По ту сторону исповеди

С каждым днем Кастиэль тонул все глубже. Уже вторую неделю к нему регулярно заглядывал на ужин Дин, а Кас, как и обещал, кормил его и показывал фильмы. Украдкой он скользил по его профилю взглядом, вновь восхищаясь красивыми губами и созвездиями веснушек. Он находил мужчину очень открытым, с широкой душой, которую успели изранить проблемы, и он очень хотел эти раны излечить. Дин всегда смотрел на него с неприкрытой симпатией, настолько очевидной, что Кастиэль каждый раз краснел и силился не прикоснуться к нему, потому что все равно не знал, можно ли и уместно ли. Он вообще медлил со всем по отношению к Винчестеру, скорее просто подхватывая его настроение и делая ровно то же, что позволял себе сам Дин. А чаще это было не больше неловких касаний к плечам и рукам, и объятия на пороге. Хотя, уже прошлой ночью он признался себе в том, что хотел бы чего-то большего, но решиться, само собой, не мог, и потому ждал хоть каких-то действий от самого мужчины. — Боже мой, Кас, я и не думал, что этот фильм такой…такой очешуенный! — рывком развернулся к нему Дин, прервавшись только на глоток кофе и удержавшись от всплеска руками. — Это только первая часть, Дин. Их еще семь штук. — брюнет мягко улыбнулся, сложив ноги лотосом и внимательно смотря на удивившегося мужчину. — Мы посмотрим еще? — он глянул на время, поджав губы — Или уже поздно? — Хм, — Кастиэль тоже посмотрел на часы: половина десятого ночи — Думаю, если я лягу около полуночи, ничего страшного не случится. Даже в выходной я не люблю вставать слишком поздно. Еще кофе, или ты наконец выпьешь то пиво, что оставил у меня на днях? — Пиво? Меня с него может вырубить. Хотя, всяко лучше, чем кофе. А то я до утра просижу. — он растянулся в улыбке — Спасибо. — кивнул, когда Кас удалился в сторону кухни.       Дин считал Кастиэля кем-то необыкновенным. Он уже точно узнал, что тот яростный фанат серии «Ведьмака», любитель готовить, изощряться над кофе и зажигать аромалампу с запахом хвойного леса, который каждый раз отдавал разными нотками: то пихтой, то елью, то кедром. Но чаще кедром. Он носил поистине гиковские футболки, любимой оказалась с ангелом. А из своего плаща он не вылазил ни при какой погоде. Тот, казалось, защищал и от ветра, и от дождя, и даже от холода. Кас говорил, что в нем всегда комфортно и «вообще я чувствую себя в нем, как дома». Он был невероятно уютным, стеснительным, искренним и при всем при этом откровенным и прямолинейным. Как это он мог совмещать со стеснительностью, Дин так и не понял. А еще, совершенно случайно, когда он проходил мимо комнаты Каса, он заметил у того на спине татуировку, после чего очень долго краснел и не мог на него смотреть, отгоняя эротичные мысли. Татуировка у священнослужителя — это можно было бы назвать отдельным фетишем, если не больше.       Быстро встав с дивана, пока Кастиэль ушел на кухню, Дин вынул из своей наплечной сумки фигурку Геральта из тех самых книг, как сказала ему продавщица в магазине, где он был сегодня перед приходом к Касу. Эту немаленькую вещицу, а точнее, вещицу в двадцать сантиметров, он водрузил на полку прямо около телевизора, и там же затушил аромалампу, сев обратно на диван, сдерживая хитрую ухмылку.  — Кас, там лампа твоя потухла. — кивнул в ее сторону, когда брюнет вернулся в гостиную. К его удовольствию, Кастиэль сразу же вручил Дину пиво и подошел к лампе, однако замер со спичками в руках, видимо, заметив фигурку. — Дин? — Ммм? — Откуда это? — Я даже и не знаю. — чуть ли не пропел, встав с дивана и подойдя к Касу. — Дин, откуда на моем камине появился Геральт, мать его, из Ривии? — развернулся на пятках в сторону мужчины с бурей эмоций в великолепных глазах. — Один полицейский привел его в твой дом, сказал, что тут он будет жить. — не смог не улыбнуться. — Он же стоит целое состояние! — Кас вспыхнул румянцем, видимо, собираясь отказаться от подарка. — Я не приму отказа, Кастиэль. Этот красавчик твой. Я знаю, как тебе нравится читать его похождения, так теперь и видеть его сможешь. — покачал головой. — Винчестер, ты… — «слишком