Девочка на телевидении

      Чёрный автомобиль на всех парах мчался по шоссе, благо в это время дороги были пусты. Артур с яростью выворачивал руль, ходивший в его руках ходуном. Во время кратковременной стоянки на светофорах он оборачивался назад, чтобы узнать состояние любимой дочери. Тася лежала на груди матери и с безразличием смотрела в окно. Окутанная холодными тонами улица не вызывала у неё никаких эмоций. Слабость в теле с каждой минутой только усиливалось, а губы уже были все в коростах, свидетельствовавшие о том, что из организма вышла вся жидкость.       — Далеко ещё? — с беспокойством спросила Мария, прижимая к себе девочку.       — Нет. Сейчас перекрёсток проедем и будем на месте. — Вот зажёгся разрешающий сигнал светофора. Обогнув несколько высоких домов, машина въехала на территорию больницы. Стремительно выйдя из салона, мужчина вынес на руках дочь и чуть ли не бегом понёсся в приёмное отделение.       — Не волнуйтесь, папаша, всё с вашим ребёнком будет в порядке, — протараторил медбрат, нащупывая у девушки пульс. Тася слабо воспринимала происходящее, а веки потихоньку начали смыкаться, готовясь погрузиться в бессознательное состояние.       — Тая, детка, ты только не засыпай, — со слезами на глазах повторяла мать, держа её за руку. — Сейчас всё будет хорошо. — Девушку уложили на каталку и куда-то повезли. Помимо худощавого парня, их сопровождала ещё и санитарка. Доставив в операционную, дежуривший медперсонал тут же начал проводить необходимые действия. Наружный осмотр, измерение давления, подача кислорода — всё это делалось в считанные минуты и даже сверх того. Время приблизилось к часу ночи, а реанимационные действия только сейчас были закончены.       — Жить будет, — был вердикт анестезиолога. — К счастью все показатели нормализовались. Только, наверное, стоит взять кровь на анализ, чтобы знать истинную причину.       — Полностью с тобой согласен, Олег, — послышался голос из - под маски врача, проводивший осмотр. — Возьмите у неё всё необходимое и отвезите пока в реанимацию. Утром, если состояние не ухудшится, отправим в отделение… .

