Он не хочет, чтобы его любили

      — Давай же, Кенжи, соглашайся. Ямагути-гуми распадается, это прекрасный шанс отомстить!       Мужчина по имени Ода Ёсинори с какой-то долей одержимости подначивал сомневающегося Цукино.       — Я не уверен… Да и отошёл я от этих дел давным-давно, — Кенжи отрицательно помотал головой.       — Цукино, это шанс отомстить Синоде! — Ода стал говорить более жёстко. — Насколько мне известно, твоя дочь у него. У тебя появится шанс её вернуть.       — Это было моё обещание, и я его исполнил. Мои люди доложили, что с ней там хорошо обходятся. У меня нет желания обострять ситуацию и лезть на баррикады. Тем более, против кого? Против Ямагути-гуми? Я не самоубийца.       Кенжи встал и подошёл к окну, повернувшись к собеседнику спиной.       — От Ямагути-гуми осталось лишь грозное название!* — выпалил Ёсинори. — От синдиката отделилась почти половина, Кобе Ямагути-гуми возглавил Иноуэ Кунио. Но и там пошли разногласия относительно членских взносов, потому от них отделились мы, создав Нинкё Ямагути-гуми. И если ты соберёшь старый состав Итива-каи, который не побежал назад к нам, поджав хвосты, мы сможем надрать зад Синоде!       Цукино ошарашенно посмотрел на мужчину. Он впервые слышал о распаде синдиката.       — Я подумаю… — наконец сломался Кенжи.       — Ты знаешь мой номер!       С этими словами мужчина покинул кабинет Кенжи Цукино.

