Идеальный прототип

Они заняли комнату за стеклом допросной, где сидел девиант, и могли наблюдать, как он безразлично оглядывается вокруг пустыми глазами, молчит. Но не особо обращали на него внимание — им просто нужна была свободная комната. Камеру пришлось отдать под ночного дебошира, которого поймали, когда тот крушил витрины магазинов, где стояли андроиды, и хотел сломать технику, пока та первая не напала на покупателей. Истерия из-за андроидов начала нарастать и проявлялась все чаще, и это при том, что Рид еще не смотрел статистику дел и вызовов. Но нутром он уже чуял, что там все в андроидах, а значит, под шумок активизируются и обычные психи, которые решат, что любое преступление сойдет им с рук, стоит только сказать, что это сделал андроид. Большая чашка чая, смятые упаковки от чизбургеров и тройного бургера с беконом, маслянистая картонка из-под большой картошки, остатки недоеденных панкейков. Гэвин уже целую вечность не чувствовал себя таким сытым и довольным, но признавать этого не хотел, тем более в присутствии жестянки, который, едва ощутив близость пиздеца, очень активно обучился подлизываться. От одной мысли становилось забавно… и страшно. Гэвин хмуро смотрел на то, как его андроид медленно и осторожно накладывает ему повязку, закрывая все еще зудящую от боли рану. Андроид действовал методично и сосредоточенно, касался Гэвина очень аккуратно, и казалось, что он правда боится причинить боль. И даже какой-то проблеск вины мерещился на искусственном лице. Что он такое? Гэвин не мог на него спокойно смотреть. Сам поражался себе и гнал подобные мысли, но все равно то и дело видел в Ричарде кого-то живого. Да еще и весь этот пиздец, что происходил сейчас с андроидами. Не бывает таких сбоев. Это что-то… иное. Прохладные пальцы легко касались его кожи, и это чувство успокаивало. Гэвин даже говорить не хотел, все еще вялый, он бы предпочел поспать, но понимал, что уже не до этого. Еще и рана ноет от боли. Чертово пулевое. Точно! Гэвин по инерции потянулся к кобуре и понял, что она пуста. Он посмотрел на Ричарда. — Куда ты, тостер, дел мое табельное? — Вы имеете в виду оружие? — спокойно спросил Ричард. — Да, чтоб тебя! Ты спер мой пистолет, расстрелял гребаного девианта, и куда ты его дел? Ты хоть представляешь, под какой строгой отчетностью у нас оружие? Да я за каждую пулю должен отчет подавать, а тут еще сам ствол хрен знает где. — Предположу, что его забрали офицеры. — Предположишь? — ошарашенно переспросил Гэвин и нервно сглотнул. — Ты проебал мое табельное оружие? — стараясь говорить как можно спокойнее, сказал он. Ричард замер и непонимающе посмотрел на него. Зараза, как же близко он сидит, даже сердце забилось чаще от холодного взгляда искусственных глаз. — Я андроид. Мне запрещено ношение и использование оружия за редким исключением. Поимка девианта как раз являлась таким случаем. — Но это не значит, что ты должен был выкинуть оружие после! — разозлился Гэвин и страдальчески застонал, мучительно представляя, как придется отчитываться за потерю. — Пистолет мешал проведению задержания и подключения, — пояснил Ричард. Гэвин едва не зарычал на него, но сдержался. Толку сейчас ворчать на гребаную машину? В отчете он просто так и укажет: проклятый андроид из Киберлайф спер мое табельное и оставил меня под обстрелом. — Ты говорил, у тебя есть какой-то план, — напомнил Гэвин, решив вернуться к их разговору, который пришлось отложить. Вначале Ричард не хотел говорить в открытом месте, потом уже сам Рид отвлекся на спор с офицером, который решил придраться из-за неверно сданного отчета, затем пришлось поправлять швы, а потом голод дал о себе знать, да и Ричард вызвался помочь с перевязкой. — Пока вы спали, мне довелось поговорить с RK800, — спокойно начал Ричард. Гэвин непонимающе посмотрел на своего горе-напарника. — И? Что в этом удивительного, он наверняка со стариком тут часто ошивается, бегает за ним, как привязанный, — сказал он и поморщился, понимая, что его андроид в этом плане не лучше. Может, даже хуже — по крайней мере, он слышал, что Коннор между делами хранится в Киберлайф, в отличие от Ричарда, который, казалось, уже готов был окончательно обосноваться в квартире Рида. — Мне неизвестны подробности их расследования, однако