Самолюбие

70… Это действительно то число, которое Тамара желает лицезреть на весах? Нет! Определённо нет. Она не из тех, кто станет топить за растяжки, целлюлит и «широкую кость». Голоса в голове жалобно кричат: «Как же хочется хоть немного его уменьшить!», с чем Тома полностью согласна. Желательно на килограмм 15. Всего-то стоит немного попотеть и фигура станет конфеткой, разве это не так работает…? Число 70 — это то, чего она так сторонилась все эти годы. Оно нагоняет ужас и полное отчаяние, так как считается сравнительно большим, нежели, к примеру, обычное 50, которое является средним весом в кругу подростков. Скоро и до ста немного осталось, самое время бить тревогу! А если так подумать, то из лёгких путей бороться с осуждающими взглядами и очиститься от клейма белой вороны осталось только забаррикадироваться ото всех в своей комнате и больше никогда не попадаться на глаза. Вариант отказаться от солнечного света и принять Ислам, выходя на улицу в парандже, ей тоже уже не кажется таким абсурдным. На Балтийском море можно будет спокойно сходить поплавать, перегреться на солнце и неуклюже строить испуганным туристам глазки, ничего же больше не дано для взора окружающих, кроме как гаданий в голове, что же прячется под чёрной тканью — начало теракта или обычная толстушка-славянка? Наша героиня не совсем ленивая и депрессивная. Не всегда сидит дома и не двигается только в тех случаях, когда живот просит еды, а организм припудрить носик, как всем принцессам полагается. Бывает, она может хорошо повеселиться с друзьями и чувствовать себя настоящей суперзвездой в новых джинсах, в которых ноги визуально кажутся на пару сантиметров меньше чем обычно. Она смело может блистать на сцене, а также прекрасно, без всяких волнений и запинок в своих словах, выступить перед всей школой, увлечённо рассказывая лекции. А всё благодаря чему? Правильно, одежде, за которой она каждый божий день прячется, ну и умением правильно излагать свои мысли перед публикой, конечно же. Это вам не паранджа, но всё равно пока что успешно служит ей защитой, то есть маской с размером в два, а может и в три квадратных метра, или какова может быть площадь кожи полноватого человека, одетого в балахонистые тряпки? Будь Тома в мини юбке, боже упаси, или в любой другой облегающей одежде размера xs, которая оголит участки кожи, что так тщательно пытается спрятать девчонка, и покажет, насколько нелепо она выглядит на людях, её уверенность начнёт катиться со скоростью света прямо по наклонной, а чувство стыда нарастать всё больше и больше, доказывая это скромным румянцем на щеках. Она уже создала свой образ как жить в комфорте, знает за чем эффективней всего скрыть свою фигуру, находясь в людных местах, поэтому чуть допустить кое-какие изменения с внешностью ниже уровня плеч, Тома уже не станет чувствовать себя в своей тарелке, ведь самые проблемные зоны — это ноги и живот. Этот страх выделяться среди толпы овладел ею, он будет преследовать и не оставит в покое, кажется, до конца своих дней. Порой находят мысли заняться спортом, и даже хочется начать это делать, но на словах мы все горазды, ведь ради получасовой тренировки некоторые проходят долгий путь борьбы с ленью. Как раз таки лень и вера в себя, которой, по сути, нет и вряд ли будет, виновницы её безделья и вечного самокопания. Может, только в далёком детстве Тома знала себе цену и любила свой упитанный животик, который в те времена её ничуть не волновал, ибо всем вокруг это казалось милым и, на их взгляд, необходимым для подрастающего организма. Она гордилась своими недостатками, считая их своим достоинством, и принимала себя такую, какая есть. Она наслаждалась жизнью и не знала, что такое стесняться перед кем-то. Получался вполне себе такой бодипозитив, но позже всё пошло наперекосяк и полностью наоборот. Её жизнь бы изменилась в разы, будь она равнодушна к созданным обществом идеалам, но Тамара буквально одержима чужим мнением. Загвоздка в том, что Тома — человек, а не какой-то домашний кот, у которого имеется одна задача лишь довольно мурлыкать и подставлять свою до безобразия мягкую жирную тушку для приятных ласк