Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Открыв глаза, я первым делом спросила Восьмирука, сколько мы спали. Оказывается, уже седьмой час, когда на Поверхности уже село солнце, а вблизи Сноудина и Хотленда вырубили блоки питания, чтобы потушить свет в предверии ночи, мы просто дремали и не подозревали, что сегодня ночью нам вздремнуть, как нормальным людям, не удастся.       Я кое-как разбудила Свята и заставила его будить сестричек, чья кровь теперь навеки была связана Дыртылом. Никогда не думала, но мне захотелось разнообразия, и вместо того чтобы избивать Аню по щекам и насильно открывая ей веки, я решила провернуть тот же трюк с Дашей, которая совершила жесткий харакири во сне, а потом потянула руки к моему горлу. Удивительно, но именно так в моих самых потайных кошмарах пыталась убить родная сестра, если бы она оказалась не просто девочкой, которая спит до часу дня, а голодным, мутировавшим гоблином.       — Это была проверка реакции, — извинилась Даша, отпуская мое покрасневшее горло. — Кстати, харакири слоновой костью — это очень больно.       — Охуенно, — прохрипела я, планируя смывание через канализационные трубы. Мне все меньше хотелось находиться вблизи с монстром, превосходящем меня в силе, шутках и потертости головного мозга.       — Доброго вечера, люди! — улыбнулся Восьмирук, спрыгнув с потолка. — Вы все так же не хотите поесть?       — Нет, спасибо, — отказался Святослав. — Вечером есть не положено.       — Почему же? — удивилась Аня, выпучив глаза. — Я всегда ем.       — Моя сестра тоже, — добавила я. — Она может сожрать шоколадный торт на ночь, так ей ничего утром не будет. А мне бутербродик — и все, вешу, как слон.       Паук засмеялся, похлопав четырьмя лапами, а потом посмотрел на лагерь. Монстрики уже укладывались спать, Ториэль и Папирус мыли посуду, при этом скелет случайно сломал пару дощечек, а Альфис полировала свою секиру, весело блестя глазами. Я с удивлением заметила, что ворота, через которые нас провели сюда, снова распахнулись, и в темноте я заметила те же мраморные ступени и коридоры.       — Мы с Альфис отправляемся в дозор, — подмигнул Восьмирук. — По-честному, это настоящее чудо, что вы невредимыми добрались до нас. А ведь Руины нынче кишат порождениями Эррора и его прислугами. Многие предпочитают передвигаться в темноте и тенях, так что каждую ночь мы обходим нижние ярусы, отгоняя врагов. А днем посылаем на разведку маленьких Фроггитов, чтобы быть незаметными. Как раз один из таких Фроггитов и нашел вас.       — А что же там, в Сноудине? — решила спросить я. — Ториэль рассказывала, что однажды Монстренка спас «один из ваших». Он там один, или их больше? На чьей вы вообще стороне?       — На своей, — ответил Восьмирук. — Мы благосклонны к Альянсу, они часто поддерживают с нами связь и делятся припасами, иногда даже мы приходим к ним на выручку в трудном положении. Но наша главная задача: оберегать слабых. И насчет твоего вопроса: да, шесть-семь монстров стоят сторожилами у ворот в Руины, но сталкиваться с ними — дело дураков. Они слишком скрытны, умеют сливаться с местными жителями поредевшего городка, а еще, очень опасны. Если бы вы слышали подробности той истории, то наверняка знали, что тот монстр, спасший Монстренка, спрыгнул с дерева, сперва слившись с его корой, а потом, будто пуля, снес скелета с ног.       — И лишь потом обезглавил? — дополнила Даша, во все глаза глядя на паука. — Вот так да! Неужели с такими ребятами нам предстоит встретиться? Вот круто!       — По правде говоря, Ториэль не хочет вас отпускать, — смущенно сказал Восьмирук. — Она считает, что Подземелье опасно, как никогда раньше, и не стоит вам выходить из Руин.       — Тогда и смысл нашей миссии теряется, — недоуменно пожала я плечами. — Но уходить без её ведома, крайне невежливо.       — Кто-то заговорил о вежливости? — поинтересовалась Аня, приподняв бровь. — Мне казалось, ты только слова на ветер пускать умеешь.       — К слову, ты прекрасно выглядишь в этот дивный вечер, — Я сняла с себя невидимую шляпу. — Хотя, ты все равно ничто на фоне Святослава.       — Спасибо за комплимент, — невесело ухмыльнулся Рожнов. — Прям настроение подняла.       — Я все равно останусь на девочках, дружище.       — Ну, кто б сомневался.       Когда Восьмирук попрощался с нами, с легкостью приземлившись на пол и кинувшись на зов Альфис, мы разошлись кто куда. Даша все же проголодалась и принялась жадно уметать бутерброд, а Аня искать Ториэль. Святослав присел возле кучки маленьких монстров, играющих в шахматы, и решил понаблюдать за ними. Лишь я достала книгу, чтобы как-то восполнить пустоту в сердце. Мои мысли были полны осознания, что нам придется уговорить Ториэль и уйти далеко-далеко от лагеря, чтобы остановить войну. Это было похоже на «Властелина колец» или «Драконью сагу», где герои так же выходят из зоны комфорта по принуждению, ведь теперь их долг: спасти всех от всепожирающей войны.       