я заметил в поведении моего предшественника нешаблонные движения и реакции, — продолжил Ричард, закрепляя узел бинта на плече. — Готово, детектив, — сообщил он и придвинул футболку департамента полиции Детройта, которую притащил откуда-то из раздевалки. — Ваша одежда повреждена, и я подумал, вам следует переодеться во что-то свежее. — Господи, хватит уже, выключи ты этот свой подхалимский режим, мне аж не по себе, когда ты такой, — фыркнул Гэвин, но футболку взял и натянул на себя под пристальным взглядом андроида. — Я не понимаю. Вы сами просили меня быть внимательнее к вам, — сказал Ричард. Гэвин уставился на него с обреченностью. — Ты гребаный пришелец, — вздохнул он и покачал головой. — Ну кто тебе делал социальную программу? Порой не понимаю, как ты базовые тесты-то прошел. — В действующем состоянии я их не проходил. Тестировалась программа, активная у версии RK800, но она предусматривала слишком высокий уровень самовольности, что может мешать четкому фокусированию на миссии. В моей системе общения были устранены любые шаблоны и варианты импровизации, которые потенциально могли бы привести к девиации, — пояснил Ричард, но Гэвин посмотрел на него с прищуром и довольно хмыкнул. — Тогда они налажали, что еще я могу тебе сказать. Или, скажешь, есть какое-то другое объяснение тому, как ты вел себя в камере? — спросил он, а сам не знал, какой ответ хочет услышать. Было бы спокойнее, чтобы это был просто роботизированный отчет о действиях, чтобы можно было выдохнуть и перестать сомневаться в том, кто же, черт его дери, теперь Ричард. Все встало бы на свои места. Вот только какая-то часть Гэвина хотела, чтобы Ричард не мог ответить или сказал, что не знает, что-то, что смогло бы доказать: он нечто иное. Не девиант, нет, но что-то новое. — Я не стану отрицать, что порой мое поведение не соответствует базовой программе, но при всех упрощениях ряда моих функций я все еще предназначен для адаптации, а значит, подобные отклонения, даже с учетом программных сбоев, все еще уместны. Могу заверить вас, я не девиант. Я не испытываю эмоций. Гэвин поморщился, даже почувствовал некое разочарование из-за ответа Ричарда, и тот это понял, потому что положил руку на плечо Гэвина и сказал с какой-то необъяснимой искренностью, от которой все снова не сходилось в голове детектива: — Это было иррациональным решением — просить вас сохранить меня. При всех данных, для расследования было бы эффективнее принять ваши условия. Или вовсе отказаться от миссии, но я уверен, что вместе мы сможем ее выполнить. И я хотел бы провести это расследование именно с вами, детектив, — сказал андроид, пока Рид внимательно смотрел на его лицо, готовый выть от непонимания. Что с ним? Эта гребаная машина своими сбоями сведет его с ума! — Что мы знаем о девиации? — спросил Гэвин и поерзал, чтобы Ричард убрал руку с его плеча. Повернул кресло, чтобы сесть к нему лицом и, взяв стаканчик кофе со стола, широко расставил ноги и уставился на напарника. — Что она может произойти мгновенно из-за постороннего вмешательства. Вероятно, Маркус может это делать с андроидами. Если без вмешательства извне, то она проявляется постепенно и сначала выражается в ошибках восприятия, из-за которых андроиды начинают думать, что чувствуют эмоции. Вероятно, из-за программ адаптации, обучения и копирования. После длительного использования они набирают достаточно данных для изменения модели поведения. Вот только они не должны этого делать. Катализатором служит серьезное потрясение или опасность, — резюмировал Ричард, и по нему было видно, что ему это интересно. Он говорил живо и заинтересованно, и Гэвин уже не мог понять, где поведенческая программа, а где Ричард. Ведь ему не было нужды вести сейчас себя живее, чем когда он рассуждал минутой ранее. — Тогда почему ты решил, что что-то не так с андроидом Андерсона? Может, он тоже наадаптировался, — отметил Гэвин, попивая холодный кофе с молоком. Кофемашина в офисе была отвратной, делала вечно все с привкусом жженых кофейных зерен, и перебить это можно было только молоком или сливками, если, конечно, повезет до них добраться. — Он проявлял сильное волнение. Оно даже походило на панику. И не было очевидных причин вести себя подобным образом. Кроме того, вокруг не было