Dearly

_______________________________________________

«Я поэт, люди, которых я люблю, всегда будут где-то еще».

(Кэйт Роковски)

_______________________________________________

— О чем ты, блядь, говоришь?! Отбросив конверт, Чуя потянулся к руке Дазая и сжал ее со всей силы. — О чем ты говоришь? — вновь прошептал он дрожащим голосом. — Какого черта ты упомянул босса? Нет никакой миссии. Нет притворства. Здесь нечего менять. Сапфировые радужки трепетали под сожалеющим взглядом высокого мужчины. — Почему ты поднял такую тему? — продолжил он, отрицательно качая головой и крепко держа Дазая за руку. — Неужели эти бинты повредили твой мозг? Ты не понимаешь, чертова скумбрия? Совершить нечто, подобное на развод, значит уничтожить все, что мы имеем сейчас. Прервавшись, чтобы перевести дух, Чуя посмотрел на Дазая. — Тебе чего-то не хватает? Разве ты… Его голос понизился, а предательские слова вырвались из уст. — Разве ты не счастлив? — Счастлив? — Дазай легонько убрал свою руку, оставляя пальцы Чуи висеть в воздухе. — Я был очень счастлив, но это не имеет значения. Детектив опустил глаза и отвернулся. — Ведь ты несчастен. Чуя невольно откинулся назад, прибегая к часто используемой практике, позволявшей его партнеру забыть о недомолвках. — Кто сказал, что я не был счастлив, Дазай? Какого хрена ты решил все за меня? Я счастлив! Я счастлив, когда ты рядом! Руководитель вздохнул, отчаявшись избавить Дазая от этих мыслей. Дазай хотел расстаться. Расторжение брака подвергнет миссию опасности. Он должен защитить миссию. Он должен… Полагая, что собеседник не обратил внимания на его дрожь, он прибегнул к тому, что, как он знал, было ложью, пускай надеялся однажды обмануть себя и поверить. — Ты делаешь меня счастливым, потому что, Дазай… Боль отразилась в янтарных глазах, умоляя его остановиться, но сила привычки вынудила солгать и эта ложь сорвалась с языка, не в силах сдержаться. — Я люблю тебя. Брюнет слегка поморщился в ответ, но эмоция промелькнула так быстро, что Чуя засомневался, не показалось ли ему. Спустя секунду беззаботность Дазая вернулась. — Такая слащавая речь совсем не идет тебе, чиби. Можешь остановиться. Не принуждай себя. Наклонившись, чтобы поднять бумажки, Дазай расправил плечи и поправил галстук-боло, стараясь создать более презентабельный вид перед выходом на публику. — Будь искренне счастлив, Чуя. Слова детектива застыли в воздухе, а дверь закрылась за ним, оставляя исполнителя одного в казавшейся теперь чересчур большой квартире. — Тебе больше не нужно обманывать себя.

_____________________________

Что произошло? Почему Дазай… Дазай… Чуя упал на кресло и уставился на свои руки. Дазай ушел. Дазай ушел и я не смог остановить его. Он даже не заметил, как тряслись его руки, пока не потянулся к столу за стаканом воды, который после выскользнул из его рук и разбился о пол, разбрызгав повсюду воду. Он не был Дазаем. Он не мог просчитать двадцать шагов врага наперед, предвидеть будущее с абсолютной точностью или манипулировать им таким образом, чтобы все шло согласно плану. Не было никакого способа понять, к чему все идет или предугадать подобный исход. И теперь, из-за глупых оплошностей, он сидел наедине с собой без единого представления о том, куда брюнет мог пойти и что у него на уме. Когда он узнал? Как давно он осознал, что я лгу ему? Почему он молчал? Что… Вопросы кружились в его голове, вызывая нарастающие приступы головной боли, которая будет мучить его оставшуюся часть дня. Сдерживая страх, Чуя встал и взял очередной стакан воды, когда к нему пришло озарение. Он мог все исправить. До сих пор оставался шанс спасти миссию. Чуя схватил свой плащ и шляпу с вешалки и выбежал за дверь без тени сомнения. Ему просто нужно найти Дазая.

