Торговец воспоминаниями

Время никогда не стоит на месте, так же как и прогресс. Всегда все движется вперед, если на пути не стоит какое-нибудь препятствие, которое может притупить процесс. Открываются новые растения, животные, образовываются новые науки, рождаются люди с совершенно иным восприятием мира, но мир никогда не стоит на месте. Какие-то события потрясают всю планету, но только одно место остается не затронутым, ни в одно событие человечества. Это место – остров Падающей Звезды, где обитают удивительные люди. На этом острове уже выросло и подало свои небольшие плоды одно потомственное поколение людей, которые торгуют воспоминаниями. Время не пощадило и их. Однако все вышло совсем не так, как это мог себе представить Макс. Просто стоило однажды обслужить одно из важных людей острова. Антон - сын Макса – однажды, разговаривая в каком-то трактире, проболтался про то, что делает. Его собеседник, подвыпивший простолюдин, конечно, в это не поверил, зато сидевший рядом охранник услышал разговор и, находясь в здравом уме, вспомнил, что это преступник номер один после убийц. Он хотел было тут же арестовать врага народа, но тут же подумал о том, что он может иметь с этого какую-нибудь выгоду. Если слухи верны, подумал он, то этот человек может изъять любое воспоминание. А у охранника как раз недавно умерла собака, и он по ней так горевал, что про его горе знал каждый, с кем он сталкивался. Ведь семьи у него не было, как и друзей. Он был одинок на всем острове. И мужчина подумал, а не мог бы этот человек удалить все воспоминания о верном друге. Поэтому, предъявив свои полномочия, охранник вывел Антона из трактира. Мужчина, которому на тот момент уже около шестидесяти, ничего не боялся. Он считал, что уже прожил большую часть жизни, да и никто, из тех, кого он знал, в его родословной не доживал до семидесяти, поэтому он каждый день жил как последний и не боялся смерти. Однако охранник объяснил всю ситуацию и сказал, что постарается приложить все усилия, чтобы это стало законным. Этот пункт вдохновил Антона, и он провел последний в своей жизни сеанс изъятия памяти. И он первый раз отдал колбу с ниткой памяти тому, кому она принадлежит. После этого все поселение восхваляло все, что можно, за то, что назойливый охранник больше никому не рассказывает о своей бедной собачке. И когда стали искать спасителя, то вышли на Антона. И именно в тот день чудесный целитель умер. И именно в тот день, посовещавшись, верховный совет поселения легализировал на своем участке эту деятельность. С того момента законным наследникам этой удивительной деятельности было разрешено работать на определенном участке территории. Однако это стало не выгодно для других поселений, так как молва об этих людях, которые все-таки существуют, о которых рассказывали сказки, вызвала буйную реакцию. Многие жители с разных концов острова выдвигались туда, где они могли бы избавиться от своих нерадушных воспоминаний. Поэтому без особого желания и остальным поселениям пришлось легализировать данную деятельность, дабы не остаться без жителей, во-первых, а во-вторых, чтобы в главной деревне не было такого огромного потока людей, которых даже негде было поместить. Ведь возвращаться этим людям не было смысла, их могли принять как неверных, как людей, нарушающих закон. Поэтому совсем скоро торговцы воспоминаниями могли не бояться гнева закона или охранников. Через несколько поколений на острове все-таки ввели денежную купюру, потому что участились выезды в Дальние Края, где люди закупались некоторой продукцией и аппаратами. Хотя большинство приборов они сами могли производить, но из-за того, что население острова не превышало и ста тысяч, то это все было в ограниченных количествах. Поэтому совсем скоро торговцы воспоминаниями продавали свою работу за деньги или же, в крайнем случае, чем-то, что привели из Дальнего Края. Это семейство можно уже было считать самым богатым на острове, потому что от посетителей не было отбоя. Всех что-то, да тревожило. Через два столетия после того, как торговать воспоминаниями можно было законно (хотя все только избавлялись от воспоминаний, никто почему-то не хотел себе их приобрести), впервые продавцом стала женщина по имени Нора. Ее имя подходило ей куда больше, чем могли предположить родители. Она имела овальное лицо с серыми глазами и черными волосами. Волосы она всегда коротко стригла, поэтому часто ее принимали за мальчика. Нора с самого детства не была общительной, всегда держалась в стороне. И вот, когда отец