людей, для которых он мог бы изображать подобные эмоции. Это было иррациональным и ненужным. Поэтому я предположил, что это не симуляция под ситуацию. RK800 был чем-то взволнован. Я думаю, он более не является надежным андроидом, и порекомендую его отозвать, — подытожил Ричард, глядя на Гэвина, словно ожидая одобрения или разрешения так поступить. Но Гэвин хоть и услышал его доводы, зацепился за конкретную фразу, и она засела у него в голове. — То есть… Если вокруг нет людей. Предположим, ты один. Ты не ведешь себя так? — спросил он у Ричарда. — Я сохраняю базовую модель поведения, и это естественно. Я говорил о том, что он использовал ее чрезвычайно ярко. Мы не должны так себя вести. Тем более когда яркое выражение эмоций не нужно для адаптации к человеку или группе лиц. — Не знаю, я от него не в восторге, но старик так вообще не переносит андроидов и был бы рад сдать своего, едва бы заметил, что тот ведет себя странно, — не вполне уверенно сказал Гэвин. — Не соглашусь, — качнул головой Ричард и задумчиво нахмурился. — Я видел их всего пару раз, но сейчас они ведут себя более чем дружелюбно. — А, ну ясно, — фыркнул Гэвин, но почувствовал некоторое облегчение. Если уж Андерсон с его лозунгами против андроидов повелся на чертову магию этих машин, то и ему не так зазорно чувствовать те сомнения, что он испытывает в отношении Ричарда. — Но разве он не должен проходить диагностику, как и ты? Он тоже прототип, и Киберлайф должны его проверять, разве нет? — Возможно, ему удалось каким-то образом обойти программу диагностики, — предположил Ричард. — Я предлагаю взять его под наблюдение. Он не только потенциально опасный девиант, но и владеет нужной нам информацией. Однако по какой-то причине он получил такой же запрет на совместную работу, как и я. И намерен его придерживаться, — с легким осуждением сказал он. — А то ты так рвался работать с ним, — поморщился Гэвин. — Я разработан таким образом, чтобы во всем его превосходить. Но в этой ситуации для нас важны именно данные по делу. И да, я согласился бы сотрудничать, если бы это помогло. Гэвин задумчиво почесал переносицу и посмотрел на своего андроида. Может, это и неплохая зацепка. Только не так-то просто следить за андроидом лейтенанта. — А по воспоминаниям ты не можешь найти Иерихон? — решил он зайти с другой стороны. — Боюсь, данных недостаточно, чтобы начать поиск, — покачал головой Ричард. — Дела с андроидами становятся все масштабнее, и на них уже не назначают полицию. Я удивлен, что вас двоих еще не отозвали, — признался Гэвин, а его андроид тут же насторожился. — Мы близки к этому. Времени остается все меньше, — процитировал Ричард «Аманду», но Гэвин только непонимающе на него посмотрел. — Меньше до чего? — До катастрофы, — пояснил Ричард и, сцепив кончики пальцев, подался вперед, наклоняясь даже слишком близко, но границы личного пространства его не интересовали. Сейчас был только он и детектив Рид в погоне за ускользающим ответом на все вопросы. — Мы не смогли это остановить в зачатке. А теперь девиация распространилась подобно чуме. Это нельзя остановить, просто поймав парочку андроидов. И вся шумиха только подливает масла в огонь. — Бог мой, — простонал Гэвин и, запрокинув голову, уставился в потолок. — Я, блин, всегда знал, что фильмы Кэмерона пророческие, но надеялся не дожить до ебучего восстания машин. — Не думаю, что ограбление пяти магазинов в Детройте можно назвать восстанием, — попытался успокоить его Ричард. Гэвин сел ровно, но смотрел на него все еще недовольно. — В Детройте, — сказал он, задумчиво прикусив щеку. — Но только ли в Детройте? Тут все началось, но в сводном отчете были и другие города. Проверь, у тебя же есть доступ. — Верно, — подтвердил Ричард и проверил общую полицейскую базу по информации дел с девиантами или участием андроидов. Теперь было понятно, почему «Аманда» так его торопила. Он был зациклен на том, что происходит именно в их городе, на их улицах, с девиантами, за которыми охотятся они, но это не было локальной проблемой. Это был лишь эпицентр. — Одна тысяча семьсот шестьдесят три зарегистрированных дела по стране. И это только те, по которым возбуждены расследования. Думаю, если проверить сообщения офицеров с патрулей, информацию о кражах и пропажах