Идеальный прототип

Глаза слипались, и приходилось прилагать все усилия, чтобы не отрубиться прямо у стены. Даже боль в раненом плече не отвлекала от сонливости. Во рту было сухо, глаза резало от боли, в животе словно образовался вакуум, а тело настолько ослабло, что Гэвин сам ощущал, насколько замедлилась его реакция. Он правда думал, что крепче и выносливей. Считал, что, как во времена бурной молодости в академии, может провести на ногах несколько суток подряд и быть бодрым и свежим, но оказался не прав. Второй день с андроидом, третьи сутки без чего-то, что можно было бы назвать хоть подобием сна, — и он уже чувствует, что близится к своему пределу. По дороге к участку поспать не удалось — нужно было отвлекать федералов, рассказывая им в подробностях, как девиант смог добыть пистолет и почему андроид-детектив его «не поймал». Да еще и пришлось прокатиться в скорой, где ему полчаса обрабатывали рану, и швы на плече уже начали зудеть. Врачи настаивали, чтобы Гэвин остался на дополнительный осмотр, но вот только задерживаться в больнице ему сейчас и не хватало. Зато он все же смог пустить пыль в глаза федералам, пока Ричард вывозил важную улику по делу в отделение полиции. И эта пластиковая зараза как-то смог преодолеть и холл, и постовых, да так, что никто и не задавал вопросов о сломанном андроиде, которого Ричард притащил в участок и свалил в одной из камер предварительного задержания. А откуда он взял инструменты и провода, Гэвин и знать не хотел. Он просто мутным взглядом смотрел на то, как его андроид сидит на корточках возле деактивированного девианта и возится с его внутренностями. Ричард так равнодушно разорвал когда-то бывший белым, а теперь запачканный грязью и тириумом комбинезон девианта, что это даже показалось Гэвину неправильным. Так же как и раскрытая панель на груди мертвого андроида. Ричард копался среди проводов, ремонтируя девианта и пытаясь его реактивировать в достаточной мере, чтобы снова провести соединение, а Гэвин все меньше понимал, что, собственно, происходит. — Вам стоит прилечь, детектив, — вдруг отвлекся от работы Ричард и повернулся в сторону Гэвина, который уже слабо пошатывался. — Какой ты наблюдательный. Настоящий, сука, детектив, — по привычке фыркнул Гэвин и тяжело вздохнул. — И как ты без меня справляться намерен? — Для работы с девиантом в данный момент вы мне не нужны. А уровень вашего переутомления становится опасным. Если сейчас нам удастся получить важную информацию — к примеру, местоположение Иерихона, — то нам наверняка придется срочно туда выезжать. — Так ты, пластиковый хер, меня видишь? Человеческим ресурсом, который нужно иногда поддерживать в пригодном для работы состоянии? — Гэвин даже немного взбодрился от вспышки гнева и снова вспомнил, как Ричард даже не попытался ему помочь, когда заметил, что девиант вооружен. — «Вероятность летального исхода двадцать три процента», — передразнил он андроида, пока тот озадаченно смотрел на него снизу вверх. — Ты блядский калькулятор, а не напарник. Как я, черт возьми, должен на тебя полагаться? — Гэвин ощетинился, а затем провел рукой по лицу и потер колючую небритую щеку. — Сука пластиковая. Сдать бы тебя обратно в Киберлайф. — Вы считаете меня ненадежным? Голос прозвучал так близко, что Гэвин вздрогнул бы, будь у него все в порядке с реакцией, но сейчас он просто отметил, что Ричард оставил работу над андроидом и теперь стоит рядом с ним слишком близко. — Да, блядь, — процедил Гэвин со всей злостью и досадой, что сейчас растекались в его сердце. Снова. Даже гребаный андроид. У него на роду написано, что никто не прикроет его чертов зад, что бы он ни делал? — Я говорил вам о программных изменениях, введенных в мою модель. Приоритет миссии неоспорим и превышает по важности поддержание социальных связей, — холодно напомнил андроид. — И потому ты просто консервная банка, которая притворяется копом, притворяется детективом и человеком. Так бы и содрал это твое смазливое личико, чтобы ты перестал это делать! Все это сделано не для интеграции и упрощения общения. Это обман! Вы втираетесь в доверие, вы остаетесь рядом, и мы… — Гэвин прикусил язык, потому что понял, что заговаривается и заходит слишком далеко. Всего пара дней. Для него целая вечность. Он уже с трудом помнит утро, когда пришел на работу без Ричарда, а ведь это было совсем недавно. Что, блядь, происходит? Это чертово дело сведет его с ума. — Возможно, вам станет легче, если я скажу, что считаю вашу жизнь крайне высоким приоритетом, — сказал Ричард, слегка склонив голову и разглядывая измученное лицо напарника. — Ха-ха, — выдавил из себя Гэвин. — Херовый из тебя лжец, — констатировал он и, оттолкнув от себя андроида, побрел через камеру к лежаку для заключенных, который сейчас казался самым манящим местом во вселенной. Устало сев, он исподлобья посмотрел на озадаченного андроида и покачал головой. — Заканчивай делать то, что ты там делаешь с этим пластиком. А потом я сдам тебя обратно в Киберлайф. Ты нихуя не пригоден для работы в паре. Гэвин впервые увидел, чтобы лицо Ричарда так преобразилось. Смесь удивления, непонимания и даже страха. Вот он снова стал казаться живым, но Гэвин сосредоточился на боли в плече и напомнил себе еще раз, что пуля могла бы не просто его царапнуть, а этот пластик даже не крикнул ему об опасности. «Надежная техника, которой на вас насрать» — вот какой слоган стоило выбрать Киберлайф. — Детектив, но я справляюсь со своей работой наилучшим образом. — Нет, потому что, чтобы быть сраным копом, да еще и детективом, недостаточно просто уметь анализировать место преступления. И поэтому такие, как ты, даже близко не должны быть допущены к расследованиям и к работе с людьми. Мне насрать на твои расчеты. Если ты мой напарник, то должен прикрывать меня в первую очередь, а не гоняться за девиантами, забыв обо всем на свете. — Гэвин устало выдохнул, чувствуя, что окончательно обессилел. — Все, блядь, не смотри на меня так, сраный пластик, — приказал он. — И я запрещаю тебе будить меня раньше чем через шесть часов, — распорядился он, рухнув на жесткую подушку, затем поудобнее устроился на лежаке и отвернулся к стене, но все равно чувствовал на себе озадаченный взгляд андроида. — Но, детектив… — начал было Ричард, но Гэвин поднял руку и показал андроиду средний палец, раз тот не понимал на словах. — На хуй иди, — искренне послал он своего напарника. — И, сука, дай мне отдохнуть. — Хорошо, детектив, — успел услышать Гэвин, прежде чем провалился в глубокий тревожный сон.