своему хозяину до своей самой прекрасной кошачьей старости. Беззаботное детство проходит, появляется критика и назойливые советы. У домашних животных в этом плане привилегий больше, ведь у людей далеко не складки на животе способствуют ухаживанию от какого-нибудь красивого мужчины, а ляжки — умилительному взгляду от окружающих. До полного описания характера осталось добавить то, что у Тамары есть вторая сторона, которая не нравится ей самой, и она состоит из присущих в частности полным людям качествам: замкнутость, неуверенность в себе, боязнь осуждений и любого недоброго взгляда в свою сторону. В таких случаях джинсы точно бессильны. Любая обидная фраза или намёк как нож в сердце, после чего следует депрессия и трудности с социализацией. Какой всё-таки крутой сюжетный поворот получается — главный герой весом выше среднего не любит себя, удивительно! Можно было и не напоминать, так как рано или поздно это проявится само собой. Контролировать такое она не в силах, пока не принять серьёзные меры и, например, пойти к психологу за моральной поддержкой, которой так не хватает от родителей, или обратиться к диетологу, жертвуя много денег ради красоты. Таких жертв красота в Томиной жизни бы не потребовала, а наоборот пожалела и подкинула ещё пару копеек на пропитание, судя по зарплатам, что приносят уставшие родители в дом. Европа, сказали бы вы, дорога к лучшей жизни, но увы, в провинции не так всё сладко. Психологам не впервой встречаются такие сложные подростки, и помощь таким, как Тамара, будет прямо к месту, но как же правильно выразиться, чтобы излить всю душу, все переживания, всё, что в сердце накопилось? Тома сама ещё не до конца разобралась, зачем ей необходим психолог, и что говорить незнакомому человеку, готовому помочь советом или же обмануть на десяток евро, учитывая то, что, как истинному Близнецу по гороскопу, прошу заметить, её настроение готово меняться в любой момент, а за ним и мнение о себе. Сегодня она будет красоткой, а завтра невзрачной мышкой. Через неделю — погружённая в учёбу, а на выходных шальная императрица с броским макияжем. Её раздражают абьюзивные родители, указывающие на недостатки дочери, напрямую говорящие «ухаживать» за своим телом, следить за цифрами на весах и калориями, есть шесть раз в день маленькими порциями и заниматься спортом по типу: бег. Логика более менее понятна до тех пор, пока эти же люди не начнут дразнить вкусными жирами и углеводами после очередного похода в магазин. Жиров и так много на теле, куда их ещё в себя пихать можно? После всех обстоятельств Тома всё чаще ловит себя на мысли разрыдаться что есть мочи и, дабы добиться внимания и сопереживания родителей, показать себя подавленным и морально неустойчивым подростком, взяв наконец в руки лезвие. Кроме пары хороших люлей за безответственное отношение к своей жизни, в данной семье она ничего не получит, так что грех не воздержаться и тихонько поплакать в сторонке. Тем более это должно быть адски больно, пытаться разрезать такую плотную ткань, а на вид — мягкую и бархатную. Ну, да, когда режешь колбасу в тайне от родителей, не раз бывало пару случайных порезов в спешке, которые неприятно покалывали и чесались, зато быстро заживали, а после добровольного селфхарма не то, чтобы рука не подымалась, так еще и кожа как будто затвердевает и не даёт себя порезать. Раны становятся шрамами, доказывающими твою неуравновешенность и безответственность к своему телу. Единственным желанием погрязшей в комплексах девчонки является спокойно, в собственном мирке, в котором её не станут упрекать и напоминать о внешнем виде, заниматься своими скучными и примитивными делами. Звучит как самое отстойное времяпровождение, какое типично по душе изгоям и ботанам. У Тамары всегда есть возможность воспользоваться папиным старым компьютером, пылящимся в отдалённом углу ученического стола, дабы скрасить свои будни, но Тома не интересуется играми, не считая возраст от 5 до 11 лет, когда девчонка целыми днями проводила свои каникулы у монитора, после чего появилась необходимость носить очки с диоптриями. Желающих видеть малышку на улице было хоть отбавляй, но в