, даже стены трясутся. Он покачал головой. — И как может исходить такой шум от настолько маленького тела? Я не понимаю. Будучи веселым, нежели раздраженным от очевидных жалоб его напарника, Куникида просто кивнул, читая документы. — Конечно, Дазай. Ты не любишь его. Именно поэтому ты не поешь на весь офис, витая в облаках больше, чем обычно или не отвлекаешься, поддразнивая Ацуши. — Конечно, нет, Куникида-кун! — Дазай упал обратно на кресло, продолжая ворчать о том, насколько Чуя ужасный человек, но, несмотря на все жалобы, его глаза излучали теплоту и нежность каждый раз, когда он смотрел на платиновое кольцо. — Это до сих пор похоже на сон, — прошептал брюнет, не ожидая ответа, — жить с Чуей и, более того, быть замужем за ним это что-то, чего я никогда не мог представить. Светлый детектив поднял голову и оглянулся. — Реальность, которая превосходит даже самое идеальное самоубийство? Дазай весело рассмеялся, сверкая кольцом в проникающем солнечном свете. — Намного превосходит самое идеальное самоубийство.

_____________________________

Для Дазая новшества, связанные с их браком, в результате привели к изменениям в его поведении, но для Чуи все было лишь рутиной. Проснуться утром, поприветствовать Дазая, позавтракать с ним и отправиться на работу. Давать ответы на множество сообщений, какие он получал в то время, когда детектив должен был работать, и стараться не ловить понимающих взглядов своих подчиненных. Другие члены, особенно Коё, желали знать о каждой отдельной детали их жизни, чего Чуя избегал, дабы избавить себя от смущения во время описывания его нынешнего положения. Разговаривая с Коё, он, вероятно, смог бы сдержаться, но с кем-либо еще… Без шанса. Продолжалось все вечером. Написать Дазаю перед ужином, встретить его по возвращению, поужинать, закончить с отчетами (если таковые имелись) и лечь спать после пожелания спокойной ночи. И повтор. День за днем, бесконечно. Они были женаты уже несколько месяцев, и чаще всего брюнет целовал его в лоб на прощание с такой нежностью, что Чуя не был уверен, как понимать подобный знак внимания. Казалось, что разлука являлась бы самой болезненной вещью для Дазая. Он откинул мысль и сосредоточился на имеющейся миссии. Конечно, он никогда не отвечал с чувствами и детектив смирился с этим. Прошло немного времени, но оба постепенно смогли приспособиться к их новой среде: Дазай пришел к пониманию с Чуей, никогда не проявлявшем и толики привязанности, и Чуя научился принимать любовные жесты брюнета. Даже если все было далеко не идеальным, он вынужден признать, что это, в конце концов, не являлось неприятным.

_____________________________

Дазай открыл глаза, моргая, пока они медленно привыкали к темноте комнаты. Все еще затуманенный сном, он, шатаясь, сел и уставился на телефон, определяя время. — Слишком рано, — пробормотал он, сдержанно зевая. Он мог просто продолжить спать. Это было самой разумной вещью, учитывая, что ему предстояло проснуться через пару часов на работу. Потягиваясь, Дазай лег обратно на подушку и собирался было вернуться к глубокому сну, когда внезапная мысль прокралась в его сознание. Почему Чуя лежал так далеко от него? Чуя спал беспокойно. Он мог биться и принимать странные позы до тех пор, пока всевозможные одеяла на кровати не соберутся на полу в беспорядочную кучу. Во время их совместных миссий в качестве Соукоку просыпаться со спящим прямо на нем мужчиной не было редкостью. Не то чтобы он размышлял об этом. Близость и тепло, какие пришли наряду с жестами, вполне реально было вынести, даже если они приносили немного дискомфорта. Но сейчас, под молодой Луной, Чуя спал от него настолько отдаленно, насколько это возможно, хотя они прижались друг к другу до того, как провалиться в сон. Почему он отстранился? Почему он отстранился? Мысли сошлись, и он поднялся. Теперь, когда он задумался, почему Чуя никогда не проявлял инициативы, был ли это интимный контакт или нет? Ни разу. Дазай смотрел на спящее лицо, а картина медленно складывалась воедино. Едва уловимое напряжение в мышцах исполнителя, когда бы Дазай ни прикасался к нему. Прекрасные голубые глаза, всякий раз отводящие взгляд, когда бы он ни наклонялся, чтобы поцеловать их. Отсутствие любви в его поступках, будто он просто разыгрывал представление. Янтарные глаза опустились на собственную руку. Несмотря на темноту, серебряное кольцо было едва видно. Незаурядная часть бижутерии, сохранявшая их прекрасный мир целым. Он распустил пальцы и аккуратно снял кольцо. Изящная металлическая лента сверкала, а хрупкий мир, который она берегла, разбился вдребезги и пал. Как он мог быть так слеп? — Что и стоило ожидать от пса Портовой Мафии, — прошептал Дазай, пробегая пальцами по рыжим кудрям, — ты не перестаешь впечатлять меня своей преданностью, Чуя.

