Идеальный прототип

Рид стоял в прихожей своей квартиры и смотрел на андроида, который замер у входа. Не шутил, зараза, и правда увязался за ним и не собирался отставать. Что теперь с этой железякой жить, что ли? Об этом его капитан не предупреждал. Но Рид готов был отложить решение этого вопроса на несколько часов, так как сейчас ему хотелось просто выспаться. Из-за чертового андроида полночи пришлось лазить по свалке, и хоть бы им это что-то дало, кроме вырванного диода сбежавшего андроида из ресторана. — Стой тут и жди, — распорядился Рид, указав на угол рядом с входной дверью, пока сам снимал ботинки и промокшую куртку под пристальным взглядом Ричарда. — И даже не думай, что тебе это сойдет с рук. Я не намерен с тобой жить. Хотя, — он язвительно посмотрел на смазливую рожу андроида, — если докажешь, что можешь быть полезным и по дому, я подумаю. В его квартире было не особенно-то и грязно, но он был не прочь занять Ричарда работой, больше подходящей какой-нибудь горничной. Раз уж выдали андроида, нужно опробовать все его функции. — Я андроид-детектив и не предназначен для ведения хозяйства, — спокойно напомнил ему Ричард, и Гэвин закатил глаза. — Значит, дома от тебя никакого толка нет. Просто постарайся не попадаться мне на глаза, — попросил он и направился в ванную, на ходу стягивая с себя кофту. Ричард проводил своего напарника взглядом, зафиксировал шрам на правом боку от старого пулевого ранения и подождал, пока Гэвин закроет за собой дверь. Квартира Рида была небольшой. Вход вел сразу в гостиную-студию с кухонной зоной, здесь же была прозрачная дверь, ведущая на открытый балкон. Справа располагалась ванная комната, объединенная с туалетом, где сейчас и находился Рид, а слева — закрытая дверь, которая, судя по плану здания, вела в спальню. У Ричарда не было новых сообщений по делу или вызовов, и потому он сместил приоритет задач, установив, что сейчас подходящее место и время, чтобы наладить отношения с напарником. Согласно его наблюдениям, сейчас их отношения с детективом Ридом были едва ли не враждебные, что приводило к нежелательным последствиям — Рид делал все, чтобы помешать их расследованию. Ричард снял ботинки, последовав примеру детектива, — все же в квартире оказалось на удивление чисто, хотя Ричард не замечал ранее подобного стремления к аккуратности за Ридом. Он прошел по старому ламинату в основную комнату, осмотрел стены, которые местами были декорированы под кирпич. Грубый и холодный дизайн, который мало что говорил Ричарду, в отличие от парочки ярких постеров рестлерских боев, которым было уже почти десять лет, украшавших стену вместо картин. На низкой столешнице стоял широкий плазменный телевизор, к которому была подсоединена игровая приставка, а на закрытой стеклянной полке располагались различные коллекционные упаковки с играми. В основном старомодные шутеры и файтинги, но были и общепризнанные RPG. Коллекция небольшая, но, проверив рейтинги отобранных Ридом игр, Ричард сделал вывод, что у детектива все же есть кое-какой вкус. Некоторые игры были мультиплеерными и имели кооперативный режим, поэтому Ричард пометил их как возможную точку сближения. Рядом с телевизором стояла массивная музыкальная система с мощными колонками. Ричард проверил ее, а затем установил звук потише, так как он был вывернут на полную, и включил. Из колонок полилась бодрая музыка, в которой Ричард без труда распознал композицию «Better Off» группы Theory Of A Deadman, и тут же раскрылась дверь ванной комнаты, откуда показалась мокрая голова Гэвина. — Я кому сказал стоять смирно на месте? Выруби музыку, мне еще не хватало очередной жалобы от соседей. Хочешь, чтобы меня выселили? — спросил Гэвин, и Ричард послушно выключил систему. — Вы полицейский. Вас не выселят, — заметил он, и Гэвин, хмыкнув в ответ, снова скрылся в ванной, из которой слышалось шуршание стиральной машинки. Ричард продолжил осматриваться. Он направился на кухню, проверил холодильник, в котором нашлось только несколько пачек готовой лазаньи, полупустая коробка с пиццей, банка молока и небольшой запас пива. Ричард