Торговец воспоминаниями

На острове Падающей звезды жили на первый взгляд совершенно обыкновенные люди, занимающиеся обычными делами. Но это только на первый взгляд. На самом деле здесь жило необычное население, отрезанное от всего остального мира. Жители этого острова занимались своими делами и никого не трогали. Но они были намного умнее других, которые живут в разных уголках Земного шара. Они первые изобрели корабли, начали писать, рисовать и писать музыку. Они не знали забот, так как их остров находился в просторах Атлантического океана. Их остров по каким-то непонятным причинам до сих пор не был найден, но местные жители этому были даже рады. Они-то уже давно посещали разные страны, изучали культуры и учились только самому важному, что человечество уже открыло. Казалось бы: на этом острове должны жить абсолютно счастливые и умные люди, ведь у них хватало всего: воды, еды, тепла и места. Никто не угрожал отнять их территории. Во время войн, которые происходили у людей остальной части Земли, пады (так они себя именовали) придерживались политики невмешательства. И у них это получалось. Они вели политику пацифизма, поэтому каждая жизнь ценилась очень дорого. За отнятие любой жизни, даже жизни животного, жители сильно карались. Даже если кто-нибудь вырубал дерево для личных целей (например, чтобы построить дом), то он обязательно должен был посадить новое, дабы сохранить баланс. На Падающей Звезде не было правительства. Здесь были только стражи порядка, которые следили за тем, чтобы каждая жизнь была неприкосновенна. Также на каждой стороне были свои рабочие. Каждый человек выбирал себе профессию по душе. Все были честными, и денег у них не было. В этом просто не было необходимости. Людям нравилось то, что их труд приносит кому-то пользу. Для них именно это и являлось платой, что их товар кто-то берет, что он кому-то нравится. Поэтому и профессий здесь было немного. Вместо домов они имели шалаши, либо похожего вида палатки. А так как остров находился недалеко от экватора, то здесь было тепло, и в утеплении своего жилья не было нужды. Но при всем этом здесь жили обычные люди со своими проблемами и личными трагедиями. Они любили друг друга, относились с презрением, дружили, враждовали. В их отношениях не было ничего сверхъестественного. Особой красотой они не отличались: были как красивые, так и не очень. И старели они так же, только вот продолжительность жизни у них была куда больше благодаря тому, что здесь не было машин и заводов, загрязняющих не только атмосферу, но и продукты питания. Остров был относительно не большой, за неделю можно было его полностью обойти пешком. По всей поверхности располагались разные поселения, в которых жили люди. Эти поселения были неким подобием районов в каком-нибудь крупном городе в цивилизованных странах. В некоторых местах (обычно в зоне вне поселений) располагались пункты, похожие на мотели обычных стран современного мира, где путники могли переночевать. А если помогли с чем-нибудь хозяину или принесли с собой какую-нибудь полезную вещь, то странник мог рассчитывать на хорошую трапезу. Именно так однажды набрел путник Виктор на одного странного человека, который содержал такой мотель, по имени Борис. Виктор был молодым мужчиной, 27 лет от роду. Он был немного толстоват, но это он компенсировал своим высоким ростом. На самом деле он мечтал скинуть несколько лишних килограмм и, вообще, заняться своей внешностью. У него были русые волосы, которые были длинной до лопаток на спине, но заплетены в аккуратный конский хвост. Он шел с рюкзаком и держал путь на другой конец острова. И вот по пути с севера на юг Виктор наткнулся на того, кто мог бы ему помочь с ночлегом. Тот сидел возле своей пещеры и наигрывал какую-то мелодию на гитаре, а его маленький сынишка танцевал под звучание музыки. Увидев странника, мужчина в самом расцвете сил перестал играть и что-то прошептал маленькому мальчику на ухо. После чего сын обернулся и, увидев путника, поскакал в пещеру, где через