Очень приятно, псих.

Наташа долго шла, успев заблудиться по пути. Наконец она дошла. К ней сразу же выскочило нечто. Это был парень, лет двадцати на вид. Его волосы были светлыми (вероятно седыми), на глазах фиолетовые линзы. На голове был ободок с ушками. Сам же он был в женском халате в цветочек, (однако всем утверждал, что это кимоно). К пояснице скотчем был прикреплён мех от зимнего пуховика. В карманах у него всегда были спички и веер. Для чего? А это секрет. Вот так. Увидев его, Наташа начала читать молитвы про себя. — ДВАДЦАТЬ ЛЕТ! ЦЕЛЫХ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ТЕБЯ НЕ БЫЛО! МИХАЛЫ-Ы-ЫЧ, НЕ СТЫДНО ЛИ ТЕБЕ? ОСТАВИЛ МЕНЯ ТУТ ОДНОГО! — с криками накинулся парень на Наташу. От испуга у Наташи подогнулись ноги и она упала. — ИЗЫДИ, ДЕМОН! — единственное, что вырвалось из уст перепуганной Наташеньки. — Ой, это же не Михалыч. — рассмотрев Наташу сказал незнакомец. Подняв и отряхнув девушку, он начал извинятся, однако что-то у него переклинило и он решил сыграть роль истерички. Только уж он принялся бить Наташу веером, как появились два ребёнка. Наташа принялась читать молитвы про себя ещё раз. Это не помогало. — Я попала в психушку. — пронеслось в голове у неё. Детишки были довольно милыми (наверное). Их лица скрывались под масками. Они так же были в халатах. У первого дитя маска была с мужским лицом, у второго — с женским. — Тоха-дано, что случилось? — спросил ребёнок в маске с мужским лицом. — Костян, шёл бы ты, — ответил незнакомец. — Тоха-дано, но я Костенька, — жалобно протянул этот же ребёнок. — Я сказал, шёл бы ты отсюда. — Тоха-дано, скажите, кто эта девушка? Вы наконец нашли себе жену? — включился в разговор ребенок с женской маской. — Оленька, это не моя жена, — ответил «Тоха-дано». — Так вот что за дети и Тоха. А этот Тоха ничего так… — пронеслось в голове у Наташи. — Ай, ладно. Короче, Михалыч не вернулся, но подослал сюда её, — начал объяснять Тоха. — Тоха-дано, смотрите! У неё метка божества! — показывая пальцем на лоб Наташи, кричал Костенька. — Костенька, не ори, я ещё не глухой. Мне всего-то двадцать четыре. — Тоха-дано, но вам… — ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ. Так, о чём мы? А-а-а, точно! ДА КАК МИХАЛЫЧ ПОСМЕЛ? — читал кому-то нотации Тоха, размахивая веером, — всё, не могу больше так. Я ухожу. — Куда же вы, Тоха-дано? — в один голос сказали Костенька и Оленька. — В запой, — с гордо поднятой головой ответил Тоха. — Тоха-дано! Нельзя вам в запой! — начала кричать Оленька. Но только вот Тоха уже развернулся у ушёл. Куда? История умалчивает. — То-оха-дано, — взвыли Костенька и Оленька. — А кто это вообще такой? — спросила у Костеньки и Оленьки Наташа. — Это охранник дома. Без него ну никак нельзя! Пока Михалыча не было, Тоха-дано всем заправлял. — Вот оно как… А меня Наташей звать… А, ещё… Можно у вас переночевать? — Конечно, вы же теперь богиня! — в один голос сказали Костенька и Оленька. — Не знаю кто там я теперь, но знаю точно то, что вы все здесь психи, — прошептала Наташа. И рассказала Наташа им всю свою жизнь грустную, и про квартиру, и про отца, и про встречу с Михалычем, и про получение метки этой, и как шла она долго сюда, и как не понимала ничего. Дети же рассказали ей и про Михалыча, и про себя, и про Тоху, и сколько лет ему на самом деле, и как он здесь появился, и про обязанности его, и про рецепт борща. Изначально, Наташа не поняла зачем ей всё это, кроме борща. Но раз рассказали, значит надо. — Я верну Тоху в храм! Таков мой путь карати… Тьфу ты, ну верну в общем.