прекрасен» встало поперек горла, и вместо этого он импульсивно обнял мужчину за шею, утыкаясь в нее же — Спасибо, спасибо огромное. Не стоило. — Тшш, стоило. — он мягко погладил почти висящего на нем брюнета, обняв чуть крепче и дольше, чем стоило бы. В этот раз Кас даже не думал как-то от него дергаться или отстраняться. Обнимал себе, горячо дышал в шею и, кажется, улыбался. Этого ангела оказалось так легко осчастливить. Внутри что-то защемило, и Дин невольно прижался щекой к непослушным, но мягким волосам, позволив себе прикрыть глаза, от этого действия брюнет только потерся о него носом, кажется, окончательно забывшись. Сейчас, через несколько секунд он отпрыгнет от него и, краснея, сядет на диван, теребя подол футболки. Но этого не происходило. Он только глубоко дышал, расслабившись в сильных руках и слишком горячо обжигая дыханием шею, заставляя покрываться мурашками. Похоже было, что тот на что-то решался, но никак не мог. — Кас? — шепотом позвал его, явственно ощущая, что атмосфера уже становится интимной — Ангел, — он сказал «ангел»?! — что такое? — Все хорошо. — с трудом оторвался от него, не среагировав внешне на «ангела» никак, но объятий не разжал, теперь просто смотря на него нос к носу — Не привык, чтобы мне что-то дарили, особенно такое дорогое. — даже не пытался отвести своих нереальных синих глаз, которые стремительно заполняла чернота зрачка. — Хотелось тебя порадовать. — сглотнул, ощутив дыхание Каса на губах — Получилось? — Да, Дин, у тебя получилось просто отлично. — полушепотом протянул вдруг ставшим низким голосом, неосознанно, видимо, чуть крепче обняв его. — Мне тоже захотелось побыть…внимательным. — скользнул взглядом по его лицу, отмечая затуманенный взгляд, уже покусанные губы и общую, странную расслабленность и податливость. Кажется, Кас либо чего-то ждал от него, либо сам не решался сделать что-то, либо не отдавал самому себе отчета в том, чего хочет. И Дин решил рискнуть, не в силах больше бороться с собой. Ни тогда, когда брюнет настолько близко, что он просто задыхается хвойным лесом, ни тогда, когда ощущает его дыхание, ни тогда, когда он никак не хочет отступать.       Дин скользнул одной рукой по спине брюнета вверх, отмечая, как тот рвано вдохнул, но взгляда не отвел, и зарылся пальцами в мягких прядях, за затылок притягивая его к себе. С секунду он колебался, но, не увидев хоть малейшей паники в синеве напротив, коснулся его губ своими. Кастиэль в его руках замер, но не дернулся, что заставило мужчину наконец действовать. Он прикрыл глаза, прихватив нижнюю губу своими, проведя по ней кончиком языка, поразившись про себя тому, насколько эти губы оказались мягкими и податливыми. В голове завертелось уже только от этого целомудренного поцелуя, но стоило Касу с едва слышимым стоном приоткрыть рот, позволяя Дину углубить поцелуй, как у того не осталось больше связи с реальностью. Он, определенно, целовался раньше, но ничто не было похоже на это. Крышесностно, влажно, трепетно, впервые. Мужчина был уверен, что брюнет целуется впервые, потому как он пытался отвечать ему, старательно, с каким-то неописуемым голодом, но неумело, цепляясь длинными пальцами за футболку на спине, привставая на носочки и тихо, приглушенно постанывая, прижимаясь к нему настолько близко, насколько это вообще было возможно. Да, Кастиэлю Дин нравился абсолютно точно. — Д-Дин? — севшим, низким голосом спросил, облизнувшись, когда мужчина неохотно оторвался от него. Сейчас Кас понимал, что лишился очень многого, когда держал помимо девственности себя вообще в полной «чистоте». Сейчас у него подкашивались ноги, низ живота сводило узлом и он всеми силами не хотел отпускать мужчину из рук, ощущая привкус кофе на губах — Ты назвал меня ангелом? — вместе с первым поцелуем он растерял и остатки совести, заглядывая сейчас в потемневшие, зеленые глаза. — Да, я…наверное, не должен был. — уже было хотел пойти на попятную, но быстро передумал, стоило только лицу брюнета оказаться вновь в опасной близости — Кастиэль? — Назови меня так еще раз. — скорее