несколько секунд загорелась свечка. - Давно этой дорогой странники не ходили, - громко сказал своим хриплым голосом мужчина, вставая со скамейки и направляясь в сторону путника. – Какими судьбами ты здесь оказался, молодой человек? – пока шел, говорил мужчина. - Я ищу ночлег, - первое, что ответил путешественник. Голос его был громкий и басистый. – Если бы вы могли мне помочь с этим, то, обещаю, расскажу вам все начисто! – поставил ультиматум парень. - Ишь, какой ты хитрец, - улыбнулся мужчина, когда уже подошел вплотную к незнакомцу. – Что ж, не смею тебе отказать, люблю послушать истории. Может, помогу чем, жизненный опыт-то у меня побогаче твоего будет, как считаешь? - засмеялся он, однако собеседник только лишь улыбнулся. – Ладно, милости прошу в мой скромный дом, - он повернулся боком и развел рукой, якобы приглашая парня в гости. - Зовут меня Борисом, а тебя как, молодой странник? - Спасибо, это очень мило с вашей стороны, - искренне произнес Виктор и улыбнулся. – А кличат меня Виктором, собственно, этот и есть мое имя. - Очень приятно, молодой человек, - Борис протянул руку в знак знакомства. - И мне, - улыбнулся Виктор, кивая головой, и пожал руку. Борис же был мужчиной в самом расцвете сил, ему было 44 года и жил он со своим сыном, который был его точной копией, ему было пять лет. Борис был подтянут, у него были жесткие руки, что говорило о том, что был он трудоголиком. Но одна деталь его внешности была настолько впечатляющей, что каждый, кто впоследствии рассказывал об этом странном мужчине, говорил о том, какими черными были его глаза. Их цвет карий был настолько темным, что казалось, будто бы это действительно черный цвет. Не видно было даже зрачков, что пугало всех посетителей. Когда мужчины зашли в дом, то их тут же охватил аромат ромашки. Как оказалось, маленький мальчик занимался приготовлением чая, а напиток был травяной с ромашкой. Борис и Виктор уселись за круглый стол, который имел форму несколько неровного овала, но с гладкой поверхностью. Четыре стула, которые сначала казались Виктору настолько непрочными, что он думал, что они вот-вот сломаются, оказались довольно-таки прочными. Но больше всего Виктора поразили деревянные чашки. Из таких чашек уже давно никто не пил на этом острове, поэтому парню стало немного странно находиться в этом помещении, которое вообще выглядело очень историческим. - Как вы можете пить из деревянных чашек и жить при свечке, когда уже весь остров давно перешел на лампочки и стеклянные чашки? – удивился Виктор. - Мы сохраняем традиции. Наш дом недаром тут стоит, здесь редко кто-нибудь ходит, лес все-таки. Поэтому нам лучше так. Но раз уж ты зашел, так поведай мне свою историю того, зачем ты совершаешь этот переход, мой мальчик? – тут же, не теряя времени, спросил Борис. Маленький мальчик как раз поднес две кружки горячего травяного чая, поставил деревянную тарелку с пирогами, после чего получил порцию похвал от своего старика и ушел в дальний угол пещеры, где, видимо, подразумевалось расположение его комнаты. Виктор отхлебнул немного чая и произнес: - Горе у меня, Борис, горе, - начал он. Однако Борис тут же заметил, что глаза его тут же заблестели от набежавших слез от обиды. Но Виктор пытался совладать с собой, поэтому за весь рассказ, что он говорил, ни одна слезинка не скатилась по его щекам. Глаза блестели, но не выпускали слез. – Была у меня одна дама, которая разбила мне сердце. - Почему была, зачем ты говоришь о ней в прошедшем времени? – нахмурился Борис. – Кстати, не допивай чай до конца, оставь его немного, - добавил он, а Виктор кивнул, хоть и не понял почему. Борис объяснил. – Просто на дне осадок, а он очень вреден для здоровья. - Это была очень долгая история. Я знал ее с десяти лет. Ее звали Роза, - здесь Виктор сделал особенную паузу, но Борис ничего не сказал. – Это была какая-то новая семья, которая переехала в наши края и стала нашими соседями. Розе было тогда девять. Мы ходили в одну школу и всегда вместе: что туда, что обратно. Мы