Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Больнее всего было смотреть на вид из окна. Возможно, это была не такая же тоска, как у Ани, которая, наклонив голову, с грустными глазами наблюдала за дымом из мелких домишек вдали, но сравнимое с сжатием губки — словно сердце так же сжали, выжимая все соки, и в конечном итоге в груди еле извивалась легкая, но болезненная грусть. За обледенелым и холодным стеклом я наблюдала, как унылые и понурившие головы жители Сноудина отстраняются от грозных стражей, сливаются с серой толпой и почти не шумят, как раньше. Гирлянды погасли, подарки убрали с путей, а сугробы разгребли.       На секунду мне показалось, словно в глазах подруги скользнула та же мысль, что и в моей голове. То жгучее желание бросить все и кинуться навстречу Сноудину, навести там порядок — поднять рождественский дух, как раньше. Увы, мы не могли это сделать, так как нас могли опознать стражники, а тогда и вправду жди беды. Нужно было прождать и тщательно разработать план для побега из заснеженного района, а если мы покажемся на глазах монстров или засветимся на камерах наблюдения, то ничего хорошего из этого не выйдет.       Я уронила голову на стол и печально вздохнула. Я помирала от скуки, хотелось прямо сейчас найти себе самое странное и отбитое занятие, украсть марихуану у Пернатки или поджечь волосы Даши. Все, что угодно, лишь бы размять мышцы и не сдохнуть раньше, чем настанет день побега.       Аня посмотрела на меня, сидя на балконе, и улыбнулась, прикрыв глаза. Сперва я даже обрадовалась и поправила растрепанные волосы и засохшую соплю на губе, но тут увидела действительно чудо — Яростная несла поднос с горячим супом, а Лохматик, весь в снегу и продрогший до мозга костей, откинул топор в сторону и понес дрова к дохнущему камину. Даша и Святослав играли в карты на кухне, периодически что-то выкрикивая друг другу. Их молчание означало, что они перебирают карты для второй партии.       В животе у меня заурчало, и я с удовольствием накинулась на куриный суп с большим количеством макарон, а не самого бульона. И Яростная быстро удалилась, чем-то встревоженная. Мы переглянулись, словно ментально рыскали в мозгах друг друга и искали ответ на один и тот же вопрос.       — Спорим, они что-то задумали, — сказала я, прожевывая жилистую, будто резиновую, курицу. — Пока не знаю что, но Яростная не может вот так без причины вести себя, словно кто-то умер.       — Или не с той ноги встала, — предложила Аня, клюя носом в тарелку. Кажется, ей есть и не хотелось, а я бы не отказалась от добавки. — Такое тоже возможно?       — Конечно-конечно, вот только я хочу верить в свою версию, — умно ответила я, протягивая руки к тарелке подруги. — Ты же не будешь?       — А ты не лопнешь? — сощурила глаза Аня. — Ты же после переедания всегда убеждаешь меня, что умираешь и наконец отделаешься от этого мира.       — Не волнуйся, курица гадкая, так что выпью бульон и макарошки.       — Ты б на свое пузо глянула…       — Эй! — насупилась я. — Я не толстая, просто… э…       — Ладно, ты растолстела, как Питер Квилл, — С этими словами девушка встала из-за стола и, сбросив меня со стула ударом ноги, шмыгнула к выходу, но я вовремя её перехватила, вцепившись пальцами в волосы. — Даже не пытайся убить!       — А ведь убью, — угрожала я, представляя, как через пару секунду вылью содержимое тарелки ей на голову. — Я тебе… мозг выжгу.       — Так, что вы тут творите? — показалась в дверном проеме голова Святослава. — О! Даша, глянь, Саша рвет Аню.       — Не трогай мою сестру! — И девушка с диким криком кинулась мне на шею, повалив на пол. Я хотела было выкрикнуть, что это уже не смешно, и она могла мне спину сломать, но сил у меня не хватило. Зато Святослав и Аня заржали, как кони, и тут парень все же вылил суп на голову Ани. Я мысленно послала респект другу и решила, что если умру — он станет отличным приемником по издевательствам над Юдиной. Вот только… я и вправду умирала под весом Даши. И ненависти к Ане, потому что она назвала меня толстой, конечно.       Наконец, Аня подняла Дашу и дала мне со спокойной душой отдышаться, лежа на полу. Свят протянул руку и помог встать мне спустя время, и мы вчетвером еле не засмеялись, перечислив все произошедшее.       Но со временем все прошло, и ребята снова ушли доигрывать партию, оставив меня с подругой одних в комнате. На несколько мгновений стало так тихо от того, что мы не могли придумать, что сказать и чем заняться, что я услышала, как в подвале хохочет накурившийся Пернатка.       