Death is Gold — 2

      Мэйбл провела со Стар уже довольно времени, чтобы считать его своим другом. Всю последующую неделю она была с ним, все двадцать четыре часа в сутки, постоянно видя его. Он поддерживал её морально после того визита в Хижину и на кладбище, она это ценила и в полной мере принимала его дружбу. Пайнс была приятна его компания и она даже думала, что если бы не он, — её проводник в этом мире, — то она бы пропала и сошла с ума от одиночества.       Она слишком часто рассказывала ему о своей семье, о себе, о друзьях, а он только слушал и кивал, иногда задавая вопросы, на которые уже давным-давно знал ответ. Он знал о большей части её жизни, он знал её почти шестнадцать лет, поэтому и не нуждался в том, чтобы она что-то рассказывала о себе. Но. Раз ей так хочется выговориться, излить душу, то он всегда готов подставить ей своё плечо.  — Могу ли я вновь отправиться с тобой на Землю? — Поинтересовалась Мэйбл, опустив взгляд и натянув на лицо легкую улыбку. Глифул понял, что она натянутая, а также и то, что это было её небольшой хитростью. — Я хочу ещё раз увидеть дядю Стэна.  — Мэйбл… — устало начал Стар.  — Это в последний раз, обещаю! Мне важно знать, что он в порядке. — Она остановилась и взглянула на друга полными печалью глазами. Глифул сразу же выдохнул и хмыкнул, посмотрев куда-то вдаль, а затем снова на девушку.  — Я могу проверить сам, хорошо? — Поинтересовался он. — Переходы из одного мира в другой небезопасны, ты же знаешь.       Пайнс закусила губу и сухо кивнула.  — Хорошо. Только… ты же не станешь мне врать? Что бы ни было. Пожалуйста.       Его сердце растаяло от её миловидности, легкой улыбки, печальных голубых глаз, смотрящих в его собственные. Она ухватилась одной рукой за его плащ. Он улыбнулся ей.  — Обещаю, что не совру. — Пообещал он. — Только есть одно небольшое условие.       Она сразу же взбодрилась, выглядя уже более повеселевшей.  — Что угодно.       Ответ без раздумий, ведь терять, кроме души, ей уже было и нечего.  — Ты ни на шаг не переступишь порог моего дома, пока я буду на Земле, — довольно серьёзно пробормотал он, сощурив глаза. Её немного насторожило это, но она не имела ничего против и сразу же дала своё согласие. Если от этого зависела нужная ей информация, то она сделает что угодно.  — Как долго тебя не будет? — С опаской решила поинтересоваться Мэйбл. — Представляет ли что-то или кто-то мне угрозу? Никто не проберется в дом?       Стар хохотнул в кулак.  — Слишком много вопросов, Пайнс, — улыбнулся Коллекционер, — всё будет хорошо, если ты сделаешь то, о чем я попрошу. Сейчас я отведу тебя домой, а потом отправлюсь навестить твоего дядю.  — Только постарайся не задерживаться. Мне… немного страшновато находиться в этом мире одной. — Призналась она. — Билл пока ещё не вернулся за мной, поэтому… я нуждаюсь в тебе.       Стар кивнул, думая о том, что столь милая девушка не заслужила умереть в молодые годы. Ведь её жизнь, казалось бы, только-только началась.

***

      Стар оказался на Земле уже через полчаса, прямо возле Хижины Чудес, надеясь, что Стэнли не решил покинуть свой дом до момента его прихода. Ему не очень хотелось возвращаться к Мэйбл с пустыми руками.       Он прошел к парадному входу и замер, недоумевая, почему дверь была запечатана желтой лентой со всех сторон. Стар дернул за ручку, чтобы проверить, но ничего не вышло, и это было странно.       Стар сделал несколько шагов назад и едва не задел ногой табличку «Продаётся». Это его заинтересовало ещё больше.       Что происходит?       Неужели Стэн решил переехать сразу после похорон близнецов?  — Что ты здесь делаешь, Глифул? — Грозный голос Билла раздался прямо за его спиной, и последний резко обернулся, широко распахнутыми от удивления глазами глядя на коллегу. Уж его-то он ожидал встретить меньше всего. — Разве ты не должен быть в нашем измерении и защищать Мэйбл? — Он обвел территорию внимательным взглядом своих ярких желтых глаз и нахмурился, сложив руки на груди. — Где она?  — Она в порядке, дома. — напрягся Стар, и вместе с ним напряглись и его плечи. То, что он встретился здесь с ним — было проблематично.  — Почему ты не с ней? — Процедил Билл и, кажется, настроение его было слишком уж злым. Один только вид Глифула выводил его из себя, ведь поблизости не было той, которую он поручил защищать. — Тэд может найти её в любой момент. Какого черта ты здесь делаешь?  — Мэйбл просила узнать, в порядке ли Стэнли. — Прямо ответил парень.       Билл раздраженно выдохнул, на секунду прикрыв глаза.  — Стэн умер. — Сообщил он, и на лице Стара исказилось поражение. — От сердечного приступа во время похорон Пайнсов. Я был вынужден забрать его душу, ведь поблизости не было ни одного Коллекционера.       Стар едва в это верил, переосмысливал. Они с Мэйбл были тогда там, и старик выглядел вполне сдержанно. Что могло спустя нескольких минут пойти не так? И как он должен будет рассказать об этом девчонке? Он умер неделю назад, их любимая Хижина продается, а она узнает об этом только сегодня.  — Жаль. — Единственное, что смог выдавить из себя Глифул. — Я сейчас же возвращаюсь обратно.  — Правильно. — Ответил Билл. — Жди моего возвращения. Пока наша сделка в силе.  — Понял, — произнес Стар и растворился в воздухе.