стали играть и довольно-таки много проводить времени вместе. В итоге в восемнадцать лет я понял, что полюбил ее. Через год я ей об этом сказал. Это был как раз в тот период, когда она была свободна. У Розы была настолько красивая внешность, что я иногда думал, что я сплю. Ее вся школа любила, наверное. И какое же было счастье, что она мне ответила взаимностью! Мы шесть лет прожили этой счастливой жизнью. Нет, конечно, были минуты грусти и неприязни, но мы с легкостью все преодолевали. И вот два года назад появился в ее жизни какой-то странный человек. Это был обычный путешественник, который просто решил обойти весь остров вдоль и поперек. Но он у нас остался на несколько дней, так как устал от дороги. У нас ему были рады, конечно. Но только не я. Так случилось, что Роза и этот парень встретились в лесу, когда моя девочка собирала ягоды. Они разговорились, и у них пошло, поехало. В итоге он ее очаровал, и она с ним сбежала в путешествие. Обещала через месяц вернуться и рассказать обо всем. Сложилось такое впечатление, что она меня теперь вообще не знала. Она стала ночевать снова у себя дома, а меня игнорировать. И вот год назад она отправилась с ним покорять остров. И я так и не понял, что с ней случилось, но… - Виктор остановился на этом моменте и понурил голову. Несколько минут он сидел, не поднимая головы. Борис не трогал его: он догадывался, что случилось далее, но дал шанс собраться Виктору с силами, чтобы достойно окончить свой рассказ. Странник поднял голову, взял чашку с чаем и за один присест осушил ее до дна. Вытерев губы тыльной стороной ладони, парень начал рассказывать конец. - Этот тип пришел с известием, что Роза умерла. Он клятвенно заверял, что это был несчастный случай. Конечно, ему все поверили, но выгнали из нашего поселения и пригрозили тюремным заключением в случае того, если он у нас еще раз появится. Дозорный патруль начал расследовать это дело, но к истине так и не пришел. Роза умерла в возрасте двадцати пяти лет! Она такая молодая, красивая и не пожила жизни. Раз и навсегда разбила мне сердце. О, как я несчастен! Поначалу я справлялся с этой болью, но затем… Затем я не смог больше находится в нашем поселении. Ведь мы с ней бывали во всех местах. И я в каждом месте о ней вспоминаю. И это невыносимо. Как бы я хотел не знать всего этого! Если бы это только было возможно! - Ничего, все уладится, - прошептал Борис и взял за трясущуюся руку Виктора. Тот посмотрел ему в глаза. – Но время уже позднее, я думаю, тебе пора спать, - невозмутимо продолжил хозяин хижины, быстро уйдя от темы. – Утро вечера мудренее, как говорят на Земле. Я уверен, завтра тебя будут волновать уже другие проблемы, - улыбнулся Борис и встал из-за стола. Виктор в недоумении, что этот человек ему ничего дельного не сказал, никакого совета или даже банального «Мне жаль, это очень грустно», поднялся и встал вслед за хозяином дома. Тот отправился к концу пещеры, как раз туда, где сидел сынишка, и указал на самодельную кровать. Это было просто сено вперемешку с ватой, обтянутое какой-то странной тряпкой, но выбор у Виктора был невелик. Либо это, либо ночевать на улице, где полно комаров и других насекомых, которые прошлой ночью не давали ему спать. Однако самодельная кровать оказалась намного лучше, чем Виктор подумал изначально. От нее пахло какими-то травами, которые успокаивали странника, поэтому совсем скоро молодой человек уснул, не зная того, что ни Борис, ни его сын полночи не спали. Это был их первый опыт, поэтому отец и сын сильно волновались. Однако они надеялись, что результат будет именно таким, каким он должен быть в теории. Все дело было в том, что совсем недавно они нашли в своей потомственной пещере тайник, где оказалось множество дневников, которые вели их предки. И в одном из них одна из их прабабок писала: «Кажется, я могу теперь делать людей счастливыми, устраняя их от всех повседневных проблем! Удивительно, что может сделать недельная медитация на этом острове. Я никогда не ощущала еще столько