требование, чем просьба. — Ангел. — сглотнул и охнул, когда Кас сам впился в его губы, уже более уверенно, почти сразу углубляя поцелуй и проворно скользя по языку своим, зарываясь пальцами в короткие волосы, от чего Дина просто повело и он, больше не контролируя себя, скользнул одной рукой к его щеке, поглаживая скулу большим пальцем, а второй под футболку на спине брюнета, безошибочно добравшись до татуировки и огладив кончиками пальцев, ощущая проступающий на коже узор. Кастиэль на это сладко застонал в поцелуй, выгнувшись в его руках и вцепившись в плечи пальцами. Да, Дину несомненно нравился Кастиэль. Он понял это с первого дня, но никак не мог смириться, а сейчас, держа брюнета в руках, поддаваясь его голодному поцелую, задыхаясь запахом леса, Винчестер был готов душу продать за то, чтобы никогда не выпускать этого человека из рук, всю жизнь есть его стряпню и прочитать все книги, которые тот любил.       Как они оказались на диване никто не помнил. Вторая часть фильма была запущенна, Кас мягко прижимался к боку Дина, положив голову на его плечо, переплетая их пальцы и все еще нервно кусая губы, совершенно не сосредотачиваясь на фильме. — Поздравляю. — как-то мягко вдруг произнес Дин, переведя взгляд на брюнета. — С чем? — поднял голову, моргнув и смотря теперь прямо на него. — С первым поцелуем. — Дин улыбнулся, а Кас вспыхнул и, сглотнув, вернул голову на плечо. — Так было заметно? — Немного. Но ты быстро учишься. Попивая пиво и чувствуя, что его начало клонить в сон, он понял, что из фильма не запомнил почти ничего, кроме того, что после спасения рыжей девчонки от здоровенной змеи шло счастливое воссоединение семьи и Кастиэль, оторвавшись от его плеча, долго смотрел на него и, перегнувшись для удобства, вновь поцеловал. Уже более чувственно, чем голодно, немного кусаясь и, видимо неосознанно, пересел к нему на колени, обнимая за шею. Дин даже опешить не успел, машинально обнимая того за талию, прижимая ближе и послушно отвечая на поцелуй, прикрыв глаза. Кас был потрясающий, будто созданный для него по спецзаказу, идеально пах, с мягкими губами, длинными ресницами и нереальными глазами. Учился быстро, стесняться перестал практически сразу и полностью, будто после минут у камина он решил вверить всего себя в его руки. Дин даже слов подобрать не мог, насколько его это восхищало.       После титров и резко потемневшей комнаты, Кастиэль едва опомнился, отрываясь от него и, облизнувшись, склонил голову к плечу. — Дин? — мягкая ладонь коснулась щеки и мужчина еле открыл глаза, растянувшись в легкой улыбке — Тебе после пива нельзя за руль, да? — Да. — Ты знал? — Знал. — Хочешь остаться тут? Дин кивнул и потерся щекой о ладонь, опять прикрывая глаза. Смущаясь от собственного возбуждения, он все же понял, что его ведет, не понятно от сна ли или от близости брюнета. — Я сейчас найду, во что тебе переодеться. Плед и подушки на верхней полке. — Кас указал на шкаф и, чуть помедлив, поднялся с его колен и ушел в сторону спальни.       Постелив мужчине в гостиной и вручив ему единственную найденную по размеру футболку, Кастиэль долго стоял под душем, решив, что скорее он помоется перед сном, а утром поспит подольше, и думал. Перво-наперво он напомнил себе о том, что стоило бы позвонить Габриэлю и все доложить, но докладывать кроме поцелуя и урагана в груди было больше не о чем. Ураган в груди. Брат еще на начальной стадии назвал это влюбленностью, но Кас не верил. А что теперь? Теперь он сам не хочет отпускать Винчестера отсюда, намеренно предлагая забытое пиво перед уходом в надежде, что тот останется. Сам, переборов себя, ластится к нему ближе, подумав, что раз тот позволяет, значит, как минимум, он не против. С другой стороны — кто дарит такие дорогие вещи ни за что не настолько близкому человеку? Ему хотелось надеяться, что для Дина он стал все-таки хоть насколько-то близок, и тут его осенило. Поцеловал его первым именно Дин. Кастиэль хотел, но очень боялся и не знал, уместно ли. И назвал «ангелом», дважды. Нервно вспенив волосы и зажмурившись, он вдруг