Blood. More blood.

      Ещё один день. Этот безумный человек продолжает держать меня в этой клетке. Я отказываюсь есть и он заставляет меня делать это силой, через пищевую трубку. Рана на животе зажила после первого приема пищи. Похоже, я действительно стала гулем. Стала существом себе же ненавистным. Стала тем, кого сама ненавижу и презираю. Не знаю пытки хуже, чем эта. Ненавидеть самого себя, за своё существование и не иметь возможности прекратить это.       Мои мысли были прерваны звуком, открывающейся двери. — Добрый день, Валерина-сан. — Пошёл к черту. — Ну, что ты. Как можно быть такой грубой. — голосил он. — Что Вам нужно? — я взглянула ему в глаза. — Хочу поиграть с тобой. — Ахах, я не в настроении играть. Я выросла из возраста игр. — Ну, а я, видимо, всё ещё остался маленьким мальчиком. — сказав это, он достал шприц и стал набирать туда какую-то жидкость. — если ты училась на следователя по гулям, то должна знать, что это такое. — RC-депрессант? — я впала в состояние шока. — но как? Что Вы собираетесь делать? — Я же сказал поиграть, думаю ты уже догадалась, что я собираюсь делать. — с улыбкой и шприцом в руках он приблизился к моему лицу. Он вколол мне в глаз RC-депрессант, я не сдержала крик. — Бооольно! Глаз! — я стала хвастаться за глаз. — Тише. Зачем же так кричать? А, теперь немножко подождём, пока ты расслабишься.       Прошло около двух минут. После укола доктора я чувствовала себя куском мяса и не более. — Можете заходить. Берите её и ложите на кушетку, дальше везите в лабораторию. Я скоро подойду.       Я могла чувствовать, как меня поднимают и ложат куда-то. Я не могла видеть лица этих людей или гулей, они были в белых костюмах. У меня уже начинало складываться ощущение, что я в психбольнице. Везде один белый и постоянное одиночество, если не считать прихода доктора, издевающегося надо мной и моим телом. Кушетка остановилась и меня пересадили на какой-то стул. Привязали ноги, руки и шею к стулу. Через минуту в комнату зашёл доктор. Комната также была белой, только пол был сделан в виде шахматной доски. Зазвучала «Пятая симфония» Бетховена. — Теперь мы можем поиграть. — доктор надел маску.       Рядом со стулом, где я сидела, стоял столик с различными инструментами (как я поняла). Как только он подошёл ко мне, я смогла различать предметы, лежащие на столе и лицо доктора было хорошо видно. Скальпель, ножи, разные щипцы. Хирургическая пила. — Я отомщу. — Возможно. Когда-нибудь. — смеялся он. — как думаешь с чего начать? — Вам? С психиатра. — съязвила я. — В таком состоянии можешь язвить? Удивительно. Начну пожалуй с пальцев. — сказал он. Взяв со стола хирургическую пилу, он стал водить ею по моим пальцем на руках. — С какого? — спросил он. — С Вашего любимого. — усмехнулась я. — Как скажешь.       Он включил пилочку и стал приближаться вместе с ней к моим пальцам. Его выбор пал на средний палец, ахаха, кто бы сомневался. Пила прошла по пальцу, раздробив кость. Мои крики были слышны во всём этом месте.

***

      Сколько сейчас времени? Сколько уже прошло? Сколько… Здесь… С ним… Я…Пальцы? Ахахахах. Прошло несколько часов игры с доктором. За это время, проведённое с ним я лишилась всех пальцев, будь то пальцы на руках или ногах. Их не было. Просто не было ни одного. Я сидела без чувств. Ноги и руки ныли. Пальцы постоянно восстанавливались и он снова и снова спиливал их. — Каждый палец. Каждый ноготок. Каждый пальчик. Каждый ноготочек. Ахахахах. Смотри, они снова восстановились, ахахахаах. — изредка я начинала смеяться до такой степени, что казалось, будто я и в правду сошла с ума.       Ногти потемнели, стали чёрными. Волосы стали белеть у корней. Мне казалось, что я выгляжу, как пенсионерка, а ведь мне всего 19. — Ахахахах. Каааано, — так звали доктора. — они снова отрасли, можешь прийти и отрезать их, я же знаю, ты хочешь этого. Давай, держи. — я пошевелила пальцами. В комнату вошёл Кано. — Я так рад, что ты уведомляешь меня об этом. Знаешь, мне тут пришла ещё одна мысль, как можно поиграть. — он достал изо спины настоящую бензопилу. Страх, которому я не давала власти надо мной всё это время, взял вверх. — И, что ты собираешься делать? — с дрожью в голосе спросила я. — Поиграть с тобой ещё немного. — улыбался он. Послышался противный звук, заводящейся пилы. Доктор подошёл ближе и освободил меня. Вернее мои руки. Я не успела дотронуться руками друг до друга, как почувствовала неимоверную боль, сдавленный крик снова вырвался из горла. — СДОХНИ КАНО! ТЫ СДОХНЕШЬ, КАК СОБАКА! ТВАРЬ! Сдохни!!! — Как же сентиментально. Мне нравиться. — сказал он. И проделал тоже самое с моей правой рукой, что сделал с левой. Они тут же начали восстанавливаться. Сумасшедшая регенерация. Опять. Новая пара рук была уже на своём месте, но не успела я успокоиться, как они тут же были отсечены. Крики снова потрясли это место. Раз за разом, будто это продолжалось вечность. Мои конечности складывали в какой-то контейнер с надписью «Arms"(что с английского означает — руки). Спустя некоторое количество времени это прекратилось и Кано покинул меня со словами: — Надо ей тебя показать. — с этими словами он захлопнул дверь, оставив меня в одиночестве. Снова.