Broken

      — Убийства? — тут же вмешиваюсь я.       Всё внимание обращается ко мне, а парень, только что оповестивший всех о трупах, с подозрительным прищуром разглядывает меня. Я же мысленно проклинаю себя; не нужно было мне так резко врываться в их разговор, не нужно мне было вообще вступать в разговор.       — Это Ливи, — бегло объясняет Эллисон. — Она новенькая. Живёт со мной по соседству.       — Вы же знаете, у Эллисон слабость к новеньким, — начинает говорить Лидия. — Она ведь знает, какого это.       — О, ну да, — отвечает незнакомец, не отводя от меня пристального взгляда. — Значит встречаемся там же, где и запланировали.       Они со Скоттом уходят, а я встречаюсь с укоризненным лицом сестры. Она качает головой и говорит:       — Ты ведь сама напоминала мне о…       — Эллисон, — прерываю я её, пытаясь хоть как-то донести, что её подруга всё ещё рядом.       — О боже, — отзывается Лидия, — я знаю, что вы сёстры.       — Знаешь?       — Конечно, — отвечает она так, будто это очевидно.       Теперь же я укоризненно смотрю на Эллисон, когда она, виновато поджимая губы, хочет что-то сказать, но я говорю первой, замечая слишком внимательный взгляд Лидии, бегающий от моего лица к лицу сестры.       — Что-то не так?       — Господи, вы думаете, что никто не догадается о вашем родстве? — кивает она и мы с Эллисон переглядываемся. — С такими идентичными глазами... Кому-то из вас срочно нужно сменить макияж.

***

      Вспоминаю о своём наказании в последний момент, когда радостная окончанию уроков собираюсь пойти домой. Меня отправляют в комнатку, заставленную стеллажами и, такое чувство, будто наполненную вместо воздуха пылью. Едва не чихаю. Обречённо вздыхая, понимаю, что следующий час я точно не проведу хорошо.       Быстрей начну, быстрей закончу.       Одна из полок уже чистая. Похоже, кто-то начал уборку здесь, но так и не закончил. Принимаюсь за работу. Начиная со второго стеллажа, я протираю его от пыли и аккуратно заставляю учебниками. Чувствую чьё-то присутствие за спиной и краем глаза пытаюсь разглядеть, но вижу лишь тень, падающую на пол, и замечаю, что этот человек довольно высокий. Ставя последние три книги, я оборачиваюсь, встряхивая тряпку. О, похоже, это тот парень, которому так же не посчастливилось и он остался после уроков. Он стоит с небольшим зелёным ведром. Наверное, он прибрал полку и решил поменять воду. Значит, что я очень сильно опоздала.       — Привет, — произношу я, — ты, кажется, Лейхи? — пытаюсь вспомнить, как его называла учительница. Мистер Лейхи.       — Айзек вообще-то, — он ставит ведро на пол и облокачивается на дверной косяк, скрещивает руки. — А ты у нас… — тянет он, стуча пальцами по деревянной панели, и я собираюсь назвать своё имя, как парень продолжает: — мисс Пунктуальность.       Чего-чего? Он что, смеётся надо мной? Или обижен за то, что ему пришлось убрать одну несчастную полку?       — Я не так уж и часто опаздываю, — поворачиваюсь спиной к нему, принимаясь за протирание пыли. Слышу усмешку, а потом он подходит к стеллажу и начинает проделывать аналогичную работу.       — Мы можем сбежать, — произносит он и я хмурюсь. — Мисс Джонсон уже ушла домой, так почему бы и нам не пойти, — пожимает плечами, объясняя, а потом добавляет, заставляя меня нахмуриться ещё больше: — А ты о чём подумала? — и снова наглая усмешка с изогнутыми бровями.       — Может, мы всё будем делать молча? — выдаю я.       — Как скажешь, — жмёт плечом, — мисс Пунктуальность.       — Знаешь, ты мог бы называть меня просто Лив, например. Это даже гораздо короче.       «Айзек вообще-то» ничего не отвечает. Ну, молчание — знак согласия. Перехожу к другим полкам, оставляя Лейхи одного. На одной из них покоится мой рюкзак и я, взяв его двумя руками, спускаю на пол. Когда поднимаюсь, он тут же падает и из открытого кармана вылетает второй клинок прямо под ноги парня.       Закусываю губу, не зная, что ответить.       — Это… — начинаю я, когда Айзек берёт оружие в руки.       — Китайский клинок, — договаривает он и я удивляюсь:       — Ты знаком с таким?       — Ещё бы, — протяжно цедит он, протягивая его мне.       Остаток нашего наказания я чувствую его подозрительный взгляд на себе. От него мне хочется съёжится. Думаю, что теперь этот взгляд будет преследовать меня при каждой нашей встрече. Что ж, можно сказать, он вполне обоснован — какой нормальный человек будет таскать с собой оружие в школу? Теперь, скорее всего, он считает меня психопаткой. Психопаткой, как моя тётя. Одно радует — хорошо, что никто в этой школе (кроме, конечно же, моей сестры и Лидии), в том числе и он, не знает о том, что я племянница Кейт. Тогда бы я пользовалась довольно специфичной популярностью.