растянулся в улыбке, вспомнив, как в первый день здесь, в его квартире, Дин сказал, что он «невероятный святой отец». Значит, уже тогда он ему нравился? Это было бы логично, но брюнет не привык думать, что может нравиться кому-то. Однако, весь сегодняшний вечер они просидели в обнимку друг с другом, периодически целуясь. И до того, каждый их просмотр фильма или чаепитие проходило на максимально близкой дистанции. Эти мысли приятно грели изнутри. Хотелось уже поговорить с ним, как-то высказать ему свои чувства, допустить что-то еще. Кастиэлю жадно захотелось всего и сразу. Неописуемое ощущение ответных чувств и какой-то дозволенности захлестнули с головой настолько, что он раскраснелся и прибавил холодной воды, параллельно прислушиваясь к звукам за дверью, но там было тихо. Он понимал, что не уснет сегодня, зная, что за стенкой находится предмет его обожания.       Свесив ноги с постели и сжимая в руках мокрое полотенце, которым только что вытер волосы, Кас уже несколько минут смотрел на дверь, решаясь на что-то абсолютно безумное. Решение ждать себя не заставило, полностью игнорируя бешено колотящееся сердце. Встав с постели, он повесил полотенце на спинку стула и вышел в гостиную, тихо, на цыпочках направившись к дивану, где уже спал Дин. Осторожно, чтобы не потревожить, спящего на боку, мужчину, Кас присел на самый краешек, намереваясь конкретно покопаться в своих чувствах, без зазрения совести смотря в красивое лицо и отмечая все, что он почувствует. Первым было волнение. Из-за того ли, что Винчестер может проснуться и застать его за разглядыванием или просто потому что? Волнение было не побороть, кончики пальцев разом стали холодными, а сердце вновь норовило выскочить из груди. Через пару минут глупого рассматривания подрагивающих ресниц, неуместно-прелестных губ и россыпи веснушек, пришло еще одно - желание. Ему захотелось коснуться его еще раз, прямо сейчас, немедля. Теплый ли он? Да, люди в основном очень теплые и мягкие, когда спят. Снилось ли ему что-то или он, как и многие, кто повидал ужасы, просто проваливался в темноту. Кастиэль хотел верить, что Дин видит хорошие сны. В итоге он понял, что заснуть таки не сможет. Мозг наплевал на обязанность как обычно рано и уже сослался на то, что завтра все равно выходной и от одного дня, когда он встанет после полудня, никто не умрет. Собравшись с силами и глубоко вдохнув, он нервно закусил губу и, явно без спроса, прилег рядом с ним в некотором отдалении, закрыв глаза и боясь разбудить, внутренне радуясь тому, что диван у него был достаточно широк для двоих даже в собранном виде.       Прикосновение теплой ладони к руке заставило мелко вздрогнуть и распахнуть глаза. Дин с мягкостью во взгляде смотрел на него, едва улыбаясь. - Что случилось, ангел? - абсолютно бодрым, но тихим голосом спросил, будто тут спал кто-то еще и его боялись разбудить. - Ничего. - он сглотнул - Ничего, Дин. - волнение накрыло вместе с диким смущением и он уже жалел об этом решении. Мужчина рядом с ним завозился, набросив плед на брюнета и прижав к себе за талию, теперь смотря вплотную. Весь вид Каса сейчас кричал о том, что он борется с собой и со стеснением. Он же не просто так пришел сюда, лег к нему и сейчас вовсе не пытается убежать, только смотрит напугано и...выжидающе? - Ты хочешь остаться здесь? - облизнулся, когда Кастиэль наконец дотронулся до него, прижавшись ладонями к широкой груди - Расслабься, Кастиэль. Я тебя не съем. - погладил брюнета по спине. - Хочу, если ты позволишь. - вдруг севшим голосом ответил, прикусив губу, слишком остро ощущая ладонь на спине и горячее дыхание. - Я и так позволяю тебе все, можешь даже не спрашивать, а делать. - прижался лбом к его лбу, скользнув рукой вверх и зарываясь в мягкие волосы на затылке. - Почему? - спросил раньше, чем успел подумать, тут же постыдно и едва слышно заскулив. - Разве это не очевидно? - Дин слегка массировал кожу под пальцами, неотрывно смотря в потрясающие глаза - Потому что мне хорошо рядом с тобой, Кастиэль. Спокойно, уютно, ты потрясающий и мыслишь далеко не как все. Открытый, понимающий, беспристрастный. - с каждым словом Кас дышал все медленней, а краснел все пуще, покрываясь мурашками и неосознанно сжимая футболку на груди мужчины - Ты нравишься мне, даже больше, много больше. Я никогда не чувствовал такой необходимости в ком-либо и такой легкости и правильности. Будто все так и было, так и должно было быть. - Я...