Гарри Поттер и жизнь в Книгах

Вроде бечено А вроде не бечено (The_Rainbow_Blackberry: теперь бечено)        — Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем всё остальное, что было в списке.        Гарри навострил слух. Выбор палочки был для него одним из счастливых воспоминаний, оно тепло грело душу, возвращая в детство, настоящую сказку!        — Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.        — Когда я пришла в первый раз к Олливандеру, очень удивилась этой вывеске, — со вздохом восторга проговорила Гермиона, видимо, погружаясь в воспоминания.        Профессора даже не сделали замечания своим ученикам. Оба были полукровками и оба испытывали непередаваемое ощущение при покупке волшебной палочки. Особенно тёплым воспоминание это было для Снейпа — всё же, учитывая его детство…        — Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила.        — А Гарри у нас мастер щеголять аллегориями! — подмигнул Фред Поттеру, хоть и не очень уверенно говорил.        — А мы вам говорили, профессор Снейп, Гарри с вас пример берёт, — уже увереннее поддакнул Джордж.        — Не дай Мерлин! — воскликнула МакГонагалл. Она явно не переживёт двух Снейпов!        Рон аж побледнел от такой перспективы, Гарри нахмурился.        — Два профессора Снейпа? Хогвартс падёт… — проворчал Драко, мысленно молясь, чтобы ему не влетело за эту фразу от крёстного.        Много хочет!        Драко зашипел от сильного подзатыльника, но возмущаться было всё равно бесполезно — это же крёстный!        Рон с Гарри переглянулись и коварно ухмыльнулись.        — У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон.        Гарри прикрыл глаза, полностью концентрируясь на воспоминаниях, на тексте.        — Добрый день, — послышался тихий голос.        Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид, по-видимому, тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошёл от покосившегося стула. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.        — Мистер Олливандер иногда пугает меня, — пробормотал Гарри.        — Он действительно… Немного странный, — неуверенно добавил Рон.        — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри.        — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери.        Снейп молча стиснул челюсть, Гарри же дёрнулся всем телом.        — Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.        Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот твой отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочёл эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.        Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика.        — А, вот куда…        Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри.        — Кстати, на моём первом курсе все жаждали потрогать шрам, — Гарри чуть помолчал, пока на него устремились восемь пар глаз. — Это жутко нервирует. Я, наверное, в конце концов заработал бы себе гаптофобию*        — Утрируешь, Потти, — фыркнул Драко.        — Ну да, всего лишь нервный тик, — невесело усмехнулся Поттер. — Я был маленьким ребёнком, это раз. Во-вторых, из прикосновений я получал лишь избиения. Подумай над этим, — Гарри постучал пальцем по виску. — Времени всё равно полно.        Драко открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не нашёлся с ответом.        — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы…        Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида.        — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли?        — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид.        — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, её переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел.        — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки.        — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер.        — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид.        Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик.        — Хагрид! — простонали оба профессора. Снейп закрыл лицо ладонями.        — Господи, ну когда же он повзрослеет?! — взмолилась МакГонагалл.        — Никогда! — одновременно ответила Золотая Троица.        — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку?        — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша!        — Вытяните руку. Вот так.        Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и ещё зачем-то измерил окружность головы.        — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.        — Хм. Но маги же как-то пользуются палочками, что были отобраны в бою? Или я просто чего-то не понимаю…        — Не понимаете, Поттер, — кивнул Снейп.        — Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошёл к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.        — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните.        Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал её из его руки.        — Эта не подходит, возьмём следующую. Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлёсткая. Пробуйте.        Гарри попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера.        — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте её.        — Мне тогда показалось, что я всё-таки никакой не волшебник, что Хагрид ошибся, — пробормотал Гарри. — Было обидно.        — Ну и мысли… — покачал головой Фред. — Пессимист!        — Реалист, — парировал Поттер.        — Тихо! — крикнула Джинни. Все замолчали и она смогла продолжить: — Гарри пробовал. И снова пробовал. И ещё раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждёт мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась всё выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел.        — А я вам говорю, он странный! — пробурчал Гарри.        Никто не нашёлся с ответом.        — А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.        Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах.        — Волшебное ощущение, — хихикнул Гарри, понимая всю абсурдность слова «волшебное» в данном контексте.        — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… очень любопытно… чрезвычайно любопытно…        Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать её в коричневую бумагу, продолжая бормотать:        — Любопытно… очень любопытно…        — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным?        — О чёрт, сейчас начнётся! — простонал Гарри. На него уставились в недоумении, но он лишь покачал головой.        Джинни стало любопытно, она начала читать быстрее:        — Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами.        — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдаёт только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что её сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — её сестра оставила на вашем лбу этот шрам.        Гарри судорожно вздохнул.        Сейчас же на Поттера уставились поражённые глаза — даже Снейп позволил себе секундное удивление.        — Это правда? — на выдохе произнесла МакГонагалл.        Гарри развёл руки в стороны, с выражением лица «Я же говорил!»        — Да, профессор, это чистая правда! — кивнул Гарри.        — Во всём выделяешься, Потти, — хмыкнул Драко.        Гарри зло прищурился.        — Думаешь, это здорово, круто, быть особенным, чёртовым Избранным? — Драко не ответил. Он знал, что нет, не круто, самолично видел, каким уставшим выглядит Поттер от вечного лицемерия людей, просто ляпнул по привычке. — Ты серь…        — Гарри! — взволновано воскликнула Джинни. — Пожалуйста…        Одного слова хватило, Гарри вздохнул и замолчал, запихнув своё раздражение куда-то в глубину себя. Оно не ушло, лишь неприятно отдавало быстро бьющимся сердцем и сжатыми кулаками.        В комнате все внезапно расслабились, Гарри только заметил, что во время своей речи каждый из присутствующих натянулся как струна, а близнецы и вовсе опасливо поглядывали на друга и перешёптывались.        Прежде, чем Поттер успел спросить, чего это они, что он такого сделал, Джинни быстро продолжила читать:        — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но всё же великих.        Гарри поёжился. Он не был уверен, что ему нравится мистер Олливандер. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери.        Джинни читала скучно, почти без интонации, некоторые в открытую скучали, например, профессор зелий и близнецы, другие старались делать заинтересованный вид, как первоклассно получалось у Драко и не очень у Рона.        Гермиона с профессором МакГонагалл, наоборот, слушали с интересом. Гарри же успел задремать, за что на него с негодованием глядели все присутствующие женского пола.        — С тобой всё нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий.        — Таки я всегда такой! — возразил сам герой произведения, почти подскочив на кресле от внезапного пробуждения.        — Что-то не видно, — проворчал Снейп.        — М-м-м, что-то явно заставляет вас обоих отречься от своих принципов и начать жаркую перепалку, — загадочно проговорил Фред.        На убийственный взгляд Снейпа и Поттера ответил уже Джордж.        — А что? Вы видели себя со стороны во время своих перепалок?        Снейп покосился на Поттера.        — Ты-то откуда знаешь? — прошипел Гарри.        Фред кивнул на Рона.        Рон принял невозмутимый вид, но его сдавала нога, ходившая ходуном от перспективы спалиться и получить от друга знатную взбучку.        