_____________________________

— Спроси я у твоих подчиненных, они бы сказали, что твой садизм зашел слишком далеко. Шаги эхом раздавались в широком коридоре, ведущем к письменному столу босса Портовой Мафии. Элис подняла голову в направлении знакомого голоса, но руки в перчатках выставили ее в соседнюю комнату. — Я прав? Дазай остановился. Свет отражался в его глазах, делая их кроваво-красными. — Мори-сан? Босс Портовой Мафии поднял взгляд и улыбнулся. — Дазай-кун. Как мило с твоей стороны навестить меня. — Действительно мило, — молодой человек саркастично залился смехом. Напряжение в воздухе росло до тех пор, пока его тяжесть не начала ощущаться в каждом углу большой комнаты. Удушающее давление гудело в головах обоих. Мори, наконец, нарушил тишину, казалось бы, достаточно невинным вопросом. — Добровольно искать меня для тебя большая редкость. Ты чего-то хочешь? — губы мужчины растянулись в хитрой улыбке. — Или, возможно, у тебя есть, что сообщить мне? — Ох, уверен, ты уже в курсе, — парировал Дазай, сохраняя прежнюю беззаботность в голосе, чтобы соответствовать боссу. Улыбка не сходила с лица старшего мужчины, но Мори испустил вздох. — Что и ожидалось от Одаренного Демона Портовой Мафии. Ты понял, что Чуе-куну приказали выйти за тебя и это неудивительно, учитывая, что ты был воспитан в качестве моего протеже. Разумеется, в твоем случае вопрос заключался не в том, что будет, если ты узнаешь, а в том, когда ты узнаешь. Дазай прищурился, будто ожидая продолжения. Мори положил подбородок на свои руки в перчатках и в упор посмотрел на брюнета. — Что же, полагаю, ты пришел сюда для чего-то еще, нежели услышать от меня очевидные вещи. — Что и ожидалось от босса Портовой Мафии, — лицо парня расплылось в холодной улыбке, — нашим интересам всегда будет чего-то не хватать, не так ли? Твое обучение сделало гораздо больше, чем просто наградило меня статусом самого молодого исполнителя в истории Портовой Мафии. Мори посмеялся и закрыл глаза в ответ на такое высказывание. — Если ты волнуешься о Чуе-куне, то напрасно. Подобный исход был неизбежен, поэтому никакого наказания не последует. Успокоившись, брюнет немного расслабился. — Тогда… Крик протеста из-за закрытой двери прервал напряженный разговор. — Ринтаро! Затем последовал тяжелый удар в дверь. — Я знаю ты там! Все нормально, когда приходит кто-нибудь другой, но в присутствии Дазая ты сразу же запираешь меня! Продолжая проявлять явное недовольство, Элис вновь закричала. — Ринтаро! Две головы повернулись в сторону выбиваемой двери. — Похоже, Элис-сан начинает беспокоиться, Мори-сан. В карих глазах мгновенно вспыхнула еле заметная эмоция до того, как они вновь погрузились в тусклый темный оттенок. — Я получу желаемое. Что же, оставлю вас. Он отвернулся, не собираясь возвращаться, но вздох невольно привлек его внимание. — Не думай обо мне плохо, Дазай-кун. Бордовые глаза мерцали видимым сожалением, тогда как Мори поднялся со своего места с целью освободить Элис из ее заточения. — Все ради будущего этого города.

_____________________________

Тихие, умиротворенные дни пришли в Агентство после поражения и распада Гильдии. Ацуши наслаждался тишиной. Мир, царящий вокруг Йокогамы, был спокоен, напоминая ему о городе, что он должен защищать, городе, который принимал его и какой он любил. Другие члены тоже дорожили миром. После того, как пришлось разобраться с последствиями разрушения, что выпало на долю города, шанс расслабиться более чем приветствовался. Работа была относительно легкой, атмосфера офиса — веселой и беззаботной, и люди вокруг казались счастливее обычного, особенно Дазай после своей свадьбы. Он был рад. Отчужденные взгляды, полные неразборчивых мыслей часто появлялись на лице Дазая, но исчезали так же быстро, как и приходили. Однако, в последнее время их не наблюдалось вовсе, что он посчитал хорошим знаком. Все было в порядке. Ничего не могло удивить его и разрушить успокаивающий мир. Пока в один день, неожиданно и без единого предупреждения, изменение не произошло.