***

Ричард хотел перезапустить андроида сразу же, как закончил его ремонтировать, но едва тело наполнилось энергией, как тот совершенно безмолвно дернулся и вцепился в Ричарда, а уровень его температуры снова начал повышаться. Ричард торопливо отключил девианта, пока тот не самоуничтожился в очередной раз. Видимо, он успел запомнить, что именно это было его последним действием перед деактивацией, и теперь при включении пытался самоуничтожиться в зацикленном режиме, поэтому пришлось обновить систему восстановления, чтобы сбросить ненужную задачу, и надеяться, что после ее завершения сохранится хоть какая-то часть памяти андроида. Вот только осталась одна проблема — андроид успел вцепиться мертвой хваткой в его жилет и, даже отключившись, не расслабил руку, и теперь Ричард застрял. — Детектив, — попытался позвать он напарника, на что получил вялое, сонное, с трудом разборчивое «пшлнхер», и был вынужден сам разбираться с проблемой. Ричард пододвинул инструменты и принялся отсоединять кисть руки андроида. Спустя пять минут работы над многочисленными болтами он отсоединил кисть от запястья и поднялся на ноги. Вот только рука андроида так и сжимала прочную ткань жилета, и чтобы ее снять, не повредив одежду, пришлось бы планомерно отрезать болгаркой каждый палец механической руки, а это было нецелесообразной тратой времени. Ричард снял пиджак, а затем расстегнул застежки жилета, снял его и отложил в сторону. Снова надел пиджак и, поправив галстук, с прищуром посмотрел на девианта. Рука ему все равно больше не понадобится, достаточно, чтобы он мог говорить, а подключение можно провести и в таком состоянии. Но безопасное восстановление систем требовало времени, и полный перезапуск после всех повреждений, и не самой лучшей починки должен был занять сорок пять минут, которые стоило на что-нибудь потратить. Все это время Ричард слушал сиплое дыхание Гэвина, который быстро уснул, и пытался проанализировать то, что детектив сказал ему перед тем, как забыться сном. Он сдаст его в Киберлайф как непригодного для работы. Он высказался весьма четко, и сомневаться в его решимости не приходилось, но вот понять причину такого решения Ричарду было сложно. Он осторожно подошел ближе к Гэвину, но все же остановился в паре шагов от лежака и в очередной раз просканировал его жизненные показатели. Рид был сильно переутомлен и потерял немало крови, правая рука частично утратила подвижность, но это было временным последствием. Как бы Ричард ни пытался рассматривать уровень повреждений сейчас и в перспективе, он не понимал, почему это вызвало такую реакцию у Рида. Боль? Он даже не проявлял ее и намеренно показывал, что она его не тревожит. Надежность Ричарда как напарника? Но ведь они задержали девианта, в базе данных которого могут быть координаты Иерихона. Дело в том, что Ричард не попытался закрыть Рида от пули? Но его повреждения не критичны и не мешают их работе. Он понимал, что Рид зол и это только подогревалось его самочувствием, но он не видел объективных причин, чтобы его можно было признать непригодным для работы. Диод плавно окрасился золотым цветом, и Ричард вышел из камеры, оставив открытой дверь. Он буквально видел таймер, который отсчитывал время до пробуждения детектива. А после, если ему не удастся переубедить своего напарника, миссия будет провалена. Он ничего не сможет сделать, его вернут в Киберлайф и там деактивируют. Ричард направился в общий зал, где стояли столы сотрудников, большинство из которых пустовало — слишком уж ранний час, чтобы все детективы были на местах. Только пара дежурных сонно работали за своими терминалами. Ричард просканировал их и попытался найти связи с детективом, но совместных дел практически не было, и вряд ли они смогли бы ему помочь. Тогда Ричард решил проверить рабочее место своего детектива. Он собирался сделать это еще в день, когда его доставили в участок, но в итоге так и не сумел, а теперь появился шанс. Рабочий стол детектива Рида был на удивление аккуратным, и даже стопки дел были почти идеально сложены. Ричард подошел к столу, приложил руку к панели управления терминала, убрав кожу, чтобы подключиться, и начал просматривать базу данных поисковой системы. Хоть он и делал это прежде, сейчас решил уделить этому больше внимания. История была удалена — не полностью, но запросы порно Рид все же убрал. Из того, что осталось, было несколько навигационных запросов, видимо для проверки мест, фигурирующих в делах и официальные сайты трансляций киберспорта, на которых Рид даже сделал пару ставок. К удивлению Ричарда, были и запросы по андроидам и развитию искусственного интеллекта. Ричард и не думал, что детектив успел прочесть несколько статей о последних разработках Киберлайф и возможностях андроидов. Ричард отключился от терминала и нахмурился. Это мало чем могло ему помочь, разве что по запросам доставки можно было определить меню Рида. Он мог бы заказать для него завтрак, но сомневался, что этого будет достаточно и что именно подобное имел в виду Гэвин, говоря, что Ричард не приспособлен для работы с людьми. Он еще раз осмотрелся и, сфокусировавшись на стойке с андроидами-офицерами, направился к ним и задумчиво посмотрел на патрульных в форме. Они стояли изредка моргая и спокойно дыша — такие же пустые и бездушные, как шкаф или стол, просто ждали сигнала вызова или начала своей смены, чтобы двигаться по маршруту, наблюдать и помогать жителям города. — Мне нужна информация о детективе Гэвине Риде, — составил запрос Ричард, глядя на темнокожую патрульную, и та тут же подняла на него взгляд и улыбнулась. — Я не работала с детективом и, боюсь, не смогу вам помочь. — Но что-то ты знаешь. Можешь дать оценку его действиям и социальному статусу? — спросил Ричард, но она только склонила голову набок, словно прислушиваясь к собственным мыслям. — Он квалифицированный сотрудник. Конфликтный, — коротко ответила андроид, и Ричард слегка поморщился от примитивности ее суждений. Он понимал, что просит от нее слишком много. В лучшем случае она видела детектива, пока стояла на стойке, но даже тогда могла находиться в спящем режиме и не вести наблюдение и запись. Да и вообще, патрульные не работают в команде с людьми, хоть в них и имелась широкая база социальных навыков для общения. Ричард отошел от нее и направился на выход, решив зайти в кафетерий, где они уже были с детективом раньше, чтобы купить