По ту сторону исповеди

"Счастлив тот, кто может разглядеть красоту в обычных вещах, там, где другие ничего не видят." К.Писсарро

      Тишину церкви Святого Иоанна редко нарушали посетители. Вот и сейчас зал с высокими потолками был пуст, только священнослужители бродили из угла в угол, бормоча под нос молитвы, сменяя друг друга на разных постах. Время близилось к вечеру, когда сонного священника со встрепанными, черными волосами тронули за плечо. - Кастиэль, ваша очередь слушать исповедников. - и хотел бы он возмутиться, что подобных бывает по паре на неделю, да не подобает и потому, кротко кивнув и освободив уставшему мужчине в рясе кресло, поправил воротник и вышел в зал, неслышной походкой дойдя до немногочисленных будок из цельной древесины, в которых и пахло так же, а не ладаном, как в остальных помещениях. Присев на мягкую лавочку вдоль всей небольшой коморки полтора на полтора, откинулся назад и достал из-под сиденья запрятанную книгу А.Сапковского "Меч Предназначения" и, открыв на закладке, принялся читать.       Кастиэль Новак - святой отец при церкви Святого Иоанна в Саванне, Джорджия. Его любили за молчаливую поддержку, пронзительные, синие глаза и, не такие, как у остальных, манеры. Он был более честен, чем остальные, порою наивен, слушал внимательно, с открытым сердцем, без лишнего пафоса, присущему таким же молодым святым отцам в его приходе. Он всегда будто окутывал говорящего спокойным теплом, не прерываясь на что-то иное, смотрел своими ясными глазами и не перебивал, как делали некоторые, вставляя вырезки из Библии. Вне Церкви же он был крайне тихим, даже замкнутым, чаще сидел в своей небольшой квартире, которую купил в этом же районе, и читал. Его можно было бы назвать разносторонним, ведь он мог смотреть на звезды, а в следующую ночь, убрав с лица волосы ободком с блестящим нимбом, читать что-то вроде "Ведьмака" или "Гарри Поттера", подбирая под себя ноги и умещаясь на кресле целиком. Он был восхищен нордической музыкой, спокойной, магической, забирающейся под кожу. Она могла сутками играть в квартире, пока он пьет кофе или читает, заставляя подвывать под нос. Но таким его не знали и не видели. Единственный брат жил в Лос-Анджелесе, работая в собственном клубе и только раз в неделю связываясь с "Касси", в красках рассказывая об очередной новой стриптизерше, которая могла "аж вот так вот на шесте". О его же работе он спрашивал редко, ибо не понимал, почему же Кастиэль, весь такой фентезийный, психанувший и сделавший даже себе татуировку небольших крыльев меж лопаток в семнадцать лет, все же пошел по стопам отца, как тот велел. И ведь не жаловался даже. О личной жизни Габриэль тоже не спрашивал, догадываясь, что его любимому брату либо не до того, либо неинтересно. В последнее время он начал спрашивать и о других вещах. "- Касси, дорогой, может я чего-то не знаю? - заливистым голосом начинает Габриэль, и Кас уже закатывает глаза - Слушай, ты же знаешь, что я пойму, правда? - Поймешь что, Габриэль? - вздохнул, прекрасно понимая о чем тот пытается сказать. - Тебе уже двадцать четыре. А девушки на горизонте не видать. Может, ты по мальчикам? - без тени стеснения выпалил, а брюнет покраснел до кончиков ушей. - Я...я никогда не думал о таком. - на выдохе протараторил, неосознанно потрепав свои волосы - Не то, чтобы я был против, просто. - Церковь, все дела. Да ладно тебе, Кас, серьезно? Никого? - Я бы сказал тебе в первую очередь, будь то мужчина или женщина, и ты это знаешь. - Даже не представляю, кто такой может удостоиться твоего внимания, братец."       