_____________________________

— Ацуши-кун. Рука Дазая поманила его, увлекая подальше от бумажной работы, и младший детектив подошел к наставнику. — Да, Дазай-сан? Янтарные глаза взглянули на него, наблюдая за тем, как блондин деловито записывал что-то в блокнот, и нежная, но твердая рука схватила его за запястье, уводя из офиса. — Выйди со мной на минутку.

_____________________________

Соленый запах моря щекотал его ноздри, а зрачки сузились под ослепляющим светом, отражающимся от ярких океанских волн. Ацуши спешил, чтобы догнать собеседника, но врезался в него, когда Дазай резко остановился. — Дазай-сан? — небрежно спросил он. Достаточно необычно для брюнета уводить его от остальных членов Агентства, дабы поговорить наедине. Большинство вещей, которые хотел сказать Дазай, являлись важными и должны были быть услышанными остальными, поэтому с чего он выделил его среди… Учитывая характер старшего детектива, ответ пришел быстрее, чем он ожидал. — Ацуши-кун, то, что я собираюсь сообщить тебе, предназначено лишь для твоих и только твоих ушей. Ни слова другим членам Агентства, — брюнет прервался, будто бы потерявшись в тяжелых мыслях и, наконец, продолжил, — даже Куникиде-куну. Как по команде, лавандово-золотые глаза расширились и, не найдя слов, парень согласно кивнул. Дазай улыбнулся и очаровательно взъерошил свои волосы до того, как выпустить бомбу, что выбросила воздух из легких Ацуши. — Я ухожу. Ацуши моргнул и спросил себя, не ослышался ли он. — Ах, простите, Дазай-сан. Я мог устать от всей работы, что внезапно обрушилась на нас. Возможно, я не расслышал Вас, потому что прозвучало так, будто Вы… — Ты услышал верно. Чайки перекрикивались друг с другом, и прошло несколько секунд, пока Дазай не повторил свою фразу. — Я ухожу. Окончательно поняв, он отпрянул. — Уходите? Из Агентства? Дазай-сан, почему? Вы нашли другую работу? Это потому, что Куникида-кун кричал на Вас за трату времени пару недель назад? Пожалуйста, не принимайте близко к сердцу, Дазай-сан! Вы знаете, как Куникида-сан может быть временами… Быстрый поток вопросов обрушился на собеседника подобно водопаду, пока Дазай стоял в невозмутимом спокойствии с нейтральным выражением, какое часто появлялось на его лице во время глубоких раздумий. — Может ли быть, что Вы… — Ацуши безмолвно посмотрел на наставника, на его лице читалось неверие в происходящее даже после получения подтверждения, но явная мысль о том, что он только что узнал, приносила слишком много печали, и он не мог остановить это. — Дазай-сан, — начал младший дрожащим голосом, — Вы решили вернуться в Портовую Мафию из-за Чуи? Яркий смех эхом прошелся по спокойному морю, и чайки кричали, присоединяясь к обманчиво веселому звуку. — Нет, Ацуши-кун. Твое воображение опережает тебя, — парировал брюнет беззаботным голосом. Карие глаза мерцали как грохочущие волны, а морская пена собралась вокруг лодыжек высокого мужчины и затемнила его бежевые штаны. — Раз меня больше не будет, я рассчитываю на твою защиту города. Есть причина в том, что ты смог противостоять лидеру Гильдии, объединившись с Акутагавой. Ацуши сохранял тишину, с нетерпением ожидая ответа. Видя решимость в его глазах, Дазай смягчился. Тихий шепот противостоял ветру, желая быть услышанным. — Ты достаточно вырос, Ацуши-кун. Блондин напрягся с целью разобрать слова, но лишь сумел уловить свое имя. — Что Вы сказали, Дазай-сан? Вытянув руки, Дазай перешел на противоположную сторону берега и оглянулся через плечо, побуждая сопровождающего последовать за ним. — Я сказал, что ты и Акутагава были объединены, чтобы сформировать «Шин Соукоку». Угасающий солнечный свет переливался оттенками бледного оранжевого и глубокого красного, покрывая здания города и рисуя собой мрачные картины, и слова, что он услышал во время изменяющегося заката, повторялись. — Хороший вид, не правда ли? Ветер шуршал в каштановых волосах, подчеркивающих бледное лицо, и чувство дежавю переполнило Ацуши. — Ты в безопасности. Это твой город. Его глаза по-доброму улыбнулись. — Продолжай защищать его. Меланхолия и необъяснимое ощущение печали закралось в грудь и вызвало усмешку. Под светлым пурпурным небом, окрашенным в красный и золотой оттенки, Дазай повернулся и намеревался уйти, когда в голове Ацуши возник вопрос. — Дазай-сан! Его наставник обернулся. — Дазай-сан, — повторил младший, предчувствуя беду, будто вопрос, щекотавший кончик языка, был чем-то, чего не следовало задавать, чем-то, что он не должен был поднимать, но любопытство терзало его нервы, пока, в конце концов, не вырвалось. — Если Акутагава и я «Шин Соукоку», тогда… — гетерохромические глаза опустились на песок. — Кем были соукоку? Медленно выдохнув, Дазай взглянул на заходящее солнце, пока его свет не исчез за горизонтом. — Соукоку? Последние лучи отразились на галстуке-боло брюнета, ударяя по насыщенному голубому кулону, размещенному в центре груди, будто намекая на секрет, находящийся в его сердце, где спала одинокая платиновая лента кольца. — Соукоку были я… Карие глаза пристально смотрели вдаль и Ацуши был уверен, что вихрь воспоминаний заполнил разум наставника, разбивая ворота времени, прямо как волны, накатывающие на песок. Подобно проходящему ветру, имя невольно соскользнуло с губ Дазая. — …и Чуя.

