Припадки нежности.

Обычно, говоря «с ума сойти», мы выражаем свое удивление, или же взволнованность и беспокойство. Однако на самом же деле сойти с ума не так то просто. «Сумасшествие — это сны наяву. Иногда крепкие до беспробудности». Поэтому, чтобы сойти с ума, нужно хорошенько постараться. Интересно, может ли тьма и тишина свести с ума? Вполне. Именно так ответила бы сейчас Катя. Она отчаянно пыталась рассмотреть уже не огонек или лучик, а хоть какую-то частичку себя. Она пыталась ощутить хоть что-то. Вместо этого становилось все страшнее и страшнее. Как-будто каждый, даже самый мизерный кусочек этой темноты был пропитан тревогой, просто мечтавшей заразить собой девушку. Или не девушку? Если верить некоторым религиозным конфессиям, то после того, как тело умирает, душа человека освобождается и продолжает свой путь. Так может, все, что сейчас происходит, лишь скитания Катиной души? А может, душа больше не скитается, не мечется и даже не пытается продолжить свой путь? Может, душа уже мертва? Или, если копать глубже, это и есть ее душа? Такая темная и тихая, вселяющая ужас в каждого, кто пытался туда попасть. Такая одинокая и такая пустая. Интересно, а можно ли заплакать без слез? Без криков, истерик, без тихих всхлипываний. Без распухшего носа и покрасневших глаз. Даже без смены выражения лица, и не ощущая ничего, кроме опустошенности. У Кати это получилось, ведь кроме своих эмоций и ощущений она не осознавала ровным счётом ничего. Знаете, такой маленький, но верный шажок к сумасшествию. Спустя несколько минут Кате показалась в темноте светлая частичка размером с песчинку. Уже галлюцинации. Еще один верный шаг к расстройству. Песчинка медленно увеличивалась, излучая яркий теплый свет. Катя не верила своим глазам, она все сильнее всматривалась в нее. Значит не кажется. Словно приближаясь, горошина света стремительно увеличивалась в размерах, неся с собой спокойствие. -Катя... Катя... Знаете, такой гулкий, тихий звук. Вы когда-нибудь пробовали заткнуть уши, а затем что-то сказать? Или пытались разговаривать с заложенными ушами? Примерно так сейчас звучал этот голос, зовущий к себе девушку. -Катя, Катя... Такому голосу почему-то хотелось довериться. И внезапно девушка осознала, что словно плывет ему навстречу, ощущая в нем поддержку и единственный выход. -Катя... *** -Катя! - Оля, склонившись над блондинкой, трясла ее за плечи, при этом испуганно смотря по сторонам, словно ища любой помощи. Внезапно девушка открыла глаза и быстро поднялась. Ее глаза были наполнены страхом и изумлением. Она подняла руки, посмотрела на ладони, сжала и разжала пальцы. Только после этого она взглянула на Олю. -Что ты здесь делаешь? Почему ты спишь на вокзале? -У меня украли кошелек, и я не нашла места для ночлега. Решила поспать здесь. -И тебе что, совсем негде было переночевать? - недоумевающе спросила брюнетка. -Да. Тогда, недолго думая, Оля сказала: -Вставай, пошли. И решительно направилась к выходу из зала ожидания. -Стой! Куда? - крикнула ей вслед Катя, на ходу надевая рюкзак. -Переночуешь у меня, не могу же я оставить тебя спать с бомжами, - кинула через плечо Оля, даже не обернувшись. -Они не бомжи. Они бездомные. Катя специально сделала акцент на слове «бездомные». Ей стало неприятно, когда кто-то назвал этих людей бомжами, ведь буквально час назад, по ее мнению, она сама мало чем от них отличалась. -Да какая разница. Кто-то из твоих «бездомных» украл твой же кошелёк. -Как они могли украсть кошелек если им настолько плохо, что они даже не могут встать на ноги? -А ты не думала почему они не могут встать на ноги? Может потому что уже пропили твои деньги? - в тоне Оли почувствовалось пренебрежение. «Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе пришлось спать на вокзале прямо возле них, Серябкина. Хотя, такого бы не произошло, ты же Серябкина, не барское эти дело», - закрутилось в мыслях у Кати. Внезапно ей стало слишком обидно. Она остановилась у самых дверей, готовая прямо сейчас развернуться и уйти куда угодно от неприятной спутницы. -Стой. Все, извини. Я погорячилась. Оля догнала блондинку, схватила за руку, чтоб остановить, и, когда та развернулась, поймав ее взгляд, продолжила: -Извини. Пойдем, я не могу оставить тебя здесь. Оля отпустила запястье Кати, но все еще стояла напротив, ожидая ответ. -Ладно, проехали. POV Катя: В ее квартире все, начиная от шкафа с одеждой и закачивая простынью, пахло чистотой и свежестью. В то время как она всегда оставляет за собой приятный шлейф каких-то легких духов с пряными нотками, ее одежда словно только что из стиральной машинки. Это относится и к той рубашке размера XL, которую она дала мне надеть, пока сама закинула мою футболку стираться. -Похоже это та самая, которая больше остальных, - произнесла себе под нос Оля, осматривая первую найденную в шкафу рубашку. -Чай-кофе не предлагаю, ибо слишком устала. Да и думаю, ты тоже. Я тебе в гостиной постелила, - услышала я после выхода из ванной. -Спасибо. Пройдя до конца коридора, моим глазам открылась не гостиная, комната, совмешенная с кухней. Единственной перегородкой служил высокий барный стол с такими же стульями без спинок, на котором стояла кофеварка и сахарница из матового стекла. В самой же «гостиной» располагался длинный диван, на котором мне и постелили. Кроме дивана, в комнате стоял стеллаж с книгами и высокие цветы в горшках, чьи кроны мне напомнили пальмы. В некоторых местах эти кроны даже укрывали части дивана, например там, где сейчас лежала подушка. Почему-то мне это очень понравилось. Сбылась детская мечта поспать под пальмой, знаете ли. Когда я уже выключила ночник и собиралась спать, то услышала тихое «спокойной ночи».