_____________________________

Их любви не существовало.

_____________________________

Смутные сомнения заполнили мысли Чуи. В последнее время Дазай вел себя довольно странно. Брюнет всегда эксцентричный, непредсказуемый и сложный для понимания, но это… Это был совершенно новый уровень. Чуя мог проснуться, когда его партнер уже ушел на работу, чего никогда раньше не происходило. Дазай не был жаворонком во всех отношениях, и даже случись ему встать раньше, высокий парень будет лежать на нем подобно коале, пока Чуя не очнется от возникшего из ниоткуда тепла. Будь это единичным случаем, рыжеволосый проигнорировал бы его без задней мысли, но прошедшие две недели Дазай исчезал по утрам, и до момента его возвращения Чуя ложился спать. Он с досадой постучал ногой. Почему брюнет стал внезапно избегать его, когда раньше был столь навязчивым? Или искра их брака, наконец, угасла? Если в этом дело, Чуя несколько расслабился; он не был ужасным актером, но сдерживать свои эмоции в должных пределах, не перебарщивая с интимной частью, действительно трудное испытание. Это представляло сложность, ему не улыбалась перспектива быть задушенным любовью, но, на удивление, он вдруг заскучал за отношениями. Просыпаться и видеть перед собой улыбающегося Дазая, пока воздух заполняет запах кофе, стало удобно и привычно. Нежное держание за руки и легкие поцелуи, покрывающие его лицо после работы. Сколь беспокойно Дазай спал ночами, когда Чуя знал, что брюнет страдает от хронической бессонницы, которая вынуждала его бодрствовать в течение нескольких дней. Незначительные вещи напомнили ему о сильной любви Дазая. И о том, как мало любил его он. Раздраженный, он потянулся за телефоном с целью отправить своему напарнику сообщение. Кому: Скумбрия [Осаму, когда ты придешь?] Его телефон зазвенел спустя пару секунд после отправки. От кого: Скумбрия [Чуя, ты сейчас дома, верно? Давай позже сходим на пляж, на закате.] От кого: Слизняк [Хорошо, но где ты был последние две недели? Уходить из дому слишком рано и возвращаться так поздно совсем непохоже на тебя.] От кого: Скумбрия [Фуфуфу, ты пытаешься сказать, что скучаешь по мне, Чуя? У Агентства возникло крупное дело, требующее много внимания, но оно, наконец, подходит к концу.] [Увидимся дома, чиби.] Чуя выключил экран после прочтения ответа Дазая. Если дело настолько значимое, то даже такой ленивый человек, как этот тратильщик бинтов, не мог обойтись без ухода ранним утром и возвращения поздним вечером. Он расслабился. Миссия все еще продолжается.

_____________________________

— Чуя, я вернулся. Идем! — яркий голос Дазая разрушил тишину квартиры, когда Чуя вошел в гостиную. — С возвра… Подожди. Мы уходим? Ты же только что пришел. — Если не уйдем сейчас, то, скорее всего, пропустим его, — ответил он, качая головой, — к тому же, ты уже одет, так что пошли. — Ладно, ладно, — исполнитель вскрикнул, — черт, Дазай. Не сжимай мою руку так сильно. Дай мне взять свой плащ.

