Обманщица Усопп

3. Девочка, которая мальчик — Усопп! ― кто-то кричал мне прямо в ухо, отчего голова гудела только сильнее. ― Давай праздновать! Тело было тяжёлым, а в каждой его клеточке отдавалась тянущая боль. Мне казалось, что по мне проехался асфальтоукладчик, и не раз, а как минимум в две стороны: туда и обратно. Голова же напоминала колокол, в который звонили во время церковного праздника. — Лучше добейте, ― простонала я, не рискуя раскрыть глаза. — Эй! Хватит спать! Настойчивый голос на все мои просьбы добить меня, чтобы я и дальше не мучилась, ни в какую не хотел замолкнуть, и всё продолжал орать. А спустя несколько мгновений к звуковой атаке прибавилась невыносимая тряска, из-за чего меня стало тошнить. Поэтому я сочла за лучшее посмотреть на того, кто так настойчиво орал мне в лицо и тряс, словно яблоню в сезон созревания. В глаза сразу же ударил резкий яркий свет, отчего глаза стали слезиться, а всё вокруг расплываться. С трудом проморгавшись, привыкнув к ненавистному в таких моментах солнцу, я уставилась на паренька лет восемнадцати с грубо зашитым шрамом под левым глазом, который держал меня за плечи и улыбался в тридцать два. Пожалуй, он мне напомнил обычного деревенского простачка (хотелось бы сказать, «дурочка»), особенно усиливало это сходство: соломенная шляпа на растрепанных чёрных волосах, джинсовые шорты, красная жилетка на голое тело и сандалии. — Где я? ― сипло прокряхтела я совершенно мне чужим голосом. Это ещё что такое?! — А, ты на нашем корабле! ― радостно возвестил этот парень. — Что я на нём делаю? ― наверное, в этот момент мои глаза расширились до размера двух блюдец. Действительно, что я делаю на корабле?! Неужели мы вчера настолько напились, что решили продолжить банкет на корабле? Стоп! Он сказал «на нашем»?! Только не говорите, что, по пьяне, мы умудрились его ещё и присвоить. Вот только я не очень помню саму пьянку. Как собиралась и добиралась до ребят — ещё помню, а вот дальше… кажется, меня сбила машина?! И тут мне в голову ударили какие-то странные воспоминания-картинки. Точнее — просто отголоски чьих-то воспоминаний. Из них я смогла внятно вычленить только то, что меня зовут Усопп, а этого паренька перед моими глазами ― Луффи. Хрень какая-то! Как, мать его, Усопп?! Какой Луффи?! Чьи это вообще воспоминания и откуда они в моей голове?! От таких неожиданностей моё сознание решило меня спасти очередным обмороком. Вот только некий Луффи ни в какую не желал, чтобы я опять отключилась, и принялся снова трясти, при этом еще и возмущаться: — Ты что, опять спать собрался? Может хватит? — Да оставь ты его, ― прилетел дельный совет грубым мужским голосом, с которым я была полностью согласна. ― Нам же больше еды и выпивки достанется. — Еда! ― судя по звукам и тому, что меня наконец-то оставили в покое, этот мальчишка решил последовать совету… Зоро. Зорро? Это тот, который в черном плаще и такого же цвета маске со шпагой на голо? Наверное, нет, хотя, судя по воспоминаниям, меч у этого Зоро (с одной буквой «р») был и не один, а целых три — на хрена ему столько? Далее же шло полное отличие: светло-зелёные волосы (сама в шоке), слегка загорелая смуглая кожа, три серьги в левом ухе. Выражение лица в «моих» воспоминаниях почему-то было зверским ― увидь ты такое ночью, мигом вылечишься от запора и ещё несколько дней точно не заснёшь, мучаясь заиканием. Единственное, что подкачало в его облике — одежда. Точнее, один-единственный элемент: толстый тёмно-зелёный пояс мелкой вязки, обмотанный вокруг живота. Моя покойная бабка такой тоже носила, когда радикулит прихватывал. Может, у него похожие проблемы, хоть и выглядит не более, чем на двадцать лет? В остальном выглядел он нормально: свободные тёмно-зелёные, почти чёрные штаны, чёрные берцы, белая рубашка с короткими рукавами, правда, была несколько старомодной ― спереди у горла на шнуровке. Некоторое время я лежала на чём-то твёрдом и, по всей видимости, деревянном. Если учесть, что моё лицо обдувал солоноватый воздух, тело плавно укачивало, а в глаза светило солнце — я находилась явно не внутри корабля. Постепенно головная боль проходила, а воспоминания становились более чёткими, хоть и поверхностными. Я могла вспомнить лица и имена знакомых «мне» людей, даже имела представление, кем они для меня являются, но вот какие-либо события или даже вчерашний разговор были покрыты для меня мраком. Нет, вру — всё же кое-что из событий сохранилось. Буквально пару прошедших дней были более чёткими. Ни фига я крутая… крутой? Точно, я же парень! Вот и довралась… Нет же, ей весело было водить людей за нос, вводя их в заблуждение по поводу своего пола! Смеялась с их ошарашенных лиц, а после