Гарри Поттер и жизнь в Книгах

       — Мама, папа… простите… — Поттер нерешительно протянул руку вперёд, будто пытаясь до кого-то дотронуться. Руки у юноши не просто дрожали, а ходили ходуном.        — Сильная дрожь, жар, — Фред приложил ко лбу Поттера руку и резко отдернул её, продолжил записывать с чисто научным интересом, поглядывая на своего друга.        — У него глюки, Фред, — кивнул Джордж своему брату-близнецу.        — Да что происходит?! Объяснитесь! — МакГонагалл была одновременно зла и в смятении. — Что вы сделали с мистером Поттером?!        — О, профессор, это наша новая разработка! Мы назвали её «Индульгенция»! Она заставляет говорить человека все те события, за которые он чувствует вину, даже если эта вина лишь подсознательная. Например, человек кому-то нагрубил, этот кто-то, оказалось, был в тяжелейшей депрессии, грубость стала для него последней каплей и он пошёл повесился. Человек, нагрубивший ему, узнал об этом и стал корить себя, мол, если бы я ему не нагрубил… Поняли? — Фред выглядел гордым за это изобретение, чего нельзя было сказать о профессорах.        — Выводите его из этого состояния, живо! — рявкнул Снейп.        — Мы не можем, профессор. Антидот ещё находится в стадии разработки…        — Вы были бы живы… если бы не я… не я… Вы были бы живы… — Из стеклянных глаз Поттера стали течь слёзы. Джордж приобнял его за плечи и стал покачивать из стороны в сторону.        — Тсс… Всё хорошо, дружище! Всё будет хорошо! Ты не виноват.        — Виноват, виноват, виноват… Простите, простите…        — Дело вот в чём. Если человека под действием этого зелья удастся уговорить, что он не виноват, то его больше не будет грызть совесть. Но если ничего не делать, то он, скорее всего, умрёт, рано или поздно, — пояснил Фред.        — Поттер винит себя в смерти родителей? — МакГонагалл прижала ладонь к губам, резко вдохнув.        — Герой чёртов… — проворчал Снейп, но больше ничего не сказал, поскольку был шокирован. Насколько же сильно давили на мальчишку, что он стал винить себя в подобном? Знать не хотелось… Да, видимо, зельевар не ошибся, говоря, что знаменитость — это ещё не всё. Оказывается, это ещё и настолько большая ответственность… Мужчина и сам замечал, что отношение публики к Избранному весьма неустойчиво, но обращать на это внимание как-то не было ни времени, ни желания.        — Диггори… Диггори, извини. Я виноват, знаю, виноват… Прости, прости меня… — Поттер начал вырываться из объятий Джорджа. — Нет, нет, нет!.. Хватит, не надо!..        — Паническая атака? — с сомнением проговорил Фред, записывая термин в своём блокноте.        — Похоже на то, братец, — Джордж одной рукой крепко сжал обе кисти юноши, а второй достал палочку и взмахнув, произнёс. — Брахиабиндо*! — Связав невидимыми путами друга, тот снова обнял его, уже не боясь, что тот отобьет ему почки.        — Не винова-а-ат, слышишь?        Зря они это сделали. Поттер стал брыкаться лишь сильнее, уже чуть ли не срываясь на крик:        — Нет, нет, нет!        Снейп наложил Полог Тишины.        — Нет, его надо выводить из этого состояния! Делайте, что хотите, но прекращайте это!        — Но…        — Живо! — Снейп не собирался церемониться с близнецами.        — Как скажете, профессор, — Фред кивнул Джорджу, последний отошёл подальше от кресла. Как ни странно, Гарри немного успокоился, перестав брыкаться.        Оба брата направили на Поттера свои палочки и неуверенно произнесли:        — Innocens**        Поттер на мгновение как будто перестал дышать, выгнулся под невозможным углом и обмяк, кажется, свалившись в обморок.        — Получилось…? — неуверенно произнёс Фред .        Снейп уже колдовал над юношей, накладывая на Поттера диагностические чары. — У мистера Поттера лёгкое магическое истощение. — Заключил Снейп.        Фред записал это, за что получил подзатыльник своего декана.        — Эй, ладно вам! Зато у нас получилось вывести его из этого состояния! — начал возмущаться Джордж.        — То есть вы не были уверены хотя бы на пятьдесят процентов, что заклинание сработает? — обманчиво мягко поинтересовалась Минерва.        — Нуу… так и есть, мадам, — ответил Фред, отступая от явно разозленной женщины.        Ноздри Минервы раздувались от гнева не хуже, чем у Снейпа обычно.        — Ещё раз подобное повторится и вы вылетите с Хогвартса! — МакГонагалл развернулась и ушла в комнату, отведённую для девочек. Уизли облегчённо вздохнули, но рано радовались.        — Пятьдесять баллов с Гриффиндора, за создание опасной ситуации и идиотизм! — ядом, сочившимся из голоса Северуса, можно было убить не одного Тёмного Лорда, а льдом — заморозить целое море.        Фред открыл было рот, чтобы возмутиться, но Джордж быстро утащил его на кухню со словами:        — Справедливо, Мистер Снейп, справедливо!        