Очень приятно, псих.

«Я — Момодзонова Наташа. Мой отец, — заядлый картежник. Пока мама жила с нами, она сильно заколебалась, и, бросив отца уехала на Мальдивы, якобы «в санаторий». Больше она не возвращалась. Утро началось бы хорошо, вот только огромное НО.» Вот такая маленькая автобиография нашей главной героини. Но что же это за «НО»? Наташа проснулась от настойчивого стука в дверь. «Кого же принесло в такую рань?» — подумала она, однако стук не прекращался. Бросив в дверь подушкой, Наташа перевернулась на другой бок и попыталась не обращать внимания. Стук продолжался. Начиная ненавидеть этот день, Наташа встала с кровати и пошла к двери. По пути она споткнулась об подушку (которую сама же и кинула минутами ранее), ударившись лбом в дверь. Наташа, потерев свой лоб, решила, что настырные люди за дверью подождать могут, и пошла на кухню. Раскрыв морозилку, она достала оттуда замороженное мясо, и, прислонив его к шишке на лбу, пошла к двери. Стук всё так же продолжался. Посмотрев в глазок двери, Наташа слегка испугалась. Там стояли люди. Вы не подумайте, у Наташи не было социофобии, просто те дяденьки были абсолютно во всём чёрном, и если бы пришел всего один такой, то Наташа скорее бы подумала, что это сама смерть пришла за ней, забыв косу дома. Убедив себя, что это всего лишь пришла платёжка за коммунальные услуги, ей лучше не стало. Было два варианта: либо это платёжка, либо маньяки. Оба варианта очень опасны и действовать нужно аккуратно. Открыв дверь, Наташа поздоровалась, пытаясь показать всю свою вежливость. Еле удержавшись, чтобы не сказать про хлеб и соль, она ещё раз поздоровалась. Несмотря на всю её вежливость, «злые дяденьки в чёрном» прогнали Наташу из квартиры, так как её отец проиграл эту жилплощадь на «камень-ножницы-бумага» и куда-то смылся. И вот, теперь она одна сидит на скамейке в парке, дожидаясь ночи, чтобы её кто-то приютил, ну, или на крайняк разорвали собаки. — И представляешь? Приходят ко мне сегодня несколько мужиков, из квартиры выгоняют. А из-за чего? А из-за того, что батя им квартиру проиграл. Ну батя, ну молодец… — изливала душу Наташа очередному голубю, которому и дела не было до неё. Внезапно, время откровений с голубями прервали крики, доносившияся издалека. — ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ-Е! ЗДЕСЬ СОБАКА! СУПЕР-МЕГА ЗЛЮЩАЯ КАКАЯ, ЗУБ ДАЮ! — кричал из ниоткуда голос в ночи. Наташа была девушкой с добрым сердцем и решила помочь незнакомцу. Побежав к голосу, она оказалась у дерева, на котором еле держался мужик, лет сорока пяти. Под деревом на него лаяла маленькая чихуахуа. Отогнав маленькую собачку, Наташа помогла слезть человеку с дерева. Они присели на скамейку. При свете фонаря Наташа смогла разглядеть его. Он был довольно странно одет. Тёплое пальто при +27°, шляпа, круглые очки и такое же круглое лицо. От него несло перегаром, видимо, был пьян. — Пьяный… А вроде бы солидно выглядит… — подумала Наташа. — А ты чего тут это, одна делаешь, ну, это, с чемоданом ещё? — спросил незнакомец. Тут Наташа и излила ему всю свою душу. — Вот оно что. Ну ладно, Михалыч, то есть я, — человек добрый, Михалыч тебе поможет. — сказал мужчина и принялся рисовать ручкой на кусочке бумаги (который нашёл на земле) карту. — Вот так пройдёшь к дому моему. Затем завернёшь туда, пройдёшь немного ещё, а потом снова повернёшь. Вот. Я всё равно домой не хочу возвращаться. — Почему? — спросила Наташа. — Я там двадцать лет не появлялся. Меня там ждут два маленьких ребёнка, Тоха и злые дядьки в белых халатах! — ответил Михалыч. — Так… Ну Тоха — это наверное его жена, а те два ребёнка — его дети. Кто же тогда «злые дядьки в белых халатах»? Точно! Это — врачи, которые пытаются вылечить его от алкогольной зависимости. — размышляла Наташа. Наташенька поблагодарила Михалыча и забрала карту. На прощание, Михалыч нарисовал ей на лбу перманентным маркером цветочек и поцеловал в лоб. После всего этого он лёг на скамейку и принялся спать. — Не очень хочется идти к его жене и детям, но что ж… Придётся. — сказала Наташа и начала рассматривать карту. Она шла строго по пути, нарисованному на карте. Всё было нарисовано и описано в точности. — Наверное географом был… — подумала Наташа. Она подошла к дому.