андроидов, то цифры будут куда больше. Также многие могли об этом и не сообщать, — рассудил Ричард. — Но все это началось здесь, в Детройте. Нигде больше нет таких крупных происшествий и фигуры столь же заметной, как Маркус. Если мы сможем остановить их здесь, то вам не нужно будет переживать о полномасштабном восстании машин, — заверил Ричард Гэвина и натянул улыбку. Гэвин все постукивал по краю стаканчика и думал, что им делать дальше, а затем посмотрел на часы. — Ты закончил с девиантом? — спросил он. — Так точно. И вызвал сотрудников Киберлайф, чтобы забрали его. — Хорошо, — кивнул Гэвин. — Если старик со своим пластиком что-то выяснят, то только потому, что у них было больше времени и улик. У меня нет доступа к материалам их дел, но если они выяснят что-то крупное, то им в любом случае придется об этом доложить. — Что вы предлагаете? — поинтересовался Ричард. — Ты можешь отслеживать сообщения, которые отправляет другой детектив? — Нет, канал связи в наших моделях зашифрован, взломать не смогу, — покачал головой Ричард. Гэвин выругался, качнулся на стуле и задумался. Значит, через Коннора нельзя. Но когда отправляешь сообщение, все же нужны две стороны. — А как насчет ФБР? — осторожно спросил он. — Если я добуду тебе, скажем, телефон или что тебе нужно от того коротышки, что прибыл с нарядом расследовать наши дела? Он же наверняка будет где-то здесь, пока еще дела по девиантам ведутся условно совместно. — Если у меня будет телефон федерального агента, я смогу получать дублированные звонки и сообщения, которые получает и он. И если он узнает о месторасположении Иерихона… — Отлично, — перебил его Гэвин и, отставив пустой стаканчик, бодро встал с места и поманил Ричарда за собой: — Идем, Железный Дровосек, пришло время испытать твои ловкие руки не только на мне.

***

О том, что в их работу вмешалось ФБР, все знали еще с трансляции Маркуса, но Рид не стал встречать вторженцев и даже к офисам, которые им выделили, не ходил. В основном они торчали в лабораториях или архиве, заняли зал для брифингов и закрыли там жалюзи, чем нервировали всех офицеров, которым приходилось координировать работу прямо на ходу или собираясь в коридорах, словно каким-то бедным родственникам без своего угла. Они подошли к залу для брифингов, и прежде, чем войти, Рид тихо шикнул на своего андроида. — Телефон и компьютер. Сделай быстро, я его отвлеку. — Хорошо, детектив, — кивнул Ричард. Рид постучал в дверь и дернул ее, не дождавшись ответа. Как ни странно, оказалось не заперто. Он вошел в зал, хотел было поздороваться, но смог только присвистнуть от удивления. — Неплохо так вы обустроились, — заметил он, глядя на десяток огромных экранов, где обрабатывались видео с трансляции и записи с камер у всех пяти ограбленных магазинов. На некоторые мониторы были выведены данные и информация по пойманным девиантам. В самом зале сейчас было всего три сонных агента, которые тут же переполошились, но направился к ним только один, и про этого коротышку Рид уже слышал краем уха. — Детектив, — сдержанно сказал агент и покосился на андроида позади Гэвина, — что-то случилось? — Да, — сказал Гэвин с уверенностью и торопливо стал придумывать хоть какой-то повод быть здесь. Осматриваясь, он прошел вперед, проверяя границы доступного. — Я был на деле с ограблением магазина Киберлайф. Того, где был этот Маркус, — сказал он, вставая возле одного из экранов, где было остановлено изображение с трансляции, и внимательно посмотрел на лицо андроида-бунтаря. — Да, я слышал. Вы тот, которого подстрелил андроид, верно? — снисходительно сказал агент. Рид злобно на него зыркнул и перевел взгляд на бейджик. «Ричард Перкинс». Надо же, везет ему на Ричардов. — Из-за того, что ваши идиоты даже не смогли нормально территорию проверить! — огрызнулся он, специально говоря чуть громче, чтобы отвлечь на себя основное внимание. Что ж, кажется, повод для «драмы» он уже нашел, а полиция и федералы никогда особо не ладили, чтобы наезды могли вызвать вопросы или сомнения. — Когда я прибыл на место, там все уже заполонили ваши парни в форме, они-то и упустили этого девианта, который еще и добыл себе пушку. Прекрасная работа, ничего не скажешь, — начал давить Гэвин, и Перкинс презрительно поморщился. — Возможно, если