От пристального чтения его отвлек звук скрипа двери соседней кабинки, чужое дыхание и почему-то ярко ощутимое присутствие. Кастиэль отложил книгу обратно в тайник, не забыв вложить закладку, и присмотрелся к силуэту за деревянной решеткой. Разглядеть удалось только то, что это широкоплечий мужчина в кожаной куртке. Некоторое время он молчал, только дышал глубоко и размеренно, будто собирался с мыслями. Кас к подобному привык, не каждый день приходится вываливать собственные ошибки абсолютно незнакомому человеку, которому ты даже в глаза посмотреть не можешь. - Прости, святой отец, ибо я согрешил. - начал незнакомец тягучим, низким голосом, от которого у Кастиэля моментально прошлись мурашки по загривку и он сглотнул, сощурившись, чтоб лучше увидеть говорившего, но тщетно - Не знаю точно, что говорить. Я в первый раз. - он замялся и Кас решил подать голос. - Не бойтесь, прошу вас. Все сказанное останется со мной до гроба и будет прощено. - как можно более ровным тоном сказал, пытаясь вселить уверенность в заинтересовавшего его с первых секунд человека. - Я совершил очень много грехов, святой отец. - со вздохом начал мужчина, кажется, стянув с себя куртку. Тут и правда стало жарче - По воле моей прежней работы мне приходилось совершать самое страшное, за что я никак не могу простить себя. - он снова замолчал, но в этот раз брюнет его не перебивал - На моих руках кровь, много, много крови. - и Кас сглотнул - В полиции ведь так бывает, правда? Погоня, напряжение, и тебе приходится убивать преступника. Одного за другим. - безжизненным голосом сказал, замолчав так, будто ничего он больше говорить не собирался, ожидая реакции Кастиэля. - Знаете, - неуверенно начал, пожевав губу - Мне не подобает, но я бы сравнил вашу работу с работой палачей. Они убивали, но это их работа и их никто не винил в этом, как и вашей работой было ловить преступников, настоящих грешников, пусть и таким путем. - он надеялся, что это как-то подбодрит мужчину, потому как тот только непонятно вдохнул, повернувшись к решетке лицом, видимо, тоже всматриваясь в нее - Вы, можно сказать, очищали Землю от неугодных и плохих людей. Но стали ли вы плохим от этого зависит только от того, нравилось ли вам само действо. Понимаете? - Понимаю. - заторможено проговорил севшим голосом, склонив голову к плечу - Я ожидал услышать, что меня пора отправить в ад прямым рейсом. - неожиданно мужчина заговорил более расслабленно, будто с каким-то знакомым. Кас часто производил такой эффект. - Вы бы могли, наткнись вы на моего сменщика. Вам повезло, но я мыслю немного шире, чем он. - и Кастиэль неосознанно улыбнулся, тут же кашлянув - Вас еще что-то беспокоит? - На сегодня нет. Но я бы хотел поделиться еще несколькими вещами позже. - он ненадолго замолчал - Разрешите узнать ваш график дежурств, чтобы не нарваться на вашего...сменщика. - он тихо, едва уловимо усмехнулся, и Каса снова прошибло электричеством. Что за странный человек? - Каждый день, кроме четверга, с четырех до восьми часов. - отчего-то так запросто выложил ему эту информацию, даже краем сознания не подумав, что, по-идее, прихожанам не положено знать подобное. Он, видимо, неосознанно сам захотел снова с ним поговорить. - Спасибо, святой отец. - чуть помедлив, он встал, надев куртку - До встречи. - отсалютировав, как показалось Касу, мужчина вышел, тихо прикрыв за собой дверь, а брюнет только прижался спиной к стене, глубоко и шумно втянув носом воздух и прикрыв глаза. Что-то было не так с этим человеком, и Кас пока не мог сказать, что именно, но про книгу он напрочь забыл, досидев свое время в тишине.       Запах эфирных масел кедра и ели приятно обволакивали комнату, пока Кастиэль переодевался в домашние штаны и растянутую футболку с выцвевшим на ней ангелом. Музыка уже струилась в воздухе, еле слышная, из приоткрытых штор просачивался свет заката, придавая квартире еще более уютный вид, оседая на книжных полках, ковре и кремово-шоколадных стенах. Да, в стенах Церкви Кастиэль был совершенно иным, сдержанным, с прямым, проницательным взглядом синих глаз, допускающий лишь некоторые вольности. Если бы хоть один уважающий себя священник побывал у него дома, тут же решил бы, что Кас, по меньшей мере, не совсем нормальный. Слишком...