Оставшись в комнате наедине с бессознательным Поттером, Снейп вздохнул и возвёл очи к потолку, мол, Господи, за что ты меня так не любишь?! С помощью заклинания Мобиликорпус он перенёс подростка в комнату, положив на его кровать.        — Что с Поттером? — нарочито безразличным тоном поинтересовался Драко, который бездумно лежал на своей кровати и пялился в потолок.        — Шутки Уизли перешли все границы! У Поттера лёгкое магическое истощение, — взмах палочки и диагностические чары были снова наложены на Поттера. Снейп всматривался в них несколько минут и добавил:        — И его природные ментальные щиты сильно ослабли, их почти нет…        — Что-о-о?! — Драко выглядел возмущённо, подскочив с кровати и совсем не аристократично выразился. — Мордер и Моргана, да они совсем ошалели что ли?        — Мистер Малфой, ведите себя подобающе! — язвительно отозвался Снейп, доставая из многочисленных кармашков мантии Укрепляющее зелье.        — Да, крёстный, — хмуро понурил голову Драко.        Снейп влил в Поттера Укрепляющее, помассировав тому горло, чтобы Гарри не захлебнулся.        — Хм. Теперь, думаю, всё, — Снейп немного подумал и достал Успокоительное, поставив его на тумбочку. — Пусть выпьет, — сказал он Драко, указав на флакончик зелья и спокойно вышел из комнаты.        Драко внимательно оглядел Поттера издалека. Он спал через две кровати от Героя, поэтому легче было встать да подойти, но Драко вовсе не был самоубийцей. Если любой из гриффиндорцев зайдёт в комнату и обнаружит рядом с кроватью их ненаглядного Поттера Малфоя, то точно устроят нешуточный скандал.        Драко презрительно фыркнул, ложась обратно на кровать. Крёстный ясно дал понять, что Поттер должен выпить зелье в присутствии Драко.        Но вот прошло и десять минут, и пятнадцать, и даже двадцать, но Поттер в себя не приходил. А в комнате повисло стойкое ощущение кого-то… постороннего. Будто кто-то ещё находился в комнате, помимо Драко и мирно спящего Поттера, который вдруг заворчал во сне и перевернулся на другой бок. Драко передёрнул плечами и вышел из комнаты.       Оказывается, все уже читали и даже активно возмущались. До Драко донеслось лишь тихое шипение декана Гриффиндора:        — Мистер Поттер больше не будет жить там.        Видимо, это услышал и Снейп. Он повернулся к коллеге и кивнул в знак согласия.        Наконец, Драко заметили.        — Мистер Малфой, мистер Поттер проснулся? — поинтересовался Снейп.        — Нет, декан, — Малфой сел на диван.        Снейп ненадолго задумался.        — Думаю… Ничего не произойдёт, если Поттер пропустит главу другую. Он же сам присутствовал на этих событиях.        Все согласились, хотя и так уже успели подглядеть третью главу.        — Мисс Грейнджер, читайте заново, — попросила МакГонагалл.        Гермиона раздражённо фыркнула, прекрасно поняв, что читать надо лишь для Малфоя.        — Глава 3. Письма невесть от кого.        Гарри никогда ещё так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолёт с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить её с ног, так что она потеряла сознание.        — Всё-таки магглы те ещё садисты, — пробурчал Драко, за что заработал убийственный взгляд Гермионы. Правда, ему захотелось лишь гаденько ухмыльнуться от подобного.        — Ну, если хочешь, Гарри тебя с ними познакомит, — ответил Рон.        Драко непонятливо приподнял бровь:        — Зачем?        — Так ты тот ещё садист. Моральный. Осталось лишь в физическом плане догнать, — серьёзно протянул Уизли.        — Гарри был рад, что занятия в школе закончились, но зато теперь ему негде было скрыться от Дадли и его дружков, которые каждый день приходили к нему домой. И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон — все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания. И вся компания соглашалась с тем, что следует заняться любимым спортом Дадли — охотой на Гарри.        «Вот и понятно, почему у мальчишки вечные синяки. Ан-нет, дорогой директор, это совсем не «бурная подростковая пора», не «мальчик вырос буйным». Чёртов Альбус!» — размышлял Снейп, отрешившись от чтения.        Примерно те же мысли были и у МакГонагалл. Она так слепо доверилась этому человеку, даже ни разу не поинтересовалась, где и как живёт мальчик!        — По этой причине Гарри проводил как можно больше времени вне дома, шатаясь неподалеку и думая о том, что не так уж много времени осталось до конца каникул, откуда ему светил крошечный лучик надежды. В сентябре он должен был пойти в среднюю школу и наконец-то расстаться с Дадли. Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — в «Вонингс». Кстати, туда же устроили и Пирса Полкисса. А Гарри отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камеронс». Дадли это показалось невероятно смешным. Тоже мне, нашёл над чем смеяться!        — Ну, знаете, я же смеюсь над вашими неудачами, — протянул Драко.        — Это к чему?        — Людям кажутся абсолютно разные вещи смешными.        — Это называется отсутствие чувства юмора. В этом вы схожи, — вернул любезность Фред вместо Гермионы.        —  — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать?        — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить.        Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного.        Студенты засмеялись, даже Драко улыбнулся. Минерва благосклонно покачал головой.        — Говорил я вам, жестокий Поттер, жес-то-кий! — сказал Снейп, закатив глаза.        — Хм, думаю, вы должны быть у него в приоритете, в таком случае, — кашлянул Джордж, пряча улыбку.        — Что-то не вижу я в его глазах восхищения…        — А он в вас соперника видит, не иначе! — озвучил свою догадку Фред, но она осталась без внимания.        — Как-то в июле тётя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы «Вонингс», а Гарри отвела к миссис Фигг. Как ни странно, теперь у миссис Фигг стало куда приятнее, чем раньше. Выяснилось, что она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, и с тех пор уже не пылает к ним такой страстной любовью, как прежде. Так что она не показывала Гарри фотографии кошек, и даже разрешила ему посмотреть телевизор, но зато угостила шоколадным кексом, который, судя по вкусу, пролежал у нее в шкафу по крайней мере десяток лет.        — Фи-и-и! Это же ужасно! — брезгливо поморщился Малфой.        — Думаю, если бы ты жил так же, как Гарри, тебе было бы всё равно, лишь бы съесть хоть что-то, — зло зыркнул Рон на Драко.        Прежде, чем случилось бы что-то серьёзное, Гермиона продолжила громко читать:        — В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье.        Этот отрывок вызвал новый приступ смеха у студентов гриффиндора и брезгливое хмыканье Малфоя.        — У магглов совсем что ли вкуса нет?        — Странно, но у меня тот же вопрос, Хорёк, — с весёлой улыбкой ответил Рон        — Мистер Уизли! — возмущённо проговорила Минерва. — Десять баллов за оскорбление студента!        Уизли хмуро понурил голову, подумав, что Гарри ничего за «оскорбление» не сделали.        — Ещё они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы. Дикари! Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Вернон ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни.        — Мистер Снейп, а вы тоже так умеете? — поинтересовался Фред.        — Умею что?        — Притворно ворчать! Вы же ворчать только и умеете, вот я и подумал… — Фред широко улыбнулся. Слова его остались без ответа, если ответом не считать убийственный взгляд профессора зельеварения и пять баллов, снятых с Гриффиндора.        —  Что же касается тёти Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу.        — А Гарричек не так прост, — с улыбкой покачал головой Фред.        Гермиона прыснула от смеха.        — Как? Как ты его назвал? Гарричек? Господи-и-и… — она захихикал в кулак.        — Ему ни слова, — подмигнул Джордж. — Иначе можно будет гробы заказывать.        — Ох уж мне этот ваш кладбищенский юмор… — с улыбкой пробормотала Джинни.        — Когда на следующее утро Гарри зашёл на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Гарри подошёл поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки.        — Что это? — спросил он тётю Петунью.        Тётя поджала губы — она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос.        — Твоя новая школьная форма.        Гарри снова заглянул в бак.        — Ну да, конечно, — произнёс он. — Я просто не догадался, что её обязательно нужно намочить.        — Не строй из себя дурака, — отрезала тётя Петунья. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая.        Гарри никак не мог в это поверить, но решил, что лучше не спорить. Он сел за стол, стараясь не думать о том, как будет выглядеть в свой первый день в «Хай Камеронсе» — наверное, так, словно вырядился в обрывки полусгнившей шкуры мамонта.        — Интересное… Сравнение, — неуверенно улыбнулся Фред.        — У Гарри неплохая фантазия, — подтвердил Джордж.        — В кухню вошли Дадли и дядя Вернон, и оба сразу сморщили носы — запах новой школьной формы Гарри им явно не понравился. Дядя Вернон, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой. — Гермиона глубоко вдохнула и продолжила читать. — Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик.        — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Вернон из-за газеты.        — Пошли за ней Гарри.        — Гарри, принеси почту.        — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри.        — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон.        — Я не знаю, что удивительно — что этот папаша послал своего сына за почтой, или что я был прав, и Поттер слишком дерзок со старшими? — вслух рассуждал Снейп.        — Может, только с определёнными людьми? — с явным упрёком предположила Минерва.        — Мне нисколько не стыдно, — фыркнул Снейп.        — Ваша коронная фраза? — лукаво улыбнулась коллега.        Снейп ничего не ответил.        — Гарри увернулся от палки и пошёл в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри.        Гарри поднял его и начал внимательно рассматривать, чувствуя, как у него внутри всё напряглось и задрожало, как натянутая тетива лука. Никто ни разу никогда в жизни не писал ему писем. Да и кто мог ему написать? У него не было друзей, у него не было других родственников, он даже не был записан в библиотеку, из которой ему могло бы прийти по почте грубое послание с требованием немедленно вернуть книги. Однако сейчас он держал в руках письмо, и на нем стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было.        «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте.        Конверт, тяжёлый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.        Профессора переглянулись.        — Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». Стоп, стоп, стоп! Вы знали, что Гарри живёт в чулане под лестницей и ничего не сделали?! Да какие же из вас тогда профессора! — Видимо, врожденная правильность и явно заразная дерзость Поттера заставила так отреагировать Грейнджер. Она зло сверкала глазами, смотря то на профессора зельеварения, то на его коллегу.        Снейп лишь сжал в тонкую линию губы, МакГонагалл же стыдливо отвела взгляд в сторону, пробормотав:        — Все письма составляются зачарованным пером, потом они попадают к Дамболдору и… — МакГонагалл пожала плечами.        Гермиона фыркнула.        — Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?        Дядя Вернон расхохотался собственной шутке. Тоже мне, великий комик!        — А что? Это же прекрасная идея! — воскликнул Фред.        — Во-во! Я уже даже знаю, как мы это назовём! Почта-бомба! — подхватил Джордж.        — Не сметь! — пригрозила МакГонагалл.        — Так точно, товарищ капитан! — близнецы отдали честь.        — И не стыдно вам, к даме на «товарищ» обращаться?! — возмущённо воскликнула Джинни, толкнув Фреда в бок.        — Что, женская солидарность взыграла? — хмыкнул Драко.        — Десять баллов с Гриффиндора за паясничество, — рявкнул Снейп, которому всё это надоело.        — Десять баллов с Слизерина по той же причине, — хмыкнула Минерва.        Снейп зло сверкнул глазами, скрестив руки на груди        — Ах так, дорогая коллега? Двадцать баллов с Гриффин…        — Что тут происходит? — невинный вопрос, заданный Поттером, заставил профессоров, близнецов и Драко уставиться на него. Снейп с Драко с интересом, МакГонагалл с жалостью, а близнецы со стыдом.        — Мистер Поттер… Вы в порядке? Хорошо себя чувствуете? — МакГонагалл пристально следила за любым нервным движением ученика.        — Да… да. Всё хорошо, — видимо, Поттер всё-таки помнил произошедшее с собой, потому что слегка покраснел.        «Неужели ему стыдно за это?» — подумала МакГонагалл с неким ужасом.        «О-о-о-о… Какие у нас комплексы» — хмыкнул Снейп.        Близнецы переглянулись и подумали, что им обязательно надо будет извиниться.        — Вы читаете? — спросил Поттер, садясь в кресло.        — Да, Гарри. Надеюсь, ты не против? — уточнил Рон.        — Так даже лучше. Не очень приятно, когда даёшь читать о своей жизни… — Пробормотал Поттер.        Гермиона продолжила читать:        — Гарри вернулся в кухню, всё ещё разглядывая письмо. Он протянул дяде Вернону счёт и открытку, сел на своё место и начал медленно вскрывать жёлтый конверт. Дядя Вернон одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать открытку.        — Мардж заболела, — проинформировал он тётю Петунью. — Съела какое-то экзотическое местное блюдо и…        — Пап! — внезапно крикнул Дадли. — Пап, Гарри тоже что-то получил!        Гарри уже собирался развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дядя Вернон вырвал бумагу из его рук.        — Это моё! — возмутился Гарри, пытаясь завладеть бумагой.        — И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша.        — Ну и сравнения у тебя, Гарричек… — не подумав, ляпнул Фред.        — Как ты меня назвал? — Поттер опасно сузил глаза.        — Тебе показалось! — попытался влезть Джордж.        В близнецов полетело достаточно мощное Силенцио.        — Мистер Поттер! — воскликнула декан Гриффиндора.        — Что? Сами виноваты! — Гарри невинно хлопал глазами, да и вообще выглядел как божий одуванчик.        МакГонагалл покачала головой. Снейп подозрительно кашлянул в кулак, некоторые студенты хихикали.        — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он.        Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тётя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась.        — Вернон! О боже, Вернон!        Тётя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сидят Гарри и Дадли. Правда, абстрагироваться надолго им не удалось, потому что Дадли не выносил, когда на него не обращали внимания. Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой палкой.        — Я хочу прочитать письмо! — громко заявил Дадли. Боже, ну и воспитание!        — Ты всё ещё удивляешься? — поинтересовался Поттер.        — Тут больше должна удивлять реакция магглов, — на Драко посмотрели восемь голов выжидающе. — Они явно знают про Хогвартс и магию, но реагируют так… Боязливо. — Драко вдруг посмотрел на Гарри, мол, я же прав?        Гарри молча кивнул.        — Они ненавидят волшебство.        — Гарри… — Джинни жалостливо посмотрела на своего друга.        Он лишь улыбнулся и приложил палец к губам.        — Никакой жалости. Помнишь?        Джинни кивнула и тяжело вздохнула.        — Это я хочу прочитать письмо, — возмущённо возразил Гарри. — Это моё письмо.        — Пошли прочь, вы оба, — прокаркал дядя Вернон, запихивая письмо обратно в конверт.        Гарри не двинулся с места.        — ОТДАЙТЕ МНЕ МОЁ ПИСЬМО! — прокричал он.        — Дайте мне его посмотреть! — заорал Дадли.        — ВОН! — взревел дядя Вернон и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом Гарри, выволок их в коридор и захлопнул за ними дверь кухни.        Гарри и Дадли тут же устроили яростную, но молчаливую драку за место у замочной скважины — выиграл Дадли, и Гарри, не замечая, что очки повисли на одной дужке, улёгся на пол, прикладывая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью.        — Вернон, — произнесла тётя Петунья дрожащим голосом. — Вернон, посмотри на адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом?        — Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал дядя Вернон, который, кажется, был на грани помешательства.        — Чёртовы параноики, — улыбнулся Гарри. — Это было очень весело наблюдать. Дядя потом с ума, правда, сошёл… — Поттер пожал плечами, мол, да с кем не бывает?        — Простите, что, Поттер? — немного ошалело поинтересовался Снейп.        — Старость не в радость, глухие вы, что ли, — пробормотал Гарри.        — Что вы там сказали? — Снейп гневно сузил глаз.        — Говорю, дядя мой с ума сошёл!        — Десять баллов с Гриффиндора за оскорбление преподавателя!        — На правду не обижаются!        — К вашему сведению, мне тридцать пять!        — Да-а-а? Вы не пробовали омолаживающее зелье? Вы же зельевар, сэр!        — Двадцать баллов с Гриффиндора!        — Что, недостаточно квалифицированны?        — Силенцио!        Снейпу это, мягко говоря, надоело. Вот ещё, будет его какой-то сопляк оскорблять!        Поттер недовольно смотрел на своего профессора зельеварения.        — Фините — Покачал головой МакГонагалл.        Гарри посмотрел на МакГонагалл как на святую.        — Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим…        Гарри видел, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперёд.        — Нет, — наконец ответил дядя Вернон. — Нет, мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход из положения… Мы просто ничего не будем предпринимать…        — Очень зря, кстати, — прокомментировал Гарри. — Потом узнаете, — ответил он на вопросительные взгляды.        — Но…        — Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?!        В тот вечер, вернувшись с работы, дядя Вернон совершил нечто такое, чего раньше никогда не делал, — он пришёл к Гарри в чулан.        — Где моё письмо? — спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. — Кто мне его написал?        — Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я его сжёг.        — Не было никаких ошибок, — горячо возразил Гарри. — Там даже было написано, что я живу в чулане.        — ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. — Э-э-э… кстати, Гарри, насчёт этого чулана. Твоя тётя и я тут подумали… Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь… Мы подумали, будет лучше, если ты переберёшься во вторую спальню Дадли.        — Погодите, что? Вторая спальня? — удивлённо повторил Драко.        — А ты-то чему удивляешься? — фыркнул Рон.        — К твоему сведению, меня никогда сильно не баловали, — пробормотал Малфой.        — Отвечая на твой вопрос, Малфой, да, у Дадли есть вторая спальня, — кивнул Гарри.        — А для тебя места не было?! — возмутился Рон.        — Я свалился им как снег на голову, естественно они меня не любили и не хотели тратиться, — вяло возразил Гарри.        — Да чего ты их защищаешь, Гарри?! — подхватила за братом Джинни. Всё же, темперамент этой семьи был весьма взрывной.        Поттер пожал плечами и с надеждой посмотрел на Гермиону. Та всё поняла и продолжила читать.        