Купи меня

— Вы любите её? Она же мерзкая. — Да, она влюбляет в себя всех, кого не лень, но любит только меня. — А слухи? Да о ней каждый второй говорит. — Каждый говорит о ней гадости, но, признайтесь, все мечтают оказаться на моём месте — рядом с ней Питер Робертс «Это всё она»

***

Белоснежный Porsche круто притормозил около одной из московских клиник, аккуратно паркуясь прямо напротив входа. Гарик спешно заглушил машину, выпрыгивая на холодную улицу, суетливо запахнув полы пальто. Он галантно открыл перед Таней дверь автомобиля, подавая руку, чтобы помочь ей выйти. Однако, Денисова лишь нагло проигнорировала его ладонь, смерив мужчину непонимающим взглядом, с лёгкостью опуская ноги одну за другой на твёрдый заснеженный асфальт. Она вальяжно вышагивает по направлению ко входу в клинику, завлекая за собой и Гарика, что уже несколько секунд пристально исследовал глазами её пятую точку. Мужчина грубо захлопнул дверь белоснежного Porsche, резко сорвавшись с места в попытках догнать Денисову, параллельно поставив автомобиль на сигнализацию. Он настиг девушку уже у стойки регистратуры, на которую Таня мягко опёрлась руками. Из обрывков её коротких фраз брюнет понял, что сейчас наставница намерена избавиться от нежелательного ребёнка, которого пока ещё носила под своим сердцем. Гарик вовремя понял, что это, мягко говоря, информация не для его ушей, поэтому тактично удалился к удобным мягким креслам в углу приёмной под прицелом недовольных серых глаз. Денисова активно продолжила оформлять нужные бумаги, чиркая иссиня-чёрной ручкой по гладкому листу бумаги, который судорожно прижимала к шершавой поверхности высокой стойки. Сгребая нужные документы в охапку, благодарно улыбнувшись миниатюрной девушке-регистраторше, Таня неспешно удалилась в сторону вальяжно расплывшегося на чёрной коже мужчины. Брюнетка грациозно опускается в кресло, опираясь локтями по обе стороны от краёв невесомой стопки бумаг, едко впиваясь пальцами в волосы у самых корней. —Значит, ребёнок это не мой, —приглушённо выдаёт Гарик, гипнотизируя небольшой круглый след от печати в углу документа. Девушка резко подняла на него свой подавленный взгляд, вопросительно изогнув бровь в немом вопросе. —Ну ты бы сообщила, наверное, если бы была беременна от меня, —продолжил мужчина, с необычайной лёгкостью подавшись ближе к наставнице. —Логично, —невесело усмехается Денисова, обречённо потирая лицо ладонями. Внезапно по столу мурашками растекается вибрация мобильного от входящего звонка. —Тебе подруга звонит, возьми! —заботливо спохватился брюнет, разворачивая телефон в свою сторону так, чтобы фотография контакта не была перевёрнута, а читалась отчётливо. —Не твоё дело. Перезвонит, —грубо схватив айфон со стола, в два счёта сбрасывая входящий вызов, коротко фыркнула Таня. Она спрятала мобильный в карман воздушной куртки, что покорно лежала у нее на коленях, сводя брови ближе к переносице. —Хорошо, дело твоё, —без боя сдался Гарик, бегая глазами по ёмкому залу. Денисова вновь уткнулась в бумаги, гипнотизируя взглядом страшную формулировку бытового аборта. На душе кошки скребли от осознания того, что она всё-таки на это решилась, даже не посоветовавшись с отцом ребёнка, котрому всё равно глубоко плевать. По острому колену лёгким током прошёлся очередной входивший вызов, что Денисова на ощупь отклонила в кармане своей куртки, вдобавок выключая звук, и не подозревая, что таким настырным сейчас оказался никто иной, как Мигель. —Скажи, вот если бы ты сейчас не залетела от другого, у нас был шанс сохранить наши отношения? Что думаешь? —вновь резко подавшись вперёд, с интересом спросил мужчина. Таня на секунду замирает, медленно поднимая свой разбитый взгляд на Гарика. А ведь правда, что бы было, если бы не эта случайная беременность? Что бы было, если той прощальной ночи с Мигелем не было и вовсе? Если бы она поверила в его чувства к Юле и больше не пыталась вызвонить наставника посреди ночи к себе? Неужели она бы нашла в себе силы остаться с нелюбимым человеком и уйти по-английски из нашумевшего шоу, чтобы суметь построить настоящую семью? —Что ты, мудак, —нахально бросает девушка, не отрывая взгляда от мужчины, сидящего напротив. Гарик непонимающе на неё смотрит, изогнув губы в лёгкой ухмылке, а в голове у Тани мысли о том, что их отношения — что-то большее, чем ошибка, полыхают синим пламенем. —Пошёл вон, мудак! —сказала, как отрезала Денисова, медленно развернувшись к мужчине боком, запрокидывая голову назад. —Что?! —непонимающе выпалил Гарик, изогнув одну бровь в немом вопросе. —Пошёл. Вон. Мудак! —громко отчеканила Таня, внезапно выпрямившись, посмотрев на мужчину поверх плеча. Она собрала все малочисленные взгляды в этом помещении. Гарик недовольно хмыкнул, с секунду ещё неподвижно сидя в кресле, следом резко вскакивая и удаляясь прочь. Из-за белоснежной двери показалась светленькая медсестра, которая, немедля, позвала Татьяну, намекая на то, что пришло время избавиться от нежелательного ребёнка. Девушка с неохотой поднимается, неспешно следуя к приоткрытому кабинету. Каждый новый шаг отдавался болью в области чёрствого, как могло показаться со стороны, сердца. И ей в пору бы передумать, послать всё к чёрту сейчас, сбежать отсюда вслед за Гариком, однако как только женская ладонь коснулась холодной металлической ручки пути назад уже не было. Табличка на двери с номером девять теперь надолго останется в её девичьей памяти.