волнения. Сегодня придет ко мне моя подруга, у которой год назад умерла мама. Я постараюсь избавить ее от этих воспоминаний, иначе она скоро сама себя погубит. Нельзя же так убиваться, как она». А дальше рассказывалось, что для этого нужно сделать. А так как ни Борис, ни сын медитировать не умели, то они решили просто провести неделю на улице и ничего не делать, после чего попробовать на ком-нибудь этот рецепт счастья. Поэтому, как только странник уснул сладким сном, сын прибежал к отцу и доложил обстановку. Борис улыбнулся и поманил за собой сына. Тот тут же подбежал к столу, где недавно сидел Виктор и пил чай. Как и сказал Борис, путник оставил немного чая. Если верить записям, которые они нашли, то вода с отваром ромашки должна была впитать в себя всю горечь и боль, запомнить все воспоминания, которые так немилы человеку, жалующемуся на них. После чего Борис достал из своих запасов небольшую стеклянную пробирку и перелил туда остаток чая и передал этот сосуд мальчику. Далее он достал из подвала сосуд с отваром зверобоя и мяты. Помочив указательный и средний пальцы обоих рук в этом прохладном отваре, он направился к спящему путнику, зазывая с собой сына. Борис присел около Виктора и несколько секунд смотрел на него, думая лишь об одном – лишь бы все получилось. После чего он приложил намоченные пальцы к вискам спящего. Он закрыл глаза и начал глубоко дышать, как и написано в дневнике. Думая о проблеме, которая настигла бедного паренька, Борису показалось, что он проник в мозг Виктора. Ему вдруг перед глазами представилась полная жизнь в воспоминаниях путника. И тогда началась работа. В быстром темпе он промотал весь период жизни Виктора, в котором не было Розы. А затем и тот период, где он ее еще не любил. А далее началась кропотливая работа. Борису предстояло отсортировать воспоминания, где присутствовала злосчастная Роза. Все воспоминания о девушке казались Борису слишком яркими, и в них чувствовался оттенок красного. «Наверное, - подумал мужчина, - это признак того, что Виктор действительно любил эту особу». По времени это заняло не более трех часов, однако Борис чувствовал себя таким усталым и обессиленным, что ему казалось, будто бы он работал несколько дней подряд без перерыва. Когда с отбором воспоминаний было покончено, Борис открыл глаза и увидел, что ребенок уже спит, упершись на стену. Пробудив своего сына, мужчина не знал, что ему делать, поэтому решил просто оторвать пальцы рук от висков спящего. И тут произошло то, от чего и у отца, и у сына глаза заблестели. Как только Борис начал медленно и аккуратно отрывать пальцы от висков Виктора, то за ними потянулась какая-то странная светящаяся ниточка. Она была внутри золотого, а вокруг оранжевого цвета. Борис и его сын выпучили глаза, не зная, что делать дальше. Чем дальше тянул руки Борис, тем дальше отводилась эта ниточка от висков. - Принеси пробирку с чаем, - прошептал отец сыну, даже не подозревая, что с этим делать. Как только сын примчался с колбой, отец начал сводить руки перед глазами Виктора. Ниточка с двух сторон тянулась и не собиралась рваться. Борис задумал перевязать две стороны в узел и тянуть до тех пор, пока эта нитка не перестанет тянуться. Однако, как только две стороны ниточки соприкоснулись, оранжево-золотая полоска закончилась, и, упав на пальцы Бориса, тут же начала таять. На секунду мужчина запаниковал, не зная, что ему делать, однако тут же вспомнил про сына с пробиркой, который стоял в двух шагах от него, и быстро, но осторожно, попытался засунуть ниточку в пробирку с отваром ромашки. К счастью, он успел, и ниточка не растаяла. Отец с сыном переглянулись и, улыбнувшись друг другу, спокойно испустили дыхание. Закрыв пробирку крышкой, Борис убрал ее подальше от глаз странника и вместе с сыном лег спать. На следующее утро отец, как всегда, встал раньше всех. Он всю ночь не спал из-за расшалившихся нервов по поводу того, что он сделал этой ночью. Может, он что напутал, вдруг он вытянул не воспоминания, а умение Виктора