Гарри посмотрел на Снейпа и с подозрениями поймал его взгляд.        Оба синхронно повернули головы на Рона.        Уизли поднялся и невозмутимо сказал:        — Спасибо за внимание, сейчас, должно быть, будут убивать,** — и молниеносным движением рванул на кухню, скрывшись там.        Фред что-то прошептал Джорджу, что Драко распознал как «хорошая команда вышла бы!»        Джинни оглядела всех и решила, что тишина — разрешение продолжать:        — Гарри не был уверен, что сможет объяснить своё состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но всё же, всё же, всё же…        — Все думают, что я особенный, — наконец произнёс он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, я хотел сказать Ты-Знаешь-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители…        — Но Гарри, ты же помнишь то… — Гермиона не успела договорить, Гарри перебил её.        — Смутно. Это во-первых. Во-вторых, я тогда не знал, о чём это воспоминание. В-третьих, я стал видеть чётче это воспоминание только после атаки дементоров — они попросту «вынесли» его на «поверхность». — Гарри не стал уточнять, что именно он стал видеть чётче в этом воспоминании. Даже поёжился, вспоминая…        Гермиона кивнула в знак того, что подобный ответ её устраивает.        — Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться.        Гарри улыбнулся. Всё-таки Хагрид действительно производил двойственное впечатление, но он был очень хорошим другом.        — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде.        Когда подошёл поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт.        — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» — там всё написано, в билете этом.        — Подождите, Хагрид просто отдал тебе билет и даже не зашёл на следующий день за тобой, чтобы проводить на платформу?! — удивилась Гермиона.        — Ну… да? — Гарри потёр шрам. Это была привычка, он всегда так делал, когда задумывался.        — Хагрид — идиот, — провозгласил Снейп.        — Северус! — укоризненно посмотрела на него коллега. Она хоть и была с ним отчасти согласна, но не в такой же грубой форме!        — Разве я не прав? — притворно удивился Снейп.        — Вы сгущаете краски, — немного резковато ответил Гарри. Всё же, Хагрид его друг!        Снейп молча смотрел на Поттера какое-то время, будто прожигая дыру или, быть может, насылая проклятье? Чем чёрт не шутит, вон, даже не моргает! Но профессор очень скоро обратил своё внимание на Джинни.        — Мисс Уизли, читайте уже.        — Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри.        Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. Это конец!        — Книги? — с надеждой уточнил Снейп.        — Главы, — хмуро ответила за Джинни Гермиона.        — А жаль, — вздохнул Снейп.        Фред отобрал у сестры книгу, листая её.        — О! Восьмая глава о нашем Ужасном и Великом Ужасе Подземелий! — воскликнул Джордж, подглядывая в книгу.        — Ну хоть что-то интересное, — ухмыльнулся Снейп, даже не отчитав близнецов за прозвище. Оно даже в какой-то степени нравилось Северусу.        — Сначала прочтём шестую и седьмую главу! — возмущению Гермионы не было предела, потому что пропускать хоть одну строчку, а тут целые главы — кощунство! — Вдруг там что-то важное?        — Пф, да что там важного? — лениво протянул Драко, которому тоже претило читать целых две «лишних» главы.        — Дайте мне книгу? — совершенно внезапно попросил Гарри.        — Зачем? — Джинни, сощурившись, оглядела парня с ног до головы подозрительным взглядом, будто любая деталь могла выдать в нём что-то такое…       — Ну… — Гарри судорожно начал думать и выдал наиболее верную на данный момент версию: — Я-я… Мне хотелось бы перечитать кое-что, вспомнить… — Гарри сделал свой взгляд рассеянным, будто погрузившись в воспоминания о детстве.        Джинни понимающе кивнула и, встав с дивана, подошла к креслу Гарри, передавая ему в руки книгу. Впрочем, Гарри очень рано радовался, что сможет не дать книгу другим, хотя бы на одну главу. Всё же, он подозревал, что в ней есть много чего стыдного…        — Гарри, ты не мог бы чего-нибудь приготовить к чаю? — Гарри почти возмутился, уже даже открыл рот для этого, но Джинни сделала очень просящие глаза.        — Ладно, — со вздохом сказал парень. — Читайте без меня. — Он с сожалением глянул на книгу и положил её в своё кресло, удаляясь на кухню.        Снейп мысленно добавил ему в след «А я вам говорил! Вами уже пользуются!».        — Кто будет читать? — поинтересовалась Гермиона, спустя короткое молчание.        — Мистер Малфой, — МакГонагалл с лукавой улыбкой посмотрела на юношу, — вы бы не могли удостоить нас своей кандидатурой в чтецы?        Драко поёжился, но дерзить или как-то отрицательно отвечать не стал.        — Да, да, конечно…        — Я всегда знала, что вы очень милый юноша, — МакГонагалл следила, как Драко встал с дивана и прошёл к креслу, в котором несколько минут назад сидел Гарри. — Только зачем-то притворяетесь…        Драко не ответил, садясь в кресло с ногами и открывая книгу на нужной странице.        — Итак. Глава шестая, Путешествие с платформы номер девять и три четверти.        Тот август, что Гарри прожил у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно весёлым.        Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. А тётя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать Гарри в чулане, принуждать его к чему-нибудь или кричать на него. Если честно, они вообще с ним не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на Гарри и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, но Гарри радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать. Серьёзно, Поттер? — обратился Драко к двери кухни.        — Не разговаривай с дверьми, потом не отвяжешься, — хихикнула Гермиона.        — Молчи, гряз…        — Тридцать баллов с Слизерина за оскорбление студента, — тихо процедил Снейп, от чего Малфой чуть не подпрыгнул в кресле.        Если Снейп снимает баллы с собственного факультета — дело действительно серьёзное.        Драко коротко, но запоздало кивнул, и продолжил читать уже более сдавленным голосом.        В Снейпе сейчас всё бурлило от злости, хоть внешне он и был холоднее айсберга, что, впрочем, было всегда ему свойственно, да и «профессия» шпиона к этому располагала.        Мужчина ненавидел это слово, оскорбление, «грязнокровка». С одного события в своей жизни.        — Гарри почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь ему было с кем поговорить — у него была сова. Наверное, интересный собеседник… Гарри решил назвать её Букля, это имя он нашёл в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным.        — Поттер читал учебники? Что-то не верится… — задумчиво теребя пуговицу рубашки проговорил Снейп, заставляя себя успокоить злость.        — Перед вами не капитулирует разве что мисс Грейнджер, — улыбнулась МакГонагалл. — Слишком велика тяга к знаниям. — Минерва подмигнула своей студентке, заставив её густо покраснеть, да и вдобавок впасть в ступор.        — Целыми днями Гарри лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Букля развлекалась, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тётя Петунья перестала заходить к нему в комнату — ей бы не понравилось, что Букля приносит с охоты дохлых мышей. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри рисовал ещё одну палочку на специальном листке, который он приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября.        — Что-то мне это напоминает, — хмыкнул Снейп. — Какой-то… тюремный юмор.        — Северус! — пожурила Минерва коллегу.        Снейп развёл руками.        — Тридцать пять лет как Северус!        — А вы уверенны? — прищурившись, уточнил Фред.        — Уж своё имя я знаю, — фыркнул Снейп.        — Да-а-а нет, мы про возраст… — зевнул Джордж.        Зельевар мрачно уставился на братьев Уизли, мысленно разделывая обоих на ингредиенты.        Драко было не сильно интересно читать, он хотел послушать про своего крёстного, а не о Поттере и его дружках. Хоть что-то внутри неприятно кололо, когда он читал о таком обращении родственников к Избранному. Совесть, что ли, просыпается? Не дай Мерлин…        Профессора тоже чувствовали укор совести. Всё же, не надо было отправлять к Надежде Всей Магической Британии Хагрида, как бы они к нему не относились…        — У Гарри пересохло во рту. Он совершенно не представлял, что делать. Его волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды — наверное, всё дело было в Букле. Всё, что Гарри мог придумать — это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого?        — Мерлин, ну кто решил оставить на ребёнка Рубеуса? — вопрос, скорее, был риторический, но МакГонагалл ответила своему коллеге с долей восхищения:        — Директор Дамболдор, конечно же!        — Зачем? Хагрид, конечно, хороший, но… — Гермиона задумчиво прикусила губу. — Можно было… Отправить кого-нибудь более… Ответственного. Хотя бы профессора Снейпа. — Сам мужчина на этом моменте еле заметно скривился. — Или профессора МакГонагалл!        — В ваших словах есть смысл, мисс Грейнджер… — немного озадаченно кивнула МакГонагалл.        Драко решил, что лучше продолжить читать, не затягивая с этой главой и рассуждениями на тему «зачем и почему?».        