***

      Лишь около пяти утра на телефон Кунсайта пришло сообщение с адресом, где находится Усаги. И, как оказалось, это был адрес одного из ночных клубов.       — Убью её! — выплюнул Кунсайт, поднимаясь с кресла, в котором провёл последние часы в ожидании результатов поиска.       Взяв с собой несколько бойцов и помощника Рене, он отправился по указанному адресу, и уже через двадцать минут был на месте. Без всяких слов Кунсайт достал из кармана телефон и ткнул фотографию Усаги, красовавшуюся на дисплее, почти под нос одному из охранников на входе. — Отлично! — буквально обрадовались охранники. — Пройдёмте.       Один из мужчин повёл Кунсайта и его спутников по коридору. Кунсайт не понимал, куда его ведут, но не задавал вопросов. А когда они оказались у двери в кабинет, сообразил, что его привели хозяину клуба. Открыв дверь перед Кунсайтом и его людьми, охранник услужливо пропустил гостей вперёд, и зашёл вслед за ними.       Оказавшись в кабинете, догадка к Кунсайту пришла сама собой. Пьяная в усмерть Усаги отчаянно брыкалась в руках охранника, поливая того матерной бранью.       — Отпустите её, — спокойно сказал Кунсайт.       Охранник взглянул на босса и тот одобрительно кивнул.       Наконец, увидев Кунсайта, Усаги расплылась в умилительной улыбке. Оттолкнув охранника, девушка пьяной походкой направилась к молодому человеку, тут же повиснув у него на шее. Кунсайт поморщился от резкого запаха перегара. Он не ответил на бурные объятия и даже не вынул рук из карманов, но и не оттолкнул девушку.       — Кунсайтик… ик… Как хорошо, что ты здесь… — Усаги повернулась к охране и хозяину заведения. — Вам капец. Его отец глава Якудзы, ясненько вам? Ик…       Вытащив всё же руки из карманов, Кунсайт аккуратно освободился от объятий Усаги.       — Ренэ, отведи её в машину, — распорядился Кунсайт. И его указание было то час выполнено, и пьяную девушку вывели из кабинета.       Синода испытующе смотрел на хозяина заведения и его охрану. Мужчины выглядели крайне обескуражено. Они явно не ожидали, что им «посчастливилось» иметь дело с Якудзой. Хотя слова девушки и не были подкреплены фактами, почему-то у мужчин не закралось сомнения относительно того, кто перед ними стоит. Ясно было одно: этот человек ждёт объяснений.       — Девушка перебрала со спиртным, — начал один из охранников. — Бармен предложил ей развеяться… В результате она бросила в него бутылку самбуки. Ему удалось увернуться, но стеклянные полки, зеркала и пара бутылок дорого спиртного, которые находились за спиной бармена, разбиты…       — Я понял, — оборвал рассказ Синода, извлекая из кармана чековую книжку и ручку. — Этого должно хватить.       Оставив на столе чек, Кунсайт без лишних слов удалился.       Когда он сел в машину, Усаги уже спала. И даже по приезду на территорию резиденции девушка так и не проснулась, поэтому в комнату её отнесли на руках, уложив в постель прямо в одежде. Это было поручено одному из парней, сам Кунсайт не изъявил желания этим заниматься.       Естественно на следующий день оба студента в университете не появились.       После Усаги миллион раз придумывала развитие разговора с Кунсайтом, но он так и не пришёл к ней в комнату.       Кунсайт не понимал, почему именно он не хочет заходить к Усаги. Ему не хотелось устраивать ей разборок, не хотелось секса с ней, не хотелось ровным счётом ничего. Её пьяная выходка будто отвернула его. Либо, наоборот, он стал испытывать к ней совсем не то, чего бы ему хотелось. Он не знал… Только то, что ему не нужно идти к ней.       И даже спустя две недели ничего не изменилось. Усаги просто перестала существовать для Кунсайта. Он возил её в университет, он забирал её оттуда, но на этом всё. Даже в пути они не разговаривали. Кунсайт включал громко музыку, словно возводя стену между ними.       Всё свободное время Кунсайт посвящал подготовке к грядущим экзаменам, друзьям и ирэдзуми, и его татуировка уже почти покрыла одну руку. Потому у него не оставалось даже лишней минуты, чтобы задуматься об Усаги. Возможно, он специально занимал себя настолько. Кунсайт не знал… Да и разбираться в этом у него не было желания.       Усаги же это нравилось ровно пару дней, потом она откровенно заскучала. Ведь кроме университета и этой комнаты, которую ей выделили, она не видела больше ничего. Интернет и телевизор быстро надоели, и Усаги сходила с ума от недостатка эмоций и ощущений. Но хуже того, она с ужасом начала осознавать, что ей ужасно не хватает внимания Кунсайта.       Сегодняшний день не стал исключением. Кунсайт подвёз Усаги до университета, а сам остался с друзьями для перекура.       Пары уже начались, оттого коридоры университета были пусты. Медленно топая к нужной аудитории, Усаги не сразу поняла, кто именно стоит возле двери. И это был никто иной как Мамору.       — Привет, что ты здесь делаешь? — удивилась Усаги, подойдя к нему.       — Усаги, я соскучился, — Мамору достал из-за спины красную розу.       — Серьёзно? — саркастично поинтересовалась Усаги, принимая цветок. — И мой отец тебя больше не пугает?       — Именно об этом я и пришёл поговорить, — замялся Мамору. — За хорошую успеваемость мне предложили программу по обмену в Гарвард. У меня есть некоторые сбережения… Давай сбежим вместе.       — Что? — Усаги показалось, что она ослышалась. — Ты предлагаешь мне сбежать?       — Да. Я договорюсь и о твоём переводе… — начал было Мамору, но Усаги его перебила:       — Ты трус, Мамору, — резко сказала Усаги. — Уходи.       — Это из-за Синоды, да? — тихо спросил он. — Весь университет уже шепчется, что у тебя с ним шашни…       — А вот это уже не твоё дело. — При упоминании о Кунсайте Усаги почему-то болезненно поморщилась, но она повторила уже громче: — Уходи!       Категоричность в тоне Усаги говорила сама за себя. Было ясно, уговаривать бесполезно. Развернувшись, Мамору поплёлся прочь по коридору. Усаги молча провожала его взглядом, сжимая в руке подаренный цветок.       — Молодец, — почти над ухом девушки прозвучал спокойный голос Кунсайта, а его рука тут же извлекла из руки Усаги розу, отправив на пол.       — Спасибо за такую высокую оценку, — съязвила Усаги, попытавшись войти в аудиторию, но Кунсайт её задержал, прижав к стене.       — Мне понравилось, как ты его отшила. И за это тебя вечером ждёт поощрение, — улыбнувшись одним уголком губ, проговорил Кунсайт.       Усаги тяжело выдохнула, приблизившись к нему вплотную.       — Если речь идёт о таком поощрении как в прошлые разы, то оставь его себе… Я не падкая на всякие безделушки, — почти в губы Кунсайту проговорила Усаги.       Схватив девушку за горло, он впечатал её в стену, навалившись на неё всем телом. Он тяжело дышал ей в лицо, не говоря ни слова. Резко подавшись вперёд, Усаги впилась в губы Кунсайта. Но их страстный поцелуй длился недолго. Усаги резко вывернулась из его рук, когда Кунсайт на время потерял бдительность.       — Надеюсь, сегодня в постели, ты будешь такая же темпераментная, — сказал Кунсайт, после чего вошёл в аудиторию, намеренно наступив на бутон цветка, лежавшего на полу.       Усаги сама не верила в происходящее, но оказавшись в доме Синоды и дождавшись вечера, она тщательно готовилась к приходу Кунсайта. Ванна с пеной, скрабы, крема, туалетная вода… Всё пошло в ход. И уже к девяти вечера Усаги, скучая, листала журнальчик, лёжа на кровати.       Кунсайт, так же приняв душ, уже собирался идти к Усаги, как неожиданно увидел новое сообщение от Нефрита в соцсети.       «В сеть видео не выкладывали, но оно гуляет по личкам», — говорилось в нём. Там же было прикреплено видео.       Не особо заморачиваясь, Кунсайт нажал «play».       На экране появилась Усаги, которая разговаривала с одной из своих подружек — Рей Хино. И, судя по всему, их кто-то тайно снимал.       — Уса, а Синода классный в постели? — прошептала Рей.       — А мне откуда знать? — не глядя на подругу ответила та.       — Да ладно, ещё скажи, что не спишь с ним, — заискивающе пропела Хино.       Наконец, отвлёкшись от тетради, в которую до этого пялилась, Усаги изобразила заговорщицкое лицо и довольно громко зашептала:       — Конечно же, нет. Ты разве не знала, что он гей? — выпучила глаза Цукино.       — Серьёзно? — удивлению Рей не было предела. — Тогда что у тебя с ним? Все думают, что у вас роман.       — Я ему нужна для прикрытия, чтобы без подозрений продолжать свои гомосексуальные отношения с Зойсайтом, — ответила Усаги и вернулась к изучению тетради.       На этом видео закончилось.       — Пиздец тебе, сучка!       Захлопнув ноутбук, Кунсайт вышел из своей комнаты.