для напарника завтрак, раз других идей для улучшения статуса их взаимоотношений он пока не смог придумать. Едва он вошел в кафе, на него хмуро уставился кассир и потянулся под прилавок — судя по беглому анализу, за пистолетом. — Враждебность излишня. Меня зовут Ричард, я андроид-детектив, работаю с полицией Детройта, — спокойно предупредил Ричард, но остался стоять в дверях. — Ага, еще скажи, что куртку ты себе кетчупом испачкал, — сказал кассир и, выхватив пистолет, наставил его на Ричарда. Сканирование. Все застыло под пеленой расчетов. Личность, история приводов и кредитов, запись о зарегистрированном оружии и тестах на стрельбищах, уровень стресса. Все говорило о том, что кассир имел более шестидесяти процентов шансов нанести критические повреждения, прежде чем Ричард успеет его обездвижить и задержать. И тут уже не стоило действовать силой. Но не только она была в его арсенале, все же он разрабатывался и для ведения переговоров, и потому Ричард скорректировал свою модель поведения, добавив больше имитаций человеческой мимики и движений, чем в его базовых настройках, и тяжело, устало выдохнул. — Я андроид детектива Гэвина Рида. И мой напарник только что был ранен на задании. Да, его кровь попала мне на куртку. Намерены стрелять в меня из-за этого? — с вызовом спросил он. — Я всего лишь хочу купить комплексный завтрак для человека, который жизнью рискует, чтобы такие, как ты, могли спокойно спать по ночам. Так что подумай дважды, прежде чем стрелять в дорогую полицейскую технику, — сказал он и сделал несколько спокойных шагов вперед, хоть все еще был на мушке. Кассир растерялся и уже не был готов так резво начинать пальбу, но все еще смотрел на Ричарда с подозрением. — Из-за этого психа в новостях смотреть на вашего брата не могу, — сказал он и нервно облизнул губы. — Для детектива, говоришь? — уточнил он. — Раненого детектива, — поправил его Ричард. — Оформи перевод и стой там. А лучше за дверью. Я все вынесу. Ну же, пошел, жестянка. Ричард посмотрел на панель с меню за стойкой, нашел нужный комплексный набор и оформил перевод, списав нужную сумму с небольшого счета, который был предоставлен ему компанией для текущих расходов. — Я буду снаружи, — не стал обострять он ситуацию и послушно вышел на крыльцо кафетерия, где неподвижно застыл. Он понимал, что одного только завтрака явно будет недостаточно, чтобы переубедить детектива Рида. Нужно каким-то образом доказать, что Ричард идеальный напарник для него. Хотя бы на одно дело. Его задача красным знаком растекалась по сознанию. Он должен найти причину девиации и остановить ее распространение. И сейчас все указывало на Маркуса и мифический Иерихон. Если он сможет поймать этого андроида или найти место, куда бегут девианты, то сможет принять и отключение, зная, что справился с задачей. Но без Рида это невозможно. Позади звякнул колокольчик, и хмурый кассир передал ему пакет с упакованным завтраком, но Ричард увидел, что во второй руке он держит оружие, и непонимающе нахмурился. — Я не девиант. Вам нечего бояться, — попытался он еще раз пояснить ситуацию, взяв пакет из рук человека. — А хер вас отличишь. Не думаю, что люди, на которых напали их машины, понимали, что те стали девиантами. Как по мне, эта херня зашла слишком далеко, и всех вас надо перепрошить для верности. А теперь вали отсюда. И даже не заходи сюда без своего детектива, — приказал кассир и скрылся в кафе. Ричард проводил его взглядом и направился обратно в участок. Утреннее солнце освещало холодную серую улицу, с неба снова плавно падал ранний снег. Ричард сбавил шаг, пытаясь проработать подходящую стратегию поведения, но все его теоретические варианты линий поведения неизбежно заканчивались крахом, тем более с учетом нынешнего состояния Рида. А время неумолимо приближалось. Детектив просил разбудить через шесть часов, и вот уже осталось пять. Ричард прошел мимо неподвижных андроидов на стойке, начиная понимать, почему тут их называют истуканами, и вернулся в камеру, где перезагружался девиант и спал Гэвин. Ричард поставил еду на раковину, потому что другого места в камере попросту не было. Рид тихо сопел, уткнувшись лицом в подушку, и Ричард в очередной раз проверил его показатели, словно дыхание или сердцебиение его напарника могли бы подсказать, какой подход к нему найти. Но таких данных медицинские показатели не выдавали, так что Ричард вздохнул, подошел к девианту и, закинув его на плечо, понес в допросную, не желая, чтобы после реактивации андроид потревожил сон детектива. В допросной Ричард сразу усадил его за стол и приковал руку, чтобы тот не смог сбежать, когда включится. Дополнительно он проверил время перезагрузки и, только убедившись, что все идет своим чередом, вышел из допросной, включив на двери сообщение о том, что комната занята. Времени оставалось все меньше, а где добыть необходимую информацию, Ричард так и не знал. Он задумчиво поправил черный плотный галстук и, осмотревшись, заметил в кафетерии Бена Коллинза, тут же проверив его историю работы с детективом Ридом. Старший офицер Коллинз не раз пересекался и работал с Гэвином, они работали вместе еще с тех времен, когда детектив Рид во всех документах значился как офицер Рид, а значит, этот сотрудник полиции мог дать полезную информацию. Ричард направился к полноватому мужчине, который стоял за столиком и попивал кофе, пролистывая что-то на своем планшете, и встал в паре шагов от него, сохраняя приемлемую дистанцию. — Добрый день, офицер, — поприветствовал Ричард. Бен поднял на него взгляд, осмотрел форму и номер на куртке, явно заметив и следы крови на одежде. — Добрый. Ты чего не на стойке? — спросил он, отвлекаясь от планшета. — Подготавливаю девианта к допросу, — ответил Ричард и осторожно подошел ближе. — По моим данным, вы часто работали с детективом Ридом. Могу я задать вам пару вопросов о нем? — сразу перешел к делу Ричард, чем неслабо удивил Коллинза. — Спросить о Гэвине? Что-то новенькое. Не припомню, чтобы андроиды задавали такие вопросы. Зачем тебе это? — с любопытством спросил тот. — У меня возникли некоторые трудности при работе с детективом. Киберлайф заинтересованы, чтобы андроиды серии RK800 и RK900 наилучшим образом адаптировались к условиям работы и своим напарникам. Но стандартные стратегии поведения не принесли достаточного успеха в работе с детективом Ридом. Я подумал, вы могли бы дать мне совет