те времена компьютер казался на вид намного увлекательней еле говорящих, сопливых детишек с потрёпанными куклами в руках и грязными пятнами на одежде после войнушки с пацанами с соседнего двора. Квадратная оправа делает Тамару визуально умнее и старше, но ради хорошего зрения можно и побыть молодой дурочкой. Благо, Тома уже выросла из игр для девочек, и большой экран заменила на маленький от среднего по цене сотового прямиком по почте из дальних азиатских земель, который, судя по ухудшению зрения в два раза, ситуацию лучше не делает. Сколько бы не пыталась её уговорить подруга сесть за полуразвалившийся на глазах компьютер, гарантируя ей невероятную дружбу с парнями, так как именно благодаря компьютерным играм она нашла путь к общему языку с этими загадочными особями мужского пола, Тома упрямо стоит на своём и считает это пустой тратой времени и нервов. Пытаться заговорить с неуверенными в себе гиками, прячущимися за аватаркой аниме персонажа — точно не в её интересах, учитывая то, что Тома сама является скромным человеком в окружении новых людей. В компании скромняг, как правило, заговорить ещё труднее, а с общительными тем кроме игр особо не поднимешь. Мысли о парнях начали появляться еще в середине восьмого класса, когда Тамаре надоело учиться, и всё её внимание заняли старшеклассники, которых девчонка стала воспринимать немного иначе. Пикапер из неё откровенно никакой, но это не помешало ей признаться в симпатии красавчику школы и в ответ получить лишь насмешку. К удивлению, девчонка не впала в депрессию, не стыдилась, а приняла ситуацию такой, какая она есть и продолжила искать новый повод для влюблённости. Она будто ждала момента оказаться отвергнутой. На этом моменте она могла бы попридержать коней и больше не пытаться делать первые шаги, но прошлый опыт её абсолютно ничему не научил. Тома потерпела ещё один крах в её одинокой жизни. Вопрос от одноклассниц: «Как у тебя на любовном фронте?» начал забавлять и рту рефлекторно произносить один и тот же ответ: «Никак.» В свои 17 лет девчонка ни разу не ощущала чужих губ на своих и ещё много вещей, о которых её подружки любят тихонько сплетничать и посмеиваться между собой, обещая больше никому не рассказывать. Порой Тамара задумывается о том, что так и подохнет девственницей, и единственное, что её поимеет, это жизнь, но «ещё не вечер», как любят ей говорить подруги в очередной раз, ведь, как не прискорбно это не звучало, парни предпочитают не Тому, а таких, как они, которые всегда идут впереди со своей точёной фигуркой и прекрасным чувством стиля, затмевая неудавшуюся тень, волочащуюся где-то сзади. Вещь, которая избавляет от чувства одиночества  — это чтение электронных книг и фанфиков, ведь в доме больше ничего толкового не осталось что бы привлекло её внимание, не считая мамины сопливые романы, которые читать просто рука не поднимается, и невероятные детективы Шиловой с пикантными сценами, которые уже давно были прочитаны только из-за их наличия на пожелтевших страницах, сохранившихся ещё со времён Советского Союза. Представлять себя на месте героинь в сопровождении какого-нибудь очередного идеально описанного парня стало хобби. Книги действительно творят чудеса с нашей фантазией, что не скажешь о реальности, которая в глазах Томы выглядит серой и однообразной. Книги вынуждают завидовать той жизни, что нереальна, тому человеку, чей образ придуман, и порой это вызывает уныние. Всё же, Тома уверена на все сто процентов в том, что похудев, она станет намного лучше и жизнерадостней, ведь её жизнь кардинально изменится. Та заиграет другими красками, от серого не останется и следа, а цвета радуги уже станут приятной обыденностью. Она будет нравиться парням и без всяких стараний вольётся в их компанию, возможно появятся долгожданные ухажёры, и чувство роли гадкого утёнка в компании подруг исчезнет. Наконец Тома сможет без стеснения делать то, что захочет, не будет бояться в чём-то себя проявлять и без особых раздумий решится на что-то, что на неё совсем не похоже! Произойдёт буквально второе пришествие Иисуса Христа, приведут доказательства о жизни в космосе, инопланетные существа