***

      — Ты ведь понимаешь, что Лидия моя подруга? После всего того, что между нами произошло, я не могу скрывать от неё что-то. Я доверяю ей.       — Я понимаю, — отвечаю я, а потом спрашиваю: — Как думаешь, почему отец не хочет, чтобы даже твои чудо-друзья не знали обо мне?       — Думаю, это ради твоей же безопасности, — уголками губ улыбается она. — Он ведь не говорил тебе не общаться с ними. Просто скрывать нашу тайну.       — Да, но… я не думаю, что мне стоит дружить с твоими друзьями. Так слишком большая вероятность, что все узнают правду. Я справлюсь, — потрепав Эллисон по плечу, я поднимаюсь с лавочки и направляюсь к своей машине.       И всё же замечаю грусть во взгляде сестры. Думаю, что я знаю причину её настроения — наше детское обещание друг другу. Когда-то мы с Эллисон пообещали друг другу, что никогда не разделимся. Но разные компании вполне могут поспособствовать отдалению между нами.       Но так же я могу понять тревогу отца — слухи довольно быстро расходятся. Даже в том случае, если секрет тщательно охраняется, всегда есть риск, что в следующую секунду он перестанет быть секретом.       Возле своего автомобиля замечаю знакомую блондинку. Что-ж, если мой круг общения должен состоять из Меган, то так тому и быть. Останавливаюсь у дверей машины и спрашиваю девушку:       — Тебе помочь?       Меган выглядит так, будто она что-то потеряла и сейчас пытается найти.       — Чёрт побери! Я потеряла эти дурацкие ключи от дурацкой машины! — ругается она. — Я обыскала всё, что только можно было! А мне нужно успеть прибраться дома до приезда гостей.       — Я могу тебя подвезти, — предлагаю я.       — Серьёзно? — удивлённо смотрит на меня девушка, сдувая пряди волос со лба.       — Да. Почему бы и нет?       — Здорово, — только и говорит она, усаживаясь на пассажирское сидение.       Блондинка начинает диктовать мне адрес, но я морщусь и тут же прерываю её. У меня всё плохо с этими улицами, домами и прочим, поэтому я просто прошу её говорить, когда и где поворачивать. По крайней мере, так я привезу её действительно домой, а не в какую-нибудь глушь из-за незнания города.       — Такое чувство, будто ты хочешь, чтобы я побольше говорила, — бурчит она, откидываясь на спинку сидения и смотря в боковое окно. — Но окей, считай, что мы в расчете — я показала тебе кабинет директора и дала зарядку, а ты подбросила меня до дому и… и всё. Этого хватит. А вот здесь поворот налево.       Я же молчу. Не знаю, что и ответить ей. Одна из моих особенностей: я очень часто не знаю, что ответить, и я не умею поддерживать разговор. Меган, похоже, тоже. А два таких человека в одной машине действительно глобальная проблема.       — Так откуда ты? — Меган всё же решает заговорить.       Она совершенно не смотрит на меня, только тарабанит пальцами по подлокотнику и наблюдает за дорогой. А я ненадолго задумываюсь, придумывая ответ. Нет, я конечно могу сказать, что чаще всего жила в домиках, отдалённых от города и приближенных к лесу, ведь моей тёте было важно поохотиться, но зачем ей всё это? Отвечаю, что всю жизнь прожила в Белл-Гарденс и в Бэйконе никогда не была. Но я правда жила в Белл-Гарденс!       — Круто, — кивает она. — Хоть я там никогда и не была, но круто.       Доезжая до назначенной точки, я невольно хмурюсь. Я что, даже с путеводителем Меган увезла её в глушь? Иначе как объяснить то, что я вижу перед собой лес и больше ничего?       — Меган, я действительно правильно ехала?       — Да, — пожимает девушка плечами, отстёгивая ремень безопасности и открывая машину. — Вот мой дом.       Я оборачиваюсь и вправду замечаю небольшой светлый домик, к которому направляется Меган. На минуту меня посещает мысль о том, что она охотница, но я тут же отбрасываю её в сторону. Неподалёку стоят ещё несколько домов — не могут же все они быть охотниками. Ох, Лив, если твоя тётя так делала, это ещё не значит, что у всех так. Но этот дом стоит ближе всех к лесу…       Завожу машину и уезжаю прочь.