касательно него. — Ого, — Коллинз даже присвистнул, — и правда новая модель. Раньше вы просто хвостом за офицерами бегали, а тут что, хочешь другом ему стать? Не думаю, что выйдет. — Возможно, не другом. Но напарником, с которым детективу Риду было бы комфортно работать, — ответил Ричард и тоже встал у столика, облокотившись на него, стараясь принять расслабленную позу, чтобы лучше расположить к себе старшего офицера. — Может, тебе стоит об этом спросить самого Гэвина? Как-то не мое это дело, — покачал головой Коллинз, но Ричард не согласился. — Не думаю, что детектив скажет мне напрямую. Возможно, мне стоит учесть его работу с предыдущими напарниками. Но у меня нет полного доступа к базам данных и личным делам, чтобы узнать об этом. — Еще бы! Это же личная информация, не хватало еще Киберлайф давать к ней доступ! — возмутился Коллинз. Ричард не стал спорить, только выжидающе посмотрел на старшего офицера, и тот неохотно вздохнул. — Хочешь стать хорошим напарником для Гэва, это похвально. Но я не знаю, как тебе помочь. У него всегда с этим были проблемы. Сменил пятерых, пока работал в патруле, а это… Черт, я не знаю, сможешь ты это понять своими стальными мозгами, но в полиции напарник — это не просто коллега по работе. Это даже больше, чем лучший друг или брат. Это тот, кому ты доверяешь свою жизнь. Тот, на которого полагаешься в самые опасные моменты. Это, может быть, даже сильнее кровных уз. — У детектива были проблемы с доверием к его прежним напарникам? — непонимающе спросил Ричард. — Это трудно объяснить. Да и я же только слышал обо всем краем уха. — И все же, — настоял Ричард и сосредоточился сильнее, ловя каждое слово, ища в них тот самый нужный путь к отношениям с детективом. — Он карьерист, ясно? И не всегда играет чисто. Когда только пришел в патруль, казалось, что этот парень просто пересмотрел боевиков. Не умел держать пистолет в кобуре, бросался в самую гущу, лез во все наркопритоны и перестрелки. Он несдержанный и так и напрашивается на неприятности. Это не лучшие качества для патрульного. Кроме того, он не гнушается играть грязно, а это далеко не всем по душе. У него свое понятие о верности. Легко наживает врагов. И так же легко с ними расправляется. Даже если эти враги — коллеги. С ним отказывались работать, потому что это становилось опасно. Потому что в каждом баре он нарывался на драку, мог задержать гражданского, если тот что-то не то ему скажет. А большинство из нас все же хотят дожить до пенсии. Несколько раз Гэвину серьезно доставалось из-за его выходок. На каких-то сходках полицейских он может быть душой компании, но работать с ним сложно. Нужно либо суметь его усмирить, либо быть таким же отбитым на голову, как и он. Пока только офицер Росс справлялся, но и тот перевелся в другой участок незадолго до того, как Рида повысили. — Ему удалось? Что именно он сделал? — с интересом спросил Ричард. — Откуда ж мне знать. Видимо, сделал что-то, из-за чего Рид его уважал и прислушивался к нему. Мужик он был матерый, хоть и засиделся в патруле. Так что просто будь хорошим копом, делай свою работу и прикрывай детектива. Доверие требует времени. И поступков. В твою социальную программу не заложено этого? Я думал, у такой модели подобные понятия должны быть в самой основе вашего кода. — Я понимаю термины. Возможно, мне стоит пересмотреть некоторые из моих приоритетов, — кивнул Ричард. Теперь он имел более четкое представление о том, как ему стоит работать с Ридом. Но как уговорить его эту самую работу продолжить? — Благодарю, — сказал Ричард и отошел от стола. Он направился обратно к камере, где спал Гэвин, но на этот раз не стал заходить, замер в дверях, разглядывая Рида, и снова получил сообщение о системном сбое, даже не обратив внимания, как его диод окрасился золотым. Больше, чем коллега. Больше, чем друг. Ближе, чем брат. Он мог понять, что значат эти слова, но смысл оставался неполным. Словно в нем было что-то, что нельзя было просто понять. Как он должен стать таким напарником? Ричард принялся разрабатывать линию поведения. Хоть вероятность наладить отношения сейчас казалась крайне низкой, ему не оставалось ничего другого, как пытаться. И ждать, когда можно будет разбудить детектива.

***

Аманда держала в руках розу с пожухлыми черными лепестками и снова не замечала его присутствия. Ричард же осмотрелся по сторонам и отметил, что сад выглядит полностью готовым, лишь местами были проблемы с тенями, которые ложились неровно или обрывались прямо посередине. В кронах деревьев среди алой листвы шуршал холодный ветер, а черные тучи закрывали небо. Где-то вдалеке гремел гром, на воде отображались разводы от дождя, но сам дождь не прогружался, из-за чего визуализация погодных явлений была неполной и фальшивой. — Ричард, — наконец обратилась к нему Аманда, — ситуация выходит из-под контроля. Еще немного, и мы не сможем предотвратить катастрофу. В своем последнем деле ты снова уничтожил андроида. Они нужны нам живыми, — отчитала она Ричарда. — Он бы самоуничтожился. Я лишь вызвал необходимые повреждения, чтобы сохранить хотя бы часть данных из его памяти. Когда он перезапустится, я смогу проверить его память, — не согласился с ней Ричард. Аманда задумалась, и Ричард ощутил, как она просматривает данные с его записей. — Ты установил безопасный перезапуск. Долгая процедура. Но она более эффективна в текущей ситуации, — одобрила она его действия. — Хотя нам надо спешить. — Если дело такое важное, то позвольте мне работать с моим предшественником. Он наверняка получил важные данные с… — Нет, — перебила его Аманда и посмотрела строго. — У нас есть свои причины, чтобы не допускать вас к совместной работе. И вам не стоит оспаривать приказы. Это может быть расценено как признаки девиации. — Нам? — переспросил Ричард. — RK800 тоже спрашивал о возможности совместной работы? — Ты не должен задавать вопросов, — строго напомнила Аманда. Ричарду пришлось покорно замолчать. Ему было достаточно проблем с Ридом, чтобы еще вызывать подозрения у программы диагностики. — Как продвигаются твои отношения с детективом Ридом? — спросила она, чтобы сменить тему. — С переменным успехом, — уклончиво ответил Ричард. — Но уверен, совместно мы сможем остановить девиантов. — Тогда поспеши. Времени все меньше, — предупредила его Аманда, прежде чем сбились настройки ее визуализации и она превратилась в сплошной черный силуэт.