в чем-то, в чем он преуспевал. Странные мысли не давали Борису заснуть. Может, под самое утро он и заснул, но во сне ему приснились эти самые страхи, и, проснувшись в холодном поту, Борис решил лучше заняться каким-нибудь полезным делом. Поэтому он успел сходить на свой огород, приготовить завтрак и заварить чай. Когда Виктор встал, то сердце Бориса тут же начало танцевать разные танцы. Показав, где путник может умыться, он пошел наливать чай и будить сына. Он знал, если ребенок узнает не из первых уст о том, что получилось у них или нет, то мальчик будет долго дуться и ничего не делать по дому. А это Борису никогда не нравилось. Поэтому, когда Виктор пришел на завтрак, отец и сын уже сидели за столом. Переглянувшись, Борис начал: - Ну что, путник, как тебе спалось? - Спасибо, все было прекрасно. Правда, мне какой-то сон странный снился про какую-то красивую девушку, помню. Но о чем и внешность ее, нет, не поддаются для того, чтобы вспомнить, - немного опечалено сказал Виктор. – Но на то это и сны, - тут же улыбнулся он. - А куда ты держишь путь, мальчик, - подал тоненький голос мальчик. Борис тут же покраснел, ведь он никогда не допускал, чтобы ребенок говорил с путником, для него это казалось стыдным. - В южные поселения, я разве не говорил? Пойду на поиски новой жизни, - улыбнулся он мальчику. - А что тебя в старой не устраивало? – осторожно спросил Борис. - Надоела обыденность. Одни и те же люди на протяжении четверти жизни. Была бы моя воля, я бы каждую четверть в разном конце поселка прожил. А к концу, если повезет, хотел бы тоже так устроиться, как вы. Посреди леса где-нибудь, чтобы никто не видел, - замечтался парень. - То есть ты просто так ушел из дома? И ничто этому не способствовало? А как же любимая? – завалил вопросами Борис. Он был уже на грани ликования от того, что ночью у него все получилось, и он действительно извлек воспоминания об умершей девушке. - Любимая… Вы знаете, у меня ее не было. Так что в поселении меня ничто не держало, а смена обстановки никому еще не мешала, - улыбнулся парень. После утреннего чаепития, странник поблагодарил Бориса за приют и еду и по обычаю подарил подарок. Это была стеклянная чашка. У Виктора их было две на случай, если одна в дороге разобьется. Борис уже начал ликовать, что на старость лет ему попался этот дневник, где подробно рассказано, как можно залечить все человеческие раны. Он был просто счастлив, овладев этим искусством. Поэтому последующие пять лет он овладевал этой техникой. Сначала мужчина всегда делал это без спросу. Просто, как он говорил, спасал человеческий разум от ненужных деталей. А после начал уже предупреждать. Это был как ход саморекламы. Когда люди приходили вдвоем – это была реклама. Странники стали чаще появляться в этих краях. Сын уже подрос и, смотря на то, что делает отец, запоминал всю технику. В итоге он имел представление, что нужно для этого делать, но отец никогда не допускал его до практики. Говорил, что мал еще. Однако вскоре произошел очень неприятный момент. Когда сыну было четырнадцать лет, Бориса посадили в тюрьму по статье, которую создали специально для него: издевательство над человеческой памятью. Однажды Борис, когда думал, что может излечить кого угодно, пошел в центральное поселение и объявил о том, что он умеет. Полиция нравов, как у них это называлось, тут же вызвала на допрос какого-то мнимого целителя, и тот объяснил, что он делает. Посовещавшись, они пришли к мнению, что это все равно, что попытаться убить человека в прошлом, они решили, что он, убивая память, убивает часть человека. Поэтому отправили «убийцу памяти» сначала в местную тюрьму, а затем на плоту отправили в открытый океан и дальнейшая судьба Бориса неизвестна. Однако никто не подозревал, что у этого человека еще остался сын, который предсказывал, что все так произойдет, поэтому, собрав все свои вещи и дневники, ушел из старой пещеры, где позже был обыск. В голове у него созревал план того, как можно использовать свои знания во благо.