Я бы вечно играл Джульетту

      Прошло три дня, как Локи с Фрейром вернулись в высотку.       Локи стоял перед зеркалом совершенно голый и придирчиво рассматривал себя. Его радовали вновь ставшие нормальных размеров руки и ноги, что перестали отекать, он мог легко передвигаться и бегать, без труда поднимался по лестницам и влезал почти во всю привычную одежду, по которой так соскучился. От прошедшей беременности осталось лишь семь лишних килограммов, что осели на слегка округлившихся бёдрах и оставили небольшой животик. Но за это Локи не переживал, прекрасно зная, что быстро придёт в форму.       Он вздохнул, вспомнив, как в прошлый раз «приходил в форму», как они с Тором «изнуряли» себя «ночными тренировками», когда наевшаяся малышка сладко засыпала, а родители не валились с ног, соскучившись друг по другу.       Рука сама потянулась к члену, начиная поглаживать и слегка сжимать чувствительную плоть, пока Локи представлял рядом с собой Тора. Соскучившийся по ласкам организм легко отозвался на прикосновения и фантазию, от чего Локи часто задышал, двигая рукой сильнее. Ушло около двадцати минут на получение разрядки, но это было совершенно не то, чего хотелось Локи. А ему хотелось Тора.       Локи гадал, работает ли так родительский инстинкт или они с Фрейром все ещё живут в одном ритме, но стоило Локи выйти из душа и посмотреть на часы, решив, что пора кормить своё чадо, как младенец заплакал в колыбели.       – Тише, тише, мой сладкий, – доставая сына из кроватки, ворковал Локи. – Сейчас будем кушать.       Смесь нагревается почти моментально и Локи подносит бутылочку к губам сына, наблюдая, как тот рьяно начинает сосать из неё.       – У тебя никто не заберет, – воркует Локи, глядя, как быстро пытается есть его малыш, совершенно случайно думая, как это похоже на Тора, который постоянно закидывает еду в рот, словно не чувствует вкуса. Но он отмахивается от этих мыслей. Многие привычки Тора передались ему самому и Фрейе, что уж говорить, что в разлуке Локи подмечает все, что может даже косвенно напомнить ему о любимом.        Фрейр только смотрит на отца, хлопает пушистыми ресницами и нетерпеливо дергает ручками. Сейчас у Локи нет другого занятия, как постоянно находиться рядом с сыном. Тор передал, что вернёт Фрейю через пару недель, чтобы Локи смог привыкнуть к новой обстановке с новорожденным, а не следить за непоседливой дочерью. Локи был благодарен, но невероятно скучал. Он звонил малышке каждый день, и плевал на все запреты Малекита. Фрейя все понимала, щебетала, что тоже соскучилась и что с папой ей очень хорошо, но она обязательно скоро приедет познакомиться с братиком. Локи каждый раз хотел попросить ее дать трубку Тору, но понимал, что это уже слишком. От своей угрозы Малекит не отказался, лишь закрывал глаза на разговоры с дочерью, которых он бы не посмел его лишить.       Сыну бизнесмен был откровенно счастлив, проводил за созерцанием младенца не один час. И даже если Локи и желал бы оградить Фрейра от Малекита, все равно понимал, что бизнесмен ему такой же отец. Локи вообще не понимал своих порывов в первый день. Он почти зверем кидался на каждого, кто пытался взять Фрейра на руки, будь это Малекит или его родители. А вот Тюру он позволил подержать малыша без малейшего колебания.       Кормить, обтирать и укладывать спать он тоже никому не позволял, найдя в малютке успокоение и отдушину. Вот только младенец, в первые дни своей жизни, мог лишь спать, прерывая царственный сон для еды и пару минут поулыбаться отцу, пока тот его мягко обтирает влажным полотенцем и переодевает в чистую распашонку.       – Давай переоденемся. – Улыбался Локи, положив сына на пеленальный столик, начиная аккуратно выпутывать его из рукавов и штанин. Малекит не мелочился и отдал под новую детскую самую большую из имеющихся свободных комнат, в которой теперь было все, что только могло пригодиться. Ящики были заполнены всевозможными ползунками, распашонками и пеленками, огромное количество погремушек, мягкие зайцы в каждом углу, а приятный голубой цвет стен оттенялся белоснежным деревом мебели. Но больше всего Локи был рад бесчестному числу бутылочек, сосок и полотенец. Не говоря уже о ванночке, столе и запасу памперсов. Вода как раз достаточно остыла, чтобы легко опустить в ванночку полотенце и начать обтирать нежную молочную кожу, что, несомненно, досталась Фрейру от Локи.       – Ты мое спасение, знаешь? – шептал Локи, глядя на двигающего ручками и ножками сына, отмечая, что он полностью похож на него.       Он не верил, что не любил бы малыша будь тот больше похож на Малекита, конечно нет, но с каждым взглядом в зеленые глаза он ощущал лёгкость, словно можно обмануть себя, что ребёнок и вовсе от любимого.       Фрейр дергает ручками, пока отец нежно касается полотенцем его животика, а глаза Локи округляются, когда он видит темное пятно на маленькой ручке с тыльной стороны плеча. Но страх, в отличие от шока, быстро проходит, когда Локи внимательно рассматривает обычное родимое пятнышко, которое на том же месте присутствует и у Фрейи. Ничего необычного в этом нет, и он лишь проводит пальцем по крошечной ручке, улыбаясь смотрящему на него сыну.       – Твоя сестренка скоро вернётся к нам, – все также воркует Локи, одевая сына в чистую одежду. – Боюсь представить, что вы мне ещё устроите...       Фрейр только сладко зевает на усмешку отца и закрывает глазки, собираясь ещё поспать, пока снова не захочется кушать. ***       Фрейя вернулась к нему как солнце после затянувшихся дождей. Маленький беловолосый вихрь с громким криком бросился в его объятия, удивляясь куда делся огромный папин живот и, щебеча как сильно она соскучилась. Локи лишь вдыхал запах своего счастья, отчетливо ощущая терпкий запах ее второго отца, что казался с одиннадцатого этажа совсем маленьким, но Локи видел каждую деталь, стоя у окна, пока Эмма спускалась за малышкой.       – Как же я тебя люблю, – выдохнул Локи, целуя дочь в висок, так и не в силах отпустить. Фрейя смеётся и крепче стискивает его шею – соскучилась.       – И я тебя, папочка.       – Хочешь увидеть братика? – улыбается Локи, убирая выбившуюся из хвостиков светлую прядь, видя в дочери отражение своего любимого.       – Папа говорил, он сейчас много спит, – поведала Фрейя, кивнув после мгновения раздумий.       – Это не помешает вам познакомиться. Тем более, он уже скоро проснётся.       Локи повёл дочь в новую детскую, намекнул, что в комнате ее давно дожидается сюрприз (не мог же Локи оставить дочь без новых игрушек), и расспрашивал обо всем, что дочь видела и узнала за его отсутствие.       – Мы с папой чинили машинки, к нам приезжал Стив, а ещё мы ездили к тете Хеле. Папа два раза спалил омлет, но с кетчупом было вкусно, – сбивчиво перечисляла Фрейя.       Локи покачал головой, с радостью поднимая дочь на руки, чтобы та смогла заглянуть через высокие стенки колыбели и увидеть спящего там братика.       – Такой маленький, – охнула Фрейя, разглядывая брата. – Ему ещё долго расти, чтоб поиграть со мной.       – Поверь мне, это совсем не долго. Он скоро научится сидеть и ползать, станет меньше спать и вам обоим будет веселее, – прижимая к себе дочь, заверил Локи. – Как только он проснётся, ты сможешь его подержать, хорошо?       – Да,– кивнула малышка.       Фрейр проснулся в ставшее привычным для него время. Локи посадил дочь на стоящий в комнате диванчик, удобно положил подушки, чтобы, даже если оба ребёнка испугаются, ничего не произошло. Фрейя в нетерпении следила как папа достаёт из кроватки малыша и укачивая несёт к ней.       – Вот так, держи головку, – положил на ручки дочери сына Локи, слегка поддерживая, пока Фрейя не привыкнет. – Это твой братик – Фрейр.       – На тебя похож. – Рассматривали друг друга две частички Локи, совершенно непохожие, но вышедшие из его чрева. – А я на папу Тора.       – Да, – горько улыбнулся Локи, следя за детьми. – Но вы все равно брат и сестра. Смотри, – Локи аккуратно взял ручку сына и приподнял край короткого рукава, показывая дочери родимое пятнышко. – И у тебя такое же. – Дочь кивнула, посмотрев на свою руку. – Вы семья, Фрейя. И что бы ни случилось, как бы не повернулась жизнь, вы должны помнить, что есть друг у друга.       – Как вы с папой Тором?       – Да. Как мы с папой Тором. ***       – Засекли ещё партию наших стволов в Колорадо.       