проанализировал пищевую ценность продуктов и решил, что если это весь рацион его детектива, то он еще и недоедает. Тем более с учетом того, что тот, как оказалось, перегружает себя в спортзале, хотя Ричард пока и не знал, насколько регулярно Рид туда ходит. Закончив с кухней, Ричард решил проверить балкон и вышел на холодный ночной ветер. Дождь все еще моросил, но карниз сверху защищал от воды, хотя ветром все же заносило мелкие капли. Здесь вещей особо не было, только приделанная к перегородке пепельница да несколько коробок в дальнем углу. Причем коробок достаточно старых, потрепанных ветром и непогодой. В одной оказались старые затхлые вещи, которые, видимо, принадлежали самому Гэвину, на другой фломастером было написано «Сара», но надпись Ричард увидел, только сдвинув коробку, так как она была сбоку. Казалось, коробку специально поставили так, чтобы не видеть написанного имени. Ричард оглянулся, посмотрел в квартиру через прозрачную дверь балкона и, убедившись, что Гэвин еще не бросился его искать, открыл коробку. Вещей в ней было совсем немного, всего-то расческа, несколько тюбиков с кремами, серая толстовка да пара белых кед, но в углу лежала старомодная распечатанная фотография. Ричард осторожно взял снимок и посмотрел на него. Часть изображения пожелтела от пролитого на него когда-то давно кофе, но на нем все еще можно было разглядеть темноволосую миловидную девушку с голубыми глазами в форме медицинской сестры. Она радостно улыбалась и стояла в обнимку с Гэвином, на котором была черная форма офицера полиции. Они выглядели… счастливыми. Ричард просканировал лицо девушки и без труда нашел совпадение. «Сара Адамс. 31 год. Замужем. Врач-терапевт в медицинской клинике в Лос-Анджелес». Ричард положил фотографию, убрал коробку на место и вернулся обратно в квартиру как раз вовремя — спустя пару секунд из ванной вышел Рид в одних трусах и, потирая голову полотенцем, цыкнул, глядя на стоявшего у балкона андроида. — Я же сказал тебе стоять у двери. Какого хрена ты по дому шастаешь? — устало и раздраженно спросил он. Ричард окинул его критическим взглядом, хоть и заметил, что Рид в весьма похвальной физической форме. — Чего уставился? — с вызовом спросил Рид и перекинул полотенце через шею. — Ты сам приперся ко мне домой, а я не намерен изменять своим привычкам из-за какой-то жестянки. — Вам и не нужно, — спокойно ответил Ричард, понимая, почему в квартире так чисто. Если Гэвин расхаживает по дому в таком виде, то вполне естественно желать, чтобы пол не был измазан грязью с обуви. — Я подумал, мы могли бы потратить немного времени на то, чтобы наладить наши отношения, — прямо сказал он. — Текущее состояние мешает продуктивности работы. — Ох, интересно, это из-за кого же? — язвительно спросил Гэвин, и Ричард нахмурился. — Из-за вас. — Ах вот как ты считаешь? — оскалился Рид и подошел почти вплотную к напарнику, буравя его взглядом. — А тебе не приходило в твою пластиковую голову, что мы бы работали куда продуктивнее, — последнее он сказал, намеренно передразнивая строгий и холодный тон андроида, — если бы ты не своевольничал и был хорошим послушным андроидом, м? Ты машина, а значит, должен подчиняться мне во всем. Если я говорю: стой в углу в коридоре, то ты стоишь и не возникаешь, и уж тем более не бродишь по квартире. — Я спроектирован как детектив и создан для активного участия в ведении расследования. Я не похож на андроидов-патрульных, которые могут выполнять обособленно от напарника-человека всего лишь пару десятков функций. Так что вам не стоит относиться ко мне как к простому инструменту, — посоветовал Ричард. — Но ты именно он и есть. Машина для выполнения работы. — Верно. И сейчас я замечаю, что по какой-то причине вы, вместо того чтобы работать, больше сил и времени тратите на то, чтобы мешать мне выполнять мою задачу. И это поведение иррационально. Рид фыркнул и ткнул андроида в грудь, прямо в светящийся треугольник. — Может, я так проверяю, как ты работаешь в условиях стресса. — Это не стрессовые условия. Я не испытываю чувств, если вы забыли. Вы просто замедляете