***

      Он должен был всё рассказать ей, ведь скрывать от неё это было бы подло с его стороны. Тем более, что он обещал сказать ей правду, какой бы горькой она не была. И он также должен был собраться с духом перед этим.       Он не нуждался, но вдохнул побольше кислорода в легкие и отворил дверь своего дома. Она медленно открылась, автоматически распределив руку владельца на себе, и пропустила хозяина внутрь.       Едва он успел войти, как Мэйбл выбежала из соседней комнаты прямо к нему. Вся взволнованная, нервная, но в то же время радостная, что он вернулся уже так скоро. Она замерла в ожидании, нетерпение разжигало внутри неё огонь, и каждая секунда его молчания казалась ей вечностью.       Его вид не нравился ей: она отметила это про себя сразу же. Что-то было не так. Его нервозность была заметна и наверняка очевидна, стоит лишь узнать причину. Она надеялась, что он сдержит слово.  — Ну, как он? С ним всё хорошо? — Быстро спросила Мэйбл. — Ты выглядишь неважно… Что случилось?  — Мне жаль, — произнес он, подняв свой взгляд к ней, и девушка быстро переменилась в лице. — Но Стэн умер, Мэйбл.  — Что?.. — Её пальцы дрогнули в желании наброситься на него с уймой вопросов. — Господи, что там случилось? Не молчи!  — Я оказался у Хижины. Повсюду желтые ленты, табличка о продаже жилой площади, — сообщил он, а она всё больше и больше расстраивалась. Уголки её губ опустились, вся она задрожала. — Потом я встретился с Биллом, — от этой новости её сердце забилось в ином ритме, но всё равно болезненном, даже несмотря на то, что она уже была не живой. — Он рассказал, что в день ваших с Диппером похорон Стэн скончался от сердечного приступа на глазах у всех. Кажется, сразу после того, как мы покинули это место.       Мэйбл и не заметила, как прижала ладонь ко рту, а глаза заслезились.  — Я соболезную.       Она начинает плакать, слезы было очень трудно сдерживать, хотя Пайнс и не пыталась это сделать. Это было вполне обосновано, причина была тяжелой. Ударила без ножа по сердцу, ведь умерший был ей дороже кого бы то ни было.       Перед глазами невольно стали мелькать картинки из детства, где Стэн играл с ними в догонялки; кадры, где они готовят все вместе, засыпают, ездят на кладбище к родителям; она сразу же вспоминает и ночи, проведенные Стэном у их коек, его темные круги под глазами и подрагивающие руки, коими он касался её собственных.       Мэйбл вся трясется, смотря в пол расплывчатым зрением, и вспоминает, как он всегда поддерживал её во всех начинаниях, как воспитывал их с Диппером, как его серые глаза смотрели на неё с добротой и теплом, как образовывались морщинки в уголках, когда он начинал улыбаться, а глаза блестеть. Он был единственным, кто остался в живых из всех её родственников. И теперь…       Стар смотрит с сожалением, но не смеет прикоснуться к ней, хотя всей душой горит за то, чтобы всего на секунду провести рукой по её голове и успокоить. Но она сама проявляет инициативу, свободной рукой касаясь его рукава. Плащ его был за плечами, поэтому она впервые смогла коснуться его рубашки.       Он вздрогнул и, тяжело вздыхая, притянул уже в голос рыдающую Мэйбл к себе, аккуратно приобнимая её. Он чувствовал, что был нужен ей сейчас больше, чем кто бы то ни был, поэтому выразил слова поддержки, прошептал что-то, что должно было успокоить её. Но, вероятно, у неё был нервный срыв. Никогда прежде он не видел её такой.       Она крепко обняла его, обернув обе руки сразу, и разрыдалась, пока в то же время Билл мысленно сокрушался. Сайфер чувствовал каждое её прикосновение к другому Коллекционеру, чувствовал её отчаяние, примерно предполагая, что происходит сейчас в его мире между ней и Глифулом. Он хотел быть на его месте, но пока не мог, ведь были дела.       Пайнс продолжала рыдать, впиваясь в рубашку друга так, будто рядом находился её брат, так привычно успокаивающий её. Успокаивающий как в детстве после неудачного падения с велосипеда, так и в их юные годы при провале того или иного экзамена. Она представила Диппера на месте Стара и продолжала сокрушаться, захлебываясь слезами.  — ДЯДЯ СТЭН!

***

      Мэйбл немного успокоилась, тихо хныча, уткнувшись в плечо Стара. Она хриплым шепотом рассказывала ему, каким он был заботливым, добрым и смелым, лучшим дядей во всем мире, как считала она. Она шептала ему слова благодарности, от которых он и таял и грустил одновременно, продолжая одну руку держать на её талии, а второй поглаживать по голове.       Стар чувствовал себя убито, хотя и не жил толком никогда. Его душа, будто у той были когти, скребла по стенкам изнутри, скребла по его ребрам, по сжавшемуся сердцу. Ему казалось, что он задыхается, постепенно улетучивается в собственный разум, где всё вперемешку.       Он был как будто не в себе, скрывая двойственные чувства, тот час разбушевавшиеся в нем сейчас. Даже лучи заката, проходящие через довольно большое окно в зал, не успокаивали его. Хотя Мэйбл, похоже, да, так как она в блаженстве прикрыла глаза, позволяя остаткам слез скатиться по щекам. Она наконец-то расслабленно вздохнула. А он напротив — напрягся.       Что-то не так было на Земле. Кажется, что-то тянуло его за невидимые нити, причиняя моральную боль.       И тогда он понял, в чем дело.       Гидеону Глифулу в реальности было очень плохо.