я...Дин. - запинался, часто моргая и не веря тому, что слышит. Тому, что мужчина пересказывает его же мысли. Он снова сравнил это с "родственными душами". - Я не прошу чего-то взамен, если это тебя смущает. - замотал головой, перебив и приподнявшись над брюнетом на локте, заставив его лечь на спину - Просто позволь мне быть рядом. - Да. - выпалил то, что пришло ему в голову, слишком внезапно прижавшись ладонями к чуть колючим щекам Дина и, не давая себе времени на отступление, потянулся к нему и робко поцеловал, тут же прикрывая глаза. Дин опешил, тихо охнув и почти рухнув на Каса, удобнее переставляя руки по бокам от его головы и охотно отвечая на поцелуй, не спеша его углублять. Но брюнет сам, с каждой секундой все горячее целовал его, кусаясь и дразня языком так, будто делал это целую вечность, а не первый день. Он беспокойно цеплялся за его плечи, рывком прижав к себе, заставляя упасть и придавить к дивану, устроившись меж тут же разведенных ног. Неосознанно? Кастиэль почти сошел с ума. Хриплый голос, озвучивающий его мысли сорвал последнюю планку, последний барьер стыда и сейчас он просто плавился под ним, постанывал и терзал красивые губы, будто только ими он мог дышать, даже казалось, что именно их он и ждал все это время. Вес ничуть не давил, а руки в волосах заставляли дрожать и прижимать его к себе ногами, с каждым новым прикосновением раскрываясь все больше, распуская те внутренние узлы, что он вил в себе годами затворничества. Он даже не понял, когда успел раздвинуть их, когда позволил Дину быть близко настолько и когда успел настолько непреодолимо захотеть большего. Но он не хотел больше думать. Он хотел то самое "все и сразу, здесь и сейчас" и потому отдался своему желанию без остатка, постанывая в мягкие, требовательные губы, беспомощно цепляясь за него. Дин задыхался возрастающим желанием брюнета, отмечая каждый его вздох, каждую эмоцию, не веря в то, что это правда происходило и его ангел сейчас перед ним раскрывал свои крылья. Раскрывал их впервые перед кем-то, и Дин никак не мог поверить, что ему выпало такое счастье. Вздрогнул, когда тот нырнул прохладными ладонями под его футболку, задирая кверху и нервно дергая, явно намекая на ее неуместность. Промычав в поцелуй "сними ее", сверкнул синими, потемневшими глазами, заставляя Дина низко рыкнуть. Послушно оторвавшись от него, стянул футболку через голову, демонстрируя поджарое тело с манящими перекатывающимися мышцами под кожей, бросив ту на пол и вновь склонился над протянувшим к нему руки Кастиэлем, который тут же заскользил пальцами по его спине, знакомясь, пробуя на ощупь. Мужчина больше даже не пытался скрыть своего возбуждения, когда Кас тесно прижимал его за бедра к себе слишком стройными ногами, когда льнул к нему навстречу и стонами одаривал за каждую ласку. Кастиэль был готов раствориться. Ощущая жар чужого тела, его губы и, что совершенно ново, но потрясающе - возбуждение, от которого он просто терял голову. Чувствовал тугое, томное желание внизу живота, что волнами опутывало тело, заставляя жаться все теснее и, вполне осознанно, с тихими стонами ерзать бедрами, остро ощущая ответный стояк мужчины, который только сильнее пробивал его на дрожь. - Ангел, ты же не..? - едва оторвавшись от покрасневших губ спросил хриплым голосом, из последних сил стараясь держать себя в рамках, потому как ощутимый стояк Кастиэля, которым он бессовестно потирается о его собственный, скоро снесет эти рамки и тогда он не сможет остановиться. - Нет, ни разу. Только сам с... с собой. - загнанно ответил, облизываясь - Дин, я хочу этого. Хочу...