передал ей свое дело, она отнеслась к этому настолько серьезно и беспристрастно, что предок подумал, что она ему как сын. Девушка была непроницаемой и все делала разумно, не поддаваясь никаким личным чувствам. Поэтому отец решил, что не стоит больше заводить наследников. И Нора с раннего юношества начала помогать отцу с его работой, поэтому к тридцати годам, когда девушка стала уже сама заниматься семейным делом, она была в этом деле профессионалом. Однако ей было скучно сидеть на одном месте, поэтому первый год она, взяв с собой все припасы, она прошла весь остров, и, сделав у нужных людей изъятия памяти, вернулась домой. Но девушка отличалась от всех своих предков, которые брали определенную сумму со всех, Нора в этом плане была мягче. Она брала столько, сколько считала нужным, смотря на достаток каждого человека. Девушка могла взять как пятьсот монет, так и десять тысяч. Все зависело от ситуации. Однако лишь один раз в жизни у Норы произошел случай, когда она не взяла ни единой монеты за свою работу. И больше такого никогда не повторилось. Это произошло в один серый осенний день, когда дождь лил непроглядной стеной. Благодаря тому, что, к счастью, остров развивался, то стали строить уже кирпичные дома. Но Нора вместе с отцом построили около пятнадцати лет назад маленький деревянный дом с печкой. В нем было три комнаты: спальня, кухня и комната для работы. В основном, девушка всегда находилась на кухне, так как это была и первая комната со входа, да и здесь стоял стол, и не было печи, от которой девушка всегда чувствовала тепло. Нора пила чай и читала книжку, которую привезли из Дальних Краев, и однажды расплатились именно ей за работу женщины, как в дверь постучали. Нахмурившись, девушка отложила книгу и, подумав о том, что только сумасшедший в такую погоду выйдет из дома, чтобы стереть воспоминания, пошла открывать дверь. На пороге стоял полностью промокший пухлый мужчина. Нора посмотрела на него и стала ждать объяснение тому, почему этот человек нарушил ее покой в такой хмурый день, поэтому даже не думала его впускать. Тот понял, что его без объяснения не пустят, поэтому произнес: - Вы не примите меня? – немного стеснительно спросил мужчина. Хозяйка дома искривила бровь. - Зачем мне это делать? Посмотрите на погоду, посмотрите на себя! Вы весь промокший, сейчас весь дом мне запачкаете, - невозмутимо сказала Нора. - Я… - мужчина смутился. – Я заблудился, но вышел на вашу деревню, и ваш дом – первый. - Ладно, входите. Только, будьте добры, аккуратнее, постарайтесь как можно меньше пачкать, - у Норы была мания чистоты, поэтому она не терпела грязи. Мужчина улыбнулся и кивнул, входя в освобожденный проход. Тут же оглядевшись, он увидел, как все сияет чистотой, и ему действительно стало еще более неловко за то, что он, такой грязный, врывается в такие чистые покои. Однако он был рад тому, что его все-таки впустили и ему не стоит искать какое-то другое прибежище. К тому же он надеялся, что эта чистоплотная хозяйка дома расскажет, как выйти из их деревни. Разувшись, он последовал за незнакомкой, которая предложила ему сесть за стол и подала две кружки чая. - Куда путь держишь, странник? – спросила Нора. – Расскажи мне. Скажи имя свое. Скажи откуда ты. Скажи, зачем ты в это время года вышел из дома? - Зовут меня Степаном – нахмурился странник. – Иду я из дома прочь. Куда-нибудь в счастливые края, понимаете? Даже мысль была о том, чтобы отправиться жить в Дальние Края. - Чем тебе тут, мой милый, не живется? – улыбнулась Нора. - Несчастен я на этих землях, - опустив глаза, сказал Степан. - Что же такое произошло? Может, ты хочешь что-то забыть в своей жизни? Я могу помочь, - твердо сказала Нора, уже запуская процесс работы памяти, что ей нужно будет удалить из воспоминаний бедняги. Однако то, что он ответил, совсем не входило в планы девушки. - Хотел бы. Забыть всю жизнь, - еще более печально произнес странник. – Боюсь, детка, ты мне не поможешь. Сколько тебе лет? Тридцать, тридцать пять? А мне уже сорок пять, опыта будет больше у меня, да и то, что прожито, уже не изменишь. - Расскажи мне свою историю. У меня богатый опыт, возможно, даже больше, чем у тебя. Чем смогу – тем помогу, только не таи ничего! – с некоторым интересом произнесла Нора. В ней проснулся рабочий интерес. Она еще никогда не могла не помочь кому угодно. Поэтому ей стало интересно, что же с этим парнем случилось, что он так отчаялся. - Не думаю, что с таким ты сталкивалась, детка, - выдавил улыбку он. Нора прищурилась. Она вышла в