Часть 21
21 сентября 2018 г., 18:48
Усаги ошарашенно переводя взгляд с Сейи, вальяжно рассевшегося в кресле, на родителей, расположившихся на диване с чаем.
— Усаги, я так рад тебя видеть! — Кенджи первым вскочил с дивана Кенджи и обнял дочь, у которой от счастья, что родители живы, непроизвольно катились слёзы.
— Папа, вы меня так напугали. Я думала, вы мертвы! — хныкала Усаги, а потом неожиданно отстранилась. — Зачем вы так?
— Это нужно было для твоего же блага. — Кенджи погладил Усаги по голове как маленькую девочку.
— Для какого блага, папа? Я чуть с ума не сошла…
От шока она не могла сложить такой простой паззл.
Цукино жалобно посмотрел на Сейю, ища поддержки. Коу тут же сориентировался и, поднявшись с кресла, подошёл к Усаги, отстранив Кенджи.
— Для твоего же блага, Куколка, — растянулся в улыбке Сейя. Он взял Усаги за плечи, заставив посмотреть на него.
Усаги тут же вспомнилось, как она увидела новость о пожаре в её доме. Тогда Кунсайт точно так же взял её за плечи, но едва касаясь, будто боялся её реакции. Усаги невольно поморщилась и отстранилась от Сейи.
— Я не понимаю, зачем всё это! Вы можете мне объяснить? — Усаги уже не плакала, и разум её немного прояснился, наводя на размышления. — Что вообще происходит?
— Ничего плохого, — просиял Коу. — Мы просто вырвали тебя из лап маньяка.
— Это ты сейчас о Кунсайте? — нахмурившись, уточнила Усаги.
— О ком же ещё, — вмешался отец. — Мне пришлось отдать тебя в руки этого тирана. Но я нашёл способ исправить ошибку. И Сейя очень нам помог.
<tab Усаги в недоумении отошла от Сейи и приблизилась вплотную к отцу. Она смотрела на него снизу вверх сужавшимися от злости глазами. Всё вдруг встало на свои места, наконец, Усаги сложила два плюс два. Родители сбежали, инсценировали пожар, а после похитили её, словно она была вещью!
— А меня ты не забыл спросить, хочу ли я этого, папа? — Усаги смотрела с глубоким укором, а тон её был претенциозным.
— Что? Я помню, как ты не хотела в дом Синоды. Я всё это время только и искал способ вырвать тебя из этой семьи. — Кенжи опешил от такой реакции дочери.
— Ты опять делаешь меня пешкой в своих игрищах, папа! — выплюнула Усаги. — Ты тогда поступил против моей воли и снова поступаешь так же!
— Неужели ты хочешь сказать… — рот Кенжи непроизвольно приоткрылся.
— Да, я хочу сказать, что я не нуждалась в вашем святом спасении! — Усаги сбросила руку отца с плеча. — Я хочу домой.
Мать Усаги охнула, прикрыв рот рукой, а отец застыл, как изваяние. Зато на Сейю речи Усаги не произвели никакого впечатления.
— Теперь это твой дом, — вмешался он. — Не думаю, что он хуже прежнего.
— Я хочу к себе домой, к своему мужу! — прорычала Усаги, хотя и знала, что Коу отчётливо понимает смысл её слов.
— Ты только что это поняла? Насколько мне известно, из достоверных источников, вы только на людях строите из себя счастливую пару. А на деле… Отношения у вас не ахти какие… — Сейя расплылся в довольной ухмылке.
— Сейя, твоя роль мне и вовсе не ясна. — Усаги заводилась всё больше. — И какое тебе дело до моих отношений с мужем тоже!
— Я считаю долгом спасти свою первую и, между прочим, единственную любовь!
Сейя откровенно паясничал, и это окончательно вывело Усаги из себя.
— Так, надоело. Верни мне мои вещи. Я возвращаюсь к мужу. — Она нахмурилась и сложила руки на груди.
— А вот это вряд ли, — пожал плечами Сейя. — Ты никуда не выйдешь из этого дома.
Усаги истерично рассмеялась и обвела взглядом присутствующих. Судя по серьёзным лицам родителей, они были солидарны с Коу.
— Серьёзно? Неужели вы собираетесь удерживать меня здесь силой? — совладав с истерикой, поинтересовалась Усаги.
— Если в этом будет необходимость, то да, — кивнул отец. — Обратно пути нет.
— Кунсайт найдёт меня, и вы пожалеете о том, что сделали! — зарычала Усаги, но родители и бровью не повели.
Сейя взял в руки конверт и вновь обратился к Усаги:
— Во-первых, он даже искать не будет. А во-вторых, даже если и будет, то не найдёт. — Сейя достал из конверта какие-то фотографии и стал их просматривать.
— Ты плохо знаешь Кунсайта. Он будет меня искать, в каких бы отношениях мы с ним ни были! — прошипела Усаги, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Я достаточно знаю Кунсайта. И он искал бы тебя, если бы думал, что это похищение. — Сейя протянул Усаги фото с похорон.