***

Двадцать три минуты. Ричард медленно открыл глаза и проморгался, первым делом проверил Рида, но тот все так же спал, а его завтрак безнадежно остыл. Стоило его купить позже, но на кухне была микроволновка, так что еду можно разогреть. Ричард направился в допросную, на этот раз даже не думая ждать разрешения приступить к допросу. Это был его единственный шанс получить что-то весомое по делу о девиантах, раз к основному расследованию его все еще не хотели допускать. Девиант уже очнулся, но не кричал и не пытался выбраться. Сидел неподвижно, смотрел мутным взглядом. При беглом сканировании Ричард едва не выругался, но только поджал губы. Перезагрузка восстановила системы до базовых — повезет, если что-то из воспоминаний андроида осталось в системе. Ричард подошел к девианту, и тот поднял на него пустой взгляд. — Приветствую. Я модель WD500, предназначен для… — Не нужно, — перебил его Ричард. — Мне нужен доступ к памяти, — зачем-то предупредил он андроида, который смотрел на него пустым, неосознанным взглядом. Ричард протянул руку и коснулся его предплечья, проведя подключение. Файлы восстановлены. Чистые. Новые. Все по заводским стандартам. Пришлось приложить усилия, чтобы найти хотя бы обрывки удаленной памяти, но там почти ничего не осталось. Краткие образы. Стекло разбитой витрины. Снег в темном небе. Страх, от которого сбоила система восприятия. Пистолет в руках и необоснованно тяжелое дыхание. Свобода. С этим словом шел образ ржавчины и холода. Дрожащие руки. Он прятался в кафетерии и следил за полицейскими снаружи, когда его заметили. Действовать надо было быстро, он поднялся и выстрелил несколько раз наугад, попал в человека… Пустота. Холодная пустота — конец поврежденных данных. Ричард открыл глаза и растерянно заморгал. Отдернул руку от девианта, который все так же спокойно сидел на месте, а вот его собственное сердце… Оно билось быстро, словно он сам был… напуган. — Нет, — пробормотал Ричард и, встряхнув головой, провел быструю диагностику и снова обнаружил у себя несколько неопознанных сбоев. — Я вызову сотрудников компании. Необходимо провести диагностику всех систем, — сообщил он андроиду и направил запрос, хоть и знал, что в Киберлайф не найдут больше того, что сам он только что видел в последних проблесках чужого сознания, которое растворилось, перезаписалось на машину, что сидела перед ним и смотрела мертвыми глазами, ожидая приказов. — Это просто сбой, — с нажимом сказал он девианту. Он вышел из допросной, снова и снова проверяя свои системы, но все еще ощущая отголоски чужого страха. Девианты. Их память опасна. Она заразна. Это не только лишь видео, каким оно должно быть. Оно содержало в себе тот самый сбой, который вынуждал андроидов испытывать ложные эмоции. Симулировать необоснованные внешние проявления и изображать эмоции. Страх. Надежда. Он не мог их чувствовать. Это всего лишь сбой восприятия. Он точно знал, кто он такой и кем не являлся. Он не был девиантом — лишь увидел память с перспективы испорченной машины. — Ты точно в порядке? Ричард обернулся и увидел, что в зал вошли лейтенант Андерсон и RK800. Хоть его предшественник и выглядел лишь слегка обеспокоенным, лейтенант Андерсон явно за него волновался. — Уверяю вас, лейтенант, он ошибся. Я регулярно провожу диагностику и в состоянии продолжить расследование, — сказал Коннор, и Ричард зафиксировал отклонения в его тоне, не свойственные стандартной модели общения. — Да плевать я хотел на твою диагностику, — раздраженно сказал лейтенант. — Сегодня останешься тут, мне нужно поговорить с Фаулером, а ты жди здесь, ясно? — Так точно, лейтенант, — подтвердил Коннор. Ричард не спешил выходить в зал, ждал, когда уйдет Андерсон, чтобы поговорить со своим предшественником, и направился к нему, только когда утихли тяжелые шаги лейтенанта. Коннор сидел на рабочем месте своего напарника, но то, как именно он сидел, удивило Ричарда. Коннор казался… нервным. Спина сгорблена, ноги широко расставлены. Он упирался одной рукой в колено и нервно постукивал ногой. Подобной модели поведения не было в шаблонах, даже в тех, которые предусматривали изображение нервозности. — Видимо, произошло что-то серьезное, раз ты воспроизводишь столь эмоциональную модель поведения, — заметил Ричард с холодной учтивостью, подходя к Коннору. Тот встрепенулся, словно правда испугался его присутствия, и попытался собраться, даже выпрямился и вздохнул, но Ричард видел его глаза… Он даже не мог определить, что именно так сильно отличало взгляд Коннора от пустых глаз девианта в допросной, но именно это неопознанное что-то могло быть ключом к их расследованию. — Расследование продвигается медленно, поэтому я использую эту модель. За время работы научился импровизировать и выбирать нешаблонные действия. Адаптировался, — холодно пояснил Коннор, враждебно глядя на Ричарда. — Медленно? Только не говори, что ты ничего не смог найти в телебашне, — Ричард гневно посмотрел на своего предшественника. Он был уверен, что будь он на том деле, то уже смог бы поймать Маркуса. — Мне запрещено вести с тобой совместную работу, и я не могу сообщать тебе информацию по делу, — отрапортовал Коннор. Ричард поморщился. Он понимал, что получит такой ответ, но был маленький шанс того, что Коннор тоже считает, что расследование может быть важнее приказа «Аманды» и Киберлайф. — Я смотрю, ты весьма хорошо ладишь со своим напарником, — заметил Ричард, решив, что может попробовать выудить из Коннора хоть что-то полезное. — Верно, — подтвердил Коннор и, сцепив пальцы в замок, откинулся на спинку кресла — еще одна поза, которая была несвойственна шаблону поведения, в офисе они должны вести себя куда более сдержанно и официально. Ричард просмотрел доступные данные по лейтенанту Андерсону и провел сравнительный анализ с