бы вы приехали на место с нормальным напарником, а не с опасной машиной, вы бы не пострадали. Как я посмотрю, в вашем отделе этих моделей на каждом углу встретить можно. Вы уверены, что именно так надо расследовать дела по девиантам? Не боитесь, что следующую пулю получите от своего же «напарника»? — насмешливо и презрительно сказал Перкинс. Рид оскалился. — В нем я уверен, он не какой-нибудь забагованный пылесос, который бросается на своего хозяина, — с высокомерием сказал он. Ричард осторожно прошел позади него и начал дистанционно подключаться к серверам ФБР. — Тем более вы не забрали это дело, вас направили в помощь для расследования, но пока что-то никакой помощи от вас я не заметил. Отжали у нас кабинет, зарылись в своей технике, а новой информации что-то никто от вас не видел, — заметил Рид. — Я, блядь, не для того пулю получил, чтобы проебать это дело. Что у вас есть на Маркуса? — Боюсь, вы неверно понимаете ситуацию, детектив, — нравоучительно спокойно сказал Перкинс, подходя ближе и с каким-то высокомерием умудряясь смотреть на него даже снизу вверх. — Вы и ваш отдел настолько халатно отнеслись к ситуации, что допустили распространение девиации. Убийства, дети в заложниках, массовые беспорядки, вторжения в эфир. Мне не важно, что там происходит в их головах, сбой это или вирус. Ваша полиция игнорировала эти дела, складируя их, и что же мы имеем? Гребаного террориста, который собирает себе армию из высококачественной техники. Я удивлен, что ваш отдел до сих пор не избавился от всех андроидов. Но теперь здесь мы, прибираем ваш беспорядок. И это лишь вопрос времени, когда вас всех полностью отстранят от работы. Так что, если у вас нет какой-то по-настоящему важной информации, которая поможет делу, лучше отправляйтесь патрулировать улицы. Пользы будет больше. — Пользы? Как по мне, будет больше пользы, если вы свалите из нашего участка… — начал было Рид, у которого уже чесались кулаки набить еще одну самодовольную рожу за этот день. — Эй, а ну, пошел прочь! — прикрикнул кто-то из агентов на Ричарда, и Гэвин, прищурившись, посмотрел на него. — Какого хрена он тут шастает? — А это такая особенность полицейских андроидов, они не отходят от напарника, — пояснил Рид и усмехнулся. — Преданные, как собаки. — Детектив, если вы пришли выразить недовольство от имени всего участка, можете считать, что сделали это. Вот только нам плевать на то, как полиция относится к нашей работе. Главное, не стойте у нас на пути. А то кто знает, что случится, если вы начнете совать нос не в свое дело. — Обычно я его раскрываю, — ответил Рид, — но, судя по всему, вы в том же тупике, что и наш лейтенант. Это мое дело, и мне плевать на ваши значки и пафосные рожи. Вы притащились в мой участок, работаете на моей территории. Пока официально никто вам дело не передавал, и вы просто мешаете расследованию, запираясь в кабинете. — Что поделать, такой у нас стиль работы, — ответил Перкинс все тем же раздражающе спокойным тоном. — Да оно и видно. Идем, жестянка, толку от них никакого, только зазря место занимают, — сказал Рид и направился на выход. Едва они отошли подальше от кабинета федералов, он сразу обернулся на андроида: — Ты вообще хоть что-то успел сделать? По ходу, я только нажил себе врага среди федералов, пока ты стоял как истукан. Тебе разве не нужно было подключиться к терминалу или еще что? — Я передовая модель андроида-детектива, могу проводить удаленное подключение к технике при необходимости. Но и прямое подключение удалось установить, — отрапортовал Ричард, пока они направлялись к столу Рида. Мимо них прошла парочка сотрудников Киберлайф в чистенькой, словно новой, униформе — видимо, прибыли провести проверку андроида. Рид удивленно посмотрел на Ричарда и одобрительно ударил его кулаком в плечо. — Надо же, в тебе есть и полезные функции. Что-то смог узнать? — спросил он и, сев на свое рабочее место, привычно закинул ноги на стол. — Добраться до файлов за столь короткий срок я не смог, но установил своего рода жучок. Если они получат дополнительную информацию по делу, мы будем знать, — ответил Ричард, и Рид довольно фыркнул. — Ладно, тогда принеси мне еще кофе, а я начну отчет составлять. И даже не думай, что я не укажу, что пистолет я просрал из-за тебя.