рабочую комнату, зажгла благовонию и затопила печь. Она всегда считала, что более теплая обстановка, с нужным ароматом и звуком потрескивающих бревен, способна разговорить любого собеседника. - Даже, если не смогу ничем помочь, мне просто интересно, что же у тебя такое случилось, - парировала она. Видя, что собеседник сдался, она незаметно ухмыльнулась и приготовилась слушать. - Видишь ли… - он запнулся и посмотрел на нее. Степан как-то даже не заметил, что до сих пор не спросил имени. Девушка поняла намек и сказала, как ее зовут. – Видишь ли, Нора, моя жизнь, казалось, с самого детства была обречена. Мои родители оказались беспечными людьми, поэтому, конечно, как мне рассказывали люди, среди которых я вырос, и после моего рождения, оставив меня где-то в поле, которое, конечно, каждый день в то время посещали люди, ушли кочевать. Меня нашла какая-то женщина и решила воспитать. Однако она тоже долго не протянуло. Когда мне было пять или шесть лет, она умерла от какой-то болезни. Меня отдали какой-то другой семье, в которой никто мне был не рад. Но я умудрился прожить у них до восемнадцати и обрести полную свободу. Тогда я ушел из места, где я родился, в соседнюю деревню нашего поселения. Просто у нас все знали, что меня бросили родители и всегда все смотрели на меня косо. Ты не представляешь, что такое детство без единого друга! Когда все на тебя смотрят, как на изгоя. И вот я ушел. Благо, в соседней деревне обо мне никто ничего не знал, поэтому я как странник пристроился к одному кузнецу. За то, что я у него жил, я помогал ему с работой. Там, казалось, жизнь наладилась, я прожил там пару лет, пока не встретил девушку, которую полюбил. А она оказалась дочерью охранника. Я ухаживал за ней, и она уже почти согласилась со мной встречаться, как приехала ее тетя, которая оказалась из моей деревни. Конечно же, она все рассказала племяннице, и та подняла панику. Она считала, что я ее использую в своих целях. Она рассказала это своему отцу, и он изгнал меня из всего нашего поселения. На тот момент мне было двадцать пять лет. И оставшиеся двадцать лет я скитался по острову. Был в нескольких поселениях и, как только я хотел остаться там навсегда, вечно наводились какие-то справки о том, что я такой сякой. Не знаю, я думаю, я уже обошел все поселения, поэтому собираюсь уплыть из этого ужасного места, где мне абсолютно никто не рад. Поэтому хотел бы спросить, не знаешь ли ты, как мне можно пройти к месту, где берут таких людей, как я? - Нет ничего невозможного, - сказала она, лукаво улыбнувшись, после долгого молчания. Степан нахмурился, не понимая, о чем толкует эта странная особа. Он только что ей душу выложил, все как есть, без утайки, а она ответила ни два, ни полтора. Он думал, что девушка либо пожалеет его, либо выгонит из дома прочь, как, в принципе, в основном и делали все, кто узнавал его историю. Однако эта особа вышла из комнаты и начала греметь стеклом. От досады, Степан за раз выпил уже полуостывший чай, глотая не останавливаясь. Нора же вышла в рабочую комнату и встала перед стеллажом с воспоминаниями. Несколько лет назад она расфасовала их на две категории: счастливые и несчастные. Сейчас она рылась в счастливых воспоминаниях. Вспоминая все свои сеансы, она пыталась вспомнить тех людей, которые отдавали свои воспоминания. Точнее то, какие воспоминания они отдавали. Ведь на пробирках были написаны только имена. Более-менее вспомнив, она отобрала три пробирки, которые она могла использовать для этого случая и вышла к Степану. Показав стеклянные колбы, она улыбнулась. Положив их на стол, девушка начала наливать еще одну кружку чая, однако сейчас с валерьяной. После чего она начала наливать воду в тазик и, поставив его на печку, чтобы согреть, сама снова вышла в рабочую комнату. Достав из тайника одну толстую тетрадь в новом твердом переплете, который она для сохранности сама недавно сделала, вышла к Степану. Сев за стол, она открыла тетрадь, листья которой казались хрупкими, пожелтевшими и очень громко хрустели. Нора осторожно переворачивала страницу за страницей в поисках нужной записи. Несколько минут она быстро читала каждую страницу, пока не нашла то, что нужно. Степан совсем перестал что-либо понимать, поэтому просто стал ждать, чего выкинет эта странная женщина. А Нора тем временем просто быстро шевелила губами: она читала то, что нашла. После чего она снова быстро закружилась: потрогала воду в тазике, взяла одну пробирку и вылила ее в чай с валерьяной, затем взяла другую и вылила ее в тазик