Мы сели на подоконник, все думая о своем. Вновь в голове всплыло, как еще вчера или дня два назад мы только прибыли сюда. Санс, что телепортировал нас и сообщил важную информацию, которая пока не сильно помогает, исчез без вести, наш дом в реальном мире снова покинут. Я просто думала о своем, представляя картины желаний и всех возможных вариаций победы. Я была счастлива оказаться в Подземелье, но не так счастлива, как Аня. Я пыталась смотреть на вещи реально — мы пошли на риск, когда решили без страховки вернуться. А ведь страховкой нашей всегда была Решительность Фриск, благодаря которой независимо когда и насколько сильны повреждения, мы возвращались на место сохранения. Мое сердце, будто было между двумя бревнами, которые постепенно разъезжались под ногами, и либо я упаду, ибо разорвусь на части. Я не знаю, как точно объяснить это, но чувство знакомо каждому — тоска, печаль, скука, гнев накатывают в снежный ком и все давят, давят тебя на дно, пока тебе вдруг не хочет плакать. И все это так внезапно, хотя недавно все было замечательно.       Аня, заметив перемены на моем лице, пару раз покосилась по сторонам, а потом снова глянула в окно, словно на что-то намекая.       В голове сразу мелькнула мысль о том, что она думает о тех же деревьях и снеге за окном и возможности выйти наружу, проветриться, но здравый смысл мне все твердил, что это наихудшая из возможных плохих затей. И все же, жажда приключений и любопытство одержали верх, что носа коснулся запах прекрасных бургеров Гриллби, а летящие снежки во все стороны снова залепили лицо.       — Как насчет того, чтобы… ммм, прогуляться? — неуверенно спросила я, сильно волнуясь на тему того, что нас может ждать в Сноудине. И все же, только сейчас я почувствовала прилив покалывающего возбуждения в груди от одной мысли: «Опасность». Давно я этого не ощущала, а еще, гораздо дольше, не ловила от этого кайф.       — Да всегда готова, — улыбнулась Аня. — Только нужны свитера, амулеты и кинжал.       — Давай на хардкоре? — поддержала я. — Без всего перечисленного. Сами. Снова в путешествие, изведывая новое — давно забытое старое.       — Даже если это новое — опасное забытое старое, — усмехнулась подруга, встав на пол и прошмыгнув к выходу. — Значит, на приключения потянуло?       — А почему бы и нет? Толстяки тоже любят искать опасности на задницы, — ответила я, припомнив, как пару минут назад она назвала меня толстой свиньей, хотя я точно помнила, что именно «толстой свиньей» меня она не называла, но мне хотелось побыть несчастной толстухой в толпе.       — Да ладно, ты не толстая, шутка же.       — Если спросят, почему в снегу найдут твоё бездыханное тело, я сделаю все возможное, чтобы оправдать себя.       Мы попытались быть максимально тихими, будто мышки. На цыпочках, медленно передвигая конечностями, мы прошли мимо комнаты четверых монстров, мимо кухни, в которой Святослав и Даша продолжали играть в карты, и наконец оказались у выхода. Громоздкая деревянная дверь из связанных с друг другом поленьев была заперта, в прямом смысле, на мать замков.       — Ключ нужен… — вслух подумала я и ошалело взглянула на Аню. Она просто достала связку ключей из пальто Крыла Ворона и посмотрела на меня, как на самого тупого человека планеты. — Бля, точно.       — Фильмы лгут, никто не будет тащить ключи за собой везде и всегда, — сказала Аня и, легко пнув меня в сторону, лихорадочно принялась подбирать ключи.       — Э, Ань, — я посмотрела в сторону окна. — Я принимаю факт того, что ты слишком умная, но тебе не переплюнуть меня, — С этими словами я подставила табурет, встала на подоконник и, подтянув табурет за собой, полезла отпирать форточку. Аня, повернувшись ко мне, раздраженно дёрнула плечами и едва не топнула ногой от досады, но все же решила подсобить. Наконец, открыв окно, я задумалась, как прыгнуть на пол, но тут подоспела подруга и сама сняла меня аккуратно на пол, пускай мы обе едва не грохнулись.       — Что ж, — заломив ногу на подоконник и протягивая головы на улицу, задумалась Юдина. — На поиски приключений!       И она спрыгнула в сугроб, а я следом. Мы понадеялись вернуться как можно скорее, чтобы друзья не заметили пропажи.       Никогда бы не подумала, что буду так счастлива зиме. Прекрасной, светлой, работающей, словно стена от плохих воспоминаний, ведь я напрочь позабыла, что лес Сноудина кишит слугами Эррора, а город давно утерял былые краски. Мне была не нужна суровая и холодная зима, начавшаяся уже через пару недель, после нашего возвращения в реальный мир, мне был важен только лес, вблизи городка Сноудина. Я так соскучилась по хрустящему и чистейшему белому снегу, будто сливочное мороженое, слегка подтаявшее, от того он был столь нежен и мягок. Я очень хотела вновь пройтись пальцами по ёлочным лапам, снося легкие слои снега с иголок, и угораздить в сугроб, утопая в снегу, словно в большой и слишком мягкой подушке.       