_____________________________

Прошло несколько дней с тех пор, как Дазай привел его к морскому побережью, чтобы сообщить невероятные новости. Если он был честен, то они абсолютно вылетели из его головы, поскольку Дазай вернулся к жизнерадостному «Я» и погружал офис в хаос. Ничто не казалось необычным. Ничто не вызывало тревогу. Вот почему, когда старший детектив мягко похлопал по его плечу перед тем, как пересечь комнату, чтобы поговорить с Фукудзавой, реальность обрушилась на него как холодный душ. — Президент. Желтые глаза наблюдали за тем, как Дазай опустил лицо, скромно поклонившись директору. Шум в офисе прекратился, и множество глаз сфокусировались на странном поведении Дазая. — Спасибо Вам за эти прошедшие четыре года. Фукудзава ничего не ответил, но, когда брюнет поднял голову, он положил руку на его плечо. — Ты уверен, Дазай? — тихо спросил пожилой мужчина, чтобы коллеги его не услышали. Он ответил без промедления. — Да, уверен. Последовал другой вопрос. — Это твое личное решение? Прервавшись на минуту, Дазай уставился в потолок, пряча от всех свое лицо до того, как расслабиться. — Да, так и есть. Рука исчезла с его плеча, переместившись в складки зеленой юкаты, и Фукудзава пошел обратно в свой кабинет. — Тогда, будь счастлив. Янтарные глаза расширились в ответ на реплику и вернулись к неуловимой печальной усмешке, которая всегда была на его лице. Отвернувшись, детектив снова поклонился прежде, чем подойти к двери. Больше не в силах стоять в стороне, Ацуши начал громко звать его по имени, когда высокий мужчина, поднеся тонкий палец к губам, заставил его замолчать, не произнеся ни слова более. И в тишине, молодой детектив мог поклясться, он услышал последнее прощание своего наставника.

_______________________________________________

Береги себя.