с теплой водой и начала ждать, пока жидкость закипит. - Как вы отнеслись бы к тому, что вы прожили одну ужасную жизнь, но не догадывались об этом: воспоминания были совсем о другом? – коварно спросила она. Почесав затылок, Степан ответил: - Думаю, это было бы здорово. Но, пожалуйста, вы хотите меня загипнотизировать? - О нет, что вы?! Нора дала снотворное своему гостю и отвела в рабочую комнату. Тот вскоре уснул сном младенца. Приготовив все, что нужно для изъятия воспоминаний, девушка приготовилась к тому, что это будет самая длинная нить, которую она вытащила бы когда-либо. Она собиралась стереть все после того, как незнакомцу исполнилось восемнадцать лет, и как он отправился в другую деревню. Выдохнув весь воздух из легких, Нора взялась за работу. Техника работы за несколько поколений ни капли не изменилась, поэтому, дождавшись, пока дымка от благовонии будет повсюду, все так, сосредоточившись на нужную волну, девушка потянула из висков ниточку с воспоминаниями, которая, к слову, оказалась длиннее, чем Нора предполагала. Девушка тут же скинула ее в пробирку и, подписав как самая несчастная история, убрала подальше. Пока странник спал, девушка взяла последнюю пробирку и подошла к спящему. В тетрадке-дневнике говорилось о том, что нужно просто прислонить колбу с нитью к виску, а та, впитавшись в кожу, проберется туда, куда нужно. Нора так и сделала. Только она не стала ждать, пока все до конца впитается (а впитывалось оно, нужно отметить, очень быстро), а прикрепила колбу на резинку, а сама отошла следить за тазиком. Вода уже вовсю кипела, поэтому Нора недолго стояла рядом, помешивая получившийся раствор. Потом она отнесла тазик на улицу, где было прохладно для того, чтобы раствор остыл. Через некоторое время она снова внесла уже тазик с теплой водой в дом, пронеся его в комнату со странником. Стараясь не будить его, девушка поставила совсем рядом посудину. Некоторое время она собиралась с мыслями, потому что сейчас предстоял самый трудный этап. Нужно было окунуть спящую голову в тазик с водой и подержать без воздуха несколько секунд, чтобы новые воспоминания прошли через глаза, нос, рот и уши, дабы как можно лучше закрепиться в мозгу. Но здесь нужно было быть осторожным, так как есть риск передержать человека под водой до такой степени, что тот может захлебнуться. Глубоко вздохнув в последний раз, девушка медленно приподняла голову гостя, убрав пробирку от виска, и резким движением окунула в таз. Степан тут же начал брыкаться, пытаясь выйти из воды, чтобы вдохнуть воздуха. Через несколько секунд из тазика пошли обильные пузыри, и девушка вынула голову гостя из воды. К счастью, она успела. Степан почему-то тут же отключился, а Нора тем временем убралась. В подтверждение тому, что все прошло успешно, она увидела, что вода в тазике стала прозрачной, а до этого была немного красноватой, будто в ржавчине. Но все исчезло, и Нора улыбнулась сама себе. Разобравшись с тазиком, Нора снова заглянула в дневник, чтобы убедиться, что все идет как надо, и она ничего не перепутала. Как она и предполагала, все было просто замечательно. Оставался последний пункт. Ей нужно было встряхнуть Степана, пока он полностью не пришел в себя, и заставить выпить холодный чай с валерьяной, куда добавлено воспоминание. Добавив последнее воспоминание в кружку с остывшим чаем, Нора пошла к гостю. Разбудив его, она насильно заставила выпить, ничего не соображающего мужчину, чай, после чего оставила его в покое. За окном тем временем стемнело, поэтому, когда хозяйка дома убралась, то на улице была уже непроглядная тьма. Убрав последние тетради в тайник, она решила, что сегодня она устала, поэтому, быстро перекусив, девушка отправилась спать. На следующее утро, которое снова было пасмурным, девушка проснулась от толчков. Ее кто-то будил, и как только она это осознала, то тут же вскочила на ноги, не разбирая, кто ее будит и зачем. Оказалось, ее будил Степан, который выглядел на удивление бодро. - Извините, мадам, но могу ли я спросить, что я тут делаю? – с улыбкой спросил он. - Вы зашли переночевать, если я вас правильно вчера поняла, - немного помедлив с ответом, сказала Нора. - Ох, спасибо большое, но я, наверное, должен идти. Приношу глубочайшие извинения за то, что вас сейчас разбудил. Это не благородный поступок, - опустил глаза гость. - Подождите, милый мой. Вы мне вчера обещали рассказать сегодня то, что с вами случилось, - выдумывала Нора. Ей было интересно, те ли воспоминания она вложила в своего клиента. Но то, что все