раскрытия правды ещё и подкалывала неудачников. А теперь — получите, распишитесь! Всё как и заказывали ― пол: «мужской». К чему это я? Да всё просто: после того как меня сбила машина, я бы вряд ли пошла куда-то за продолжением банкета. Такой хруст моих костей стоял в тот момент, что больничкой на пару месяцев я бы отделалась только в самом лучшем случае. А тут, хоть и чувствовала некий дискомфорт в теле, который с каждой минутой становился всё меньше, в целом ощущала себя вполне хорошо. Короче, финита ля комедия, или по-русски — приплыли… Но воротить нос явно не в моих правилах. Уж лучше вот так, чем остаться на всю жизнь калекой или умереть окончательно. Маму, правда, очень жалко…но она сильная женщина. Тем более, кажется, за ней там ухаживает один мент (простите, полицейский). Не должна руки на себя наложить. Да и… не знаю, как это объяснить, но моё прошлое казалось мне каким-то смутным и расплывчатым, как будто это всё было не со мной, а с кем-то другим, а я просто наблюдала со стороны. Странные чувства… А если учесть, что я по жизни была несколько… трусливой, то вообще на меня не похоже. По идее, я сейчас должна была носиться по округе и оглашать её паническими воплями. Но вместо этого я спокойно себе лежу на палубе и предаюсь неспешным мыслям. — Я ничего не имею против твоего сна, но если ты не поторопишься, то эти двое сожрут всю еду, что у нас есть, ― надо мною раздался приятный женский голос, который моя память определила, как принадлежащий Нами ― нашему навигатору (это тот, который Гугл?). Распахнув глаза ― на этот раз это у меня получилось куда легче ― я уставилась на молодую девушку лет восемнадцати-девятнадцати. Красивую, между прочим! Она была рыжей и стриженой под каре, хотя на лице не было ни единой веснушки! Глаза карие, умные и не лишённые хитрости и лукавства. Одежда её состояла из обычной белой футболки и оранжевой короткой юбки. — О, всё-таки проголодался? ― с ехидством уточнила она. — Да, ― голос мой все ещё был сиплым после долгого молчания. — В таком случае пойдём на камбуз. С некоторым трудом мне удалось оторвать свою пятую точку от палубы и побрести за девушкой, которая пошла к двери, расположенной в задней части корабля. Голова кружилась, а тело плохо мне подчинялось, но я с упорством достойным лучшего применения шла за рыжей. — Ты какой-то сегодня не такой, Усопп, ― странно на меня посмотрев, с задумчивостью произнесла навигатор. Я замерла на миг, но потом продолжила путь. Чёрт… что мне делать?! Я совсем не знаю, кем был прошлый владелец тела и каким он был?! Но мне всё же лучше притворятся им. Ну не говорить же: «Извините, я не Усопп, я — Женя, и я девушка, а где ваш Усопп — понятия не имею!». Боюсь, после такого меня засунут в ближайшую клинику для психов! А я пока туда не хочу — и вряд ли когда-нибудь захочу. Поэтому — косим под своего, на крайний случай скажу, что потеряла память и ничего не помню. Ну вот совсем ни капельки! — Голова болит, ― ответила я первым, что пришло на ум, как только мы зашли в достаточно просторное помещение, отведенное под приём пищи. Хотя камбуз сразу выполнял несколько функций — он служил одновременно и кают-компанией, и столовой, и рулевой. Здесь же находилась и кухня, и, что самое важное, холодильник! Есть мне хотелось что-то очень уж сильно. Так что это было прекрасным местом, в котором команда могла собраться, посовещаться, а также поесть и повеселиться. Некоторое время я топталась на пороге, не решаясь что-либо сказать и справедливо опасаясь в чём-нибудь проколоться. Поджилки предательски тряслись, а мозг сигнализировал: «Спасайся кто может, мы все умрём!». Чтобы как-то отвлечься, я решила первым делом забраться в холодильник, выудила из него вяленое мясо, сыр, сливочное масло и хлеб. Отлично, сейчас «бутики» забацаю! После непродолжительного поиска, достав из навесного шкафчика деревянную доску, а из нижнего — нож, я принялась за нехилую готовку. Только когда я уже аккуратно выложила на тарелку три бутерброда, а четвёртый засунула в рот — чтобы не ляпнуть чего лишнего — я повернулась и наткнулась на пристальный взгляд всех собравшихся на корабле. — Что? ― спросила я, с трудом протолкнув кусок бутера в горло. — Ничего, ― на удивление слажено произнесли ребята. — Ну ладно… ― пожав плечами, стараясь не выдать себя слишком сильным дрожанием, я села за стол и принялась есть. Вот только Луффи, по всей видимости, посчитал, что мне одной четыре бутерброда многовато, поэтому удлинил свою руку и украл с тарелки первый кусок хлеба с мясом. А пока я хлопала глазами, пытаясь понять, как у человека рука вытянулась, как тянучка, с моей тарелки исчезли и остальные бутерброды. Куда я попала?!