_______________________________________________

Дверь закрылась с мягким щелчком и только после этого кто-то заговорил. — Дазай идиот, — заявил Рампо на всю комнату. Пачка чипсов, что он держал в руках, упала на пол, но он не обратил внимания на потерю закуски и уставился в окно. Детектив вздохнул и продолжил. — Что за дурак. Никто не посмел нарушить тишину. Часы тикали. Бумаги с шорохом приземлились на пол. И, наконец, шариковая ручка ударила по деревянному столу с громким стуком. Шум вернулся.

_____________________________

— Что ты имеешь в виду, говоря, что Дазай ушел? Обращались к нему. — Эй, Ацуши! Ацуши! Но взволнованные слова едва доходили до его ушей. Кругом царила неразбериха, так как оставшаяся часть Агентства лихорадочно пыталась переварить произошедшее, и Куникида решительно тряс его за плечи, отчаявшись получить ответы; все, что мог сделать Ацуши, это закрыть глаза и плакать. Плакать, доверяя тайну. Плакать, забыв о самом важном для Дазая. И плакать. Потому что он больше не мог ничего сделать. Дазай ушел.

_____________________________

Пересекая город, Дазай остановился на полпути и скрылся в толпе, достав свой телефон. Тонкие пальцы набрали номер, который не любил отвечать, но он был уверен, что на сей раз этот человек сделает исключение. Телефон вызвал номер, звеня приглушенным тоном, и он ждал. Ждал. И ждал. Пока слегка раздраженный голос не поднял трубку. — Я думал, у тебя будет план получше, чем так уйти, Дазай. Гуляя в толпе, он рассмеялся. Горьковато-сладкий звук был испорчен печалью. — Как они? Рампо вздохнул в ответ. — Не задавай тупых вопросов, на которые ты заранее знаешь ответ. Брюнет слегка вздрогнул от удара, но сохранил беззаботный голос. — Объявление о моем отъезде вызвало бы больше хаоса, чем то, что ты сейчас видишь, Рампо-сан, — осторожно заметил он, стараясь объясниться, хотя знал, что детективу не нужны оправдания, — это было бы… — Ацуши плачет. Дазай остановился на дороге. Люди пялились на него и, тихо осуждая, перешептывались насчет его поведения, что заблокировало поток машин, но он не мог заставить себя беспокоиться об этом. — Ацуши… Рампо продолжил, не давая ему шанс сказать больше. — Кёка-чан пытается успокоить его. Танидзаки старается уговорить Наоми перестать плакать. Йосано и Кенджи хотят разыскать тебя. Он сжал телефон крепче. — И Куникида-кун…? Шаркающий шум заглушил звуковой сигнал, поскольку Рампо передвигал все с места на места в поисках очередной закуски. — Следует ли мне говорить тебе? Беседа погрузилась в тишину. Детектив выдохнул. — Он винит себя. Дазай продолжил идти рядом с людьми после подтверждения своих догадок. — Ох, Куникида-кун всегда был добродетельным человеком. Я надеялся, что до такого не дойдет, но, полагаю, ничего не поделаешь. Вина лежит не на нем, а на мне, — брюнет остановился, — уверен, он поймет это со временем. Хрустя картофельными чипсами, Рампо издал звук согласия. Перекус мешал их разговору, потому что Дазаю приходилось напрягаться, дабы убедиться, что он понял все правильно, но по большей части было не трудно узнать, что спрашивает собеседник. — Итак, настоящая причина твоего звонка? Янтарные глаза изучали толпу на предмет знакомой шляпы, пока Дазай не расслабился и не вернулся к диалогу. — Чуя покажется, ища меня. Со звуком удивления, он резко повернул за угол и прижался к холодной, кирпичной стене соседнего здания. Не впечатлившись, Рампо цокнул языком. — И ты прячешься от него. Что-то, похожее на смех, вырвалось из горла брюнета. — Как и ожидалось от Рампо-сана. Уже осознает ситуацию без моих объяснений. Будучи замечательным детективом, я уверен, ты знаешь истинную причину моего звонка. Скрип раздался в приемнике, когда Рампо встал со стула. — Ты уверен, что хочешь этого? Он ответил без сомнений. — Это к лучшему.