получилось – в этом она ни капли не сомневалась. - Можно вкратце? Хотелось бы как можно быстрее уехать с этого острова, - сказал он. Нора тут же насторожилась: последние слова ей не нравились. Он все так же хотел уехать с острова? Но она лишь кивнула, а Степан продолжил. Рассказав историю до того, как он ушел в другую деревню, он начал говорить совершенно не то, что вчера. – А там я встретил свою любовь. И у нас несколько лет был отличный роман, - продолжал Степан, - пока она, к сожалению, не надоела мне. Не то, чтобы надоела, просто у нас все стало так скучно, что плакать хотелось. Я ушел в путешествие и пришел в другое поселение, где я остался на долгое время. Меня привлекла научая деятельность, которой в одной из деревень занимались. Я почувствовал, что это мое призвание! Мы с коллегами каких идей только не придумывали и не обсуждали. Даже немного забавно, как тепло они меня приняли. Но больше всего я получаю удовольствие от того, как вспоминаю все эти ощущения, что я испытывал от новых идей и проектов. И вот недавно мой коллега предложил уехать в Дальние Края. Он сказал, что там все менее развито, поэтому мы можем стать великими открывателями чего-либо. А я от такого предложения не откажусь! – хитро улыбнулся Степан. Он весь светился от счастья. А Нора была рада, что у нее все получилось, и она теперь умеет делать счастливыми людей не только тем, что отнимает воспоминания. – Поэтому, прошу меня еще раз извинить, но мне действительно пора. Хочу как можно быстрее оказаться в Дальних Краях. - Не смею задерживать, - развела руками Нора, выслушав две истории, которые она помнила, как изымала. Она помнила страдания ученого от того, что ему придется покинуть вместе с коллегами остров, но бросать родных он не хотел, поэтому ему пришлось избавиться от этих воспоминаний, чтобы потом не жалеть о выборе. Она помнила и мужчину, который пришел с хорошими воспоминаниями любимой. Он рассказал о том, что девушка начала ему мстить, и он больше не хотел, чтобы он знал ее с хорошей стороны. Он хотел помнить о ней все плохое. Поэтому и избавился от хороших воспоминаний. Она помнила лица обоих мужчин, когда она спрашивала о том, действительно ли они хотят отказаться от хороших воспоминаний, а не плохих. И теперь эти воспоминания пригодились, что было очень кстати. Нора улыбнулась, стоя в дверях, уходящему путнику и, помахав рукой, начала думать о том, что, во-первых, нужно завестись наследником, во-вторых, она теперь может покупать хорошие воспоминания и передавать их другим, люди были бы счастливы от этого. И с этой мыслью Нора ушла внутрь дома, туда, где тепло. И по сей день дожило эта семья торговцев воспоминаниями. Она пользуется популярностью и авторитетом по всему острову. Однако с тех времен многое изменилось. Теперь торговцы иногда сотрудничают с охранниками, если, конечно, считают, что этот случай какой-то особенный и заслуживает внимания. Многое изменилось: теперь все воспоминания либо сразу продаются, либо сдаются на хранение (кто знает, может, вы когда-нибудь захотите их вернуть или просто сдаете, чтобы потом не забыть), а стоимость их зависит от того, на какой срок хранения вы сдаете свои воспоминания. То есть, если вы сдаете свои воспоминания на пять лет, то цена одна, а если на сто лет, то другая. Если срок хранения прошел, то все счастливые воспоминания остаются у продавца на столько, на сколько ему потребуются. А если плохие, то год они стоят на аукционе, то есть их может купить любой желающий. Но после года хранение, продавцы обычно уничтожают их вовсе. Однако, продавая свои воспоминания, вы можете их в любой момент вернуть, если, конечно, они еще на месте. Если их срок хранения не вышел или их никто не купил. Но в этом случае вам нужно будет заплатить в два раза больше, чем за тот сеанс, когда вы изымали их. А изначальная стоимость изъятия, по традиции определяется продавцом. Иногда, конечно, можно и договориться. Если, конечно, у продавца настроение хорошее. Появились люди, которых можно нанять для того, чтобы он какое-то плохое воспоминание принял на себя, чтобы рассказать все о том, что произошло. Это очень помогает охранникам выявлять некоторые вещи, если, конечно, такое имело место быть. Именно так сейчас расцветает семейный бизнес, когда-то давно начатый Борисом и подхваченный Максом, который и распространил идею о том, что это именно семейный бизнес и у каждого потомка есть к этому призвание. Добро пожаловать на остров Падающей Звезды. Торговцы Воспоминаниями всегда рады Вас видеть!

Конец.