детективом Ридом. Схожего было слишком мало, и все же любой совет мог быть сейчас полезен. — Лейтенант крайне негативно относится к андроидам. Как тебе удалось стать для него приемлемым напарником? — спросил Ричард и внимательно посмотрел на Коннора. Тот выглядел удивленным. — Я… — сказал он и запнулся, а взгляд его стал задумчивым, — я спроектирован, чтобы адаптироваться и интегрироваться в рабочий процесс. Мне удалось наладить отношения с лейтенантом, пусть и не сразу. — Просто программа здесь не работает. У патрульных андроидов тоже есть программы адаптации, пусть и в разы примитивнее, чем у нас. Но я видел тебя с лейтенантом. Он проявлял беспокойство и заботу по отношению к тебе. Как ты этого добился? — спросил Ричард, переходя едва ли не на допросный тон. Коннор, к его удивлению, растерялся еще больше. — Почему ты спрашиваешь? — вместо ответа спросил Коннор. — Ты сам должен знать ответ. Поведенческие программы у нас одинаковые. — Нет, — возразил Ричард. — После твоего провала в клубе «Рай» в Киберлайф решили, что расширенная поведенческая программа негативно влияет на ведение расследования и задержания. Моя программа откорректирована. — И из-за этого ты не можешь наладить отношения со своим напарником? — уточнил Коннор. «Да», — вот что должен был ответить Ричард. Ему нужна была любая информация. Любой совет. Но почему-то он не сказал этого. Не мог признать, что в чем-то уступает своему предшественнику, ведь это было равноценно его провалу как прототипа. Но не только это заставило его промолчать. Глядя на Коннора, Ричард внезапно понял одну вещь, которая теперь казалась ему очевидной. — Нет. У меня нет проблем с детективом, — соврал он. — Но тебе следует провести дополнительную диагностику, — посоветовал он Коннору и направился к камере, так как обратный отсчет закончился и пришло время будить Рида. Ричард медленно подошел к спящему детективу и встал возле его кровати, внимательно рассматривая своего человека. Он мог бы попробовать собрать больше информации, но не думал, что сможет найти еще что-то полезное. В конце концов, чтобы решить их проблему, ему необходимо было поговорить именно с детективом. Ричард протянул руку и, коснувшись плеча Гэвина, осторожно встряхнул его. — Просыпайтесь, детектив, — позвал Ричард. Рид сонно махнул на него рукой и, с тихим кряхтением перекатившись набок, слезящимися после сна глазами уставился на своего андроида. — Какого хера ты еще тут? — недовольно пробурчал он. — Проваливай. — Детектив, я думаю, нам стоит обсудить ваше решение касательно нашей совместной работы, — настоял Ричард, внимательно глядя на Гэвина. Тот проморгался и тяжело зевнул, очень неохотно сел на лежаке и потер затекшую шею, а затем волком посмотрел на андроида. — Что, жестянка, какие-то проблемы? — спросил он с прищуром. — Я считаю, что мы вполне можем работать как напарники и делать это эффективно. При всех наших разногласиях нам удалось продвинуться в расследовании, и я знаю, мы уже близки к тому, чтобы остановить девиацию и найти Иерихон, — заверил Ричард Гэвина, но тот только цокнул языком. — Ни хера мы не близко. Все девианты, к которым ты подходишь, пытаются самоуничтожиться. А то, что мы узнали, даже если и было полезно, то сейчас, когда началась вся эта поебень с публичными заявлениями и освобождением андроидов из магазинов, не имеет значения. Ты что, не видишь, что это уже не просто дело о сбрендившем девианте? Это стало какой-то эпидемией, — сказал Рид. — И мы сможем ее остановить. Но для этого мне нужно, чтобы вы изменили свое решение, — настоял Ричард, с легким волнением глядя на Гэвина, а тот покосился на раковину, на которой так и стоял пакет с комплексным завтраком. — Ты что, мне пожрать притащил? — удивленно спросил Гэвин и с подозрением посмотрел на Ричарда. Ричард встал прямее и сложил руки за спиной. — Я подумал, вы будете голодны, когда проснетесь, — подтвердил он догадку детектива с невозмутимым выражением лица, а затем попытался выдавить из себя приветливую улыбку, от которой Рида даже передернуло, но он потянулся к пакету, положил его рядом и заглянул, чтобы проверить содержимое. — Подлизываешься? — напрямую спросил Гэвин и уставился на своего андроида. Ричард только озадаченно моргнул, словно и не понимал, почему Рид сделал такой вывод. — Я лишь пытаюсь вам помочь. Мы же напарники, верно? — ответил он. И тут Рид рассмеялся, сипло и совершенно нерадостно, а затем отставил пакет в сторону и, вскочив с места, бросился к Ричарду, схватив его за куртку, попытался встряхнуть. — Ты, хуев пластик, ни хера мне не напарник. Ты просто машина, которая прикидывается человеком. И порой так хорошо, что я, сука, почти верю тебе! И стоило мне всего на секунду забыть, довериться твоей пластиковой морде — и ты уже бросаешь меня под пули, чтобы словить ебучего девианта. Я не намерен погибать из-за того, что ты рассчитал, что вероятность смерти слишком низкая. Так что с меня хватит. И не нужно мне строить милую морду и прикидываться, что ты весь такой дружелюбный. Ты, сука, непригоден для работы, — он еще раз встряхнул Ричарда, который за все время, что Рид на него кричал, даже не переменился в лице, и только его диод стал золотистого цвета. — Я ошибся в своих приоритетах, — подтвердил Ричард, не намереваясь так просто сдаваться, — но это дело важно для меня. Я создан, чтобы его расследовать, и теперь понимаю, что это невозможно без вас. Я больше не допущу подобной промашки, — пообещал он, чем только сильнее разозлил Гэвина — этот гнев так и горел в его глазах. — Не допустишь, потому что миссия так для тебя важна? Так на хера мне такой напарник? Чертова банка, зацикленная на работе до того, что не видит ничего вокруг? Ричард хотел было ответить — и базовая программа уже выдала рассчитанный ответ, — но прикусил