_____________________________

Толпы людей перекрыли ему путь, и он проталкивался сквозь них так осторожно, как только мог, несмотря на растущее раздражение и панику. Дазай не мог зайти слишком далеко. Он проверил пару мест, которые брюнет любил занять в течение дня, включая реку в случае, если тратильщик бинтов решит утопить себя, но все его усилия не привели к нужному результату и у Чуи заканчивались версии. Он не был уверен касательно того, мог ли Дазай вернуться в Агентство после разговора, случившегося в гостиной, но на данный момент исполнитель безнадежно нуждался в любых подсказках и поход в детективное агентство казался лучшим выбором. На первой половине пути Чуи показалось, что он видел неопрятные каштановые волосы и голубой галстук-боло, но человек исчез из поля зрения так же быстро, как и появился, лишив его возможности провести расследование. — Вероятно, просто совпадение, — сказал себе руководитель, направляясь в офис, где работал Дазай, — много людей имеют каштановые волосы и носят голубой галстук-боло… Верно? Сапфировые радужки сузились в сомнении, но он продолжил идти.

_____________________________

Офис Агентства не тяжело найти, учитывая, что он приходил сюда пару раз, но в одиночестве и без высокого парня был впервые. Неизвестность щекотала нервы. Чуя был уверен, что коллеги Дазая не отнесутся доброжелательно к его неожиданному появлению из-за их отношения к вражеским организациям, даже если он технически (или в действительности) был женат на одном из ее членов. Портовая Мафия поступила бы аналогично, но он надеялся, что, возможно, организация, что спасается в свете, сможет каким-то образом помочь ему. На протяжении длительного времени, проведенного среди членов Агентства, он пришел к единому выводу. Все они по-своему заботились о Дазае. Если брюнету удалось добраться до Агентства раньше него, тогда он намеревался ворваться в их офис и спросить, куда подевался чертов тратильщик бинтов, когда члены будут полностью осведомлены, почему он сначала решил поискать здесь. Чуя сжал зубы и понадеялся, что не будет встречен со слишком большой враждебностью. Но подобные волнения оказались напрасными. Он даже не успел пройти через входную дверь, когда кто-то позвал его. — Дазая здесь нет. Чуя обернулся, держа руку в нескольких сантиметрах от дверной ручки и по привычке оскалился, услышав имя партнера. — Хах? Почему ты думаешь, что я ищу этого суицидального урода? Рампо наклонил голову и закатил глаза. — Твое присутствие здесь достаточное доказательство, Мистер Модная Шляпа. Дазая здесь нет. В ответ на прозвище исполнитель стоял и смотрел, не в силах заставить себя начать думать или говорить, обрабатывая полученную информацию. Дазая здесь нет. Он бормотал проклятия себе под нос и сжал руки, ругая себя за опоздание. Наблюдая за его движениями и решив, что он увидел желаемое, Рампо повернулся с целью уйти, когда Чуя крикнул. — Если! Изумрудные глаза видели его насквозь, подобно ястребиным. Он понизил голос и подавил свою гордость. — Если… Я бы искал Дазая… Где… Где я смог бы найти его? Суровый взгляд детектива смягчился и стал более добрым. — Прости, Мистер Модная Шляпа. У Чуи упало сердце, когда он отказался от его просьбы. — Он попросил меня не говорить.

