Твоё королевское обличье или Возвращение Чёрного принца

Императорская тюрьма повидала за своё существование самых разных и опасных заключённых: от простых террористов, решивших, что могут взять имперский дворец штурмом и мелких чиновников до самых богатых миллиардеров, у которых кошельки рвались от денег и было множество связей по всему миру, и аристократов. Самые разные слухи, разговоры и планы слышало это место. Но никто не мог подумать, что в этой тюрьме будет сидеть, хоть и недолго, британский принц, некогда претендовавший на королевский трон. Даже не просто принц, а сам Зеро, посмевший поднять восстание против великой державы Британии. Лелуш лежал на тюремной кровати, сжавшись в комок и почти не двигаясь. Именно в этот момент британцу хотелось спрятаться от всего внешнего мира и забыть всё самое ужасное, что происходило в его жизни. Но головная боль не позволяла здраво мыслить, а к физической боли Ламперуж никогда бы не смог привыкнуть, не имея стальной воли Сузаку. Тяжёлый вдох, и в грудь со свистом поступает спасительный кислород. Ноги и руки отекли из-за одного положения, но каждое малейшее движение отдаётся болью от вколотого успокоительного. Спасибо хоть бы, что никто не посмел тронуть королевскую особу и применить насилие, а только вкачивали сильнодействующие препараты. Тусклый свет от лампочки на потолке придавал комнате зеленовато-синий оттенок, прямо как в больнице, когда лежишь на операционном столе. Только там такой свет даёт надежду на скорое выздоровление, а здесь надежда уходит с каждым днём. Камера словно выпивает жизнь из своих заключённых, насмехаясь над ними и отдавая взамен лишь смирение и опустошение. Но для Зеро уже не существует дня и ночи. Глаза лидера террористов надёжно скрыты за, казалось, тонкими и почти прозрачными лентами бинтов. Это лишь предосторожность, не более. Бережённого Бог бережёт. Гиасс теперь уже постоянно горит в глазу своего носителя, изредка давая о себе знать кратковременными колкими болями в глазу. Один раз даже потекла струйка крови, смешиваясь со слезами злобы, отчаяния и безвыходности. Сила Королей словно обижалась, что её не используют. – Надо лишь подождать… Скоро всё кончится… – единственная мысль, дающая успокоение, словно мелодия шарманки, крутилась в голове принца. Сдаваться Зеро не собирался, да и гордость не позволяла. Лучше он умрёт вместе с отцом, но не сдастся и отомстит. Королевская кровь, текущая в жилах Лелуша, казалась раньше самым страшным наказанием, но именно ей сейчас будущий император был благодарен за то, что до сих пор жив. Дверь в камеру отворилась, впуская охранника. На этот раз он пришёл с целью отвести принца к императору. Неужели Чарльз, наконец, придумал наказание для своего мятежного сына? Мерные шаги раздавались по полу камеры, и через несколько мгновений что-то острое, но тоненькое впилось в шею Ламперужа, впрыскивая жидкость успокоительного в вену, хотя его и так было немало в организме юноши. Злой и испепеляющий взгляд, только жалко, что охранник его не видит за полосами бинтов, но тут же тело невольно напрягается от боли, а с губ срывается вымученный стон. Лелуш закусывает губу, надеясь заглушить хоть как-то боль. Дальше его осторожно берут на руки и несут, раз двигаться он не в состоянии. Ламперужу секунды хватило, чтобы осмыслить, что скоро он опять встретится лицом к лицу с самым ненавистным в мире ему людей – со своим отцом. Путешествие оказалось недолгим, об этом оповестило открывание тяжёлой двери в королевские покои. Этот звук невозможно было ни с чем спутать. – Вот и ты, сын мой, – тяжёлый бас императора отозвался эхом ото всех стен в зале. Бинты развязали на правом глазу, открывая самый ненавидящий взгляд из всех, на которые Лелуш был способен. – Пришло время твоего наказания…