губу, чтобы не сказать по шаблону. Нет. Это не про анализ действий. Не про схемы и программы. Не о работе. Эти доводы не помогут ему уговорить детектива продолжить с ним работать. Это то, о чем говорил старший офицер. Что-то, что возникает в работе между людьми. Связь и доверие. Чувства. Диод медленно начал окрашиваться красным. Ричард пытался сообразить, что нужно сказать, и хоть шансы на успех были низкими, он видел только один подходящий вариант, пусть и лишенный статистического обоснования и даже объективных доводов. — Дайте мне еще один шанс. Я больше не подведу вас, детектив, — с чувством сказал Ричард, глядя в глаза детективу, и Гэвин, который уже явно готов был возразить, запнулся и пораженно уставился на андроида, словно не веря, что правда услышал это от него. — Второй шанс? Ты и первого-то не заслужил, — с презрением сказал он. Ричард отвел взгляд, а все его аналитические программы показывали, что он провалил это задание. Это конец. Его уничтожат, а миссия будет провалена просто потому, что он не смог стать напарником этому человеку. Потому что не смог с ним сработаться. Просто из-за того, что в решающий момент он не среагировал так, как должен был среагировать настоящий напарник, что бы ни значило это слово. — Я не могу исправить то, что уже произошло, — сказал Ричард, тщательно подбирая слова, — но впредь вы будете моим приоритетом наравне с выполнением моей миссии. — Я, блядь, польщен, — огрызнулся Рид, который явно не понимал, чего стоит Ричарду просто перенастроить базовые приоритеты. — Вы злы на меня, я могу это понять. — Понять? Нет, ты ни хера не можешь понять. Я не знаю, что они нахимичили с твоей программой, но ты совершенно не понимаешь, что происходит вокруг и что чувствуют люди. Ты похож на нас и порой… слишком. Но это ебаный обман. Теперь я понимаю, почему вокруг Киберлайф было столько протестов, когда они только запускали человекоподобные машины в производство. Вы — гребаный фильм ужасов, — Рид в сердцах пнул лежак и, зашипев от боли, начал метаться по камере, словно раненый зверь. Его показатели были неутешительными, казалось, он вот-вот взорвется, и Ричард знал, что должен что-то предпринять, но программа психологического анализа предлагала ему какой-то бред и подбадривающие фразы, которые наверняка только сильнее разозлили бы Рида. — Ударьте меня, — сказал Ричард и решительно посмотрел на детектива. — Чего? — нахмурился Гэвин, хотя по его лицу было видно, что идея пришлась ему по вкусу. — Вы злы на меня. Вы пострадали из-за меня, и вы правы, я мог бы оттолкнуть вас или предупредить, минимизировав возможный урон, но не сделал этого, — Ричард подошел ближе к Гэвину — тот посмотрел настороженно. — Ты не чувствуешь боли, — сказал Гэвин, хотя уже не так агрессивно, но смотрел все еще так, словно примерялся, куда нанести первый удар. — Но вы ведь хотите, чтобы я понес наказание за свои поступки. И вам может стать легче от этого. Давайте. Ударьте меня, — продолжал настаивать Ричард и, когда Рид фыркнул и встал перед ним, добавил, быстро проанализировав состояние детектива: — С левой руки. Вам не стоит напрягать раненое плечо. — Размечтался, — прорычал Рид и, замахнувшись, что есть силы, так ударил Ричарда по лицу, что тот пошатнулся и отошел на несколько шагов назад. Оптический облик сошел почти с половины его лица. Ричард явно не ожидал такой силы удара от обычного человека, а едва он восстановил равновесие, как прилетел второй удар — в солнечное сплетение, от которого по всему телу прошел сигнал о повреждении. Ричард сложился пополам, у него сбилось дыхание, а Рид с диким рычанием бросился на него, повалив на пол, оседлал его и занес руку для нового удара. На этот раз повреждение было серьезнее — из носа Ричарда потек тириум из сломанных трубок. — Херова машина! — крикнул Рид. Ричард неподвижно лежал под ним, не понимая, что вдруг случилось с детективом, и не зная, как интерпретировать его поведение сейчас. Когда Гэвин замахнулся в очередной раз, Ричард заметил, что на его кофте у плеча видны красные пятна крови. Швы разошлись от напряжения. — Детектив, вам нужно… — он не договорил, потому что новый удар снова сбил с лица оптический облик. — Ебучая машина, — тяжело дыша, прорычал Рид, глядя на Ричарда горящим взглядом. — Защищайся, чтоб тебя! — приказал он, снова замахиваясь. И на этот раз Ричард блокировал удар и столкнул с себя детектива, действуя, однако, не в полную силу и стараясь не навредить своему человеку еще сильнее. Ричард быстро встал на ноги и вывел несколько позиций для контратаки. Он мог бы пятью разными способами отправить Гэвина в нокаут, но вместо этого занял оборонительную позицию и ничего не делал, пока Рид поднимался на ноги, а когда тот бросился на него, только блокировал удары. И судя по тому, с какой силой и яростью на него набросился детектив, он вовсе не хотел размяться, а хотел сломать его к чертям и даже имел на это неплохие шансы. Ричард ушел в глухую оборону. Отбил еще один удар — Рид что есть силы лягнул его в ногу, сбивая равновесие, и толкнул, снова пытаясь повалить его на землю лицом вниз. Но Ричард смог устоять и ушел в сторону. Он резко и быстро обошел детектива сбоку, видя, что состояние его руки становится все хуже. Ричард вообще не мог понять, как Рид может драться правой рукой, — согласно его данным, каждое движение должно было вызывать резкую боль. — Хватит! — крикнул Ричард. Бросившись в контратаку, он припер детектива к стене и схватил за горло, чтобы тот не рыпался. Рид инстинктивно схватился за его руку и тяжело дышал, но улыбался, вот только смотрел на Ричарда все с тем же гневом. — Что, это все, на что ты способен? Дерешься, как сучка, — прошипел Гэвин ему в лицо. — Я покажу вам все, на что я способен, но когда вы поправитесь. Сейчас подобная нагрузка