лояльный, открытый, понимающий и теплый. Именно такие слова могли бы всплыть у человека, который бы побывал у Новака в гостях хотя бы час. Его бы непременно угостили кофе, усадили в одно из кресел и пригласили бы посмотреть вместе "Властелина колец" или поговорить обо всем, о чем только можно. В нем было слишком много детской мечтательности, веры в людей и что-то высшее. Выше Бога, выше небес и всего сущего. Он верил в чувства, которых никогда не знал, но сделал вывод, что они сильнее всего на свете.       Подлив воды в аромалампу, сел в кресло, поджимая под себя ноги и откинувшись на спинку, он впервые не берет в руки книгу, а просто всматривается в потолок, анализируя сегодняшнего посетителя, который никак не хотел выходить у него из головы. Что было в нем такого, что Каса бросило в жар, стоило только ему подать голос? Он ведь не видел его, не знал имени и слушал от силы минут двадцать, но почему-то отчаянно хотел поговорить с ним еще, а лучше - увидеть лицо незнакомца с гипнотическим голосом. Ведь он выдал тому информацию, которую не должен был. Зачем?       Трижды в день в Церкви было положено поджигать новые благовония, которые Кас не очень любил из-за их терпкости и потому часы, проведенные в будке исповедников были для него блаженством. Вот и сейчас, разобравшись с последним, он победоносно фыркнул, отложив спички и направившись к излюбленной каморке, усмехнувшись увиденному. - Рафаил, я понимаю, что тут тепло и тихо, но сейчас настало мое время. - он мягко улыбнулся, коснувшись к плечу прикорнувшему мужчине, заставляя того вздрогнуть - Идите в общие комнаты, дальше я сам. - и пропустил что-то бормочущего священника, занимая его место и удовлетворенно выдыхая. Никто из служивших здесь не признавался, но эти будочки были неофициальными комнатами отдыха, потому как посетители были крайней редкостью. И стоило только Кастиэлю расслабиться, прикрыв глаза и даже позволив голове накрениться вбок, как из приятной тишины его вырвал голос. - Святой отец? - и Кас вздрогнул всем телом, сразу узнав говорящего и отчего-то еле сдержав улыбку. - Здравствуй. - почему-то "сын мой" никак не хотело слетать с языка по отношению именно к этому человеку. На той стороне послышался облегченный вздох и скрип лавочки - Вы снова хотели поговорить? - "со мной" встало поперек горла. - Да, хотел. - он зашелестел курткой, некоторое время молчал, заставив Каса опять всматриваться в едва уловимые очертания за решеткой - Хотел рассказать о том, что не давало мне спать очень долгое время. На последней вылазке произошло то, к чему я не был готов. Я всегда старался обезвреживать преступников по ногам, убивал редко, последний раз до того больше года назад. - он рвано выдохнул, судя по звуку, растрепав собственные волосы. Интересно, какие они на ощупь? От этой мысли Кастиэль едва не закашлялся - В этот раз преступником...маньяком оказался подросток, парнишка, который и до двадцати-то не дорос. Он отлавливал еще более юных парней миловидной внешности и, удерживая в заточении какое-то время, насиловал их а затем убивал, каждого по-разному. - с болью в голосе протараторил, сглотнув, будто это касалось его лично -Простите, я не должен рассказывать подобное в стенах Церкви, просто. - он шумно втянул воздух, замолчав. - Не беспокойтесь, вы можете говорить все, что гложет вас. - сглотнув и повернувшись чуть ли не корпусом к решетке, отозвался Кастиэль, прикусив губу - Это касается вас лично, я правильно понимаю? - Вдвойне. - выдохнул - И прежде, чем я продолжу, просто, хм, - он замялся, кажется, нервно усмехаясь, явно пытаясь подавить ком в горле, ибо голос предательски дрогнул - Давай на ты? А то меня это еще больше сбивает с толку. - брюнет бы и возмутился подобной дерзости, ведь он святой отец и в дань уважения так не подобало, но кто он такой, чтобы. - Конечно. - даже не додумав свое возмущение, выпалил, закатив про самого же себя глаза, удивляясь порой скорости собственного языка говорить быстрее мысли - Итак, это дело касалось лично тебя вдвойне? - Да. - в голосе сразу почувствовалась расслабленность - Одним из жертв был мой младший брат. Не скажу, что я не рад тому, что он был не совсем мне родным, скорее