***

      Холодный рассвет постепенно заполнял собой маленькую комнату, заставленную кроватями и различными приборами. Ослабленная, после интоксикации, Тася уже не спала, а просто лежала на больничной простыне, уставившись в одну точку. В руке стоял катетер с проводом, через который в кровь поступало лекарство, а самой ей было никак. Ответ на вопрос — почему случился кризис — казалось, вырисовывался сам собой. Не умеешь пить, не надо.       — О, я вижу, тебе лучше, — раздался голос возле проёма двери. Одетый в больничное одеяние, мужчина прошёл к её кровати, становясь за спинку. Его наружность внушала доверие, а внешний вид очень гармонировал с интерьером. — Ну, что, красавица, сама скажешь родителям, почему тебе вдруг резко стало плохо? Или мне самому это сделать?       — В смысле? — хрипло спросила девушка, искренне не понимая значение слов. — Вы про обнаруженный в крови алкоголь? Ну да признаюсь, выпила немного вместе с сестрой. Ну и что с того? Тем более я нечасто это делаю, да и бутылка эта под раковиной стоит, на кухне. Так что для них это уже не тайна.       — Я не про это. Хотя…в твоём положении это был неразумный поступок, — уклончиво произнёс доктор. Взглянув в недоумевающие глаза пациентки, он подошёл ближе и, ещё раз просмотрев заключение, тихо произнёс, — ты…беременна… . Срок — полторы недели. — Из Таси вырвалось слабое «Ах». Приложив правую руку к животу она со страхом в глазах посмотрела на него, а ноги затряслись сами собой.       — Доктор, вы, наверное, шутите? Я не могла так быстро забеременеть. У меня…половая жизнь только месяц назад началась… . Это... невозможно… .       — Тише, тише, — заботливо произнёс мужчина, судя по бейжику, носивший имя Богдан Валентинович. — Успокойся. Во-первых, тебе сейчас нужно беречь себя и думать о будущим малыше. Во- вторых, у каждой женщины это происходит по разному — кто-то залетает сразу, а кто-то аж после десятого. И потом, ты не замечала резкие перемены в организме: сбившийся женский календарь, болезненные ощущения в области живота, вспыльчивость, агрессию? Это первые признаки, что, как правило, толкают, ведущую половую жизнь, женщину, пойти в аптеку и приобрести тест.       — Календарь у меня ненормированный. Иногда сбиваться может, — спокойно ответила девушка, стараясь вести себя более - менее нормально. — Живот не беспокоил, по крайней мере, до вчерашнего вечера. Агрессия…? Я с детства, иногда, неадекватно реагирую, если кто-то пытается, унизить, оскорбить… . Поэтому, у меня и мыслей не было, что со мной, что-то не так… . — Богдан смотрел на неё с грустью и не знал, что делать. Обычно все его пациентки радовались, визжали, узнав о том, что скоро у них будет кроха, а этой как будто всё равно. Лежит и отрешённо смотрит на него, словно надеясь, что сказанные им слова, всего лишь неудачный розыгрыш.       — Я понимаю, тебе трудно…осознавать тот факт, что скоро изменится твой статус… . Изменятся привычки. Что вместо посиделок с друзьями ты будешь проводить время в четырёх стенах, стирать пелёнки с распашонками. А о том, чтобы ночью выспаться, вообще можно забыть. Как минимум лет на семь. Это у каждой бывает. Особенно, если беременность неожиданная. Но, милая моя, поверь человеку, у которого сейчас два пятилетних сына и одна трёхмесячная дочь. Какое это счастье прийти домой, поцеловать их, обнять. Взять малую на руки, покормить из бутылочки, а потом, наблюдать за её стараниями держать головку. Смотреть, как она начинает проявлять интерес ко всему, что вокруг. А жена моя и вовсе изменилась. Раньше была неряхой, шарахалась неизвестно где, готовить вообще не умела. А с появлением детей всё резко изменилось. В доме всё чистенько, прибрано. Обед всегда приготовленный, мальчишки постоянно чем-то заняты. Девочка всё время рядом с ней. А сама она стала чаще улыбаться. Ну, разве это не счастье? — Званцева с безразличием слушала слова мужчины, а на лице не дрогнул ни один мускул. Если бы она не оказалось в той неприятной ситуации, то известие, о скором появлении на свет ребёнка, восприняла бы с удовольствием. Но с учётом произошедшего, это новость стала своего рода ножом в сердце… . — Скажи мне, только честно. Это всё у вас было…добровольно? — девушка лишь молча кивнула. — Ну уже легче. Так что не расстраивайся и постарайся быть счастливой, хотя бы ради малыша.       — Богдан Валентинович, вы просто не понимаете. Мужчина, от которого я забеременела, изменил мне с другой женщиной. А за несколько часов до этого предложил вместе жить. Строить совместное будущее. Как вы думаете, если я рожу, мне будет счастье от того, что отец крохи оказался…последней сволочью? МНЕ СТАНЕТ ОТ ЭТОГО ЛЕГЧЕ?! — слова превратились в истерику, и, отвернувшись к окну, девушка уткнулась в подушку. Стенания заполонили палату, и с поста тут же прибежала медсестра. Дав понять, что всё в норме, врач лишь попросил принести пациентке успокоительное. Кивнув в знак согласия, его сотрудница тут же побежала исполнять распоряжение начальства.       — Послушай меня, девочка, — ласково произнёс светила медицины, заботливо гладя её по спине. — Через мои руки проходили многие. Даже те, у которых зачатие происходило в результате…действий насильственного характера. А это ещё хуже. Можешь представить, сколько криков мне довелось услышать на тему «Меня изнасиловали… . Ребёнок мне не нужен… . Отдайте его лучше в детдом»… . Но тем не менее, ни одна из них не выполнила своё желание. Дети с ними, и все счастливы и здоровы. Поэтому, если захочешь, и у тебя это будет. Только не плач и не стони.       — Доктор, а может…будет лучше, если… — слова, готовые сорваться с губ, застряли, где-то глубоко. Она сама не верила тем мыслям, что зародились у неё в голове. Повернувшись обратно к врачу, девушка с надеждой посмотрела на него. В данный момент её не терзал страх за свой поступок, за то, что хотела сказать… . Ей было тяжело от того, что младенец будет напоминать… о случившимся… .       — Если…ещё раз услышу подобное заявление… то отправлю тебя в психушку. И будешь там сидеть до тех пор, пока не очухаешься. ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ? — грубый баритон заставил Званцеву вздрогнуть. Накрывшись поплотнее пододеяльником, она слегка затряслась, а чудовищная мысль мгновенно вылетела из головы. — Ты хотя бы понимаешь, что собираешься сделать?! У тебя внутри новая жизнь зародилась — новый член общества. Поэт, музыкант, деятель образования. Да хоть кто. А ты своим эгоизмом готова в любой момент оборвать эту ниточку. Уничтожить. А потом, когда созреешь, уже не сможешь родить, потому что первый аборт необратим. В тюрьму тебя за это не посадят, но этот грех будет висеть на тебе всю твою сознательную жизнь! — Медленно выдохнув, мужчина сел на стул и вытер со лба пот. — Я всё прекрасно понимаю, но разве малыш виноват, в том что случилось? Не его вина, что папаша переспал с другой. Так что возьми себя в руки и успокойся. Сейчас тебе валерьянки принесут. — В этот момент, как по заказу, зашла медсестра и протянула маленький стаканчик с успокоительным веществом. Выпив содержимое, Тая легла обратно, попросив, чтобы ей дали одеяло. Её уже капитально начал мучить озноб, а действие лекарства ещё не наступило. Заверив доктора в том, что ничего с собой не сделает, девушка просила оставить её одну и, тихо закрыв глаза, постепенно начала впадать в сон… .       Она спала и не знала о главном. О том, что после побега, парни разбудили своего друга и ударами по лицу пытались привести в чувство. Осознав, что он был в постели с нелюбимой, и это всё видела его малышка, Анатолий тут же рванул в город, с целью вернуть свою любимую девочку, но Таисии в этот момент уже не было. Придя в квартиру, он с ужасом обнаружил в своей комнате пустые шкафы, отсутствие обуви, и горькая досада одолела его. Набирая номер девушки, он всё ждал, что та возьмёт трубку, выслушает, но в ответ ему были лишь гудки… . Удары кулаков полетели в стены, а рёв раненого зверя разнёсся по квартире. Парень не верил, что его счастью пришёл конец. Что оно оказалось намного короче, чем жизнь, чем путь на сцену. Его любимая Тася исчезла навсегда, и смутный дым надежды, что её удастся вернуть, таял с каждой секундой. Опустившись на пол, Цой проклинал тот день, когда познакомился со своей рыжеволосой наставницей. Если бы он знал, что барышня на такое способна, то и близко не подпустил её к себе. Но сейчас уже было поздно… Слишком поздно… .