это дно, девочка. это дно. можешь ругаться матом или стаканами пить вино, всё равно. терять больше нечего и некого – ты одна. теперь у тебя есть только cepый бетонный пол и стена.

***

Машина Мигеля с визгом затормозила напротив входа в клинику, почти вплотную упираясь капотом в бампер белоснежного Porsche Гарика. Он резко вылетел из тёплого салона, чем сильно напугал Катю, в голове которой бесконечно крутились мысли о самой глупой идее своей горе-подруги. Девушка выпрыгнула на заледенелый асфальт почти следом за ним, едва ли не поцеловавшись с аккуратным бордюром на повороте. —Мигель, ты куда? Чо ты делаешь? —истерично вскрикнула Решетникова, опираясь ладонями на высокий капот автомобиля Гарика. —Это машина этого ублюдка! Я сейчас его тачку понтовую нахрен расхреначу! —ненавистно процедил Шестепёров, со злостью пнув колесо ловко припаркованного Porsche, что громогласно забился в конвульсиях цветомузыкой сигнализации. Катя испуганно оторвала ладони от машины, коротко обернувшись на недовольный крик Гарика, что спешно приближался к ним. —Эй! Ты с ума сошёл? Заняться нечем? —возмутился мужчина, крепче сжимая в руках ключи от дорогущего автомобиля. Катя тяжело выдохнула, небрежно обхватив голову ладонями. —Гар, сейчас спокойно, пожалуйста! —удерживая в своих руках недовольного брюнета, умоляюще проскулила Решетникова. —Катя?! Ты что здесь делаешь? —искренне удивился мужчина, мягко выбираясь из её цепкой хватки. —Не везёт тебе сегодня, чувак! Не вовремя ты вышел! Сейчас отсюда прямо в травмпункт уедешь на своём корыте, —внезапно вмешался в их разговор Мигель, вновь со всей силы пнув колесо белоснежного Porsche. —Угомони его, прошу тебя, иначе я за себя не отвечаю, —с трудом сдерживался Гарик, на секунду прикрыв глаза. —Ой, смотрите! Пудель с цепи сорвался! —иронично вскрикнул Шестепёров, порываясь ближе к стоящей парочке. Полы тёплой зимней куртке яростно распахнулись, когда наставник ловко обогнул припаркованную машину. —Мигель, пожалуйста! —остановив Шестепёрова в паре шагов от Гарика, взмолилась Катя, выпуская облако пара изо рта. Он небрежно отталкивает Решетникову в сторону, грубо вцепившись в ворот драпового пальто мужчины. —Чо ты, сука, вокруг неё трёшься? На Денисовой свет клином же не сошёлся! —отчаянно выпалил Мигель, как в бреду нервно тряся брюнета в своих руках. —С чего ты взял вообще, что…—невнятно протянул Гарик, в попытках избавиться от грубых ладоней на своей одежде. —Она сейчас в этой грёбанной клинике и что-то мне подсказывает, что добралась она сюда не без твоей помощи! —небрежно махнув рукой в сторону входа в клинику, злостно процедил, чувствуя хрупкие женские пальцы на своих плечах. —Допустим, и что с того? —нахально отпихивая наставника от себя, непринуждённо выпалил брюнет. —Ты знаешь вообще, зачем Таня сюда приехала? Аборт делать! И, судя по всему, ребёнок, Мигель, твой! —размашисто просунув руки в широкие карманы пальто, с упрёком бросил мужчина. —Какой, сука, догадливый! Научилась Денисова в мужиках разбираться! —парировал Мигель, активно рассекая ладонями морозный воздух. —Не научилась ещё, если тебя выбрала! —с насмешкой выплюнул Гарик, за что мгновенно получил от наставника по лицу. Шестепёров смачно проехался по щетине своего оппонента, тут же оказавшись в плену рук Решетниковой, что испуганно взвизгнула у него за спиной. Гарик нелепо приземлился на заледенелый асфальт, окропив его каплями крови, неаккуратно размазывая её по лицу. —Ты бы вместо того чтобы кулаками махать, лучше бы поторопился, пока Таня не успела избавиться от твоего ребёнка, —невесело усмехнулся мужчина, запрокинув голову вверх. —Если ты её, конечно, действительно любишь, —язвительно добавил он, промакивая багровые капли рукавом чёрного, как смоль, пальто. —Не твоё дело, понял? —порываясь вперёд, твёрдо отрезал Мигель, выпутываясь из объятий Решетниковой. Наставник стремительно удалился в сторону входа в клинику, однако в паре метров от ступеней, ведущих к белоснежной двери, всё же развернулся, возвращаясь назад. Катя уже испуганно на него посмотрела, сделав неуверенный шаг вперёд, чтобы успеть вмешаться, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Но Шестепёров, к её большому удивлению, лишь небрежно протягивает Гарику руку, помогая ему подняться с земли. Похлопав брюнета пару раз по плечу, он с силой хватает Решетникову за руку, утаскивая за собой в сторону входа.