Мы шли неспешно, и я с умилением ловила тот самый момент, когда Аня неуклюже падала в сугробы, что я и вправду начала задумываться, а не проклята ли подруга. И я постоянно поднимала её, напоминала, что беготня по снегу — совсем не её конек, а потом продолжала идти в сторону дыма труб. Был мороз, поэтому мы, как можно плотнее, укрывали в одежду и прижимались к друг другу, словно это могло дать тепло. По правде сказать, давало — мы чувствами себя в безопасности, зная, что всегда можем прикрыть друг другу спины. Ведь этот лес навеки запомнился мне проделками Флауи.       Однажды он утащил меня в темноту, волоча до самых Руин, где допытывался о наших тайнах. А потом злобный цветок напал на нас с Аней, оставив у девушки сквозное отверстие на ладони. Но теперь Флауи был мертв, а значит, самая страшная опасность миновала, но была другая — воины Эррора, но с ними, я думала, мы бы справились вместе. Согревало сильнее всего присутствие подруги рядом. Аня… всегда была рядом, как только я в этом нуждалась, и от этих мыслей в данный момент становилось теплее, совсем не так как от самого жаркого костра и камина в кругу семьи и канун Нового Года. Просто меня согревала мысль, что вместе со мной ищет неприятности на жопу самый верный и классный человек, которого я знала. Да уж, если честно, лучший друг всегда подставит задницу проблемам первым, но не даст сделать это тебе. Черт, не так прозвучало.       Наконец, за деревьями показались дома, блеклые и ничем не запоминающиеся без своих атрибутов, которые жестоко отобрали новые властители закона Подземелья. Не было ни гирлянд, ни подарков, ни даже вкусностей, валявшихся прямо на дороге. К тому моменту, как мы пришли, мои пальцы дрожали и не шевелились, посинев похлеще Йонду. Зуб на зуб не попадал от холода, а коленки дрожали, по щекам бил мороз. Аня выглядела не лучше — лицо превратилось в раскрашенную голубым маску, а нос стал красным, почти как у Деда Мороза. Но мы остановились, спрятавшись за стволом толстой ели. Только сейчас я поняла, что мы не можем вот так просто проникнуть в город.       — Каков план? — сощурилась Аня. — Вот так возьмем и пойдем? Нас сразу могут вычислить, — Она выглянула из укрытия, обводя взглядом стоявших двух стражников у самого входа. Теперь Сноудин частично был огражден каменными стенами, перегораживающими проход в лес. Видимо, думали, что там прячутся партизаны.       — Ну… мы могли бы грохнуть стражника, ты бы переоделась и вмазала мне по лицу, как пленнику, — на ходу придумала я, в последний момент поняв, что сморозила глупость. — Ладно, хрень сказала. У тебя какие идеи?       — Мы могли бы… — Аня снова посмотрела в сторону ворот, у которых стояла повозка с какими-то мешками и надписью: «Хотленд — Сноудин». — Спрятаться в телеге, пока нас не провезут в город.       — Он хорош, если хотим огрести, — иронично ответила я подруге. — Давай я замучу план, и вот тогда, он будет, что надо. Только он вряд ли тебе понравится.       — Я не услышала, что ты хочешь сказать, но мне уже не нравится.       Во имя исполнения своего плана пришлось многим пожертвовать. И это не только комплексами, материалами и гигиеной, но и спокойствием стражников, удивленно воззрившихся на это странное существо. Это был монстр в облегающей футболке, с двумя головами, жирным пузом и белой, будто снежной, бородой. Оба лица существа были сине-коричневыми, а по одному глазу закрыто снегом. Стражники, коими являлись два пса в оранжевых накидках и стальной броне, а за спинами висели по острому копью, ошарашенно повели головами, пытаясь понять, что это такое.       — Может, гав, Рапируса, гав, позвать, гав? — предложил один пес, пропуская через каждое слово лай.       — Нет, гав, лучше, гав, его, гав, не беспокоить, гав! — ответил ему второй. — Но… гааав! Что это за тварь?       Я, пытаясь не выдавать себя, глазком посмотрела на Аню, плотно прижавшуюся к моему боку, так как нам пришлось делить одну майку на двоих. Вот вам, фемслэшеры, новый повод для пейрингов, а вообще, проникнуть под видом монстра — на мой взгляд, была единственной логичной идеей. Она постепенно краснела от смущения, нарастающего ржача при слове «тварь» и ужаса, так как боялась, что нас распознают.       — Нас зовут Дискорт, — первое, что я придумала, ответила я. Просто в голове всплыл образ драконикуса из известного мультсериала. — И мы пришли из… из…       — Какая вселенная? — огрызнулся пес, вытащив из-за спины копье. — Или одна башка работает хуже второй?       — О, Дискорт в последнее время плохо соображает, — сильно пнув меня в ребро, фальшивым басом ответила Аня. — Нынче столько монстров, запутаться можно… кажется, мы прибыли из «Nomidot», и являемся малоизвестными монстрами.       Собаки пару раз переглянулись между собой и, расступившись, пропустили нас. Шатаясь, мы пошагали вперед, еле держась на четырех ногах. Постепенно мы ускорили шаг, я начала бешено подбирать бороду из снега. Стражники все смотрели на нас, и на секунду я заставила Аню остановиться: к монстрам с тылу подошел Рапирус, глава стражи из его АУ. Это был тот же Папирус, но более высокий, серьезный и суровый — он был облачен в ту же оранжевую тунику, бордовое полотно на бедрах и стальную броню на руках, плечах и ногах.       — Вы их пропустили? — озабоченно спросил командир. — Проверяли список монстров?       — Но, гав, Рапирус… у нас есть только папки на каждого жителя Сноудина, а полной информации нет. Я думал, они пришли погостить немного с родней…       — Тогда проверьте бланки возможных родственников этой… этих мелких! — грозно отчеканил скелет, возвышаясь над стражниками. — Если что — отловим.       — Пришло время делать ноги, — напомнила Аня. — И прекрати меня трогать за жопу.       — Прости, — улыбнулась я. — Не удержалась, — И посмотрела в сторону охраны, обернувшейся на нас. — Быстро и незаметно… валим!       Мы скрылись за углом между длинной библиотекой и мусорными баками, прилегающими к каменной крепости, когда стражники пробежали мимо. Нас скрывали тени и противный запах помоев и объедков в переполненных мусорках.       — Фу! — заткнула себе нос рукой Аня. — Раньше же этого тут не было.       — Не было, а теперь есть, — ответила я и сделала пару шагов вперед, выглядывая и автоматически ведя Аню за собой, так как мы все еще находились в одной кофте. — Вроде, чисто. Давай поправим маскировку и двинемся покорять Сноудин.       — Покорять? Сильно сказано, — хмыкнула девушка, вытаскивая из-под ног старый гребень и прочий хлам. — Тут пух есть, можно использовать вместо снега. А то, скоро растает. Черт, тесно-то как… ТВОЮ МАТЬ!       Я с ором завалилась на левый бок, впечатав подругу лицом в снег, и мы обе завертелись на земле, как змеи.       — Давай тише!       — А ты не кричи!       — Ты охаешь!       — Да потому что ты руку мне на грудь положила…       — А чья была идея стать сиамскими близнецами?! — Аня принялась интенсивно колотить меня ногами по ребрам и голеням, что мне оставалось лишь сдерживать слезки от боли и протяжный мат в горле. Наконец, когда подруга угомонилась, мы обе перекатились на спины и вместе поползли к стене, будто червячки. Взгромоздившись мне на спину, прислонившись своей спиной к телу, мы смогли приподняться, и я принялась изучать стену, в попытках понять, за что можно уцепиться. Я вытянула руку из-под кофты и положила на неровные кирпичи, пытаясь подняться. Аня зарычала, словно её ужалили пчелы, хотя на самом деле у неё просто заболела спина и хрустнула пара костей.       — Знаешь… когда мы закончим свою разведку — я без разборок убью тебя!       — А чья была идея вообще из дома выходить? — огрызнулась я, потягиваясь.       — Наша! — напомнила Аня, в очередной раз ударив головой мне в затылок.       — А, точно…       Наконец, приняв старое положение, мы попрыгали по городу. Он, как я уже упоминала, совсем выцвел: монстры ходили угрюмые, будто тени, Сноудин превратился в серое поселение без индивидуальностей и радости — лишь скука и уныние овладевали грустными монстрами, идущими ровным строем через площадь. Никто не бегал, а некоторые и склоняли головы к земле, когда видели идущих стражников с копьями и мечами. Слившись с толпой монстров, один из воинов задел меня одним своим видом — это был огромный, косматый волк, выбивающийся из представления о сторожевых псах и прочих существах. Его янтарно-желтые глаза смотрели решительно, а голова была гордо поднята. И кое-что особенно не давало мне покоя — его железная рука в кожаной перчатке.       Волк посмотрел прямо на нас и прищурился, недобро скалясь. Я втянула живот и задержала дыхание, чуть не сходя с ума от волнения. Он что-то унюхал?       Но нет, монстр прошел мимо, вновь переведя взгляд на дорогу, словно нас и не существовало. Пронесло.       Большинство внимания у нас уходило на поддержание равновесия и более-менее уверенное чередование ног, чтобы не выглядеть, как пьяный пеликан. Однако пропустить очередное изменение в пейзаже мы не могли.       