Впрочем, не смотря на такое мнение, он сам задавался таким вопросом, потому читал отстранённо, как робот, запрограммированный на чтение всего, что ему дадут.        — В этот момент мимо него прошла группа людей, и до Гарри донеслись обрывки разговора.        — Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов… Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вёз на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова. О, да это же Уизли! Только такие, как вы, говорят о магглах в присутствии магглов…        — Помолчи, дракончик, — обманчиво ласково ответил Джордж со слегка жутковатой улыбкой.        Драко передёрнуло от этой улыбки, так что он даже не возмутился новому прозвищу.        — Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперёд свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём они говорят.        — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина.        — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дёргая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду… Странный вопрос по поводу платформы. Разве она не была всегда одной и той же?        Близнецы переглянулись и пожали плечами.        — Я как-то не думала об этом, — покачала головой Джинни.        — Ну да, думать не в прерогативах вашей семейки… — пробормотал Драко.        — Чего говоришь, дракончик? — отозвался Фред.        — Да так, молитву читаю… — ответил первое, что пришло на ум, Малфой, и продолжил читать: — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым.        Один из мальчиков, на вид самый старший, пошёл в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез.        — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина.        — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж?        — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина.        — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед.        Близнецы дали друг-другу «пять» со словами: «О да!»        — Ну и юморок, — фыркнул Снейп.        — Вам не нравятся наши шутки и приколы?! — в два голоса поражённо воскликнули близнецы.        — Это удар в самое сердце! — Фред схватился за сердце и сделал вид, что падает в обморок.        — Мерлин, мы не достойны этой жизни, пока Великому Ужасу не нравится наш юмор! — Джордж смахнул несуществующую слезу. — Зачем так жить?!        — Хватит паясничать! — Минерва недовольно прищурилась.        — Профессор МакГонагалл, вы не понимаете всей трагедии! — ожил Фред, всплеснув руками.        — Десять баллов с Гриффиндора! — не выдержал уже Снейп.        — Брат, нас здесь не любят, — немного обиженно шепнул Джордж.        — Согласен, — кивнул Фред.        — Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось?        Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошёл вперёд и исчез так же внезапно, как и первые двое.        Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошёл к пухлой женщине.        — Извините меня, — робко произнёс он.        — Привет, дорогуша. — Женщина улыбнулась ему. — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.        Она показала на последнего из четырёх мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками.        — Я крайне надеюсь, что у Гарри не было таких мыслей на самом деле, — Гермиона покосилась на дверь кухни, где сейчас находился Поттер.        — Надежда умирает последней, — пробурчал Драко, сразу же продолжая читать в ускоренном темпе.        — Да, мам, ты себе и представить не можешь, — начал один из близнецов.        — Угадай, кого мы только что встретили в поезде?        Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили.        — Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял рядом с нами на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто он?        — Кто же?        — Гарри Поттер!        До Гарри долетел тонкий голос девочки.       — Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста… Ну да, действительно, Поттер ведь у нас тот ещё диковинный зверёк… — очень тихо прошептал себе под нос Драко.        — Ты его уже видела, Джинни. И вообще не надо пялиться на бедного мальчика, как на животное в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь?        — Я его спросил, — пояснил Фред. — Увидел его шрам и спросил. А шрам на самом деле такой, как говорят, — похож на молнию.        — О, бедняжка, неудивительно, что он был один! — воскликнула женщина. — Я всё ещё думала: почему его никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный.        — Почему я один не могу разглядеть в Поттере вежливости и воспитанности? — почти что сокрушённо спросил в пустоту Снейп.        — Думаю, Гарри одолжит вам очки на время, чтобы вы могли разглядеть, — хихикнул Фред.        