вред… — Ричард умолк на полуслове, только и успел услышать, как треснула черная ткань его рубашки. Рид надавил на панель на его груди, и в следующий миг перед глазами появился обратный отсчет отключения без регулятора тириумного насоса. — Детектив… — проговорил Ричард, пораженно глядя на ухмыляющееся лицо напарника. — Что, думаешь, я не знаю слабые места таких, как ты? — почти ласково проурчал Гэвин, сжимая в ладони такую маленькую, но жизненно необходимую деталь. — Прошу, верните на место, без нее я… — Отключишься, я знаю, — подтвердил Рид. — Но, может, оно и к лучшему? Тебя перезапустят, я выскажу пару пожеланий, чтобы они сделали тебя более послушным, менее самодовольным, чтобы ты и шага без моего приказа не мог ступить. Тогда, может, и сработаемся. Ведь ты этого хотел? — спросил Гэвин, глядя в серые глаза андроида и пытаясь найти там хоть что-то живое. Таймер стремительно отсчитывал секунды до отключения. Ричард замер, словно парализованный, ощущая, как внутри прошлась целая волна программного сбоя. Дыхание сбилось, хватка на горле детектива ослабла, и в этот момент Ричард сам не знал, что ощущает, лишь понимал, что отключение и перезапуск до базовых настроек недопустимы. — Не перезапускайте меня, детектив, — понизив голос, попросил Ричард, глядя в глаза человека перед собой. Рид явно не ожидал такого, и улыбка сползла с его лица. — Ты чего, жестянка? Просто обновишься, и поработаем, — пообещал он. Ричард отчаянно искал способ переубедить детектива и сам не понял, как пришел к одному маловероятному решению. Он отпустил горло Рида, но не убрал руку, а медленно коснулся его щеки, задел большим пальцем бледные губы и, тяжело дыша, глядя на него через пелену сбоя визуальной информации, выдохнул: — Я не хочу забывать вас, — сказал он, медленно заваливаясь на Рида, понимая, что конец неизбежен, когда Гэвин выругался и вставил деталь в его грудь. Рид смотрел на него едва ли не со страхом, а от гнева не осталось и следа. Он нахмурился и закрыл панель на груди Ричарда, пока тот неподвижно стоял перед ним. — Я, блядь, не знаю, что с тобой не так, — пробормотал он, уже совсем иначе глядя на андроида. — Но не смотри на меня так больше, — попросил он и поморщился. — Один шанс, тостер. — Детектив! — К камере подбежал один из дежурных офицеров с пистолетом в руках и наставил его на Ричарда: — В сторону, или я буду стрелять! — прикрикнул он на андроида, который, казалось, даже не слышал его и невидящим взглядом смотрел в стену. — Отбой, Уилсон. Это мой андроид. Пристрелишь его — и сам будешь компенсировать Киберлайф затраты, — строго сказал Гэвин, отходя от Ричарда. — Но… я услышал крики, и вы… Он же напал на вас, — растерянно сказал офицер, все еще не опуская пистолет. — Ну и? Я решил посмотреть, на что способен этот истукан и так ли хороша боевая система Киберлайф, как о ней пишут, — небрежно пояснил Рид, встав посреди камеры и словно случайно закрывая обзор на Ричарда, чтобы в него было сложнее выстрелить. — Я думал… сейчас девиантом может стать любой андроид, и если подобная машина будет опасна для людей, то… — Этот истукан опасен? Не смеши меня, — Гэвин наигранно рассмеялся и, потерев переносицу, поморщился от боли, только теперь Ричард сдвинулся с места. — Детектив, у вас разошлись швы. Необходима медицинская помощь. Я вызову… — Ой, да не надо скорой, я сам справлюсь, не первый раз, — отмахнулся Гэвин. — Убери ты уже пистолет, пока в кого-нибудь не попал, — посоветовал он офицеру. — Вы уверены, что все в порядке? — Офицер явно все еще не до конца верил ему, и Рид кивнул. — Да, черт тебя дери. Если это ведро с болтами проявит признаки девиации, я первым всажу ему пулю в лоб, ясно? — с нажимом сказал он. — Хорошо, детектив, — неохотно согласился офицер и убрал оружие. Рид проводил его взглядом, прежде чем вздохнуть с облегчением, и повернулся к андроиду: — С тобой мы не закончили. Рид внимательно посмотрел на Ричарда, но взгляд его был не таким, как всегда. Или Гэвин хотел видеть в нем что-то новое — он сам уже не знал. В голове до сих пор звучал тихий бархатистый голос Ричарда. Живой. Такой живой, что Гэвин чувствовал, что сходит с ума. Насколько все было проще с андроидами-патрульными. Рядом с ними он никогда не сомневался, что это всего лишь набор пластика и гаек. А это… Что это вообще такое? Машины не должны так себя вести. Да еще и чертово выступление того девианта. Машины, машины, машины, они все просто сраные машины. Он повторял себе это все чаще, потому что словно попал в королевство кривых зеркал, где весь его привычный мир вывернулся наизнанку, перевернулся с ног на голову. Мир, где пластиковый истукан кажется ему напарником, где от одного взгляда этого пластика у него замирает сердце. Мир, где все летит к дьяволу из-под его контроля, а он летит вместе с этим комом по наклонной в какую-то бездну, где он сам уже ни в чем не уверен. — Хочешь быть мне напарником? Работать вместе со мной? — спросил Гэвин у своего андроида, который молча выжидал. — Да, детектив, — подтвердил Ричард. — Тогда хватит пытаться обыграть меня или использовать для своей работы. Ты должен все делать вместе со мной. Выполнять мои приказы и прикрывать меня. Ты справишься с этим? — серьезно спросил Гэвин, сам не веря, что говорит это чертовому андроиду. — Да, — пообещал Ричард, и даже тон его стал более живым. — Я больше не подведу тебя, Гэвин. Сердце сжалось, Рид фыркнул и поежился от того, как странно и одновременно приятно звучало его собственное имя из уст андроида. — Тогда говори, что ты нарыл из того девианта. И бога ради, если мы провернули все это ради ничего, то я сам тебя разберу на части, — пообещал он. — Я смог получить доступ к оставшимся воспоминаниям. И не только это. Я думаю, что нашел девианта, который сможет вывести нас на Иерихон.