Гермиона всегда читала с неподдельным интересом, но факт, что она читает жизнь своего друга действовал на неё двойственно. Потому читала она почти что тараторя, то и дело запинаясь. Никто даже слова вставить не мог, поскольку Грейнджер тупо не останавливалась.        Момент с планом Гарри всё-таки удалось прокомментировать Снейпу.        — Вот видите, Поттер, можете думать, когда хотите!        — А ему думать вредно, IQ улицы понижается! — нагло ухмыльнулся Драко.        — Поверь, Малфой, у меня хоть есть где возникать мыслям, в отличие от некоторых, — недовольно проворчал Гарри.        — Твои оценки говорят совершенно другое.        — Мне лень.        — И вы ещё отрицаете, когда я вам говорю, что вы ленивый, дерзкий… — начал было Снейп.        — … Заносчивый, такой же, как мой отец, да-да, я помню, — закончил за профессора Гарри.        — Профессор Снейп! — возмущённо воскликнула Минерва.        — За правду не стыдно, — парировал коллега.        — Нельзя же вымещать детские обиды на сыне Джеймса…        — Отчего же? Поттер-младший просто его точная копия! Можно представить, что это Джеймс.        — Ваше мнение о моём отце схоже с тётей Петуньей, — пробормотал Поттер.        — А какое у неё мнение?        — Она всегда говорила, что мой отец был алкоголиком, — спокойно ответил Гарри, немного помолчал и встал с кресла. — Время пить чай! — И удалился на кухню.        Драко подскочил с места и проследовал за ним.        — Ты обещал научить меня готовить, Потти! — донеслось до оставшейся аудитории.        Было решено читать без этих двоих.        Постепенно стало понятно, почему Гарри сказал, что дядя сошёл с ума и почему предложение игнорировать письма из Хогварста было «плохой идеей». Все дружно посмеялись, кроме Снейпа, но тот как-то подозрительно кашлял в кулак. Но чем дальше, тем больше было не до смеха и уже все потихоньку начинали задумываться, не нужна ли мистеру Дурслю психологическая помощь? Ибо его решение с переездом Мерлин знает куда не понравилось исключительно всем.        — Хотя, наверное, если бы мне попались яйца с письмами внутри, или из камина вылетело больше сорока писем, я бы тоже усомнилась в своей адекватности… — пробормотала Гермиона.        — Почему, кстати, Гарри не поднял письмо с пола? — поинтересовался в никуда Рон.        — Потому что не подумал, плюс эффект неожиданности, — совершенно неожиданный ответ со стороны приоткрытой двери кухни заставил если не подпрыгнуть от неожиданности, то точно дёрнуться.        — Гарри, не пугай! — воскликнула Джинни, посмотрев на высунутую лохматую голову из небольшой щёлки в двери.        Поттер пожал плечами.        — Поттер, а ну иди сюда! Я не разберусь с маггловоскими причудами! — послышался голос Драко.        — Волшебное слово? — Гарри ушёл обратно, но дверь оставил открытой.        — Пожалуйста? — Голос звучал так, будто Драко съел за раз пол дюжины лимонов.        — Сезам откройся! — иронично ответил Поттер.        — Я отказываюсь в это верить, — таращась на дверь, в слух рассудил Рон.        — А кто же сможет поверить, мистер Уизли? — ответила МакГонагалл совершенно неожиданно. — Вражда длиной почти в пять лет… И всё так просто прекратилось?        — Не дождётесь! — выкрикнул Гарри. Послышались совершенно не аристократичные маты.        — Поттер, какого Мордера?! У меня, между прочим, нет одежды, в которую можно переодеться, а эта безбожно испорчена!        — Ничего, в мантии на голое тело походишь!        — Поттер!        — Молчать! Слушай своего капитана!        — Тебе в морду дать?!        — Я тебе говорю, слуша… — Похоже, кто-то из враждующих подростков поставил Заглушающие чары. Дверь резко закрылась с характерным хлопком.        — Надеюсь, они не убьют друг друга… — пробормотала Минерва.        Снейп молча поставил на стол по два Кроветворного и Костероста.        — Не нагнетайте! — отмахнулась коллега.        Гермиона с тяжёлым вздохом продолжила читать:        — Наконец дядя Вернон притормозил у мрачной гостиницы на окраине большого города. Дадли и Гарри выделили одну комнату на двоих — в ней были две двуспальные кровати, застеленные влажными, пахнущими плесенью простынями. Дадли тут же захрапел, а Гарри сидел на подоконнике, глядя вниз на огни проезжающих мимо машин и думая, гадая, мечтая… — Гермиона посмотрела в потолок, будто в небо. — Интересно, о чём?        — О лучшей жизни? — спросил в пустоту Фред.        Дверь, ведущая в кухню, резко открылась, и из неё вывалились два подростка, сцепившихся друг с другом и бормоча что-то нецензурное.        Они были перепачканы в муке с ног до головы. После небольшой заминки все разглядели, кто есть кто.        Поттер оказался внизу, а Драко, хоть и был сверху, наносил удары весьма безуспешно.        