Снейп скептически поднял бровь.        — Хм. Да, знаете, я с вами согласен. Заодно попытаюсь ваш юмор разглядеть.        Фред насупился, но Гермиона прошептала ему на ухо с улыбкой:        — Профессор Снейп всегда придирается, ваш юмор прекрасен, помни об этом!        Фред сразу широко улыбнулся, подмигнув Грейнджер. Девушка хихикнула.        Джинни подозрительно улыбалась глядя на эту парочку, довольно потирая руки…        — Мнх, мне уже лень читать… — пожаловался Драко, откидывая голову на спинку дивана.        — Дайте-ка мне книгу, молодой человек, — попросила МакГонагалл.        Малфой с радостью передал книгу профессору трансфигурации.        Минерва всю свою жизнь читала очень много книг, потому у неё выработалась немного необычная способность — она спокойно читала пропуская по одной строчке, при этом прекрасно понимая, о чем идёт речь.        Впрочем, чего уж таить, читала про себя она так же быстро.        Минут пять в комнате стояла напряжённая тишина, пока глаза МакГонагалл двигались в нещадном темпе по строчкам.        — Что же могу сказать вам, — она на мгновение замолчала, обводя внимательным взглядом студентов и коллегу. — Мистер Поттер в этой главе знакомится с семьёй Уизли, как мы уже поняли. С мистером Уизли, Роном, он знакомится только в поезде, проезжая с ним до конечной в одном купе. — Глаза Драко завистливо сверкнули. — Они говорили о школе, а так же, Мистер Уизли задавал некорректные вопросы о… Думаю, все поняли — Студенты кивнули.        Снейп закатил глаза.        — Семейство Уизли, извините меня, никогда не отличались корректностью в большей половине вопросов, — проворчал Снейп.        — Знаете, вы тоже часто проявляете свою грубость, Северус. — Упрекнула мужчину МакГонагалл.        — Я лишь говорю правду! — парировал зельевар.        — Да-да, мы все знаем, какая у вас… правда, — кивнул Джордж.        — Давайте я доскажу и вы уже после будете разбираться? — не то предложила, не то приказала Минерва. — Итак. Мистер Поттер так же в этой главе знакомится с небольшой частью магического мира, знакомится с мисс Грейнджер. А ещё мистер Малфой повёл себя крайне отвратительно… Я зачитаю, никто не против?        Драко захотелось провалиться сквозь землю, ибо его крёстный принял крайне заинтересованный вид.        — Ну конечно, Минерва, не против!        МакГонагалл откашлялась и начала зачитывать:        — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться.        Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил.        — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он.        Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.        — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже.        Все уставились на Малфоя с осуждением.        — Мистер Малфой… — холодно процедил Снейп. Весь его вид обещал все кары небесные за столь отвратительные слова. — Я никогда бы не подумал, что наследник столь благородного рода смеет не то что думать, а говорить такие вещи… — Он помолчал, видимо, тщательно подбирая слова. Были бы они с ним наедине, крестник услышал о себе много чего интересного… — Что-то мне подсказывает, что я зря не верил Поттеру, когда он говорил, что вы его провоцируете. Как только появится возможность, я напишу об этом вашему отцу. — И так от рождения бледный Драко стал похож на призрака. — И очень надеюсь, что вы принесёте публичное извинения Поттеру. — Тихий строгий голос заставлял сжаться от страха сильнее, чем от яростных криков. — Я ясно выражаюсь? — Драко кивнул, не в силах вымолвить хоть слово. — Я не слышу! — Уже рявкнул Снейп.        — Д-да, профессор… — еле слышно подал голос Малфой.        — Очень на это надеюсь, — кивнул Снейп. — Что-то ещё, касающегося моего подопечного? — Уже повернувшись к коллеге уточнил мужчина.        — Нет, в этой главе больше ничего, — подтвердила профессор. — Если заканчивать мой пересказ, то в конце мистер Поттер приезжает в Хогвартс. Это пока что всё.        Никто не успел и слова вымолвить, как дверь в кухню открылась почти нараспашку и из неё выскочил напуганный Рон, тут же захлопывая её и прислоняясь спиной, запыхавшись.        — Рон? Что случилось? — с беспокойством спросила Гермиона, уже подскочившая с места к юноше, осматривая его на предмет повреждений.        — Я, конечно, знал, — начал Рон, слегка запинаясь, — что в этом году Гарри вряд ли будет… — Рон прикусил губу, обдумывая, как правильно выразиться. — В относительной норме, но чтоб настолько… — Парень помотал головой, мол «никак не ожидал того, что увидел!»        — Что там опять с Золотым мальчиком? — проворчал несколько настороженный Снейп.        Рон кивнул на дверь.        — Сами посмотрите!