***

Денисова сидела на краю того самого страшного гинекологического кресла в светло-голубой мантии, что, казалось, не весила совершенно ни грамма, потому что на хрупких плечах её груз совсем не чувствовавался. Таня, крепко прижав колени к груди, изредка наскоро заправляляя волнистые пряди, выбивающиеся из-под специальной шапки, с ужасом рассматривала всё медицинское оборудование. Разнообразные скальпели и ножи уже не пугали девушку. Сердце кровью обливалось от одной лишь мысли о том, что сейчас она совершает главную ошибку в своей жизни. Маленькое детское сердечко из груди вон выбивалось, предчувствуя что-то нехорошее. Таня бережно скрестила пальцы на животе, мысленно извиняясь перед ещё не родившимся чудом, рьяно кусая пухлые губы. В кабинете внезапно появился приятный мужчина, на ходу потиравший руки в предвкушении. Денисова неуверенно расцепила ладони, упираясь ими в край кушетки. —Добрый день, ну что начнём? —мягко отзывается Виктор, как было написано чёрным по белому на узком бейдже, ловко огибая кресло, в угол которого забилась его очередная пациентка. —Извините, а мы можем подождать немного? Буквально, пять минут, —неуверенно бросила Таня, до хруста заламывая тонкие пальцы. —Пять можем, —согласно кивнул врач, перекладывая какие-то медицинские приборы на своём столе. —А чего ждём? Чуда? Оно, вроде, уже произошло, но сейчас вы почему-то хотите от него избавиться, —шутливо выпалил Виктор, коротко взглянув на понуро опустившую голову Денисову. Она внезапно подняла свой отречённый взгляд, врезавшись серыми пулями глаз в плотную белоснежную дверь светлого кабинета. Девушка устало потёрла лицо ладонями, мечтая не слышать у себя в голове этого противного писка и звонких голосов падающих на специальную тумбу металлических приборов. Таня шумно выдохнула через нос, ловко стащив маленький скальпель с одного из врачебных столов, разглядывая себя в отражении. —Ждём, что в эту дверь ворвётся мужчина и закричит: «Стой, не делай этого! Я люблю тебя, давай оставим ребёнка и начнём всё заново!», —монотонно процедила Денисова, пристально проследив за медицинским предметом, что ловко перекочевал обратно на законнное место под натиском добродушного врача. —«Я такой дурак», —горько добавила девушка, с силой впиваясь острыми ногтями в кожаную поверхность кушетки, понуро опуская голову. —Ну девушка! Такое бывает только в сказках! —беззлобно усмехнулся Виктор, опираясь рукой на врачебный стол. —А у вас здесь сказки случались? —с надеждой в глазах спросила Таня, невесомо шмыгнув носом. —Нет, —твёрдо отрезал доктор, вдобавок покачав головой из стороны в сторону. —Этот кабинет видел столько женских слёз, но не видел ни одного мужчины, который пришёл бы и осмелился перевернуть всё с ног на голову, —в красках описал теперь уже точно безвыходную ситуацию Виктор, коих было тысячи в его врачебной практике, под прицелом разбитых серых глаз, которые с каждой секундой всё больше и больше угасали. —Жизнь — она вообще такая штука, несправедливая. Иногда мы о людях лучше думаем, чем они этого заслуживают, и это самая большая глупость, но верить надо. Верить и любить. В этом-то и смысл, —грустно закончил доктор, ловко натягивая специальную белёсую маску на лицо. Таня слушала врача молча, не дыша. Его слова лишь добивали, закапывали на ровном месте, в тысячный раз напоминая о том, что ошиблась. Но не о Мигеле была речь, а о ней. О ней, представляете? О ней люди лучше думали. Её возносили до небес, как международного хореографа. Лепили клеймо «эстетства», «современного искусства», и в какой-то момент она сама в это поверила, чертовски заигравшись. Её жизнь — успешное иммерсивное шоу в трёх актах с массивными декорациями в виде трёх разных стран. Она — марионетка в руках Мигеля, что с необычайной лёгкостью поставил уже два подобных шоу в стенах старинного особняка, а с приездом Тани в Россию охотно принялся за новую постановку, основанную на реальных событиях. Она казалась ему эталоном во всём, настоящей женщиной и мужчину дико привлекал этот оксюморон: Денисова и Москва. Погрузить её с головой в столичную жизнь означало одно — сломать хрупкому ангелу крылья о низкие потолки ночных клубов, выше которых она уже больше не взлетит, заставить её вдыхать сигаретный дым и белые полосы наркотиков раз за разом, накачать алкоголем, превратив в безжизненное тело, с которым можно делать всё, что пожелаешь. Он и не думал, что девушка падёт под его напором так быстро, что её высоко задранная планка, до которой не дотянуться даже если допрыгнуть, оглушит их, словно обухом по головам после первого невесомого соприкосновения губ. Ангельская маска стремительно опустилась на грязный пол, крышу снесло после того безудержного секса в номере гостинцы, поэтому пока Мигель думал, что она только его и бездумно примерял на неё новые роли, девушка ловко флиртовала с шныряющими туда-сюда зрителями их спектакля, а с одним из них даже закрутила интрижку, прячась по углам от злого босса. Тогда брюнетка и не задумывалась, что ей придётся заплатить за то, чтобы вновь стать той изысканной Татьяной Денисовой, будто сошедшей с обложки глянца. И ценой этого обмена будет жизнь её нерождённого ребёнка, потому что деньги — уже слишком банально. —А вы правы, —нервно закивав головой, грустно усмехнулась Денисова, смело забираясь на кушетку с ногами. —Можем приступать или всё-таки…? —непонимающе спросил врач, изогнув одну бровь в немом вопросе. —Можем приступать, —продублировала Таня, опуская голову на что-то, более-менее отдалённо похожее на подушку. Виктор спешно надел перчатки, следом подзывая ближе к себе молоденькую медсестру. Он аккуратно накрыл прозрачной маской половину лица девушки, которая медленно на его глазах погружалась в сон, лишь изредка хлопая пушистыми ресницами, пока и вовсе их не закрыла. Последнее, что она отпечаталось в остывших серых омутах — жёсткий белый свет, неумолимо режущий блёклую радужку глаз.