с тобой. - для подтверждения он снова двинул бедрами, отчего Винчестер с силой прикусил губу, задохнувшись стоном, все еще смотря в потемневшие глаза брюнета. - Нереальный. - шепнул, резво стянув футболку брюнета и тут же припадая губами к соблазнительным, бледным ключицам, на которые он смотрел уже очень давно, получив от Каса удивленный стон и пальцы на плечах. Кастиэль чувствовал ласки будто одновременно везде: ладонь, что скользила по животу и бедру, губы, явно оставляющие голодные, приятные отметины на ключицах и груди. Он буквально дрожал, даже не пытаясь скрыть стонов и восхитительных ерзаний бедрами, но когда губы сжали один из сосков, брюнета прошибло разрядом и он, запрокинув голову, совершенно сладко застонал, впившись в плечи короткими ногтями. Это было слишком обжигающе, а Дин спускался губами все ниже, вынуждая брюнета умоляюще всхлипывать и удивляться тому, насколько сильно и потрясающе он жаждет другого человека, даже не думая, что это возможно, так сильно хотеть кого-то. Мужчина, легко прикусив тазовую косточку, отстранился, выжидающе смотря на распластанного перед ним Кастиэля и, получив нетерпеливый кивок, подцепил домашние штаны вместе с бельем и стянул, отправляя туда же, к футболкам. Кас даже не покраснел, когда Дин голодно рассматривал его, слишком похотливо облизываясь и водя по нему широкими ладонями. Винчестер никак не мог поверить в происходящее. Вот он в Церкви, говорит с безликим голосом, а вот перед ним лежит святой отец, невинный и самый прекрасный из всех. Бледную кожу хотелось осыпать метками и поцелуями, а от губ и вовсе не хотелось отрываться, деля с ним один воздух. - Съешь меня, демон. - сладко промурчал брюнет, заметив, как Дин завис и, кажется, совершенно себя не контролируя, забывшись от пьянящей похоти.Он на это низко рыкнул, припав к его губам с едва контролируемой жадностью, параллельно с этим пытаясь выпутаться из собственных джинс. - Мне нужна смазка..или крем. - прервал поцелуй, когда наконец разделся и отправил остатки следом к остальной куче, на что Кас недовольно засопел и кивнул в сторону комнаты. - В тумбочке у кровати. - на удивленно ползущие вверх брови усмехнулся - Подарок от брата на День Влюбленных. Ди-и-ин. - заерзал, призывая быстрее принести смазку. В тумбе, к слову, оказались еще и презервативы. Габриэль очень сильно надеялся, что это понадобится его братцу. - Твой брат очень хотел этого момента. - давно севшим голосом проговорил мужчина, быстро вернувшись на место меж длинных ног брюнета, откупоривая новенькую смазку. Смочив ею пальцы одной руки, второй оперся около головы совершенно нетерпеливого и возбужденного Кастиэля, который только физически еще не укусил его, настолько ясно читался похотливый голод в потрясающих глазах. - Расслабься, ангел. - тихо шепнул, влажным пальцем сначала обведя, а затем надавив на тугое колечко мышц, отчего Кас шумно вдохнул, прижмурившись и уже машинально зацепившись за широкие плечи. Почувствовав непривычное проникновение первого пальца, брюнет задохнулся всхлипом, стараясь не кусать раскрасневшиеся губы и расслабиться в ласковых руках. Когда Дин добавил второй, он откинул голову на подушку, протяжно застонав и впившись в спину короткими ногтями, отчего по коже мужчины пробежались мурашки. Несколько слишком долгих минут невероятных движений внутри сводили Кастиэля с ума. Низ живота требовал большего, неконтролируемо напрягаясь, особенно когда Дин слегка разводил пальцы, растягивая и подготавливая его. И как только тот почувствовал, что брюнет достаточно эластичный, вынул пальцы с пошлым хлюпом, почти сразу завлекая в поцелуй, который оказался отвлекающим маневром, подсказкой которому служил звук открывающейся обертки презерватива. Медленно, давая привыкнуть к, будто разрывающему его, ощущению, Дин проникал в тесноту Кастиэля, не выпуская его из поцелуя и заглушая их стоны. Он осторожно прихватил ноги брюнета под коленями, укладывая на локти, позволив ему их расслабить, входя до упора и замерев, контрастно ласково целуя. Ощущение заполненности было непередаваемым, от него хотелось плакать и кричать, настолько сильно его враз переполняли все эмоции, которые