Она взяла снимки в руки. И чем больше она на их смотрела, тем больше её глаза округлялись.
— Вы инсценировали мою смерть? — вопросила Усаги, хотя это было ясно, как день.
— Именно. Так что Кунсайт уверен, что ты мертва. — Сейя протянул ей ещё одну фотографию, где крупным планом было изображено лицо Кунсайта. — И как видишь, он не сильно расстроен.
— Ты ничего не знаешь о Кунсайте, раз говоришь так! — зашипела Усаги, швырнув стопку фотографий на стол. — Если бы ты в самом деле его знал, для тебя не было бы секретом, что его выражение лица никогда и ни о чём не говорит!
Сейя безразлично пожал плечами. Конечно, ему хотелось, чтобы Усаги отреагировала иначе, но такой вариант он тоже рассматривал. Значит, придётся применять силу. Что ж, подумаешь…
— Гарри! — выкрикнул Сейя, после чего дверь открылась, и на пороге появился немой мужчина. — Уведи её в комнату.
Гарри сдвинулся с места и приблизился к Усаги. Она попыталась увернуться от его рук, но ничего не вышло. Мужчина схватил её за запястье и поволок к выходу.
— Папа! Мама! — Усаги жалобно обернулась к родителям. Те хоть и выглядели взволнованно, но не сделали ни шагу к дочери. — Предатели! Ненавижу вас! — исступлённо вопила Усаги. — Лучше бы вы сгорели в том доме! — напоследок выкрикнула она, когда её уже тащили по коридору.
— Кенджи… — простонала Икуко. Она уткнулась лицом в грудь мужа и разрыдалась. Очень больно слышать такие слова от своего ребёнка.
— Ничего, ничего, она просто в шоке, — Кенжи успокаивающе погладил жену по спине. Правда, он и сам уже усомнился в правильности своего решения. — Сейя, может, мы зря это всё задумали? Ты уверен, что всё пройдёт гладко?
— Абсолютно, — он элегантно поправил хвост. — Сегодня днём я встречаюсь с Иноуэ Кунио, чтобы официально подтвердить слияние наших кланов.
— С кумите Кобэ ямагути-гуми? — на мгновение удивился Цукино.
Он знал, что этот клан конфликтует с Ямагути-гуми. Гораздо больше его удивило, что Сейя со своими людьми смог влиться в такой серьёзный клан. Возможно, для Кенжи Сейя до сих пор оставался мальчишкой.
— Именно, — кивнул Сейя.
***
Гарри силком затолкал Усаги в комнату и закрыл за ней дверь. Усаги бросилась на кровать, уткнулась лицом в подушку и отчаянно разрыдалась. Её разрывало чувство обиды на родителей и собственной беспомощности. Она искренне верила, что Кунсайт далеко не дурак, и обязательно что-то заподозрит. Но с другой стороны, она ужасно боялась, что муж поверил в её смерть. Тогда она надолго здесь застрянет. Почти весь день Усаги пролежала в постели. Она и без того была подавлена, что появление поздним вечером Сейи, не улучшило её настроения. От него несло спиртным вперемешку с дорогим парфюмом. — Выйди, пожалуйста, — монотонно проговорила Усаги, отворачиваясь от Сейи, который подошёл к кровати. Но вместо того, чтобы выполнить просьбу, он присел рядом с ней. — Куколка, перестань дуться, разве ты не рада? Теперь мы можем возродить нашу любовь, — улыбнулся Сейя и потянулся пальцами к лицу Усаги. — Нет никакой любви. — Она хотела отбить руку Коу, но тот мастерски перехватил её запястье и, повернув к себе, посмотрел на шрам от неудачного суицида. — А я думаю, что ты врёшь и это прямое тому доказательство. — Сейя аккуратно провёл пальцем по шраму. Усаги резко вырвала свою руку и отвернулась. — Та любовь осталась в детстве, — пробубнила она. Сейя резко развернул Усаги лицом к себе и, держа её за плечи, навис над ней. — Не трогай меня, Сейя! — Усаги забрыкалась, пытаясь вырваться из сильных объятий. — Куколка, я знаю, что ты до сих пор любишь меня, просто очень обижена. Я готов искупить вину, — Коу растянулся в пошлой улыбке. — Это чувство нужно просто разбудить. Сейя прильнул к шее Усаги, страстно целуя. Она ужом завертелась под ним, чтобы выбраться. И как только Сейя оторвался от шеи Усаги, она, что есть силы, влепила ему пощёчину. — Я люблю мужа, ясно?! — закричала Усаги прямо в лицо ошарашенному Сейе. — Не смей прикасаться ко мне! Пощёчина отрезвила Сейю, он медленно убрал руки и встал. — Да люби ты его сколько угодно, но больше ты его никогда не увидишь, — жёстко проговорил Коу и многозначительно добавил: — Скоро семья Синода вовсе перестанет существовать. С этими словами Сейя покинул комнату, оставив Усаги биться в истерике.