***

А попала я на корабль к пиратам, да ещё и стала их накама — что бы это ни значило… Как я это поняла? Просто после того, как увидела человека-резинку, я от шока грохнулась со скамьи и стукнулась головой, отчего снова потеряла сознание. А когда пришла в себя — в голове появились нужные знания. И не только эти, но и ещё кое-какие по мелочам. Паника, когда я это поняла, готова была захлестнуть меня с головой. Нет, когда-то в детстве я мечтала о том, что стану пиратом и буду покорять моря, но это были лишь детские, совершенно невыполнимые мечты! Кто же знал, что они когда-то сбудутся… Лучше бы так и остались мечтами. Но пришлось смириться ― было бы чересчур подозрительно, если бы человек, недавно вступивший в команду, сразу же с неё ушел. Да и не в открытом же море делать это, в самом-то деле. Надо хотя бы достичь берега ближайшего материка или хотя бы острова, а там можно будет и благополучно сбежать. На этом я и порешила, а пока надо попробовать вести себя естественно и непринуждённо. А то ещё чего доброго заподозрят и сбросят к акулам… Кто их, пиратов, знает? Я лично не знаю, поэтому рисковать посреди моря точно не буду! Да и сыкот… то есть страшно мне! Так… надо придумать и другие пути отступления. Например, что у меня лучше всего получается? Конечно же, врать и бежать! Что бы такого соврать? Может, сказать, что у меня морская болезнь, поэтому мне нельзя быть в море? Нет, уже слишком поздно это говорить. Тогда… я при смерти? Убедительно сыграть собственное омертвение у меня должно получиться. Но оставлю это на крайний случай. По понятным причинам бежать мне тоже некуда было. Ладно, как и раньше решила — пока буду притворяться прежним Усоппом. Хорошо, что хоть что-то знаю, хотя бы имена своих «накама». На этом пока точно не спалюсь. А на чём могу? Да на всём! Как бы так незаметно узнать побольше о «себе»? Нет, пока не буду спрашивать, лучше переберу вещи прошлого владельца тела, но сначала в туалет, надо бы узнать, как я нынче выгляжу. Обследовав всю палубу и все доступные мне помещения, я всё-таки нашла ванную, которая была расположена на самой корме, за чуланом, рядом с ахтерштевнем — брусом, составляющим заднюю оконечность корабля. Через чулан я в неё и попала. На этой двери было маленькое окошко, которое можно задёрнуть шторкой от любопытных глаз, что я и сделала. В помещении также были душ, ванная, раковина с зеркалом над ней, унитаз и слив. Мне пока нужно было только зеркало. Подойдя поближе, я с жаром впилась в него взглядом. Смотря на себя, я уже привычно видела худощавого подростка среднего роста и неопределённого пола. Хотя раньше я была коротко стриженной рыжей девчонкой с лицом с множеством веснушек и бледной кожей, которая превращалась в один сплошной ожог от яркого летнего солнца. Теперь же я была смуглой, с сильно вьющимися чёрными волосами длиной до плеч, которые на удивление оказались очень мягкими, а не жёсткими проволоками, как я предполагала, когда на них смотрела. А ещё у меня были пухлые губы, выразительные карие глаза в обрамлении длинных и пушистых ресниц. Но, пожалуй, самым примечательным в моей внешности был невероятно длинный нос… Видно, это возмездие за всю мою ложь… Интересно, а мой нос будет увеличиваться, если я буду врать? Надо бы проверить. — Я самая прекрасная девушка на свете! ― выкрикнула я. Нос остался прежней длины. ― А, точно, я же и так самая прекрасная. Надо бы что-нибудь другое… Я самая смелая, ― нос опять не удлинился. Видно, он всё же не подвластен моему вранью, и слава богу! Что бы я делала, если бы всё было наоборот? Ах, да, совсем забыла сказать — я всё-таки девушка! Да-да, не знаю, был ли Усопп и до моего появления в этом теле