покажутся на люди, отыщут путь в Эльдорадо, если тело наконец избавится от жира и начнёт жизнь с чистого листа. Да простят автора верующие, но такое чудо кажется чем-то нереальным и поистине важным событием в Томиной жизни. Неподходящее тело и кучка комплексов делают мечту практически невыполнимой, что напоминает Томе о своей никчёмности всё больше, поэтому она точно заслужила чувствовать себя счастливой после всех унижений и чувства неполноценности! *** В чём Тамара провинилась, что стала такой… Тяжёлой что ли… Посмотрим правде в глаза — толстой. Она это уже сама осознала и убедилась в каждой своей складке на животе, стоя у зеркала в одном нижнем белье, которое ситуацию ни капельки не делает лучше. Каким красивым и кружевным оно бы не было, Тома всё смотрит на то, что сама с собой сотворила за все эти 17 лет жизни. А ведь это даже и не болезнь, которой можно оправдаться, это слабость к еде, одержимость ею. Всё крутится вокруг еды: грустно? — ешь. Скучно? — ешь. Предлагают? — не отказывайся. Хочешь есть? — конечно ешь и не пропускай ужин, иначе живот заурчит, а потом смерть от истощения после двух часового голодания! В углу, как обычно, стоят злосчастные весы, результат которых никогда не кажется утешительным. Попыток похудеть было настолько много, что Тома давно уже сбилась со счёта и перестала считать. А смысл? Проходит несколько дней, а Тома уже давится слезами и… тортом. Как в «День сурка», беды снова и снова повторяются. Подруги всё успокаивают, говоря, что её формы аппетитны и она вовсе не полная. И вообще, парни любят мясо, а не какие-то там кости!!! Но они просто не понимают, ведь никогда Тому не видели в купальнике. Когда ходили вместе на море — не видели живот в обтягивающих кофтах, свисающую грудь после снятия лифчика, вызывающе ярко фиолетовые растяжки по бокам, портя и без того отвратительный вид. Подруги ничего не видели, ну так какого чёрта они смеют успокаивать воистину пухлое создание, видящее счастье и утешение только в еде? Пока девчонки в откровенных бикини плескаются и кидаются водорослями в друг друга, делают совместные фотографии на память, мажут друг друга кремом и каждую минуту зовут чью-то тёмную фигуру, лениво улёгшуюся на полотенце в тени, кем оказывается главная героиня, к ним присоединиться, то Тома всегда делает вид, что её это ничуть не забавляет. Играться с песком, грустить и тайком пялиться на тело девочек, в мыслях придираясь к каждым изъянам и достоинствам чужого тела куда интересней! Будучи визуально самой далёкой от идеала, Тома умудряется критиковать остальных, непорядок. — «Раз я и так выгляжу плохо, это позволяет мне осуждать и остальных. К тому же я — обиженная, потерянная и одинокая девчонка, что с меня взять? " - вторая часть предложения послужила мнением самого автора, так как просто вырвалось, ну что с него взять? Она категорично не покидает своё место под деревом, куда остальные люди уже не додумаются дойти прилечь, продолжая отсиживать пятую точку в жаркой майке, и молясь о том, что вскоре настанет тот долгожданный момент уезжать домой. Пляж, как же она не может терпеть это место… Оно последнее, куда Тома добровольно сходит в одиночку. Может всем и наплевать на Томино существование, но она жутко стесняется показать своё тело. Словно недотелепат, Тома чувствует, какие мысли прячутся в головах прохожих, видя её тело, и они, на её взгляд, обязательно должны быть осуждающими. Тома снова себя накручивает, своими мыслями настраивая себя на плохой лад, потому что низкая самооценка в очередной раз делает смачный плевок в спину. В итоге, весь день насмарку. Привет, очередной срыв и «отложу на следующий день». *** Затянув лямку от лифчика, которая со временем ослабела, Тома провела рукой по своей не ярко выраженной талии. Ей вспомнилось то, как она ездила с теми же подругами на фестиваль в соседний город. Лучше бы не вспоминала, ведь чувство вины за то, что из-за своих глупых загонов она не смогла весело отдохнуть, не покидает её и по сей день. Сказать, что это было нечто — ничего не сказать! Не считая то, как было жарко в и так открытом платье, которое, долго решаясь, Тома всё-таки надела, и