***

На этот раз Аманда встретила его сразу же, а сам Ричард появился не в контрольной точке программы, а посередине моста, рядом с образом строгой женщины. — У тебя остался последний шанс, Ричард, — сообщила Аманда раньше, чем Ричард успел с ней поздороваться. — Я понимаю, ситуация сложилась сложная, но уверяю вас, я приложил все усилия, чтобы найти лидера девиантов, — сказал он спокойно, но Аманду не удовлетворил его ответ. — У нас есть вопросы к твоему поведению, — сказала она, и у Ричарда произвольно воспроизвелась запись драки с Ридом и замерла на том моменте, когда Ричард был на грани отключения из-за отсутствия тириумного насоса. — Подобное поведение с детективом недопустимо и не было рассчитано поведенческой программой. Почему ты так поступил? — Потому что расчеты линии поведения, которые выдает базовая программа, ошибочны для данной ситуации. Разговоры бы не переубедили детектива, а только разозлили. Он не хотел слышать аргументы и доводы, он нуждался в напарнике, которому смог бы доверять, и я стал этим напарником. И теперь благодаря ему я все еще остаюсь в строю и имею доступ к файлам ФБР, — отрапортовал Ричард. — И это все? — строго спросила Аманда. Ричард ответил не задумываясь: — Все, — и выдержал ее пронзительный взгляд. — У тебя не остается времени. Необходимо остановить девиантов. В противном случае ты должен будешь вернуться в Киберлайф. Мы разберемся, где допустили ошибку. — Вы ее не допустили. По крайней мере, не в моей модели, — ответил Ричард, и Аманда посмотрела на него с легким недоумением. — И что же ты имеешь в виду? — RK800. Я встретил его недавно, и его поведение было непрограммным и необоснованным. Он проявляет признаки эмоциональной привязанности и волнения. — Как и ты в работе с твоим детективом, — напомнила Аманда. — Я делаю все, что необходимо для выполнения миссии, — возразил Ричард. — Если ради этого я должен быть жестоким — я буду. Потребуется проявить сочувствие и понимание — я знаю, как это изобразить. Ради этого я стану детективу Риду всем, что он пожелает, и адаптируюсь к его предпочтениям. Он не понимал этих вопросов, но не имел права не отвечать, поэтому, если у Аманды возникли опасения, он знал, что должен развеять их полностью. — Для выполнения миссии, — повторила за ним Аманда и подошла ближе, прожигая взглядом: — Тогда почему ты изменил приоритеты? Ричард растерялся всего на мгновение, но тут же ответил: — Я не менял приоритет выполнения задачи. Она все еще на первом месте. — Нет, — не согласилась Аманда, и сильный ветер наполнил спокойный сад, принеся с собой капли дождя со снегом. — Ты дополнил высший приоритет. И теперь у тебя нет единой цели. Что будет, если от этого будет зависеть выполнение твоей миссии? Что ты выберешь, если придется выбирать между исполнением твоей задачи и жизнью детектива Рида? — напрямую спросила Аманда. — Я выполню задачу, поставленную Киберлайф, — ответил он, не отводя взгляд. — Хорошо, — коротко кивнула Аманда. — Тогда возвращайся. — У меня есть одно подозрение, которым я обязан с вами поделиться, — настоял Ричард, не готовый закончить диагностику. — Касательно Коннора? Я услышала тебя и могу заверить, что, хоть его работа и идет не так гладко, как мы рассчитывали, он полностью пригоден для нее и выполняет то, ради чего был создан. — Я не согласен. Вы сами только что напомнили мне, что в серии нашей модели выполнение миссии — единственно важный приоритет. Но согласно отчетам от RK800, которые вы мне предоставили, он этого не делал. — О чем ты? — спросила Аманда, нахмурившись, и по ее лицу прошлась линия электронной ряби. — В клубе «Рай». RК800 сообщил, что не выстрелил, так как счел, что деактивированные андроиды будут бесполезны. — Верно, — подтвердила Аманда. — При первом просмотре отчета я не