от другой матери и нашего отца, но факта это не меняло. - он ненадолго замолчал - А потом, при поимке, он застал моего напарника врасплох, прикрывался им, словно щитом, и парень просто не оставил мне выбора. - Это была вынужденная мера. И я сожалею. На счет брата. - голос Каса звучал недопустимо мягко. - Я тоже. Ведь я и не знал о его существовании до этого дела. Отец тщательно скрывал наличие другой семьи от нас. - От вас с матерью? - слишком бестактно, но вопрос сам сорвался с языка. - С родным братом. Родители погибли. Мать еще в детстве, при пожаре. Мне пришлось спасать Сэмми, когда самому было только четыре года. А отец...отец скончался полгода назад. - голос снова дрогнул и мужчина замолчал. - Прости пожалуйста. Я не должен был спрашивать. - брюнет потер переносицу, чувствуя себя виноватым в том, что слишком глубоко распотрошил старую рану. - Ты не знал, а я пришел исповедоваться. - слишком легко, пусть и хрипловато, приободрил его. - Если тебе станет от этого легче, пусть я и не должен рассказывать подобное, но, - Кас запнулся, решаясь, стоит ли делиться подобными мыслями в стенах Церкви - У меня тоже есть брат, и если бы с ним что-то случилось, я бы сам убил того, кто был бы виновен в содеянном, даже не раздумывая. - В твоих глазах это не грех и мне не в чем каяться? - кажется, мужчина улыбнулся. - Убийство определенно грех, но как мы выяснили вчера, палачей не считали за грешников. А тут ты еще спас жизнь хорошего человека, так что нет. В моих глазах это не грех. - Ты слишком удивительный для святого отца, знаешь? - голос незнакомца прозвучал с мягкими нотками и Каса бросило в жар еще до осознания сказанного, а после он покраснел до кончиков ушей. - Я не..я не мыслю настолько стандартно, как принято. - предательски сипло ответил Кастиэль, прищурившись, вновь пытаясь рассмотреть хоть что-то. - Ага, точно. - двусмысленно кивнул мужчина (как показалось Касу) - Завтра выходной, правильно? - Правильно. - еще заторможено ответил, кусая губы и краснея, прокручивая мурлыкающую фразу в голове - Ты хочешь прийти снова? - прозвучало слишком умоляюще. - Несомненно. - очередная улыбка в голосе и скрип открывающейся двери. Свет удачно упал на фигуру мужчины, и Кастиэль смог слегка разглядеть черты его лица, точнее, увидеть блеснувший зеленый цвет глаз незнакомца и выцепить красивое очертание улыбки - Удачного выходного. - вновь отсалютировав, он вышел, закрыв за собой. А Кас шумно приложился затылком о стену, страдальчески застонав. - Что с тобой, Новак? - он нервно потер лицо руками, пытаясь прогнать румянец. Кажется, Габриэль был прав.       Как только кончился рабочий день, Кастиэль чуть ли не скачками помчался к дому, лишь бы дальше от Церкви, скрыться с глаз со своим румянцем и жаром в животе, который огнем горел в потемневших синих глазах. На скорость снимая с себя плащ и рубашку, одной рукой он набирал номер брата, видимо, надеясь услышать от него объяснение тому, что с ним происходило. Два дня, незнакомый человек, и только голос, повествующий печальные истории о своем прошлом, а еще - зеленые глаза и улыбка. - Касси, сладкий ты мой пирожок, соскучился по братцу? - тут же пропели на той стороне, ответив на второй гудок. Подлец будто ждал звонка. - Габриэль, прошу тебя, - взвыл Кас, выпутываясь из брюк и падая на кровать лицом, растянувшись во весь рост - Я по делу. - Какой серьезный. - он хмыкнул - И что за дело у тебя может быть ко мне? Наконец понравилась какая-то барышня-прихожанка и ты не знаешь, куда... - Так, стоп. - рыкнул, не спеша переворачиваться на спину, разглядывая ворсинки пледа - Не совсем. Но, черт, я не знаю, Гэйб. - Ага-ага, я понял. Выкладывай. - вмиг ставший серьезным голос брата не потерпел бы сокрытия хоть малейшей детали. - Во-первых: давай без колкостей, потому что, кажется, ты был прав. - предупредил его - Во-вторых: я не понимаю, что со мной происходит. - Не томи, дорогой. - выдохнул Габриэль. - Вчера в кабинку исповедников пришел мужчина, рассказывал о своей работе в полиции...