***

      Дома только мы с Эллисон. Она немного поникшая, сидит на центре кровати и возится с домашней, поедая лакричные палочки. Постучав в приоткрытую дверь, я медленно прохожу внутрь комнаты и сажусь на край кровати. Несмотря на то, что с друзьями Эллисон я не вожусь, мне всё же интересно узнать о них. А ещё больше мне интересно узнать об убийствах.       — Так, что насчёт тех трупов?       Эллисон потирает висок и устало трёт переносицу. Она закрывает учебник и отвечает:       — Мы ещё не встречались со Стайлзом.       — Так его зовут Стайлз. Ясно. Но есть хоть какие-нибудь зацепки?       — Тебе нужно знать, не скрывает ли папа чего-то от тебя, — я киваю. — Нет никаких зацепок. По крайней мере, мне они неизвестны. Но ты же знаешь отца. Вполне возможно, что он что-то скрывает.       — Ещё бы, — усмехаюсь, — не возможно, а точно. Он почти не бывает дома. Сначала я думала, что он не знает, как общаться со мной после… — запинаюсь, чувствую руку сестры на моём колене. Переведя дыхание, продолжаю: — Но сейчас я вполне могу утешить себя тем, что у него очень важное дело.       — Ливи, — тихо лепечет сестра, — папа бы не избегал бы встреч с тобой. Это не в его духе.       Эллисон уходит на встречу с друзьями и я остаюсь в одиночестве. Воспоминания тут же захватывают меня и я вспоминаю наш первый день с тётей.       Мы заселились с Кейт в небольшой домик, расположенный в конце городка Белл Гарденс. Здесь немного пустовато и я тут же решаю расставить разные предметы интерьера для уюта. Кейт куда-то уехала под предлогом «За продуктами», но я ей не верю — наш холодильник полон. О своём неверие я ей, естественно, не говорю, а просто киваю. В тот момент она задаёт вопрос, звучащий примерно так: «Даже не попросишься со мной?». Я отрицательно мотаю головой, говоря, что хочу немного обустроить комнату.       Мне непривычно находиться здесь. В прошлые разы, когда мы переезжали, вместе, всей семьёй, то наши дома всегда отличались уютом. В этот же раз, когда мы переехали только вдвоём, мне становится холодно. Не физически, а на душе. Просто интерьер нашего жилья выглядит максимально неуютным.       Заканчиваю с обустройством спальни и спускаюсь на первый этаж. У меня осталась коробка с некоторыми украшениями, которые мне не пригодились, и я решаю отправить их в подвал. Он ведь должен быть тут, так?       Заприметив тёмную дверь под лестницей, я предполагаю, что это нужное мне место, и оказываюсь права. Но, спустившись внутрь, я чувствую, как моё сердце пропускает удар. Полупустая коробка грохается на пол, а я не решаюсь пройти дальше. В конце подвала к сетке прикован мужчина и его глаза светятся голубым. Он начинает рваться, рычать. Я же мигом поднимаюсь по лестнице, захлопываю дверь и убегаю прочь на второй этаж.       Когда я оказываюсь на последней ступени, слышу, что приехала Кейт. Но заходит домой она не одна, а с отцом.       — Крис, не беспокойся, — улыбается она, а я присаживаюсь на пол, не хочу быть замеченной, а хочу просто понаблюдать за ними, — Оливия умная девочка, она со всем справится. А я ей помогу.       — Кейт, я знаю, какая это опасность…       — Крис, она моя племянница, — перебивает она, — я не могу её бросить. Не могу поступить как Виктория.       — Просто не подпускай к ней волков, — говорит он, — и охотников.