_____________________________

Солнце уже клонилось к горизонту ко времени возвращения Чуи в штаб Портовой Мафии. Он провел весь день в поисках Дазая, спрашивая вокруг, не видел ли его кто-нибудь, но каждый раз, когда он был едва близок, брюнет ускользал от него, как дым. Груз на его плечах увеличивался с каждым осуществленным в знакомой комнате шагом. Чуя открыл дверь. — Босс. С другого конца комнаты Мори склонил голову. — Ох, Чуя-кун. Входи. И продолжил держать платье Элис, потому что маленькая девочка отказалась носить свою одежду. — Элис-чан, у нас гости, — по-детски плакался Мори, — ты должна одеться должным образом. Надувшись, Элис покачала головой, заставив ее светлые волосы виться вокруг нее как шелк. — Нет, я не хочу носить его! Оно ужасно, Ринтаро! — Но, Элис-чан… Привыкнув к их поведению и спорам, Чуя прошел вперед и прижал шляпу к груди. — Босс, миссия… Малиновые глаза встретились с сапфировыми. Кладя наряд на место, Мори встал, быстро найдя компромисс с Элис и улыбнулся. — Ах, да, миссия. С той сдержанностью, с какой он мог совладать, руководитель начал бессвязно говорить. — Босс, Дазай догадался. Миссия закончилась провалом этим утром. Я не уверен, насколько долго он знает, но я искал его… Мори прервал его взмахом руки. — Расслабься, Чуя-кун. Миссия оказалась успешной, даже если ты видишь все по-другому. Ты можешь перестать искать Дазая. В любом случае, я уверен, что ты не в силах разыскивать его весь день. Босс сложил руки за спиной и полностью обратился к рыжеволосому. — Ты хорошо справился. Лазурные радужки мерцали нечитаемыми эмоциями. — Босс, простите мою дерзость, но то, что Вы сказали… — он поддерживал зрительный контакт и выдавил из себя заявление. — Прозвучало так, будто Вы знаете нынешнее местоположение Дазая. Утихомиривая Элис и ведя ее в другую комнату, босс Портовой Мафии подтвердил его мысли. — Так и есть. Шляпа Чуи упала на пол. — Где же… — Чуя-кун, — перебил его Мори сухим тоном и сел за стол, — скажи я тебе, ты бы пошел к нему? Рыжеволосый опустил взгляд и уставился на свою шляпу. Ответ был очевиден. Он пытался сдержать себя, но до того, как он мог остановиться, язвительный ответ соскользнул с его губ. — … Нет Подняв локти на деревянный стол, Мори сложил руки и положил подбородок на них. — Тогда, полагаю, я сдержу обещание, данное Дазаю-куну. — Но, босс, — слова протеста возникли в горле и изо всех сил старались выйти наружу, когда старший мужчина остановил его. — Почему для тебя так важно найти Дазая-куна? Ты был женат на нем ради миссии, и теперь она закончилась. Я думал, ты успокоишься, освободившись от подобного бремени. Чуя перестал обсуждать вопрос. Действительно, почему это было так важно для него в первую очередь? Не то, чтобы они были женаты на самом деле, точнее, лишь по закону, но он насильно проявлял эмоции, чтобы создать правдоподобную иллюзию любви, так почему же… Почему же найти Дазая было столь важно? Внимательные глаза наблюдали за внутренней борьбой исполнителя. — Чуя-кун, — он поднял голову и встретил пугающе любопытный взгляд. — Любишь ли ты его сейчас? Он застыл подобно оленю, пойманному фарами. Он напряженно посмотрел на него, пока, наконец, не ответил. — Я… — сапфировые глаза взглянули на окно, тогда как тонкие пальцы невольно коснулись кольца, украшающего его кожу. — Я не уверен. Руки в перчатках прошлись по металлической ленте, пытаясь снять ее, но остановились на полпути. Сверкающее кольцо блеснуло на его пальце, поймав угасающие солнечные лучи. Наблюдая за тем, как аксессуар ловит золотой свет, Чуя не решился тронуть его. Свет, отражающийся от кольца, напомнил ему о глазах Дазая. — Чуя-кун. Прервавшаяся тишина отдалила его от противоречивых мыслей и вернула в реальность. Он поднял голову, и кольцо вернулось на его палец. — Да, босс. Мори поднял сложенный лист бумаги. — Когда он встретился со мной раннее, Дазай-кун оставил кое-что для тебя. Мне сказали отдать это вне зависимости от твоего ответа на мой вопрос. Взяв в руки бумагу, руководитель развернул лист. — Что это? Босс опустил глаза и посмотрел на окно. — Кто знает? Он открыл записку и маленький, аккуратный почерк Дазая встретил его в центре одним предложением.

«Ты был единственным, ты был только единственным, и ты был великолепен».