_____________________________

Морской бриз был освежающе холодным, несмотря на запах соли, парящий в воздухе. Дазай снял обувь, намереваясь ощутить влажный песок между пальцами, пока Чуя стоял на безопасном расстоянии от голубой воды, чтобы не дать дорогой одежде промокнуть. — Чуя, тебе стоит поучиться жизни немного! — рассуждал брюнет, позволяя холодной воде омывать пальцы ног. Чуя ответил недовольным взглядом, но его голос был лишен привычной язвительности. — Тц. Не желаю слышать это от идиота, любящего суицид. Океанская вода вязкая — она испортит мою одежду. Озорство промелькнуло в янтарных глазах, а оранжевые лучи осветили волосы Дазая ярким золотом. — Вот как. Без предупреждения на Чую обрушилась тысяча капель. Он застыл в удивлении, а соленая вода стекала с его волос и запятнала одежду. Чувствуя приближающуюся ярость исполнителя, Дазай бросил свои туфли на песок и побежал так быстро, как мог. — ДАЗАЙ, ЧТОБ ТЕБЯ! Яркий смех наполнил воздух, тогда как еще больше воды выплеснулось в его направлении, будто бы такой пустяк способен был помешать ему догнать брюнета. Его одежда уже промокла, что не мешало отомстить. Погрузив руку в воду, Чуя управлял морем с целью сформировать средних размеров сферу и швырнуть ее в Дазая как можно скорее. — Чиби… Постой… — бормотал он, пока не получил удар соленой водой. Не переставая смеяться, Дазай поднял свои мокрые бинты, а солнце начало скользить по горизонту. — Как всегда жесток, не так ли, Чуя? — Это твоя вина, Дазай. Не начинай игры, которые не можешь закончить. — Игры, которые не можешь закончить, хах, — тихо ответил детектив. Он открыл глаза и улыбнулся. И под медленно уходящим солнцем, Чуя мог поклясться, что видел, как разбивается сердце Дазая. — Осаму… Дазай перебил его, взяв за руку. — Слушай, солнце почти село. Поможешь мне найти туфли до полной темноты? Он помог. Они шли обратно, мокрые после прошедшей игры, слабо держась за руки. Волны неслышно бились о берег и медленно подкрадывались все выше и выше, грозя утащить туфли брюнета в океан. Спустившись, он наклонился, чтобы поднять обувь, пока ее не забрала волна, но остановился и выпрямился. Чуя поднял бровь в недоумении. — Дазай? Две ладони обхватили его щеки, направив лицо прямо на детектива. Поцелуй? Руководитель закрыл глаза и расслабился. Как предсказуемо для Дазая хотеть поцеловаться на пляже. Им не шла романтика, но, учитывая недавние события, он был готов поддаться. Чувствуя, что Дазай приблизился, он ждал контакта. Но вместо мягких губ, он ощутил, что тепло на его щеках исчезло. Сапфировые глаза расширились от удивления. — Мимолетная мысль, неважно, — промямлил Дазай, наклоняясь за своими туфлями, — здесь слишком темно, я не вижу твоего лица. Чуя прищурился: «Это никогда не останавливало тебя раньше». В карих глазах мерцала слабая грусть, прежде чем ее заменил привычный свет. — Уже поздно. Давай вернемся.

_____________________________

Весь физический контакт между ними исчез после посещения пляжа.

_____________________________

Чуя был самую малость спокоен. Он не заметил, что брюнет больше не носит свое кольцо.

_____________________________

Дни, недели, месяцы прошли без единого прикосновения Дазая и, что весьма странно, это волновало Чую. Несмотря на недовольство контактом в начале, все преобразилось в нечто большее, нежели обычный способ сохранить их взаимоотношения в браке. Это также было возможностью для исполнителя понять, что миссия находится под контролем. Чем дольше Дазай любил его, тем больше они оставались женатыми, независимо от того, что он чувствует. Однако же, детектив сидел вдали от него на кресле, неспешно попивая саке и попутно читая одну из новелл, что хранились в книжном шкафу гостиной. Обычно Дазай находился бы рядом, переплетая их ноги и крутя карминовые волосы одним пальцем. Что изменилось? Обеспокоенный и полный сомнений, Чуя принял решение и придвинулся к Дазаю достаточно близко, чтобы дотянуться до его руки. Дазай вздрогнул от неожиданного тепла, а на его лице промелькнули удивление и недоумение. Он повернулся к исполнителю и посмотрел на него. Лазурные глаза отвели взгляд. — Что? Странно, что я хочу подержать тебя за руку? Изумление уступило место грусти, что превратилась в оскал. Отложив новеллу, Дазай мягко убрал руку исполнителя со своей и сменил положение так, чтобы они могли встретиться и поговорить лицом к лицу, без прикосновений. — Осаму, что ты… — Все в порядке, Чуя. Ты можешь остановиться. Отпрянув, рыжеволосый резко вздохнул, а его сердце грозило вырваться из груди. — Осаму… Дазай продолжил с огромной печалью в глазах. — Не стоит переживать. С недавних пор я все знаю. Ты вправду удивительный, Чуя. Выйти за кого-то вроде меня ради Портовой Мафии. Я лично поставлю в известность Мори-сана. Не волнуйся насчет получения какого-то бы то ни было наказания. Несмотря на слабое колебание в голосе, брюнет улыбался. — Чуя. Спасибо тебе за все. Я не ожидал, что это сделает меня таким счастливым. Паникуя, Чуя встал. Дазай прощался? Не может быть. Чуя был настолько самоуверенным, что не собирался уходить так просто до тех пор, пока детектив не разлюбит его окончательно. — О чем ты говоришь, Дазай? Прекрати вести себя так, будто все кончено. Вытащив большую папку, Дазай потянулся к руке руководителя, как бы собираясь взять ее, но осекся. Гадая, для чего нужен был конверт, исполнитель затаил дыхание. И с тремя словами хрупкий мир, который оба построили вместе на основе лжи и доверия, рухнул на землю, оставляя за собой лишь пепел. — Чуя, давай разведемся.