Снейп было уже поднялся, чтобы прекратить эту «битву», как Гарри сделал весьма подлый удар коленом в пах Драко. Тот начал скулить от боли и хватка ослабла, потому Поттер, не задумываясь, столкнул с себя Малфоя ударом ногой в рёбра. Тот укатился к проёму в кухню.        Поттер на мгновение обернулся и, задыхаясь, сказал:        — В-всё под контролем!        Тот на четвереньках дополз до Драко и, взяв того за шиворот, утащил обратно на кухню. Дверь снова закрылась с хлопком.        — Что это было? — ошалело поинтересовался Рон.        — Мерлин его знает, братец, — ответил Фред.        — В лесу раздавались удары по почкам, — мрачно добавил Джордж.        Но дверь вновь открылась и оттуда уже спокойно вышли два подростка. Поттер леветировал кружки с чаем, а Малфой — пирог на тарелке да блюдца. Судя по запаху, это была шарлотка.        Происходило это в полной тишине, юноши только изредка бросали друг на друга злые взгляды.        — Яд подсыплю, — буркнул Драко, раставляя Левиосой блюдца.        — С моего разрешения, — парировал Поттер.        — Я старше!        — А я монарше.        — Что? — не понял Малфой.        — Не задумывайся, тебе вредно, — отмахнулся Поттер.        — У меня хотя бы есть извилины, у некоторых она одна, и то прямая, — буркнул Малфой, за что получил жалящее заклинание. — Ай! Поттер!        — Что «Поттер»? — удивился Гарри. — Мои руки чисты! Хм. Фигурально.        Драко цокнул, закатив глаза. Взмах палочки и вся мука с Поттера пропала. Поттер тоже сделал лишь взмах и Драко тоже стал чист и «свеж».        — Хм. Репаро, — оказывается, очки Героя сломались в ходе драки.        — Спасибо, — Гарри вернулся в кресло и взял чашку чая в руки, отпив.        — Эм… Я продолжу? — уточнила Грейнджер.        — Конечно, Мион, — кивнул Гарри.        — На завтрак им подали заплесневелые кукурузные хлопья и кусочки поджаренного хлеба с кислыми консервированными помидорами. Но не успели они съесть этот нехитрый завтрак, как к столу подошла хозяйка гостиницы.        — Я извиняюсь, но нет ли среди вас мистера Г. Поттера? Тут для него письма принесли, целую сотню. Они там у меня, у стойки портье.        Она протянула им конверт, на котором зелеными чернилами было написано: «Мистеру Г. Поттеру, город Коукворт, гостиница «У железной дороги», комната 17».        Гарри попытался схватить письмо, но дядя Вернон ударил его по руке. Хозяйка гостиницы застыла, ничего не понимая.        — Я их заберу, — сказал дядя Вернон, быстро вставая из-за стола и удаляясь вслед за хозяйкой.        — Да, наверное, это выглядело странно, — пробормотал Поттер. Его слова остались без объяснений.        — — Дорогой, не лучше ли нам будет вернуться? — робко поинтересовалась тётя Петунья спустя несколько часов, но дядя Вернон, похоже, её не слышал.        Никто не знал, куда именно они едут. Дядя Вернон завез их в чащу леса, вылез из машины, огляделся, потряс головой, сел обратно, и они снова двинулись в путь. То же самое случилось посреди распаханного поля, на подвесном мосту и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки.        — Папа сошёл с ума, да, мам? — грустно спросил Дадли после того, как днём дядя Вернон оставил автомобиль на побережье, запер их в машине, а сам куда-то исчез. Гарри, он же действительно невменяемый!        — Я знаю. Но вряд ли я смог бы что-то сделать. Было, конечно, страшно… Особенно учитывая, что во всём этом безобразии, по сути, был виноват я. Думал тогда, с непониманием и страхом, как это дядя до сих пор меня не придушил, — Гарри усмехнулся, а вот его подруга побелела на пару тонов точно.        — Начался дождь. Огромные капли стучали по крыше машины. Дадли шмыгнул носом.        — Сегодня понедельник, — запричитал он. — Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь, где есть телевизор.        «Значит, сегодня понедельник», — подумал про себя Гарри, вспоминая кое о чём. Если сегодня был понедельник — а в этом Дадли можно было доверять, он всегда знал, какой сегодня день, благодаря телевизионной программе, — значит, завтра, во вторник, Гарри исполнится одиннадцать лет. Конечно, нельзя сказать, что у него были весёлые дни рождения, — например, в прошлом году Дурсли подарили ему вешалку для куртки и пару старых носков дяди Вернона. Так что и в этом году от дня рождения ничего особенного ждать не стоило. Но все же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать.        — М-м-м, что же, они всё же пытались мне что-то дарить, — казалось, Гарри действительно смеётся над своей нелёгкой ситуацией.        Гермиона читала, всё больше поражаясь этим людям. Особенно мистером Дурслем. Если так подумать, он мог не только Гарри придушить в таком состоянии… От такой догадки всё холодело и замирало внутри.        Студенты лишь покручивали пальцем у виска, каждый раз, как мистер Дурсль говорил что-то эдакое. В остальном чтение прошло в тишине и поедании шарлотки.        — … Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать, а Гарри пришлось улечься на пол, накрывшись самым тонким и самым рваным одеялом. Гарри!..        Поттер передёрнул плечами:        — Нормально. Я привык.        — Привык он, герой чёртов, — неожиданно прошипел Снейп, чем привлёк внимание всех. — Поттер, у вас совсем нет чувства собственного достоинства? — Снейп злился. Злился на магглов, на Дамблдора, на Поттера и на себя. Спроси кто у него, чего это он так взъелся, сам Снейп ни за что не смог бы ответить, даже спустя бутылочку хорошего алкоголя.        — Это не ваше дело, профессор, — ответил тем же шипением Поттер. — Думаете, у меня была хоть капля выбора? Куда бы, по-вашему, пошёл маленький ребёнок? Или предлагаете идти в детдом?        — Что угодно, но не продолжать жить с этими магглами, — в тон ему ответил зельевар.        — Да неужели? Вы были на моём месте, чтобы говорить, что мне делать? — в воздухе запахло озоном. — Я говорил, постоянно говорил, что не могу жить там. Не могу! И что мне постоянно говорят? «Потерпи, мой мальчик! Так надо!» — Юноша убедительно повторил интонацию директора Хогвартса, неопределённо взмахнув рукой. — Да и какая вам вообще разница? Я не помню, чтобы вы хоть когда-нибудь относились ко мне хорошо.        — Вы достаточно слепы, Поттер, чтобы замечать очевидное, — Снейп скрестил руки на груди в привычным жесте. Что-то в нём было странное, будто мужчина пытался так защититься.        — Довольно! — не выдержала Минерва. — Помолчите, в конце концов, а разбираться друг с другом будете потом!        Пришлось замолчать.        — Ураган крепчал и становился всё яростнее, а Гарри не мог заснуть. Он поёживался от холода и переворачивался с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, а в животе у него урчало от голода. Дадли захрапел, но его храп заглушали низкие раскаты грома: началась гроза.        — Потти, грозы боишься? — попытался разрядить ситуацию Драко, но был припечатан убийственным взглядом Избранного.        — У Дадли были часы со светящимся циферблатом, и когда его жирная рука выскользнула из-под одеяла и повисла над полом, Гарри увидел, что через десять минут ему исполнится одиннадцать лет. Он лежал и смотрел, как бегает по кругу секундная стрелка, приближая его день рождения, и спрашивал себя, вспомнят ли Дурсли об этой дате. Но ещё больше его интересовало, где сейчас был тот, кто посылал ему письма.        До начала следующего дня оставалось пять минут. Гарри отчетливо услышал, как снаружи что-то заскрипело. Ему хотелось верить, что крыша домика выдержит атаку дождя и ветра и не провалится внутрь, хотя, возможно, так стало бы теплее — всё равно хуже, чем сейчас, быть уже не могло. Гарри?!        — Какие-то…        — … Пессимистические мысли, — закончили друг за друга близнецы с ухмылками.        — Что же, я был ребёнком, — пожал плечами ещё напряжённый Гарри.        — Часы Дадли показывали без четырёх двенадцать. Гарри подумал, что, когда они вернутся на Тисовую улицу, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ему удастся стащить хотя бы одно.        Без трёх двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. А еще через минуту до Гарри донёсся громкий треск — наверное, это упал в море большой камень.        Ещё одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить? Три секунды… две… одна…        БУМ! — Близнецы подгадали этот момент и закричали на всю гостинную это самое «БУМ».        — Мистер и мистер Уизли! — гаркнул Снейп. — Двадцать баллов за нарушение тишины!        — Так бы и сказали, что мы вас испугали, — улыбнулся Фред.        Гарри расслабился от действий близнецов, а вот Снейп, казалось бы, ещё сильнее разозлился. Но промолчал.        — Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто?        — Ну? И что дальше? Пришёл говорящий единорог и Гарри ускакал на нём по радуге в мир грёз? — хихикал Рон.        — Это конец главы, — с сожалением ответила Гермиона.        — Тогда время для ужина! — довольно потирая руки воскликнул Рон.        — Профессор Снейп, — улыбнулась МакГонагалл.        Зельевар фыркнул и, поднявшись с дивана, прошествовал на кухню, по дороге стащив Поттера с кресла за шиворот.        — Ай! Вы чего творите?! — возмутился Гарри, пытаясь освободиться.        — Ну, нам ясно дали понять, что разбираться друг с другом мы должны наедине, — язвительно ответил Снейп, будто Поттер сморозил какую-то глупость.        Снейп утащил Поттера на кухню, волоча по полу. Как ни странно, удалось ему это легко.        Дверь хлопнула, отрезая двух волшебников от остальных на явно длительный срок.        — Ну что же, Поттер… Приготовим ужин, за одно поговорим, — Снейп ухмыльнулся как довольный хищник. Гарри понял, что попал...