но не суть. От его голоса мне стало жарко и в кабинке сразу стало как-то тесно. Он спросил мое расписание, я почему-то его выложил. А сегодня он снова пришел, снова рассказывал о еще более болезненных моментах, а я только и думал, как бы не перестать дышать. Ибо его голос, энергетика, черт знает как это обозвать, они делают что-то не то. Я ведь даже не видел его, только глаза и улыбку сегодня, мельком, через решетку. Не знаю его имени, его лица. Ничего. - Кас шумно выдохнул, вновь раскрасневшись и уткнувшись носом в постель, прогудел - Габриэль? - Я бы назвал это кое-чем, братец. Но сложновато, учитывая, что ты не видел его лица. - как-то задумчиво отозвался он - Вдруг он урод какой? - Я уверен, что нет! - вспыхнул брюнет, на секунду подорвавшись на руке и вновь рухнув на кровать, взвыл - Как бы ты это назвал? - Влюбленностью, дорогой. Если предположить, что это она, пусть и слишком быстрая, в фантомный голос, но в таком случае тебе должно, как минимум, хотеться его увидеть, потрогать, узнать как можно ближе. Внизу живота может гореть, не хватать воздуха, румянец, все дела. Я угадал? - хитринка в голосе опять просквозила и Кас резко перевернулся на спину, невидяще уставившись в потолок. - Откуда ты знаешь? - глухо спросил, прижав свободную ладонь к животу, где огонь еще никак не угасал. - Было, проходил. Значит, угадал? - смешок - С чем и поздравляю. Не хочешь с ним познакомиться вне своей Церкви, м? А то упорхнет птичка, жалеть будешь. - Как ты себе это представляешь? Мне ворваться в его кабинку с предложением свидания? Или увязаться за ним после исповеди? - хмыкнул брюнет, прикрыв глаза. Почему-то, говоря с братом ему стало легче. - Как вариант. Или ты можешь просто предложить ему неформальную встречу, не нарушая личного пространства. Что-то вроде: Знаешь, мое имя Кастиэль, и я был бы не против угостить тебя моими фирменными тарталетками. - Слишком двусмысленно, не находишь? - Кас покраснел еще пуще, стоило ему только представить эту картину. - Нахожу. - Габриэль едва подавил смех - Дорогой мой, не ссы. Ты красавчик и перед твоими глазищами ни один не устоит. Так что вперед, я верю в тебя и даже опрокину шотик на удачу за тебя и твои...тарталетки. - Габриэль, чтоб тебя. - прошипел брюнет, но внутренне был благодарен брату. - Меня уже. Вперед, жду доклад в течении недели. - Гейб чмокнул микрофон и сбросил, оставив Каса одного с еще большими мыслями, чем было до звонка.       Выходной прошел более удачно, чем Кастиэль мог предположить, учитывая слишком влажную и долгую ночь, которая не могла быть другой, учитывая разговор с братом. Встал он к полудню и на самом деле пошел готовить чертовы фирменные тарталетки с сыром и грибами, подпевая какой-то незамысловатой мелодии на фоне и это все на самом деле отвлекало от пережитой ночи, когда в штанах было слишком тесно, а руке непривычно твердо и влажно, ибо придавался подобным утехам Кас крайне редко, каждый раз ощущая все как в первый. Мозг активно рисовал описаные братом ситуации, дорисовывал образ незнакомца, только на периферии понимая абсурдность происходящего. Ведь всего два дня и чуть больше часа общения от силы, но этого непривыкшему Кастиэлю хватило, чтобы ласкать себя так, как никогда - ритмичней, дольше и громче. Обычно это было пустым сбрасыванием напряжения без чего-либо лишнего, но тут стоял образ, был виновник этого напряжения и, хотел Кас хотя бы покраснеть, но не мог. Не в эту ночь, когда он отпустил себя.       Выходной пролетел за готовкой и бессмысленным просмотром каких-то фильмов по ТВ. Затем была долгая ванна, в которой он чуть было не заснул, разморенный горячей водой, и только к вечеру, когда заняться было больше нечем, он вдруг встал перед кроватью и раскраснелся так, будто увидел по меньшей мере Габриэля за чем-то неприличным. Но нет, он всего лишь вспомнил себя и то, что он творил, пообещав себе в этот раз уснуть быстрее, ибо в Церковь нужно было явиться ранним утром. И сон пришел достаточно быстро.