он копил годами. И именно сейчас он не пожалел, что терпел так долго - он был рад отдать всего себя именно этому человеку, который сейчас трепетно поглаживал его щеку, лишь на секунду отпустив ногу, кажется, стерев таки предательски скатившуюся слезу и смотря ласковыми, зелеными глазами. Кас только и мог вильнуть бедрами, когда почувствовал, что боль окончательно отступила, давая место новой волне наслаждения. Дин послушно начал двигаться, не сдерживая тихих стонов и сжимая его бедра пальцами, нечитаемым взглядом смотря на него, будто впитывая каждую эмоцию, которые сейчас очень отчетливо искажали красивое лицо: надломленные в блаженстве брови и приоткрытые губы, с которых слетали самые сладкие звуки. Дин едва держал себя в руках, когда Кастиэль сжимал его в себе, сильнее впиваясь в кожу ногтями. С каждой минутой он двигался все быстрее, сменив угол на тот, при котором Кас почти срывал голос в блаженном крике, потому что Винчестер задевал нужный узелок нервов. Диван под ними нещадно скрипел, от стен отлетали влажные шлепки кожа о кожу и смешанные стоны двух голосов, перемежающиеся с криками его ангела, который уже стрункой натянулся под ним, располосовав многострадальную спину. Кастиэль выкрикивал его имя, прогнувшись в пояснице, ощущая, что напряжение внизу живота расходится узлом, готовым вот-вот разорвать. Он хотел было потянуться к себе, но Дин отпустил его ноги, перехватывая за руки и вжимая их в диван с грудным рычанием, впиваясь в приоткрытые губы. Его уже вбивали в матрас и он только жалобно скулил и всхлипывал, переплетая их пальцы, готовый уже потерять сознание, и тут.. Совершенно блядский стон сорвался с его губ, когда он оторвался от поцелуя, запрокинув голову и напрягшись всем телом, будто его ударило током. Дин остервенело втрахивался в простату, подводя Кастиэля к краю, за который он безумно жаждал ступить. В голове все разом опустело и он крупно задрожал, изливаясь на собственный живот с протяжным стоном и отпуская наконец спину мужчины, соскользнув пальцами на его предплечья. Под веками плясали цветные пятна и все тело разом обмякло, однако еще реагировало на то, что Дин уже сорвался на совершенно дикие, последние движения, прежде чем сам кончил, оставаясь в нем, с низким, громким стоном в его шею. Тяжесть тела приятно грела и Кас мягко обнял мужчину, разлепив глаза и поцеловав того в висок, одной рукой поглаживая по волосам. Ему хотелось остаться рядом с ним навсегда и, судя по ласковому шепоту, Дин был взаимен.

спустя месяц

- Твоя половина шкафа справа, моя - слева. Хорошо? - Кастиэль выкладывал из левой половины небольшое количество вещей, в основном постельное белье и пледы. А Винчестер не мог на него насмотреться. Он хоть и пытался выглядеть серьезным, раскладывая одежду только въехавшего в его квартиру Дина, но на дне синих глаз явно плескалось счастье. Целый месяц они не отлипали друг от друга. Винчестер встречал его с работы, они вместе шли к нему домой, где Кас всегда угощал его изощренным кофе и они обновляли влажными стонами почти все поверхности, не в силах насытится друг другом. Дин был невероятно счастлив и порой сам не верил в свою удачу, что когда-то повернулась к нему лицом. Вот и сейчас он смотрел на Кастиэля, который взял за привычку разгуливать в одной футболке, раскладывающего его вещи. - Ангел мой, да оторвись ты уже от коробок. - потянул его за руку из недр шкафа, прижав к себе. - Но Дин, надо это все убрать, разложить... - Просто дай мне секунду. - перебил его, прижав ладонь к его щеке и заглядывая в любимую синеву - Я хотел сказать, что люблю тебя, Кастиэль. Безудержно и безмерно люблю тебя. - его голос скатился на шепот, а Кас распахнул свои невероятные глаза, заглядывая в глаза мужчины своим, только ему понятным, взглядом. - Я полюбил тебя еще месяц назад, Дин. - прижался щекой к его ладони, выпустив из рук плед и прижавшись к широкой груди.       А Габриэль так и не добился всех подробностей от брата, но быстро явился на порог через несколько дней, познакомившись с "тем самым, который оказался достойным".