дейв романтик

каркат жмется к нему, тычется носом в местечко между шеей и плечом, вдыхает запах масляных красок медленно и довольно. дейв перебирает пальцами одной руки волосы на его затылке, а второй гладит по спине, вслушиваясь в чужое мирное дыхание. в комнате отеля всё такое чистое и белоснежное, что режет и раздражает взгляд. страйдеру хочется раскрасить её, прямо как лист бумаги. запачкать руками, на которых краска бы неприятным жирным слоем смешалась. но он не двигается с места, потому что каркат. потому что рядом самое ценное и важное, что есть у него в жизни, и ни о каких красках и речи быть не может. потому что каркат. потому что любовь. ох, как же сильно он любит сейчас. – ты красивый, — шепчет прямо в ухо, пища внутри​ себя от восторга, когда чувствует, как вздрагивает чужое тело в его руках. — я хочу тебя нарисовать. каркат поднимает голову, смотрит ему в глаза, а дейву хочется пропасть. потому что у него сердце гремит так, что скоро не выдержит и остановится. – я хочу рисовать тебя всю жизнь, — продолжает говорить, прижимаясь сухими губами ко лбу, обнимая и сжимая руками. спускается к носу, легко и быстро чмокает кожу щек, а после касается своим лбом чужого. — люблю. каркат выдыхает судорожно, руками хватается за чужую рубашку, комкает ткань пальцами и краснеет, не зная куда себя деть. во рту сухо, а в комнате как-то внезапно жарко. у него вспотели ладони. – я тоже, — шепчет прямо в губы, касается их осторожно, пряча от страйдера взгляд на мгновение, чтобы не струсить. – хорошо, — дейв тянет воздух носом, целует в ответ медленно и мягко. — это… — натыкается вдруг на практически черные глаза, в которых смущение плещется вперемешку с нежностью, и улыбается едва заметно, прикрывая свои собственные. — очень хорошо. каркат кивает, понимая, что действие это совершенно ненужное, потому что и так всё ясно. хорошо у них правда всё замечательно.