Гарри Поттер и жизнь в Книгах

       Наутро всех разбудили профессора и отправили по очереди в ванную комнату. И если девочки шли ещё и мыть голову, то мальчикам это не грозило. Снейп не стал заморачиваться и облил всех Агуаменти Максима, не пожалев даже собственного подопечного. От ледяной воды все подскочили, а кое-кто даже с матами. Поттер позабавил своей реакцией. Он тоже подскочил, но в отличие от остальных воскликнул:        — Встаю, встаю, тётя! — После чего только огляделся. Поняв, где он находится, Гарри заалел по самые уши и, пробормотав: «Извините», молниеносно удалился. Когда все были чистыми, умытыми, а ворчание сильного пола прекратилось, все расселись в гостиной на тех местах, что сидели ранее. Минерва нарушила тишину:        — Итак. Кто из вас умеет готовить, молодые люди? — Студенты переглянулись. Герой всея Британии молча поднял руку, на что Снейп весьма скептически поднял бровь.       Вслед за Поттером робко подняла руку Джинни. МакГонагалл выжидающе посмотрела на Снейпа. Тот закатил глаза и поднял руку с выражением лица, будто делает одолжение.       — Отлично. Поскольку знающих хотя бы азы кулинарии всего трое, — это было сказано таким тоном, что тем, кто не поднял руку, стало стыдно. — Разделимся на так называемые смены. Мистер Поттер, будете готовить завтрак. Мисс Джинни — обед, а Профессор Снейп — ужин.        — Не принижайте мои умения готовить. Пока я жил у Дурслей, вся готовка переходила на меня. Они, конечно, любят придираться по мелочи, но сильно никто не жаловался.        — Я склонен вам не доверять, Поттер, — иронично хмыкнул зельевар.        — Зельеварение и готовка разные вещи. Да и как мне сосредоточиться на уроке, если я со своего первого урока слышу «Десять баллов с Гриффиндора, Поттер, за то, что вы Поттер!» — Голос Поттера был непривычно язвительный, но в глазах на последней фразе заиграли смешинки. Прежде, чем Снейп успел что-то ответить, Герой подскочил с кресла и скрылся за дверьми кухни.        — Ай-яй-яй, Профессор Снейп…        —… Не стыдно вам? — Фред и Джордж осуждающе покосились на Снейпа, будто на провинившегося в чём-то мужа.        Профессор зельеврения угрожающе посмотрел на близнецов. Те лишь захихикали.        — Кстати, профессор Снейп любезно согласился читать следующую главу, — радостно объявила Минерва.        Снейп совсем не радостно посмотрел уже на свою коллегу.        — Знаете, Минерва… Я тут вспомнил, что вы решили не снимать баллы с Мистера Малфоя, поскольку нас, слизеринцев, всего двое, — Северус ухмыльнулся, когда МакГонагалл начала задыхаться от возмущения.        В это время близнецы шептались:        — Ты уверен?        — Полностью, Фред        — А Джинни нам точно поможет?        — Она же наша сестра! — Джордж покосился на сидящую через Гермиону сестру.       Они что-то тоже обсуждали, но весьма безобидное.        — Веселуха будет! Чур я записываю побочные, а ты успокаиваешь!        — Замётано!        Близнецы крепко пожали друг другу руки, что заметила МакГонагалл. Её суровый взгляд обещал кару небесную, если они что-то натворят. Но подобные взгляды уже давно не действовали на братьев, так что они лишь широко улыбнулись своему декану. Минерва же закатила глаза, а уголки её губ дернулись в попытке улыбнуться.        Гриффиндорцы всегда считали её чуть ли не второй матерью. Да, строгой, но всё же матерью.        Так они и сидели где-то чуть больше минут двадцати. Гриффиндорцы общались между с собой, профессора тоже что-то обсуждали. Одному Драко было жутко скучно. Поэтому, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, он проскользнул на кухню, к Поттеру. Да так и замер, успев только дверь закрыть.        Поттер готовил в две сковородки яичницу с беконом, при том уже четвёртую порцию. Гарри обернулся буквально на секунду, затем вернулся к готовке.        — Чего тебе, Малфой? — Поинтересовался Поттер, перекладывая яичницу на тарелки, начиная делать последнюю, девятую порцию. — Будь добр, убери эту сковородку в раковину, раз уж пришёл.        Малфой опешил, но достал палочку и перенёс сковородку Левиосой в раковину.        — Потти… — Малфой запнулся, словно что-то для себя решая. — Поттер. А что ты ещё умеешь готовить?        — Разное. Если в общих чертах, то и завтрак и обед, и ужин. — Поттер на пару мгновений отвлёкся на турку, что, оказывается, тоже всё время стояла на плите, и Поттер за ней «присматривал». Турка была убрана с плиты — Что будешь? Чай, кофе?        — Чай… — Озадаченно пробормотал Драко. — А это сложно? Ну, готовить. У нас в Малфой-меноре этим всегда занимались домовики.        — Не всегда сложно. Хочешь научу чему-нибудь простому? — Поттер уже успел пожалеть своему глупому порыву. Несмотря на то, что готовка напоминала ему о этаком рабстве у Дурслей, но она успокаивала Гарри, вдохновляла.        — Ммм… Было бы интересно, — протянул Малфой наигранно безразличным тоном, хотя был очень рад этому. Может, ему дадут шанс подружиться с Мальчиком-Который-Выжил, с живой легендой? Это до сих пор было его мечтой…        — Тогда помоги мне хотя бы малым, попозже я тебя буду учить. Будем тарелки выносить в гостиную, — Гарри вылил с турки в две кружки крепкий ароматный кофе, а в ещё семь кружек залил кипяток. Они стояли на столе и до прихода Драко, в них уже была заварка.        Поттер с Малфоем взялись за работу. Поттер расставлял тарелки, Малфой раскладывал вилки, а кружки они вынесли вместе. По ходу дела Поттер объяснял принципы сервировки.        Всех присутствующих жутко удивило подобное взаимодействие двух врагов, но заострять на этом внимания не решили.        Кофе достался старшим, студенты же довольствовались чаем.        — Гарри, я и не знал, что ты так здорово готовишь! — Воскликнул довольный Рон, быстро умяв свою порцию завтрака.        — Некоторые так не считают, — Поттер покосился на Снейпа, который с подозрением оглядывал свой завтрак, так и не притронувшись.        — Северус, ну что вы вредничайте? Попробуйте хотя бы кофе, он изумителен!        — МакГонагалл с удовольствием потягивали свежесваренный кофе.        — Профессор, вы мне льстите, — смущённо улыбнулся Гарри.        Снейп всё-таки взял кружку и сделал первый большой и самый вкусный глоток. Как бы ни был хорош кофе, он лишь скупо ответил:        — Недурно, Поттер, — и сделал второй глоток.        — Это почти комплимент, зная вас, — с широкой улыбкой ответил Поттер, но строгий взгляд заставил вспомнить его о субординации. — Сэр.        Когда все позавтракали, было решено приступить ко второй главе книги. МакГонагалл протянула Северусу книгу с улыбкой, на что Снейп скривил губы и рывком забрал книгу. Некоторые из студентов беззвучно захихикали.        — Кхм. Итак. Глава Вторая. Исчезнувшее стекло. Серьёзно, Поттер? — Снейп с издёвкой посмотрел на копию своего школьного недруга.        — Яд подсыплю, — почти беззлобно отмахнулся подросток. Он уже привык к их вечным пикировкам.        — Яд змее не помеха. Сразу видно, какой у вас большой пробел в образовании…        В этот момент обоих оглушил выкрик шестерых голосов:        — Профессор Снейп, Поттер! Хватит!        Безучастным остался лишь Малфой, который боялся что-либо сказать против своего декана и крёстного.        — Молчим-молчим, — усмехнулся Поттер. — Профессор, читайте.        — Ваше разрешение мне явно не нужно. Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своём пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась…        Послышался наигранный храп близнецов.        — Двадцать баллов с Гриффиндора, за неуважение преподавателя! — Снейп был возмущен таким поведением.        — Ну, как вы с нами, так и мы с вами, Профессор Снейп, — проворчал Поттер, а спустя секунду добавил. — Сэр.        Северус решил не заострять внимания на мальчишке и продолжил читать громче:        — Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей, — послышался уже неподдельный зевок, причём со стороны Малфоя.        Убийственный взгляд декана заставил принять его крайне заинтересованный вид.        —Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографии было запечатлено нечто, напоминающее большой розовой мяч в разноцветных чепчиках… — Уголки Снейпа дёрнулись в попытке улыбки. Все остальные были в недоумении. — Поттер, неужели вы были таким толстым?        Поттер выглядел сосредоточено, явно что-то вспоминая. Гарри вскинул голову, нахмурившись, посмотрел на своего профессора. Так было пару мгновений, затем его губы расползлись в глупой улыбке, а спустя ещё мгновение, Герой откровенно заржал, склонив голову.        — Поттер? Что я такого сказал? — Снейп нахмурился.        — Ч-читайте, профессор! — Проговорил Поттер, задыхаясь.        — … Но с тех пор Дадли Дурсль вырос… — Студенты подхватили весёлое настроение своего сокурсника, засмеявшись. Когда все успокоились, Северус продолжил:        —… И теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своём первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет ещё один ребёнок. — Снейп замолчал, немного ошалело посмотрев на Поттера. В принципе, все на него так смотрели. Но лишь зельевару удалось справиться с собой в рекордные две секунды, — Поттер… — В груди появлялось какое-то нехорошее предчувствие. — Как с вами обращались родственники?        Парень опустил взгляд в пол, будто ему было стыдно, даже немного покраснел.       Рон попытался что-то сказать, но Гарри посмотрел на него каким-то затравленным взглядом, поэтому Рон захлопнул челюсть, аж зубы щёлкнули.        — Это не важно, профессор, — прежде, чем Снейп успел возмутиться, он поднялся и отправился на кухню, даже не оборачиваясь, добавил:        — Пойду сделаю чай с кофе. Читайте без меня, сэр. — И был таков. Что-то зачастил парень скрываться от декана Слизерина на кухне…        Снейп мгновение помолчал и продолжил:        — Тем не менее Гарри Поттер всё ещё жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тётя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал её пронзительный визгливый голос:        — Подъём! Вставай! Поднимайся! Гарри вздрогнул и проснулся. Тётя продолжала барабанить в дверь.        — Живо! — Провизжала она. — Снейп даже поморщился, вспомнив, как Петунья раньше визжала. Видимо, ничего не изменилось. — Гарри услышал её удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. — Все восемь голов уставились на дверь кухни.        — Он… он всё помнит? — Гермиона всхлипнула.        — Гарри нам не рассказывал… — Пробурчал Рон.        — И не должен был, — вникся Драко.        Снейп продолжил:        — Тётя вернулась к его двери.        — Ты что, ещё не встал? — Настойчиво поинтересовалась она.        — Почти, — уклончиво ответил Гарри.        — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и всё должно быть идеально. В ответ Гарри застонал.        — Что ты там говоришь? — рявкнула тётя из-за двери.        — Нет, ничего. Ничего… Хм. Не думал, что Поттеру лень даже за беконом присмотреть. А я уже подумал… — Снейп покачал головой и продолжил. — День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. — Рон дёрнулся, поскольку жутко боялся пауков. Малфой презрительно фыркнул. — Мда. К тому же жуткий неряха! — Но профессор зельеварения изменил своё мнение сразу после прочтения следующих строк. —  Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, — сердце бухнуло, предвещая что-то нехорошее. — А именно в чулане было его место. — Повисло напряжённое молчание. Снейп был шокирован, хоть и не показывал это. На самом деле, все были в шоке, кроме Гермионы с Роном. Они были скорее нервными, видимо, боялись за состояние друга. Мало кому было бы приятно, если кто-то читал бы о его не самой лучшей жизни, к которой даже успел привыкнуть.        Профессора переглянулись, видимо, думая, что им обязательно надо это обсудить без студентов. Снейп сглотнул и продолжил читать:        — Одевшись, он пошёл на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, ещё один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всём прочем. — Гермиона удивлённо присвистнула.        — Мион…        —… Ты же…        —… Объяснишь нам…        —… Все эти маггловские приколы? — Близнецы чудесным образом оказались по бокам от Гермионы, хотя ещё минуту назад возле неё сидела Джинни и Рон.        — Куда же я денусь? — Гермиона улыбнулась в ответ двум братьям-акробатам.        — После прочтения главы можно будет всё и объяснить. — Не то предложила, не то поставила перед фактом МакГонагалл. Студенты кивнули.        — Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри… — Рон уже набрал воздуха для возмущений, но его отдёрнула Гермиона, шикнув. — Но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно.        Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался ещё меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу.        — Как Гарри мог жить там? Он ведь… продолжает жить… там! — Джинни и не подозревала ничего подобного. Гарри ни разу не рассказывал, кажется, никому об этом…        — Нам с профессором МакГонагалл надо поговорить об этом с Дамблдором… — Неожиданно для всех медленно проговорил Снейп, задумчиво потирая нижнюю губу.        — Мальчик не должен жить с такими извергами! — МакГонагалл была возмущена таким поведением.        — Не знал, что магглы такие садисты, — пробормотал Драко.        «Самое удивительное, что у Поттеров есть родство с Блэками. А из Блэков выходит мать Драко, Нарцисса. По идее… Если Блэка и упекли в Азбкабан, то наша знаменитость должна была попасть под опеку своей тётушки, по всем законам. Возникает два вопроса: почему Дамблдор подкинул мальчишку его родственникам-магглам и почему мистер Поттер молчал всё это время?» — Мысли Снейпа вертелись вокруг этих вопросов, он буквально ощущал неприятный зуд в голове, от того, что не может найти отгадку этим вопросам. А почему, собственно, не спросить напрямую у Поттера? Так и поступит! Главное, отловить его как-нибудь, чтобы наедине остались… — Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. — В этот момент в гостиную зашёл Поттер, левитируя перед собой девять кружек. Он ловко расставил их перед товарищами по несчастью, с улыбкой на лице. Видимо, колдовство, даже простое, доставляло ему удовольствие.        Всё было как и на завтраке, студентам — чай, взрослым — кофе.        Но вот Гарри сделал себе горячий шоколад. Это была единственная кружка, что оставалась в воздухе рядом с Гарри.        Тот убрал палочку и проследовал к своему креслу. Поттер залез на него с ногами, кружка мягко упала ему в руки, даже не расплескавшись.        Всё это происходило в тишине. Гарри только сейчас заметил эти недоуменные взгляды на себе и удивлённо спросил:        — Что такое? — Юноша помолчал, в глазах его возникло понимание. — Что-то в книге, да? — Парень как-то обречённо вздохнул.        — Гарри, тебе действительно нравится твой шрам?! — Рон никогда не был сдержанным.        — В детстве, да, очень. Это было… что-то вроде напоминания о родителях, наверное. Мне о них ничего не рассказывали, кроме… — Гарри запнулся, вспоминая, какими эпитетами всегда назвала их тётя Петунья, — плохого. Сейчас же я готов на всё, чтобы стереть этот шрам со своего лба… — Рука парня на автомате потянулась к шраму на лбу, потирая его пальцами, очерчивая тонкую молнию. МакГонагалл тяжело вздохнула, взяв кружку кофе:        — Жаль, что так всё получилось, мистер Поттер.        Гарри тепло улыбнулся своему декану и мягко ответил:        — Во всяком случае, вы не виноваты в этом, профессор МакГонагалл.        — Как бы то ни было, детям нужно нормальное детство. Без голодовок, с любящими родителями и без всей этой войны… — Минерва грустно покачала головой.        Все замолчали, а Снейп принял это за разрешение читать дальше. Мужчина откашлялся и продолжил:        —  Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тёте Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам.        — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тётя. — И не приставай ко мне со своими вопросами.        «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — «Что же, теперь понятно, почему он привык решать все своими силами» — Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон.        — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия.        Рон фыркнул, улыбнувшись. Гермиона хихикнула. Гарри же залился румянцем, и опустил голову.        — Охохо, вы не представляете, как это забавно по утрам смотреть, как Гарри пытается свои волосы расчесать! Ему уже даже налысо предлагали побриться!        — Не поможет, всё равно за ночь отрастут, — недовольно пробурчал Поттер, покраснел по самые уши, злобно зыркая на своего друга. Выглядело это комично.        — Как это, за одну ночь? — Удивлённо спросил Драко.        — А вот так! — Поттер хитро ухмыльнулся. — Читайте, профессор. Простите, что перебили.        — Ваши извинения мне, как магглу набор для зельеварения, — недовольно ответил Снейп, но читать продолжил. — Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. — Снейп сам не заметил, как взял в одну руку кружку кофе, приготовленным Поттером, и сделал глоток, чтобы промочить горло. — К моменту, когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тётя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. — Хм. И всё же, злой вы, Поттер. — Снейп ухмыльнулся.        — Говорите, что хотите, профессор Снейп, но я знаю, что где-то в глубине души вы со мной полностью согласны, сэр, — Поттер улыбнулся той самой широкой улыбкой, которая бесила Северуса с первого курса Героя. Вышеупомянутый Герой это прознал и стал улыбаться так почаще, чтобы побесить ненавистного профессора.        — Я? С вами согласен? Небось что-то большое в лесу сдохнет…        — Не знаю-не знаю, Хагрид вчера выглядел здорово и даже бодро.        