мою работу, — продолжал настаивать Ричард, а Гэвин только выругался и сел на диван возле телевизора. — Да что ты ходишь-то за мной? Просто дай отдохнуть и не лезь с вопросами, — попросил он андроида, но тот сел рядом и внимательно посмотрел на него. Рид целых несколько минут пытался игнорировать напарника, переключая каналы, но не смог долго выдержать этот прожигающий взгляд. — Да хватит уже! Что тебе от меня надо?! — Улучшить нашу совместную деятельность, — ответил Ричард. — Видимо, для этого не избежать налаживания социальной связи. — Продолжай говорить в том же духе, ведь это так помогает, — с издевкой прошипел Рид. — Да любой робот для уборки умеет лучше налаживать общение, чем ты. — Неверно. Они в основном отвечают согласием на голосовые команды. По статистике, с ними не так часто ведут полноценные диалоги. Разве что дети. — Явно не такие разговоры налаживают отношения, знаешь ли, — обреченно проговорил Гэвин. Он поднялся, достал из ящика пачку сигарет и зажигалку, нервно закурил и повернулся к Ричарду, который все еще сидел на диване и следил за ним. — Слушай, мне на хер не сдался «друг-андроид». Я не горю желанием вести с тобой беседы. Да что уж, и работать бы не стал, если бы не прибавка да возможное повышение. Так что не трать время, ладно? — попросил он Ричарда, и тот нахмурился. — Вам нравится рестлинг? — вдруг спросил Ричард. На короткое мгновение Рид даже испугался, не поняв, откуда придурок знает об этом, но потом глянул на плакат на стене и вздохнул с облегчением. Да, это не самая скрытая информация в квартире. — Я же просил, не начинай, — строго сказал он и указал на Ричарда горящей сигаретой. — Детектив, если мы этого не сделаем, то вы так и продолжите враждебно относиться ко мне, а это, в свою очередь, будет мешать работе. Я не могу этого допустить. Дружелюбие — не единственный вариант налаживания отношений. Но может быть самым быстрым, если вы мне поспособствуете. — Ты же знаешь, что друзьями не так становятся? Нельзя припереть человека к стене, устроить ему допрос по интересам и ждать, что вы сразу станете друганами на всю жизнь, — язвительно сказал Гэвин. — Уверены? Личные беседы укрепляют отношения, — не согласился Ричард. — Почему вы расстались с Сарой? Она вам изменяла? Рид поперхнулся при очередной затяжке и хрипло закашлялся, выдыхая густой дым. — Какого хуя? — прохрипел он и шагнул к Ричарду, гневно глядя на него. — Откуда ты про нее узнал? И неважно, сука, это не твое дело! Еще раз о ней заговоришь, и я, к чертям, распидорашу твою рожу, понял меня? — пригрозил он, тыча в Ричарда сигаретой, с которой на пол сыпался пепел. — Я подумал, что личные разговоры помогут нам сблизиться, — невозмутимо сказал Ричард. — Кроме того, если ваше агрессивное поведение как-то связано с проблемами в личной жизни, то мне стоит об этом знать. Вы мой напарник. — Мы не напарники! Гэвин начал нервно расхаживать по комнате, а Ричард поднялся с дивана, хмуро глядя на своего человека. Что ж, судя по всему, он только что еще больше ухудшил их отношения. Но, по крайней мере, у них состоялся какой-то личный разговор. Поведенческая программа расценивала эту неудачу как возможное преимущество в будущем. — Я не намерен тут душу изливать какой-то жестянке, ясно тебе? — процедил сквозь стиснутые зубы Гэвин. — Отчего же? Ведь, если я просто машина, для вас разговор со мной должен быть таким же простым, как разговор с кофеваркой. А у вас явные проблемы из-за… — Молчи, — приказал Гэвин и тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Можешь остаться в комнате, если хочешь, но не лезь ко мне с расспросами. Я спать. Потому как если мне что и нужно, так это сон, а не андроид, который пытается играть в психотерапевта. Он затушил сигарету о внутреннюю стенку металлического мусорного бака, стоящего на кухне, решительным шагом направился в спальню и захлопнул за собой дверь, оставив Ричарда стоять посреди комнаты одного. Что ж. Интересы и личная жизнь не сработали. Но все же Ричард сделал для себя некоторые выводы о своем напарнике. Один из которых — он с трудом переносит одиночество.