Алгрим отпил из стакана терпкий виски, наблюдая за Малекитом. Тот уже выслушал доклад о делах «Свартальфхейма» до него и теперь казалось устал, чего за бизнесменом с роду не водилось. А вот с рождением сына стало заметно.       – И снова от нас?       Алгрим кивнул.       Как он и предполагал, заварушка в Нью-Йорке была лишь началом. Кто-то не просто решил испортить «Эфиру» жизнь, а сделать это его же оружием.       – Эта мразь будет подыхать очень медленно, когда я ее найду. – Поморщился Малекит, вновь размышляя над возможным врагом. – Усиль охрану дома, чтобы никто даже к этажу не мог подойти спокойно. И не попадались Локи.       Малекит нажал кнопку на штатном телефоне, обращаясь к секретарше за дверью:       – Надин, вызови машину, я еду домой.       – Уже соскучился по сыну? – в упор посмотрел на него Алгрим. С дня выписки Локи и малыша из центра, Малекит ещё ни разу не оставался в офисе до конца рабочего дня. – Дэн был в шоке от счетов из детских магазинов. Особенно за памперсы.       – Мой сын достоин самого лучшего, – усмехнулся Малекит.       – Который совсем на тебя не похож.       – Это мой сын, Алгрим! – вспылил Малекит, едва не саданув рукой по столу. – Он наше будущее. Будущее «Эфира»! «Свартальфхеймом» я смогу управлять до смертного одра, а вот «Эфиру» понадобятся перемены. Скоро придут другие главари, юные, не такие как мы с тобой. Они объединят тех, кого мы не смогли, и подомнут то, что мы не сумели, будут видеть то, что нам не видно. И Ингви будет одним из них. На наших плечах он будет смотреть за горизонт.       – Если ему будет на что смотреть! Ты думаешь о будущем, но сейчас мы в полном дерьме! Те придурки из Массачусетса и Невады устроили восстания нашим товаром, который толкнул им кто-то другой! Кто-то яро желает нашего краха, а ты как будто этого не видишь!       Алгрим вскочил на ноги, и не глядя на друга направился к двери. Его сжигал гнев за то, что они строили потом и кровью, потерями проверенных людей и отречением от мирной жизни, будь то «Эфир» или «Свартальфхейм». И если Малекит готов все это променять на орущего младенца и парня Лафейсонов, то Алгрим – нет.       – И да, я записал вас, как ты и просил. В среду. В полдень. – У самого выхода вспоминает Алгрим и скрывается за дверью. ***       В среду в полдень Малекит с Фрейром, Локи и Фрейей ожидали своей записи в лабораторию в самом лучшем медицинском центре Мидгарда. Бизнесмен решил сделать всей своей ныне большой семье страховку, для которой требовались куча анализов каждого члена семьи и их с Локи подписи на стопке бумаг. Анализы были необходимы для выяснения возможных доноров друг для друга в критических ситуациях, а для этого было необходимо сдать кровь.       Малекит старался укачать ревущего после укола сына, пока медсестра быстро закрывала и подписывала пробирку с кровью младенца. Локи в это время был в соседнем кабинете с Фрейей.       – Мужчины не плачут, сын, – твёрдо произнёс Малекит, прижимая ватный диск к крохотному пальчику, укачивая малыша, выходя в холл. Фрейр начал успокаиваться, но покрасневшее личико выдавало дикие рыдания.       – Ты молодец, что не побоялась. – Услышал Малекит голос выходящего из кабинета Локи с Фрейей за руку.       – Это было не очень и больно. – Гордилась собой Фрейя, сжимая ручку в кулак.       – Никто и не хотел делать тебе больно, – заверил Малекит, продолжая укачивать сына. – Это лишь необходимость на крайний случай. Чтобы с вами ничего не случилось.       – Мы заедем за шоколадным соусом по дороге? Мария обещала мне блинчики. – Посмотрела на Малекита Фрейя.       – Конечно, – легко согласился тот, – как пожелаешь.       Медсестра за стойкой проинформировала их о приблизительной дате готовности всех бумаг и ещё раз перепроверила номера телефонов, чтобы позвонить, как только все будет готово. Малекит кивнул улыбающейся девушке, направляясь к стульям, где Локи укладывал Фрейра в переноску, а Фрейя помогала собрать вытащенные из детской сумки вещи.       – Можем отправляться домой, – забирая переноску со спящим сыном, проинформировал Малекит, – конечно же, с заездом в супермаркет.       Фрейя пошла чуть впереди, устав сидеть в стерильных стенах, желая побыстрее оказаться на воздухе, а Малекит взял Локи под руку, не обращая внимание на попытку парня освободиться.       