Угольно-черная статуя с едва заметными серыми прожилками возвышалась почти в центре города, неподалеку от бара «У Гриллби». Никак не меньше пяти метров в высоту, она была заметна издалека. Два из этих пяти занимал постамент, довольно грубый, но не лишенный вкуса. А задрав голову, я увидела одного из самых известных персонажей АУ. Nightmare! Санс. Четыре черных щупальца, истекающих слизью, выходили из спины и были раскинуты в стороны. Каменный скелет застыл в угрожающей позе — вес тела перенесен на левую ногу, одна рука в кармане, а другая вытянута вперед, голова немного наклонена. Под рукой, беря начало в углу постамента, выходила такая же черная кость. И как я ни поворачивалась и куда ни отходила, таща за собой подругу, мне казалось, что пустые глазницы смотрят на меня и внимательно наблюдают за каждым движением.       Это выглядело… страшно. Было последней каплей, лезвием, оборвавшем тонкую ниточку в моем мозгу, все еще связывавшую этот унылый полупустой город со знакомым мне Сноудином, вечно застывшем в бесконечном Рождестве. Теперь же этот памятник, словно символ воцарившегося тоталитаризма, словно объявлял: «Вашего старого города уже нет». Большой брат следит за тобой, хах. Именно такой слоган хотелось выдолбить на камне.       — Пойдем отсюда, — шепнула мне Аня. — На нас и так пялятся.       Мы пошли дальше. Я встряхнула головой, заставив Аню недовольно ворчать из-за попавших ей в рот волос.       Следующим нашим пунктом стал бывший дом Санса и Папируса. Он, как всегда, ютился недалеко от входа в Водопад, снаружи небольшой, но на деле достаточно просторный. Дом почти не изменился, но рождественский венок омелы, висевший раньше на двери, был сорван и выброшен в мусорный бак. Над дверью теперь висела большая доска с надписью: «Общежитие». Чуть ниже, на плакате возле окна, висели расценки за различные услуги.       «Так вот, во что вы его превратили», — с презрением подумала я, едва сдерживая желание плюнуть в лицо автору этой идеи. Мы хотели было войти и посмотреть, что внутри, но вовремя передумали — Аня верно рассудила, что наверняка там много монстров, и сохранять личное пространство будет трудновато.       Однако все же мы не удержались и подошли к боковому окну, стараясь разглядеть что-то через замерзшее окно. Активно подышали на стекло и заглянули внутрь.       В гостиной было порядка десяти монстров самых разных рангов и вселенных. Была парочка мини-боссов — Вошуа и, кажется, один из королевских стражей Хотленда. А остальные были в большинстве местными жителями. Среди них я увидела крольчиху-владелицу бесплатного отеля и ее сестру-продавщицу. Маленький крольчонок на руках одной из сестер мирно спал, сопя во сне. Монстры не переговаривались и не улыбались, а лишь хмуро читали книги про головоломки (явно из комнаты Папируса) и лишь двое-трое что-то шептали на ухо соседям.       Мы бы простояли и дольше, но вдруг на мое плечо легла ледяная рука. И это не просто описание замерзшей руки, это была ледяная сталь. От неожиданности мы обе развернулись на месте, как следствие споткнулись и свалились на землю невнятной кучей рук, голов и ног.       — Не пихайся!       — Ты мне в глаз зарядила!       Лишь через несколько секунд мы поняли, что все это время за нами наблюдал тот самый монстр-волк, что так не понравился мне на улице. Он был спокоен и хладнокровен, в то время как мы ерзали, пытались встать и извинялись, оправдываясь тем, что «Дискорт сегодня неуклюжие».       — Можете прекратить маскарад, — сказал он, складывая руки на груди и глядя на нас сверху вниз. — Я знаю, кто вы.       — И кто же? — кисло спросила я в жалкой надежде, что мы имеем ввиду разные вещи.       — Люди. Те, о ком так много говорили в Оригинальной Вселенной. Но здесь не время и не место говорить об этом, — он наклонился к нам. — Предлагаю прогуляться и перекусить.       Не нужно быть гением, чтобы понять, что он имел ввиду. Волк помог нам встать и поправить маскировку. Его стальная механическая рука, начинающаяся с плеча, все еще внушала подсознательный ужас, но я была не на шутку рада, что он не пустит ее в действие против нас.       Бар «У Гриллби», ранее популярнейшее заведение в Сноудине и Водопаде, был погружен в полумрак. Волшебные светильники давали ровно столько света, сколько было нужно для того, чтобы не впечататься в столик или стену.       Кафе было переполнено монстрами, сидевшими уже не только на стульях, но и на подоконниках (окна были занавешены), столах и сломанном караоке-автомате.       К сожалению, самого хозяина бара я не увидела. Зато за стойкой стояли еще две необычные личности, тоже никак не напоминающие героев из оригинальной вселенной. В полумраке я не могла их хорошо разглядеть, но силуэты и голоса у них были необычными. То ли лоси, то ли какие-то белки-переростки с рогами.       