И твой маленький мир со мной качнётся, как маятник.

***

Мигель впопыхах налетел на стойку регистратуры, чем немало напугал притихший персонал: девушка беспечно подпиливала острые ногти, когда с ней в диалог внезапно вступил смуглый мужчина. —Извините… —восстанавливая сбившееся дыхание, выпалил Шестепёров, коротко стрельнув глазами на бейдж, располагавшийся на уровне глубокого декольте, на которое он, на удивление, не обратил абсолютно никакого внимания. —Анна. А Денисова… Татьяна Денисова, она здесь сейчас? —с трудом выстраивая слова в связную речь, суетливо спросил мужчина, складывая локти на стойку регистрации. —А вы ей, простите, кто? —обеспокоенно поинтересовалась девушка, мгновенно подрываясь с места подлетая к медицинским карточкам посетителей. Мигель судорожно прокрутил в голове все их отношения с момента первой встречи, не находя ответа на заданный вопрос, совершенно теряясь перед улыбчивой регистраторшей. Он обречённо потёр лицо ладонями, отдалённо чувствуя на своём плече мягкую ладонь Кати. —Муж. Кольцо не носит. Отношения не афишируют свои, сами понимаете — люди публичные, —ловко выкрутилась Решетникова, натянуто улыбаясь. Аня недоверчиво кивнула, продолжая копаться в бумажных делах пациентов. Шестепёров удивлённо посмотрел на свою подругу, которая лишь тепло ему подмигнула, пару раз похлопав по плечу. —Татьяна записалась на искусственное прерывание беременности сегодня с утра. Я думаю, они уже закончили, —как гром среди ясного неба, врезались в уши Мигеля слова Ани, что судорожно сжимала в руках плотную медкарту. Он тяжело выдохнул, теряя силу в ногах, не чувствуя твердую землю, неуклюже оступаясь. Решетникова мгновенно подхватила его под локоть, обеспокоенно забегав глазами по обречённому лицу мужчины, что сейчас ловил тёмные пятна перед глазами. —Вы можете подождать её там… —небрежно махнув рукой в сторону мягких кресел, безэмоционально бросила Анна, переводя взгляд обратно на подошедшую парочку. —Вам плохо? —спохватилась девушка, подавшись ближе к стойке регистрации. —Нет-нет, всё в порядке. Спасибо, — как в бреду пробурчал мужчина, плавно вырывая из цепкой хватки Кати свою руку, уходя прочь. Он подошёл к широкому окну, за которым шумела вечно живая столица, небрежно спрятав руки в карманы, завороженно пересчитывая глазами крыши машин. За его спиной тихо остановилась Решетникова, скрещивая руки на груди, яростно кусая губы. —Кать, я такой кретин, — невесело усмехнулся Мигель, шумно выпуская воздух через нос. —Вы оба хороши, — сдавленно выплюнула девушка, часто моргая глазами, пресекая все попытки кристально-чистых слёз сорваться вниз по бледным щекам. Мигель плавно повернул голову в её сторону, непонимающе исследуя глазами напряженный профиль. Катя даже и не думала смотреть на него, виновато опуская глаза в пол. Мужчина порывисто отвернулся, усаживаясь в кожаное кресло, роняя