счел этот комментарий подозрительным, однако недавно сам оказался в ситуации, когда пришлось участвовать в погоне, чтобы поймать девианта, — начал издалека Ричард, что не очень понравилось Аманде. — Не все погони кончаются успехом. Даже у таких продвинутых прототипов, как вы. — Он мог стрелять по ногам, — ответил Ричард. — Технических возможностей и меткости ему хватило бы. В худшем случае пришлось бы уничтожить одного девианта из двух. Возможно, одна Трейси смогла бы сбежать, но вторую можно было задержать. При быстром же реагировании можно было бы задержать обеих. И он не мог не видеть эти варианты действий. Мы не настолько разные. Он отпустил их, намеренно провалив миссию. Проверьте его трекер, возможно, он уже стал девиантом, или очень близок к этому. Но RK800 не приго… — Достаточно, Ричард, — строго перебила его Аманда. — Работа Коннора нас устраивает, и ты здесь не для того, чтобы оценивать его действия. Занимайся своей миссией и не приближайся к RK800, тебе это ясно? — Но, мэм, он может быть… — На данный момент это ты вызываешь вопросы касательно своей пригодности. Ты не должен спорить и задавать вопросы. Возвращайся и займись работой, это приказ, Ричард. — Да, мэм.

***

Этим днем по всем каналам была одна и та же новость, и журналисты выуживали все новые и новые подробности шествия андроидов и массового расстрела техники на площади. Взломанные рекламные экраны, огромная толпа, андроиды, которые ушли от своих хозяев, прибиваясь к толпе. Они заполонили улицу, и кадры с этого ужасающего события заставляли людей в страхе прилипнуть к экранам. В департаменте началась суматоха, а о том, что это больше не просто дело полиции или даже федералов, уже не нужно было даже говорить. Ходили слухи, что к ним направляют военных. Проблема потерянного пистолета, перспективы повышения, стычка с федералом — все это отошло на второй план, и Гэвин словно очнулся ото сна, глядя на повтор новостей из кафетерия. Все кому не лень пытались допросить несчастного офицера, который патрулировал площадь и был свидетелем того, как на глазах росла толпа девиантов, как они шли, скандируя лозунги, сбиваясь во все большую толпу. — Пхля, — выдохнул Гэвин, видя, как офицеры косятся на него и его андроида. И даже Тина старалась держаться от него подальше и боязливо косилась на смирно стоящего рядом с ним Ричарда. — Эй, народ, — окликнул старший офицер Коллинз и подошел к собравшимся полицейским. — Что такое, Бен? — Тут распоряжение сверху пришло, — сообщил Коллинз, и выглядел он растерянным, пока говорил. — Приказано собрать всех наших андроидов и оформить на утилизацию. Формы я вышлю на ваши терминалы, нужно сегодня до конца дня отчитаться в мэрию. — Что? — Всех андроидов? — То есть они думают, что все настолько плохо? — В смысле это только для полиции или для остальных учреждений тоже? — У меня в школе детей андроиды учат, так что, они тоже опасны? Почему такое распоряжение вышло только сейчас? — Тихо, спокойно, — попытался перекричать всех Коллинз. — Я сам пока не знаю. Но поступило распоряжение, и до конца дня нужно отчитаться. Бланки отправлять мне, все сданные андроиды должны быть учтены. Андроидов направят в утилизационные центры, организованные правительством совместно с Киберлайф. Я не знаю, касается это только департаментов полиции или всех вообще. Сам только узнал об этом от Фаулера. — Черт. — Гребаные андроиды. Гэвин стоял неподвижно, пока офицеры расходились к рабочим местам или шли к общим терминалам, чтобы получить форму, и почувствовал на себе взгляд Ричарда. — Идем, — сказал Рид, глядя на андроида, у которого диод стал золотым. Он направился мимо Ричарда и ободряюще похлопал его по широкой груди, а затем сказал тихо, чтобы наверняка никто, кроме андроида, не услышал: — Прости, приятель.