Все студенты звонко засмеялись, даже МакГонагалл улыбнулась. У Снейпа уголки губ лишь дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку, но он слишком хорошо себя сдерживал.        — А вы не знаете, может, вашему кузену было нехорошо последнее время?        — Я бы поставил на дядю Вернона. Дадли сидит на диете, — Гарри улыбался, в глазах тоже плясали смешинки. Почему-то он даже не задумывался, что просто разговаривает со Снейпом, шутит со Снейпом! И это всего за один вечер-то! А может, Снейп действительно никогда не был такой уж сволочью?.. Надо будет обязательно разузнать!        — Профессор, мне кажется, что стоит поторопиться со чтением.        — Так не терпится избавиться от моей компании, Поттер? — Снейп хмыкнул.        — Не поверите, профессор, жить охота! А крови вы у нас попьёте много, пока мы дочитаем до конца… Все семь книг.        — Могу тоже самое о вас сказать, Поттер. Вы у меня этой крови…        — Профессор Снейп, Гарри! Прекращайте! — Двух неприятелей оглушили в который раз всё те же шесть голосов.        — Ах, какая жалость, наше веселье опять прервали! — Поттер картинно обиделся, нахмурившись и отвернув голову.        Снейп хотел что-то ответить, но встретился взглядом с рассерженной МакГонагалл и решил подобру-поздорову продолжить читать:        — Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось.        — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году.        — Сколько?! — Воскликнули все студенты, кроме Поттера, который уже по-настоящему нахмурился.        — Хм. Ну, что же, наверное, можно и оставлять Поттера у этих магглов. Всё будет компенсироваться количеством подарков! — Снейп опять злорадствовал.        — Свой первый подарок я получил в одиннадцать лет, сэр, на День Рождения, от Хагрида, — тихо проговорил Гарри. — От Дурслей я не получал нормальных подарков.        Снейп уставился в книгу, лишь бы не смотреть в эти зелёные глаза, наполненные грустью и тоской. Остальные, даже Драко, посматривали на него осуждающе, мол, думай, прежде чем говорить!        Снейп молча продолжил читать.        Чтение совмещалось с комментариями МакГонагалл: «Разбаловали ребёнка, а на племянника денег нет!», Рон негативно отозвался о умственных способностях Дадли, на что Гермиона многозначительно хмыкнула.        Момент, где миссис и мистер Дурсль решали, что делать с Гарри, прошёл в гробовой тишине. Слышался только тихий бархатный голос зельевара, что в такой тишине звучал будто усильным Сонорусом. На Избранного опять были направлены жалостливые взгляды, но уже украдкой, чтобы он не заметил.        Гарри всё замечал, прекрасно замечал. Но он был спокоен. Быть может, немного смущён написанным в книге, но старался не подавать виду, попивая свой горячий шоколад.        Поттер был жуткой сладкоежкой, видимо, из-за почти полного отсутствия сладостей в детстве, а вот когда он дорвался до сладостей в Хогвартсе… Стал чуть ли не помешанным на разных сладостях. Конфеты, мармелад, разные сорта шоколада, тянучки, шипучки… И то только магические! Но самым любимым для Гарри стал горячий шоколад, который он позволял себе очень редко, что уж говорить о жизни у Дурслей…        Пока Поттер был в своей личной прострации, что заметили почти все, поскольку он тупо пялился в стену перед собой, профессор продолжал читать.        До Гарри наконец дошёл голос Снейпа…        — Был ещё случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. — Поттер… вы аппарировали в столь юном возрасте!        — Это невероятно! — МакГонагалл смотрела на Поттера с неподдельным шоком, а вот Снейп с научным интересом разглядывал его, будто ему это поможет понять, как Поттер смог подобное сделать.        — Ну… Тогда мне было всё равно, если честно. Я относился к этому… Со страхом, — увидев непонимающие взгляды, юноша вздохнул. — За все странности, что происходили со мной, меня часто наказывали. Обычно меня запирали в чулане без еды. Минимум был неделей, максимум… тут я ничего сказать не могу. — Поттер грустно вздохнул.        Декан Гриффиндора покачала головой, а зельевар продолжил читать, ворча про себя, что эту главу он никогда не дочитает, либо сдохнет быстрее.        Он достаточно быстро прошёлся по всему неинтересующему его, все немного заскучали, особо не вслушиваясь в текст, попивая чай. Гарри был даже рад такому стечению обстоятельств, уж больно он не любил, когда в его жизнь лезут.        — …Дадли быстро нашёл самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепёшку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца.        — Пусть она проснётся, — произнёс он плаксивым тоном, обращаясь к отцу.        Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать.        — Давай ещё! — Скомандовал Дадли.        Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась.        — Мне скучно! — Завыл Дадли и поплёлся прочь, громко шаркая ногами.        — Тьфу ты, ну и воспитание! — Воскликнула МакГонагалл, хотя казалось бы, куда больше удивляться воспитанию Дадли?        — Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и её окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить её двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тётя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому.        — Ну ты и даёшь, Гар! Сравнивать себя со змеей, подумать только! Юморист! — Фред явно был удивлён подобным размышлениями своего друга.        — Я был апатичным ребёнком, почти не знакомым с социумом. Что ты от меня ожидал? — Поттер вопросительно уставился на одного из близницов.        — Позитива? — Пожал плечами Фред        — Не думаю, что это было бы возможно, мой оптимистичный друг, — покачал головой Гарри.        — Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри.        Змея ему подмигнула.        Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей.        Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли, и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день».        — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает.        Змея энергично закивала головой.        — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Серьёзно, Поттер? Со змеёй на «вы»?        — А я больно воспитанным был, — смущённо пробормотал Поттер.        — А когда видите меня, сразу теряете всю свою воспитанность, — язвительно заключил Снейп.        Минерва подозрительно хихикнула.        — Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевёл взгляд на неё. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он.        — Наверное, там было куда лучше, чем здесь?        Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке».        — А, понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии?        Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности.        — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!        Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли.        — Пошёл отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро.        Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса.        Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума.        Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела:        — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго…        — Тогда, если честно, было страшно. Всё же, это было странно, что я разговаривал со змеёй… Я… побоялся, что мой дядя был прав и я ненормальный, как он часто выражался. Это только после того, как узнал, что волшебник, понял, почему дядя награждал меня таким эпитетом. — Зачем-то пояснил Гарри.        — Владелец террариума был в шоке.        — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло?        Директор зоопарка лично поднёс тёте Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнёс:        — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри?        Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придёт его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярён, что даже говорил с трудом.        — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. — Это всё, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тётя Петунья дала ему большую порцию бренди.        — Пьянь! — вдруг воскликнула Гермиона. — И садист! Да за такое отношение к ребёнку сразу лишают родительских прав, причём обоих! Неужели никто, никто за одиннадцать, ладно, пятнадцать лет, никто не заметил, как к Гарри там обращаются?! — Гермиона разбушевалась не на шутку.        — Герми, успокойся, пожалуйста! Мне не было бы лучше в детском доме, понимаешь? Там чёрт знает что творится… вряд ли бы со мной там произошло что-то хорошее.        — Ох, Гарри… — Подруга покачала головой. — Поверить не могу, что ты ещё и защищаешь их…        — Хм… Понимаете ли… — Поттер обращался ко всем в этой комнате. — Мне бы явно не понравилось, если бы одним солнечным утром я обнаружил у своего порога годовалого ребёнка ненавистного, хоть и родного человека. Они явно были готовы к рождению Дадли, готовились, чтобы он ни в чём не нуждался, а тут сразу второй ребёнок. А детям нужен уход, по сути, это двойной геморрой, свалившийся им на головы. Так что, я благодарен им, что не сдали меня сразу же в детдом и обеспечивали крышей над головой, пусть мне и приходилось работать с самого юного возраста. Мне кажется, это достойная плата за всё…        — У вас заниженная самооценка, раз уж вы так решили, Поттер, — пробурчал Снейп.        — Давайте сначала разберёмся с тем, что вы эту самую самооценку начали занижать с моего первого урока, хотя казалось бы, куда ниже?! — Гарри разозлило то, что Снейп так спокойно говорил о вещах, в которых нисколько не мыслит, осуждает его!        — Хм. Мне нисколько не стыдно, если вы клоните к этому, — Снейп ухмыльнулся.        — Бессердечная тварь, — пробормотал себе под нос Гарри.        — Что вы там сказали, Поттер? — Снейп зло прищурил глаза.        — Говорю, сердца у вас нет!        — А вы проверяли?        — А я натурал! - Где-то на фоне облегченно вздохнула Джинни.        — Поттер!        — Что, Поттер? Пятнадцать лет как Поттер! Вы же сами спросили, проверял ли я? Спросили! А я вам и ответил, сэр, чистейшую правду!        — Тридцать баллов с Гриффиндора, за поразительную наглость!        — Есть у кого учиться!        — Силенцио! — Минерве надоел этот цирк. — Двадцать баллов с Слизерина, за мелочность декана! Ещё десять баллов с Гриффиндора за неумение держать язык за зубами!        Снейп зло зыркнул на свою коллегу, на Поттера зло посмотрели уже его сокурсники. Тот что-то попытался сказать, шевеля губами, что Драко распознал как: «Да пошли вы!».        Минерва забрала у Снейпа книгу и продолжила читать за него:        — Много позже, лежа в тёмном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли.        Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зелёного света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зелёный свет. — Минерва ошарашенно взглянула на своего ученика. — Мистер Поттер… Вы действительно помните? Поттеру оставалось лишь кивнуть, поскольку снимать с него заклинание немоты никто не собирался.        — Вы расскажете позже?.. Поттер задумался и неуверенно кивнул.        — Гарри… — Рон хотел что-то сказать, но взгляд друга заставил его замолчать.        — И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тётя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали.        Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далёкий и неизвестный, и заберёт его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. — МакГонагалл переглянулась со Снейпом. — Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тётей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тётя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во всё зелёное. — Близнецы с широкими улыбками посмотрели на своего декана, на что она лишь отрицательно покачала головой. Улыбки братьев подувяли. — А недавно на улице к нему подошёл лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушёл, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. — Тьфу ты, ну как так можно?! Нарушать Статус таким наглым образом, уму не постижимо!        — Видимо, маги считают себя умнее магглов, — заключила Гермиона.        — Наверное, мисс Грейнджер… — МакГонагалл тяжело вздохнула. — Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. — Поттер дёрнулся, будто заново переживая всё то, что сейчас читают.        Снейпу думалось, что у них с Поттером, оказалось, так много схожего в жизни. Только… У Северуса была Лили и любимая мать, а у Поттера никого. Внутри вдруг похолодело — что стало бы, если Поттер-младший вырос таким же, как Тёмный Лорд? С таким то детством…        Снейп отбросил эти мысли, вернувшись к сравнению себя в юности и Поттера. Выходит, он не такой, как Снейп себе его всегда представлял? С этим сложно смириться, но, видимо, ему придётся… Это было неприятно.        — В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким ещё долгие годы. Много-много лет…        — Дружище, теперь у тебя есть Хогвартс, — Рон ободряюще улыбнулся.        — Да, Гарри, у тебя есть мы, — Гермиона тоже улыбнулась.        Гарри кивнул головой, мягко улыбнувшись. Глаза его подозрительно заблестели, поэтому подросток закинул голову вверх, оперевшись затылком о высокую спинку кресла и глубоко задышал, чтобы успокоить рвавшиеся наружу слёзы. Кто же знал, что Избранный такой сентиментальный?        — Думаю, время для обеда скоро подойдёт. Мисс Уизли? — МакГонагалл закрыла книгу, положив её на стол. — Будьте так любезны, приготовьте обед.        — Да, конечно! — Джинни встала с дивана, таща за собой Гермиону. — Пойдём, поможешь мне! — Гермиона была явно против, наверное, хотела задать множество вопросов Гарри, но увы. — Это быстро, — заверила её Джинни, увидев некую грусть в глазах подруги. Две девочки скрылись за дверью кухни, а близнецы стали поглядывать на эту самую дверь весьма подозрительными взглядами.        — И так. Теперь можно прояснить некоторые моменты. Фините Инкантатем!        — Гарри облегчённо вздохнул, ему дали возможность говорить! И тут же злорадно ухмыльнулся, посмотрев на Снейпа — с него-то Силенцио не сняли! Зельевар, естественно, заметил ухмылку Поттера, но лишь зло сверкнул глазами и скривил губы в тонкую линию.        — Что же вы хотите от меня услышать? — Гарри принял вид прилежного студента, который всегда внимательно слушает преподавателей.        — Можно я первый? — Поднял руку Фред. Гарри кивнул. — Ты действительно помнишь то, что произошло в годовалом возрасте?        — Весьма размыто. После того, как дементоры напали на меня, на третьем курсе, я стал слышать в добавок крик своей матери. — Поттер сглотнул ком в горле. — Больше ничего.        — Мистер Поттер, почему вы никогда не говорили о том, как к вам относятся родственники? Дамблдор что-нибудь обязательно сделал бы с этим...        — Не сделал бы, это во-первых. Во-вторых: "Потерпи, мой мальчик, так надо!" — Поттер постарался изобразить тон директора и, судя по скривившемуся зельевару, — ему это вполне себе удалось. — В-третьих, Дурсли в прямом смысле этого слова вдолбили мне то, что мои проблемы никому нафиг не сдались. Вот я и не говорил никому. — Поттер просто пожал плечами, будто говорил о погоде, а не о насилии в его приемной семье.        — Поттер... — Драко неуверенно посмотрел на Гарри. — Насолил я тебе за эти несколько лет, да?        Гарри кивнул.        — Да, жизнь ты мне поотравлял. Но прими к сведению, — это он говорил скорее для профессоров. — Ты первым начал ко мне придираться.        Драко фыркнул, скрестив руки на груди. Взгляд, да и вся его фигура вновь похолодела. Прямо-таки Ледяной принц!        С кухни вернулась Гермиона. Она лишь объяснила Джинни, как правильно пользоваться маггловскими предметами, и сейчас села на своё законное место на диване.        Дальше Гермиона с редкими комментариями Гарри поясняла магам про маггловские штучки, что вечно упоминались на протяжении первой и второй главы, да и будут дальше упоминаться в следующих шести книгах.        Все вдруг втянулись в разговор о том, как можно было бы применять маггловские вещи в мире Магии. Даже со Снейпа Силенцио сняли, ибо, как полукровка, он неплохо понимает в магглах. В итоге, пришли к выводу, что магглы в этом деле давно обогнали магов, а вот "умные"(тоже мне, умники!) маги так и остались жить в средневековье.        Тут зашла Джинни с обедом. Это были обычные спагетти с тефтелями под томатным соусом, но против никто не был. Джинни всё же только на четвертом курсе, да и чистокровная колдунья, не имевшая дела с маггловскими приборами. Она улыбнулась своим братьям, те улыбнулись в ответ и пожали друг другу руки, но незаметно, под столом. Ведь иначе их жертва не обойдётся без каких-нибудь чар, которые обязательно покажут, что в еду что-то подсыпали!        Джордж поглядывал на Снейпа, Фред просто смотрел на остальных. Когда все закончили с обедом, было решено немного передохнуть(ударение ставим где хотим). Девчонки ушли в свою комнату, профессора отошли в угол комнаты, обсудить прочитанное. Драко скрылся в комнате для мальчиков, Рон - на кухне. В гостинной остались лишь близнецы, Поттер и профессора. Снейп всё время ловил на себе взгляды то одного Уизли, то второго, но старался не обращать внимание.        Джордж вдруг заметил, что глаза Гарри стали как будто стеклянными, неживыми, да и сам он выглядел как-то странно.        — Мордер! Фред, сестрёнка тарелки перепутала! — Фред взглянул сначала на повернувшихся к ним профессоров, только потом посмотрел на Поттера и достал блокнот с ручкой, одолженным у Гермионы.        — Начинается! Джордж, если ты помнишь, то я записываю! — Братья поднялись с мест и мигом оказались рядом с другом.        — Что происходит, молодые люди? — Поинтересовался Снейп, который подошёл к ним вместе с МакГонагалл.        — Господи... я виноват... так виноват... — Почти бесшумно повторял Поттер. — Мама, папа.... простите...