голову на руки. —Какой же я мудак. Я ж ей жизнь сломал, Кать! —обессилено взвыл Мигель, переплетая пальцы на своей шее. —Лучше бы она с этим осталась! —раскинув руки в стороны, вальяжно опускаясь на спинку кресла, горько усмехнулся Шестепёров. —С Гариком? —искренне удивилась Катя, аккуратно приземлившись на узкий подлокотник. Мужчина коротко кивнул, оторвавшись от удобной спинки кресла, понуро опустив плечи, глядя исподлобья на Решетникову. —Ты с ума сошёл что ли? Она бы с ним свихнулась, —насмешливо выдала Решетникова, слегка поддавшись вперёд. —Она бы с ним была в безопасности. Подальше от меня и моих загонов, — резко оборвал её Шестепёров, устало закатив глаза. —И что с того? Она ж его не любит. Она тебя любит, а ты её. Вы просто запутались, но всё ещё можно исправить. Да, это будет нелегко, но…—неуверенно начала Катя, до хруста заламывая тонкие пальцы. —Не продолжай. Я понял, — нахмурившись, прошипел Мигель, сцепляя ладони в замок. Он вновь тяжело выдыхает в аккомпанемент глухому щелчку двери. Наставник резко подорвался с насиженного места одновременно с Решетниковой, которая в ту же секунду отступила назад, дав возможность молодым людям во всём разобраться. Денисова, бледная и разбитая, выплыла из кабинета, крепко держась за хлипкую ручку двери. Она, словно в тумане, разобрала в отблесках прозрачного окна знакомый силуэт Мигеля, что уверенно двинулся к ней на встречу. Денисова, на подкашивающихся ногах сделала два шага вперёд, освобождая проход для новых клиентов, плотнее кутаясь в тёплую куртку. —Тань, чо ты наделала? —аккуратно схватив девушку за острый локоть, приглушённо спросил Шестепёров, бегая взглядом по её бледному лицу. Сил сопротивляться наставнику сейчас абсолютно не было, поэтому Мигель, казалось бы, видел своё отражение в разбитых зеркалах, что так пристально изучали его. —Да ладно, забей. Я всё равно второго пока не планировала, — безэмоционально ответила брюнетка, неуверенно обхватив крепкий торс своими ладонями, по-хозяйски прижимаясь щекой к вздымающейся груди. Шестепёров сначала непонимающе развёл руки в стороны, не решаясь прикоснуться к такому желанному телу, однако уже через секунду он крепко прижал её к себе, согревая в своих объятиях дрожащие женские плечи, оставляя лёгкие поцелуи в шёлковых волосах. В нос бил резкий запах медикаментов, а сердце сжималось с каждой секундой всё сильнее от осознания того, сколько боли он причинил этой хрупкой девочке. Решетникова прикрыла рот ладонью, беззвучно пуская слёзы по впалым щекам. Тогда она реально поверила в то, что теперь у них всё точно будет хорошо.

мне огонь её пальцы жег, я еe на руках носил обещал ей звёзду у ног, а любить — не хватило сил.

***

—Мигель, как нам известно, Татьяна Денисова отказалась принимать участие в пятом сезоне шоу, будете скучать?

—Я бы всё отдал, чтобы она вернулась, если честно.