девушкой или нет, но факт в том, что теперь я точно девушка! Грудь у меня, как и в прошлой жизни, подкачала ― ноль с маленьким плюсом, но зато теперь меня точно не разоблачат! Да-да, я умею искать положительные моменты в совсем отвратительных вещах. Одета я, кстати, была в коричневый комбинезон с белым поясом и синей рубашкой под ним. На голове, поверх оливково-зелёной клетчатой банданы, которая мне очень понравилась, были надеты простые овальные очки. Ладно, я уже достаточно собой налюбовалась — пора что-нибудь о себе разузнать. И в этом мне помогут мои вещи. Ну не мог же Усопп выйти в море и ничего своего не прихватить с собой?! А поможет мне в этом Нами, которую я нашла на палубе, лежащей на шезлонге. — Нами, ― я замялась, когда подошла к девушке. ― А где мои вещи? ― всё-таки рискнула спросить я. — Зоро их закинул в вашу каюту, ― наткнувшись на мой непонимающий взгляд, она тихо себе пробормотала под нос: ― Точно, ты же был в момент осмотра в отключке, ―, а потом сказала уже куда громче. ― Она в трюме, прямо под мачтой. Вход через люк в потолке, а лестница встроена в мачту, ― пояснила девушка, махнув мне рукой в нужное направление. — Спасибо, Нами, ― поблагодарила я и побежала в сторону мужской каюты. Открыв люк на палубе сразу перед мачтой, я ловко спустилась вниз по крутой деревянной лестнице ― моё увлечение лазаньем по деревьям не прошло бесследно ― и осмотрелась. Каюта была достаточно просторной для трёх, максимум четырёх человек, а вот для большего количества людей тут было бы уже тесновато. То, что мне придётся ютиться в одной комнате с ещё несколькими парнями, не сильно меня смущало, особенно, если учесть, что во всех походах с классом с ночевками я должна была ютиться в палатке парней ― девушки меня почему-то недолюбливали и к себе на ночлег не пускали. В каюте были два светло-синих дивана, распложенных у противоположенных стен. Перед одним диваном стоял небольшой журнальный столик, а перед другим стелился мягкий, с длинным ворсом, светло-бежевый коврик. Еще в комнате имелись: один большой светлый шкаф, одно зелёное кресло, свалка каких-то вещей в углу, два гамака и большой тёмно-зелёный рюкзак, что стоял буквально посередине каюты. Методом исключения я пришла к выводу, что в рюкзаке и есть моё имущество. Сунув в него нос, я буквально всё вывалила из него. Вещей было настолько много, что они мигом заняли собой половину пола. Порыскав в вещах, я извлекла из общего хлама альбом с фотографиями, с помощью которого точно убедилась, что весь этот хлам — мой. Отложив альбом ― его решила внимательно просмотреть чуть попозже ― я с еще большим энтузиазмом зарылась в хлам, который сама же и разбросала. Чего тут только не было ― винтики, болтики, гайки, различные инструменты, липкая лента от мух (?!), одежда, рогатка, которой я обрадовалась, как старому другу, металлические шарики к ней, карандаши, краски, альбомы… Да много чего! Проще было сказать, что тут отсутствовало, чем перечислять всё, что здесь нашлось! Из всего этого я сделала вывод, что мы с этим Усоппом были чем-то даже похожи. Это я к тому, что в его вещах нашлось достаточно много различных чертежей, по большей части ненужной фигни, но они все были явно его личными изобретениями. Да и именно мне самой было интересно в них покопаться, я даже нашла несколько интересных для себя идей. На этом я немного успокоилась и даже расслабилась, потихоньку начав растаскивать свои вещи по каюте, параллельно прикидывая в голове, что бы такого воплотить в реальность из найденных мною чертежей. Однако я рано расслабилась, так как с палубы раздался чей-то крик, какой-то шум, а потом заливистый смех Луффи, который оказался моим капитаном.