то под давлением подружек и близких. Оно имело глубокий вырез на груди, что не свойственно надевать скромной Тамаре. Вырез мог бы привлечь чей-то осуждающий взгляд, а может и одобрение у какого-то выпившего сорокалетнего мужика, которых на том фестивале была тьма тьмущая. В любом случае, такие мысли давали лишний повод ей начать краснеть, поэтому Тома всякий раз невзначай прикрывала оголённую кожу руками, а в туалете замазывала лицо дополнительным тонким слоем тоналки. В разгар фестиваля, девчонки резко потащили Тому прямо в толпу, где народ танцевал под летнюю музыку и хлопал живому выступлению. Колонки так звенели в ушах, атмосфера была непередаваемая, к тому же вечеринка находилась на берегу моря, где люди, на тот момент, провожали закат. Было особенно красиво, и увести взгляд от горизонта будет огромной потерей для настоящего эстета. Вокруг встречались милые парочки, среди которых парни обнимали своих девушек сзади, заботливо обвив тело руками, и, время от времени, нежно целовали в затылок. Под вечер, назло начавшемуся прохладному ветерку, они укутывались в пляжные полотенца, и медленно продолжали качаться из стороны в сторону, близко прислонившись друг к другу. Картина явно не для одиночек. Тома предпочитала закат больше. Тамара очень стеснялась танцевать, поэтому, пока не закончилось выступление каких-то малоизвестных музыкантов, она стояла, скрестив руки, и от безысходности пила коктейль, пока бутылочка не опустела, иначе ничего другого делать не имело смысла. Обернувшись, она могла видеть своих счастливых подружек, кружащихся в танце с напитком в руке. Их красивые, специально местами оголённые для любопытных глаз тела пластично двигались под ритм музыки. Как яркий источник света, они манили к себе парней, словно каких-то голодных насекомых, в надежде получить желаемое. Как же Тамаре было обидно за себя, что она, такая странная, стоит и не делает ни малейшего движения под музыку. В тайне ото всех, позабыв о глупой гордости истинной одиночки, она поддалась, и тоже захотела быть тем самым источником света. Чего и следовало ожидать, парни, которые никак не могли пройти мимо подвыпивших 17-ти летних красоток, не упустили возможность пригласить их на танец. Ну, конечно, будь Тома противоположного пола, она тоже не отказалась бы лишний раз дотронуться до какой-нибудь красивой, подвыпившей молодой девушки, которой абсолютно всё равно на то, что происходит вокруг. Для неё на данный момент существует только «здесь» и «сейчас» и не более, что отвлекало бы её от диких танцев в толпе таких же как она людей. Где она, кто она, с кем она, это уже не имело значения на часов так четыре до конца фестиваля. Всё это наблюдать Томе было крайне неприятно. Она, можно сказать, завидовала. Ей хотелось оказаться на их месте. Хотелось, чтобы её так же нежно или дерзко, как абсурдно это бы не прозвучало, словно она чья-то собственность, пока не закончится песня, обхватили за талию, обнимали, держали за руки и рассматривали с ног до головы с особым огоньком в глазах. Томе до дрожи в коленках хотелось заполучить внимания парней. Казаться кому-то чертовски привлекательной и постоянно слышать это из уст окружающих. Она же стояла в красивом платье, в котором действительно хорошо выглядела, но за весь вечер к ней никто не подошёл… Но почему же так? Девчонки подбадривали, пытались закружить в танце, но ничего, кроме типичных отказов, они ожидать от неё не смогли. Тома была неуверенна в своих движениях и боялась показаться неуклюжей перед остальными, поэтому уговорить её было невозможно. Взгляд подружек не становился осуждающим и злым, а наоборот сочувствующим. Они просто смирились с тем, что Тома сама, не замечая этого, намеренно выставляет себя лишней в их компании, и постепенно, с каждой новой песней, отдаляется ото всех и лишается счастья. Тот день стал поводом для раздумий в будущем. И только спустя время Тому осенило, что стоило так же веселиться, как её подруги и тогда, возможно, кто-то из парней смог бы её заметить, не обращая особого внимания на внешность. Тома упустила момент. Конец фестиваля явно не задался и попал в копилку грустных воспоминаний.