Волк подвел нас к самому дальнему столику, обменявшись с заведующими бара взглядами. Одна из них быстро отошла от стойки и подошла к нам, неторопливо жуя жвачку.       — Как обычно, Белый? — спросила она, облокотившись на край стойки.       — Нет, сегодня другой день. Налей… Дискорту сок и, допустим, большую картошку фри за мой счет. А мне пивка. Ни у кого ведь аллергии на подсолнечное масло нет?       Мы покачали головой. Волк кивнул.       — Сейчас будет, — сказала девушка-монстр и слегка развязной походкой удалилась на кухню. Уже через минуту она вернулась, подгоняемая недовольным ворчанием своей коллеги. — Ой, да брось, подруга! Ты ведь знаешь, я не могу не поболтать с постояльцами! И плевать я хотела, что мы со стариком уже хреналион лет знакомы! Ваш заказ.       — Давно тут работаете? — с полуулыбкой поинтересовалась Аня, не забывая добавлять в и без того достаточно низкий голос хрипотцы.       — Прилично уже. Здесь недели три, до этого в своей АУшке пахала. Эх, говорила мне мама: «Путевого из тебя, дочурка, ничего не выйдет — будешь в нашем кафе работать». Знала бы я, что в самом деле буду разносить подносы с картошкой!       — Жизненно, — хмыкнула Аня. — Что ж, удачной работы.       Заведующая ушла, а мы начали разговор:       — Так тебя зовут «Белый»? — первым делом спросила я. В нашей нелепой маскировке все жутко чесалось, а в теплом помещении сразу повысилось потоотделение, но приходилось терпеть.       — Белый Волк, если полностью, — хмуро ответил монстр, отпивая из кружки. — А вы что тут забыли?       Мы быстро и нескладно пересказали нашу историю, начиная от прихода Санса в кафе «Трехрогая луна» и заканчивая нашим побегом на разведку. Все это время Белый Волк молчал, изредка постукивая механическими пальцами. Мы свободно говорили о Восьмируке, Яростной и остальных, так как не сомневались: волк — из них. То, что наш слушатель не задал ни единого вопроса, подтверждало эту теорию.       — Все понятно, — кивнул волк. — Что же, если уж Оригинал решил, что вы можете нам помочь, значит, это скорее всего так. Но вы действительно сумасшедшие, если решили выйти в город, который кишит злобными и, что более важно, голодными монстрами. Вам повезло, что почти все монстры из «Horrortale» сейчас караулят границы города. У них отменный нюх, тем более — на человечину.       — Нам очень нужно было увидеть город, — чуть потупившись, пробормотала Аня.       — Ну, дело ваше.       — А ответь, почему ты не с остальными? — Я чуть прищурилась, глядя на Белого Волка. — Нам сказали, что монстры из вашей АU предпочитают не показываться на глаза местным.       — Да потому что я не собираюсь сидеть в старой хижине и протирать штаны, ожидая то ли манны небесной, то ли геенны огненной. Да и не я один — много кто из AU перебрались кто куда, вполне неплохо устроившись на работу продавцами или уборщиками, чтобы было, чем питаться. Обычно мы прикрываемся какими-нибудь именами, чтобы избежать подозрений — сами знаете, некоторые из нас объявлены чуть ли не врагами Эррора. В городе я, например, известен как старый работник по охлаждению Ядра, из какой-то там Господом забытой вселенной. И больше не задавайте вопросы про нашу родину, а то, боюсь, нарветесь.       Я почувствовала легкий укол вины. Отчасти его недовольство было можно понять, хотя меня все равно настораживала эта вселенная, названия которой мы едва ли выясним. Что-то в ее обитателях казалось мне смутно знакомым. Возможно, когда-нибудь мы с этим разберемся.       — А что насчет того памятника? — задала очередной вопрос Аня, запихивая в рот сразу четыре длинных ломтика картошки.       — Просто безделушка для устрашения. Согласитесь, неподготовленному зрителю эта статуя может показаться жуткой. Я и сам, представьте себе, долгое время старался не ходить мимо нее. А ведь мои нервы — не волоски.       Я хотела было открыть рот, но тут раздался громкий грохот и чей-то вскрик. Все разом обернулись к источнику звука.       Два жутких существа, один страшнее другого, о чем-то спорили, пытаясь переломать друг другу пальцы на здоровенных кулаках. Одна из таких тварей точно была женщиной — высокой, похожей на рептилию с продолговатой мордой, как у крокодила. Мускулистое и могучее тело в два метра закрывала крепкая темно-зелёная и в некоторых местах красная чешуя. Иногда среди чешуек виднелись розовые и уродливые шрамы, вроде того, что был на янтарном глазу. Второй монстр казался более вменяемым. Это был тот же стражник Хотленда, только без шлема и, кажется, из Horrortale. Его здоровенная башка полыхала огнём, а облезлая, обугленная кожа сползала с щёк. Они пытались повалить кулак противника на стол, проверяя, кто сильнее, и на удивление — рептилия оказалась сильнее, с ревом переломав пару пальцев бедолаги. Монстр встал из-за стола и завопил, что было мочи: «Так нечестно!», после чего вытащил из кармана револьвер.       — Слыхал я, ваш вид кровью истекает, — проскрипел огнеголовый, подставив крокодилу пушку ко лбу. Было он хотел нажать на курок, а владелица кафе кинулась к ним, как рептилия перехватила дуло, свернула его, как консервную банку, что револьвер взорвался прямо в руке у стража Хотленда, да зарядила кулаком тому в глаз. Тот завопил, хватаясь за лицо.       — Прекратить! — заорала лосяра, топая лапами по полу. — Иначе мне придётся вышвырнуть вас обоих за шкирку!       — Да что ты, — прогремел над всем заведением басистый, глубокий и грубый голос монстрихи, вставшей из-за стола и разминавшую руки. — Рогатая решила прогнать меня.       — Твою мать, долг зовёт, опять наши ссорятся, — вздохнул Белый Волк, также встав со стула и храбро взглянув на рептилию. — Клинковый Зуб! Прекрати это представление, ты же знаешь, что будешь!       — Прикинь, не знаю! — зарычала, щеря клыки, та.       — Именем новой королевской гвардии… — заговорил монстр, подняв механическую руку. — Я… я имею право задержать вас по обвинениям в избиении мирных граждан!       — Мирррных?! Он же на прошлой неделе брата Гриллби сожрал!       — Ему положено по АУ, — парировал тот.       — Дело пахнет жареным, чуешь? — спросила я у Ани. — Что считаешь?       — Лучше валить.       Но не успели мы что-то предпринять, как рептилия подняла свой столик и со страшным криком швырнула его в Белого Волка. Монстр отскочил, вытащив копье из-за спины и стальной рукой разрубил летящий стул. Лосиха достала из-за пазухи пистолет и выстрелила в грозно надвигающегося на неё стражника Хотленда-каннибала. Разъяренный монстр из какой-то там АУ, смахивающий на Меттатона, достал револьвер выстрелил в ответ в лосиху, но промахнулся. Завязалась перестрелка, тем более было весело Сансу с Дикого Запада, чей череп явно жаждал перебранки в баре очень и очень давно. Не теряя ни минуты мы с подругой кинулись к выходу, нагибаясь под летящими бутылками, извивались среди столов. Какая-то банда монстров служила из стульев крепость, отстреливаясь от Белого Волка с автоматов в руках. Лосихи пару раз матернулись, спрятавшись за барной стойкой, пока бокалы и бутылки безжалостно бомбили, одна из них выглядывала, чтобы выстрелить и продлить свою и своей подруги жизни на пару секунд. Другие монстры пытались угомонить рептилию, бьющую их по головам бутылками и доской от шахмат, а одному и вовсе попыталась откусить голову.       Мы было собрали последние силы и перепрыгнули ограду из стульев, как тут нас схватил Белый Волк, выставив руку — и пуля отрикошетила от его ладони прямо в стену. Мы мигом оказались рядом с лосихами за барной стойкой, а монстр прыгнул следом, перезаряжая магазин.       — План действий? — громко спросила Аня. — Волк?       — У нас нет плана!       — Есть, — невесело заржала лосиха. — Не разгромить мое заведение! А кто виноват?       Белый Волк задрал голову к потолку и взвыл от горя.       — Ладно-ладно, я спровоцировал скандал! — признал свою вину монстр. — Но давайте решать все вместе, иначе мы сдохнем раньше, чем… не знаю.       — Да я вас только сегодня узнала, а рогатых от силы час! — завопила я, при этом колотя Аню по плечу от гнева.       — Мы не рогатые!       — Рогатые лосихи!       — Дискриминация!       Белый Волк снова выстрелил, и на этот раз дождь из пуль угодил ровно первому ряду монстров — и пыль стеной взметнулась в воздухе.       — Ух, меня Рапирус убьет… — вздохнул монстр и взглянул на нас. — Значит так. Мы очищаем кафе, и вы валите первыми, зовете подмогу, а потом мы расходимся и больше не пересекаемся. Идет?       — Не идет, — пригрозила Белому Волку кулаком вторая лосиха. — Кто компенсацию за нанесенный ущерб бару платить будет?       — А в чьем баре это случилось?! — ощерился стражник. — Ваш паб, вы и справляйтесь, а я ваши шкуры спасаю.       — Вернее, Дискорт, — хором добавили мы с Аней и переглянулись. Я с замиранием сердца думала над планом Белого Волка, что выстрелы и вопли на мгновение стали тише ветра. Да уж, не хотела бы я умереть в таком странном положении, как в обнимку с Аней, одной одеждой. Нет, я была не против женских тел, но как-то не планировала погибать именно так.       — Если мы умрем, я убью тебя на небе за то, что ты меня не остановила, — ответила мне девушка, натянуто улыбнувшись. — Так…       — Наша задача: позвать гвардейцев, — сказала я, и прямо над моей головой пронеслась пуля, врезавшаяся в меню на стене.       — Действуем быстро и оперативно, — громко объявил Белый Волк, бросив нам в руки свое копье. — Пошел, Дискорт!       — Дискорт всех спасет, Дискорт не умрет… — подговаривали мы сами себе, сорвавшись с места, как ужаленные.       Все замерло в одночасье. Мы, путаясь в собственных ногах, избивая друг друга руками и головами, а иногда и вовсе дергая за самые неприличные места, бежали как можно скорее. Острие копья послужило верно, так как один из нападавших набросился на нас с кинжалом, и мы ловко отразили атаку, а вот от пуль уворачивались сами. Но мы быстро устранили оружие, так как Аня сочла нужным избавиться от снайпера, стоявшего у окна. Стало жарко то ли от невероятно быстрого бега, то ли от ужаса, так как мы были в эпицентре перестрелки. Белый Волк защищал нас с тылу, но это не шибко спасало, поэтому, на несколько секунд закрывшись за перевернутым столом, вновь двинулись по груде осколков. На секунду мне показалось, что столб пуль угодит прямо в меня, но Аня вовремя подставила мне подножку, и мы кубарем покатились в стену. В тот момент мне хотелось вновь встать на ноги, но тогда путь перегородила та рептилия. Казалось, это конец, но…       — Эй, жопозад! — взревела владелец заведения, швырнув в эту боевую особу какой-то мешочек, который мгновенно возгорелся, заставив ту дергаться от охватившего её пламени. Но она будто изорванное одеяло срывала с себя языки огня, но этого хватило, чтобы мы успели взобраться на подоконник и пробить окно. — Это за бар!       Мы повалились на землю и, быстро встав и не разбирая дороги, кинулись прочь от бара, свернув обратно в город. Мы свалились в снег, на мгновение забыв, что связаны, поэтому начали колошматить друг друга, пытаясь снять эти чертовы одежды, но тотчас вспомнили, что при монстрах и на морозе делать такого не следует. Аня пришла в себя первой:       — Где стража?!       — Стража! — поддержала я, размахивая одной рукой. На горизонте, выходя из-за переулков и библиотеки, стали выходить высокие воины, во главе с Рапирусом. Кажется, маленький отряд монстров нас все же заметил. Рапирус, недовольно сверкая на нас глазницами, все же дал разрешение отправить пятерых воителей наводить порядок в кафе.       Казалось, что проблемы кончились, но не тут-то было!       Вопящая и извивающаяся в электрических цепях рептилия пробила дыру в крыше, покатилась вниз и рухнула в сугроб. Из дымящегося здания (кажется, что-то все же подожгли, или лосихи наигрались с коктейлем Молотова) повалил народ, в том числе и перемазанный в саже Белый Волк, мигом оказавшийся плененным испепеляющим взглядом главы гвардии. Лосихи начали нещадно избивать монстриху, которая устроила погром, требуя немедленной компенсации за разбитые бутылки, столы и загоревшиеся скатерти и шторы. И тут волк кинул на нас такой взгляд, который можно было легко сравнить с блеском стали. Не было приказного тона, зато был взгляд, обозначающий тревогу.       — Дискорту пора бежать! — хором выкрикнули мы и со всех ног понеслись к воротам из Сноудина. Стража смекнула, что с нами что-то не так, поэтому понеслись за нами. В их числе и сам Рапирус.       — Мы требуем, чтобы вы немедленно остановились! — кричал скелет, размахивая острой костью, словно готовясь к броску. — Если вы сейчас же не объясните, что происходит, нам придется открыть огонь!       — Моя борода! — взвизгнула Аня, подбирая снег, упавший с лица на ноги. — Боже, давай быстрее!       — Ты давишь мне ноги! — взвыла я, подпрыгивая то на одной ступне, то на второй, отчего Аня едва не завалилась на бок и не превратила меня в лепешку.       — Мы открываем огонь! — С этими словами Рапирус выбросил кость прямо на нас, а его воины — мигом выпустили копья. Мы свернули, круто спустившись по сугробам к основанию крепости и, держась стены, метнулись к закрывающимся воротам. Кость Рапируса застряла в дереве, оказавшемся прямо перед мной. Было бы неприятно узнать, что бы было, не вырасти оно на этом месте много лет назад.       — Закрывайте ворота быстрее! — выкрикнул Рапирус, да только зря. Мы проскользнули под закрывающимися решетками, скользя на холодном и скользком льду. В последний момент Рапирус, выудив свое оружие из древесины, метнул к нам. И на мгновение все тело парализовало от боли — кость угодила мне прямо в лодыжку, казалось, вот-вот оторвет ступню к черту. Аня вытащила её из ноги и отбросила в сторону. Мы, будто на санках, покатились дальше, оставляя кровавый след на льду.