***

      Вернувшись домой, я застаю Эллисон на кухне. Она сидит за столом, о чём-то задумавшись, и совершенно не обращает внимания на свистящий чайник на плите. Подхожу и выключаю огонь, а потом зову сестру:       — Эллисон?       Она вздрагивает от неожиданности. Потом проводит рукой по лицу и смотрит на меня. Эллисон выглядит заметно уставшей, а глаза её сонные.       — Ты чего?       — Ничего, — отнекивается она. — Просто задумалась.       Я тем временем наливаю две кружки чая, в одну из которых сыплю ложку сахара. Ставлю одну перед Эллисон и, отпив глоток из своей, спрашиваю:       — О чём? Вы что-то узнали?       — Да, немногое, — жмёт плечами и отводит взгляд.       — Немногое — это что? — приходится вытягивать из неё информацию, ведь она не сразу идёт на контакт.       — Трупы, Ливи, они все были оборотнями, — закусывая нижнюю губу, она поднимает свой взгляд на меня.       — Думаешь, кто-то объявил охоту на оборотней? — уточняю я.       — Возможно, — с опасением говорит Эллисон.

***

      Ранним утром, когда Эллисон ещё спит, а мне надоедает сидеть в четырёх стенах, я решаю отправиться в лес. Дух охотника во мне бушует — мне хочется расследовать убийства. Уверена, что здесь всё не так просто, учитывая то, что сообщила мне Эллисон.       Когда я уже дохожу до входной двери, попутно проверяя, взяла ли я клинок и пистолет, меня окликает сестра:       — Ливи?       Медленно поворачиваюсь, пряча руки за спиной. Уверена, выгляжу как нашкодивший ребёнок. Чувствую вину. Не потому что ухожу в лес, а потому что не предупреждаю сестру. Она же стоит на самой верхней ступеньке, держится одной рукой за перила, а другой трёт заспанные глаза.       — Ты куда?       — В лес, — переминаюсь с ноги на ногу.       — Хочешь разобраться со всем? — догадывается Эллисон и я киваю. — Подожди, я с тобой.       Победно улыбаюсь. Я мечтала поохотиться с сестрой с самого момента, как узнала семейную тайну. Конечно, не факт, что мы найдём нечто действительно существенное, но факт того, что мы идём вместе, уже радует.       Эллисон собирается довольно быстро, учитывая то, что совсем недавно стояла в одной лишь пижаме. Она берёт с собой лук и спускается ко мне.       На улице довольно холодно, отчего я тут же жалею, что не надела джинсы. Сестра отлично знает местность и идёт уверенным шагом, то и дело обходя деревья, вечно куда-то заворачивая. Мне же остаётся только не отставать.       — Куда мы идём? — интересуюсь я.       — На место преступления.       — Думаешь, — я едва успеваю за ней и чуть ли не спотыкаюсь, — мы найдём там что-нибудь?       Эллисон жмёт плечами. Она постоянно смотрит по сторонам, идёт слишком быстро, будто боится забыть верную дорогу.       Мы останавливаемся, когда замечаем мужской силуэт, стоящий к нам спиной. Эллисон приседает, внимательно наблюдая за мужчиной, я же слежу за ним, выглядывая из-за дерева. Он один, в его руке пистолет. Мгновенно почувствовав наше присутствие, он оборачивается и вытягивает пушку вперёд. Мы же быстро прячемся, пока Эллисон, подняв руки, не выходит из укрытия и губами шепчет мне, что это наш отец.       — Эллисон? — выпаливает он, убирая пистолет, а потом выхожу я и его голос становится более грозным: — Ливи?!       Он разочарованно на нас смотрит, качая головой. Замечаю, что Эллисон нервно кусает губу, а потом понимаю, что и сама я делаю то же самое.       — Я же просил не лезть в это.       — Вообще-то нет, — напоминаю я, а потом жмусь под гневным взглядом отца.       — А теперь говорю, — цедит он и шумно вздыхает.       Наш спор нарушает шорох в кустах. Наши пистолеты и лук Эллисон тут же нацеливаются в сторону нарушителя, для большей безопасности я крепко сжимаю рукоять клинка, готовая бросить его в любой момент. Медленными шагами отец двигается к кустам, приказывая нам оставаться на местах.       — Ливи? — обращается он. — Магазин полный?       — Да, — отчеканиваю я.       — Эллисон?       — У меня всё в порядке.       — Будьте наготове.       Мои руки немного дрожат, а сердце бешено колотится. Волнуюсь за отца. Волнуюсь за сестру. Волнуюсь за всех нас. Такое чувство, будто сейчас из кустов выскочит какой-нибудь зверь и раскромсает нас. Но все мои предчувствия оказываются неверными, когда папа, отгибая ветки, не убирает пистолет и не произносит одно только имя:       — Дерек?!       Около недели прошло, как мы с Кейт живём в Белл Гарденс. Каждый вечер она тренирует меня, учит обращаться с оружием. Каждую ночь она уходит на охоту и пару раз возвращается с кровью на руках. Но возвращаясь домой она всегда застаёт меня уходящей в школу. В такие моменты я оповещаю её, что завтрак на столе, но стараюсь не смотреть на неё — мне неприятно видеть свою тётю такой. Когда она пришла первый раз с кровью на одежде, руках, лице, я испугалась. Расспрашивала её, что с ней случилось, но она с довольной улыбкой на лице отвечала мне, что счастлива как никогда. На этом мои расспросы заканчивались и я лишь ещё больше поражалась своей семье.       У меня не особо получается контролировать себя. Не то что бы я срываюсь, но у меня непреодолимое желание вгрызться в чью-либо глотку. Кейт говорит, что поможет мне; она говорит, что работает над этим.       Один раз, когда я чувствую, что на грани того, чтобы обезуметь, я решаю отправиться домой сразу же после первого урока. Мой разум затуманен; в мыслях крутится лишь одна жажда крови. Мне так трудно себя сдерживать. Мои зубы чертовски болят и хотят лишь почувствовать хруст костей. Пугаюсь, когда вижу в зеркальце машины свои глаза — золотистые. Пытаюсь унять зверя внутри, пытаюсь успокоиться. И цвет сменяется на привычный карий.       Я залетаю в дом, бросаю сумку на тумбочку в коридоре, отчего та невольно пошатывается. Фыркаю от раздражения. Меня раздражает абсолютно всё и у меня дикое желание уничтожить всё вокруг себя. Стараюсь не поддаваться искушению и кричу привычное:       — Кейт, я дома!       Но никто не отзывается. Начинаю волноваться. Вдруг, она ушла на охоту ещё раз? Вдруг, те, на кого она охотилась, пришли за ней? Моё сердце бешено колотится, а я ещё раз зову тётю, но в ответ тишина. Я обегаю все комнаты на первом этаже, несусь на второй, но её нет нигде. Нигде. Нигде, кроме… Когда я спускаюсь по лестнице, до меня доносится странный звук, похожий на ток. Сначала думаю, что это старая проводка, а потом понимаю, что источник звука — подвал.       Я не рискнула спросить тётю, кто в нашем подвале. Я не возвращалась туда. Но сейчас, приоткрыв дверцу, я наблюдаю, как она пытает незнакомого мне парня. Хочется уйти, хочется заставить её прекратить, но я лишь завороженно смотрю.       Кейт выглядит такой весёлой. Нажимая и нажимая кнопку на небольшом пульте, она с улыбкой наблюдает, как мучается её жертва. Нажимая и нажимая.       С оскалом тот смотрит на меня и она оборачивается. Хитро улыбаясь, она медленно двигается ко мне.       — Иди сюда, Оливия.       Нервно сглотнув, я открываю дверь и делаю шаг вперёд.       — Я всё ждала, когда ты наконец наведаешься сюда вновь, — пинает коробку, недавно брошенную мной.       — Кто это?       — О, Оливия, это, — указывает она пультом на парня, а потом зажимает красную кнопку со всей силы, отчего он корчится от разряда, — это наше спасение. Он, правда, пока не согласился, но уверяю тебя, скоро, — хищно смотрит на него и, аккуратно кладя мою руку на пульт, а потом накрывая сверху своей, снова нажимает, — скоро мы заставим его сделать всё, что захотим.       Услышав имя парня, мы тут же подлетаем к отцу. Морщусь от вида крови. Грудь Дерека разодрана, его лицо покрыто свежей кровью и на скуле огромная царапина. Он что-то хрипит, но мы так и не успеваем его понять, ведь он теряет сознание.       А я, замерев, понимаю кое-что ещё. Тут же вспоминаю мужчину из нашего подвала. Это был Дерек. Дерек Хейл.