***

Ричард прождал почти два часа, прежде чем убедился, что Рид уснул, и только тогда сдвинулся с места и тихо прошел в темную, освещенную лунным светом спальню детектива. Рид раскинулся на кровати лицом вниз. Одеяло было скомкано и накрывало только его бедра и немного ноги. Рид тихо посапывал во сне и казался весьма мирным. Судя по дыханию и анализу физических показателей, он сейчас глубоко спал. Ричард решил предпринять еще одну попытку получше узнать своего напарника. Эту комнату он еще не осматривал, хотя тут было так же пусто, как и во всей квартире. Словно детектив только недавно переехал и еще не закупился половиной из необходимых предметов мебели, хотя, по данным из личного дела, он был зарегистрирован в этой квартире на протяжении последних пяти лет. В комнате была только кровать, шкаф с вещами да стол с одиноко стоящим на нем ноутбуком и пустой бутылкой пива. Ричард подошел к шкафу и осмотрел гардероб Рида, проверил шкафчики, нашел папку с документами, старенькое свидетельство о наследстве и допотопную электронную фоторамку, выпущенную намного раньше первых андроидов, из-за чего Ричард не мог к ней подсоединиться и разом скачать все файлы. Он включил прибор, который только и мог, что хранить фотоснимки да прокручивать слайд-шоу. Это был настоящий фотоальбом, который вряд ли составлял сам детектив, так как на ранних фотографиях он был еще совсем ребенком на руках у веселой молодой женщины. Детские фото Ричард почти полностью пропустил, задержался только на фото с Хэллоуина, на котором Гэвину было приблизительно пять лет, по оценке внешних данных, и на нем был детский костюм полицейского старой модели. Еще до использования голографических вставок и индикаторов, а рядом с ним был паренек постарше, в лыжной маске и с бутафорским кровавым мачете. Из-за того, что его лицо было скрыто, Ричард не смог его идентифицировать. Судя по общей фотографии школьной команды по американскому футболу, Рид с детства больше увлекался физическими, а не умственными нагрузками. И еще Ричард обнаружил целый блок старых семейных фотографий, сделанных явно в другом доме — судя по обстановке и виду из окна, расположенном где-то на окраине промышленного района в небогатом квартале. Там Гэвин был не один, а, судя по анализу лица, с Гарретом Ридом, старшим братом детектива, который уже давно жил в Нью-Йорке, успел обзавестись семьей и стал прокурором, что Ричард расценил как неплохое достижение. Еще в альбоме было немало снимков из полицейской академии, где Гэвин постоянно был в окружении однокурсников. Вот только вся эта новая информация никак не помогала Ричарду найти подход к Риду. Любые попытки наладить отношения Рид воспринимал слишком агрессивно, а Ричард не мог понять причину такой агрессии. Он отложил фотоальбом, предварительно выключив его, и посмотрел документы на наследство и договор купли-продажи. Выходило так, что мать детектива погибла восемь лет назад, и дом с семейных фотографий был продан. Ричард оставил документы, закрыл шкаф, повернулся и посмотрел на спящего детектива, зная теперь намного больше о нем, хоть эта информация пока что казалась бесполезной. Пожалуй, они смогут поговорить о футболе, но Ричард сомневался, что Рид захочет говорить с ним хоть о чем-то. Но при этом, судя что по фотографиям со школы, что по фото из академии, у Рида были неплохие социальные навыки и он умел работать в команде. Возможно, дело в продолжительности совместной работы? Ему нужно время, чтобы постепенно проникнуться доверием, и одного дня для этого явно было мало, но Ричард не мог потратить несколько месяцев на то, чтобы создать дружелюбную обстановку в их работе. Видимо, этот способ не подходит. Можно, конечно, и принудить детектива. Подорвать его уверенность в себе, сделать так, чтобы его связи с остальными в участке были испорчены настолько, что единственным, с кем он мог бы поговорить, оставался сам Ричард. Это сделать не так сложно, достаточно одного неудачного дня, но эта стратегия противоречила уже начатой задаче по продвижению Рида по карьерной лестнице. Ричард подошел к кровати, встал у ее изголовья и принялся задумчиво разглядывать лицо детектива, чуть склонив голову набок. Он не был уверен, что детектив Рид и вправду будет более покладистым, если исполнять его приказы. Кроме того, в основном его приказы были призывом к бездействию, а так Ричард вести работу не мог, но решил, что стоит хотя бы попробовать выполнять команды Рида, если они не будут мешать проведению расследования. Ричард замер на месте, закрыл глаза, отправляя очередной отчет в Киберлайф, и принялся ждать начала нового рабочего дня, чтобы продолжить вести расследование.