Бумаги были готовы через полторы недели. Малекит был в офисе, а Локи с радостью согласился съездить в центр, разорвав порочный круг: дом-детская площадка-дом.       Теперь его везде сопровождали няни, сменяющие друг друга почти каждый день и отходящие от парня только в квартире. Сегодня пришлось вызвать сразу двоих, чтобы Эмма с Фрейей отправились гулять, а Алекс сопровождала Локи с Фрейром – отец не отпускал от себя малыша, позволяя себе оставить младенца лишь когда он спит дома в колыбели под «присмотром» радио-няни.       – Мне позвонили, что документы готовы. – Подошёл к стойке регистратуры Локи. – Фамилия Экерст.       Локи даже не сморщился, как очень хотел. Все же, не стоит посторонним знать, как на самом деле обстоят дела, он помнил, что все они публичные люди.       – Одну минуту. – Улыбалась девушка за стойкой, опустив глаза в монитор и щёлкая мышкой и клавишами. – Да, все готово. Подождите.       Девушка скрылась за дверью, что была за ее спиной, а Локи обернулся на ожидающих его на диване Фрейра и Алекс. Малыш привычно спал, а девушка не сводила с него глаз.       – Ваши документы. Проверьте и распишитесь, пожалуйста, здесь, здесь и здесь. – Ручкой указала вернувшаяся девушка на три разных листа.       Локи раскрыл тонкую папку начиная вчитываться в заключение медиков. Хватило минуты, чтобы Локи резко захлопнул папку, начиная расписываться в поданных бланках. Больше всего его интересовала группа крови сына, что хоть и не совпала с родительскими, зато была идентична Фрейиной. Теперь Локи мог быть спокоен за своих детей и точно знать, что в случае чего, Фрейя и Фрейр помогут друг другу.       – С вами все хорошо? – посмотрела на Локи Алекс, когда тот подошёл. Взгляд парня казался стеклянным, а пальцы крепко сжимали папку.       – Да. – Моргнул Локи. – Просто задумался. Едем домой, Фрейр скоро проснётся.       Дорога до высотки заняла около получаса, личный водитель остался с Локи ещё со времён беременности, и Малекит не позволял ему самому садиться за руль. Локи и не возражал. Фрейр успел проснуться и покушать, а Локи позвонил Эмме, решив, что погуляет с детьми, а девушке надо вывезти коляску из холла.       – Эмма, можешь быть свободна до вечера. Алекс, составишь компанию? – распоряжался Локи, когда автомобиль доставил их к высотке.       – Как скажете, – синхронно кивнули девушки. Их обязанности не разделялись на конкретного ребёнка, они подчинялись Локи и делали то, что он скажет. Да и Фрейя была достаточно послушной девочкой, за исключением того инцидента с побегом, после которого няни стали тщательней следить за настроением ребёнка.       – Пап, купишь мне мороженое? – Дергала край футболки родителя Фрейя, пока тот пристегивал к коляске сумку.       – Конечно, – легко согласился Локи, сам умирая от летней жары.       Июль собрался восполнить все дождливые дни июня, и теперь даже на улице было невозможно дышать, не говоря уже о квартире, где и кондиционеры не всегда справлялись.       – А может сходим искупаться?       Фрейя с замиранием сердца ждала ответа. В эти выходные папа Тор не сможет забрать ее к себе, и значит, так полюбившееся ей купание отменяется, а терять такие жаркие дни очень не хотелось.       – Я покажу тебе, как папа научил меня быстрее плавать, – привела ещё один аргумент дочь, пока Локи обдумывал предложение.       Фрейя уже рассказывала ему, как Тор водил малышку на озеро в Хельхейме, как весело ей было плавать с папой наперегонки и почти всегда выигрывать, она даже у дяди Стива выиграла. Не обошлось и без «закладывания» отца, что тот легко подбрасывал верещащее от радости дитё в воду, а с плеч Стива было прыгать ещё выше. Только к тарзанке отец ее не пустил, хотя сам пару раз прыгал с удовольствием. Сначала Локи хотел прибить экстремалов, но чем больше рассказывала Фрейя о своей жизни с отцом, тем больше щемило сердце от собственных приятных воспоминаний.       – Может быть вечером, – решил Локи, подумав, что и самому неплохо было бы размяться. Фрейра можно будет оставить с Малекитом, что как всегда завалится в детскую любоваться на спящего сына, а они смогут ненадолго отлучится пусть не в Хельхейм, но на пляж.