Всегда поражалась, как могут книги всего за пару слов погрузить тебя мир приключений и красок. Читая, картина невольно приобретает определенную палитру, как кинофильм или сериал. Будь это ужастик в серых тонах или приключенческое фэнтези по типу «Хоббита».       Знакомые герои, запах страниц и уже немного выцветших чернил, особенный именно для этой книги, помогли мне расслабиться и ненадолго забыть о том, кто я и где нахожусь. Книги — это один из простейших и в то же время хитрейших способов побега от проблем. И я им нагло пользуюсь.       Но и этому спокойствию пришел конец. Я услышала громкий топот ног и рваное дыхание. И тут же мимо меня пронесся Восьмирук, перебирающий многочисленными руками, как ногами и такими темпами ускоряя движение. Когда монстр достиг центра пещеры, он вдруг затормозил и огромным мохнатым комком упал к ногам Ториэль.       — Что случилось, дорогой? — встревоженно спросила она, помогая пауку подняться на ноги. — Где Альфис?       — У нас произошла стычка, — прохрипел он. — Ситуация экстренная, я не знаю, сколько их… семеро или даже десятеро! Они идут сюда, Альфис их задерживает!       Ториэль нахмурилась.       — Овлзард, Вимсан, — громко сказала она. — Помогите эвакуировать монстров в крайние пещеры. Папирус, Голубая Кровь, мы будем оборонять лагерь. Восьмирук, если у тебя еще есть силы, сбегай к Альфис и скажи ей вести глюков ко главному входу. Мы не можем далеко отходить от лагеря.       — А нам что делать? — спросила Даша, подбегая к бывшей королеве. Я тоже встала с земли, быстро запихивая обратно в рюкзак книгу и сверток с бутербродами, который Кравцова так и не убрала.       — Оставайтесь с монстрами, — ответила Ториэль, выпрямляясь. — Можете взять у Герсона несколько кухонных ножей, они могут понадобиться для обороны, если мы не выстоим. Но не пытайтесь присоединиться к нам!       Я поражалась скорости реакции Ториэль. Она со спокойствием стратега распределяла обязанности и, казалось, совершенно не волновалась. Ее властный голос заставлял повиноваться без каких-либо колебаний. Видимо, сказывалось боевое прошлое и участие в Войне между людьми и монстрами. Кто бы знал, что это побоище будет ничтожно мелким по сравнению с тем, что творится с Подземелью сейчас! Если тогда под угрозой исчезновения была одна раса, то сейчас — целая мультивселенная.       Как бы мне ни хотелось оборонять лагерь вместе с Ториэль, я понимала, что наша с Аней крутость и победы в поединках была основана в основном на использовании наших амулетов, что сейчас пропали без следа вместе с душами детей, которые наверняка после разрушения Барьера устремились в небеса к своим родным. А потому кивнула и, ухватив ноющего от досады Свята за шкирку, потащила его к быстро забивающимся в дальнюю пещеру монстрам. Аня проделала то же самое со своей сестрой.       — А можно нам хоть посмотреть? — умоляюще спросила Даша, глядя на сестру.       — Через щели в двери — можно, — сказала та. — Мы и сами будем с вами, так что не меня спрашивай, а Ториэль.       Но Хранительницы Руин и след простыл. Мы четверо были последними, кто вошел в темную пещеру. Свет никто не включал, так как все понимали, что если монстров найдут — обороняться сможем только мы. Пусть порождения Эррора и были лишь отголосками его могущества, старики, дети и больные вряд ли смогут отразить атаку. Максимум Монстренок лягнет кого-нибудь головой, а Минижелл заставит поморщиться, заплевав зеленой слизью.       Разумеется, мы прильнули к щелям в старой деревянной двери и принялись наблюдать за лагерем.       Минут пятнадцать стояла тишина. Трое монстров ожидали возвращения Восьмирука и Альфис, и вот они пришли. Но вопреки моему ожиданию, все было очень тихо. Никто не кричал, не шипел, не рычал и вообще не издавал особых звуков. И наконец я увидела этих самых «глюков».       Их было не меньше двадцати. Лично я представляла себе маленьких быстрых существ, вроде того же Куму из Glithtale. Но сейчас мне показалось, что пришли вполне живые монстры — я видела их силуэты, в которых узнала Санса, Асгора, мелких монстров вроде Сноудрейка. Но, приглядевшись, поняла, что это не так. Да, это были силуэты знакомых мне монстров. Но они были полностью черные, словно с ног до головы облитые черной краской, и походили скорее на двухмерные тени, двигающиеся картонки. У них не было лиц, не было контуров, если рука прижата к телу — ее не отличить от него.       Они двигались быстро, но постоянно казалось, будто они… подвисают или типа того. Они могут застыть в воздухе на секунду и тут же ожить, оказавшись в метре от изначальной точки. Иногда возле них мерцали серые и черные квадраты-глюки, ярко светящиеся и отвлекающие внимание. Еще одна особенность — их тела были опутаны ярко-синими нитями, словно липкими веревками. Хотя движение они никак не стесняли и не выходили за края силуэта, словно были лишь узором.       Эти твари атаковали в основном вручную, хотя могу поклясться, что некоторые атаковали «фирменными» снарядами хозяев своих силуэтов — изогнутые лезвия-полумесяцы, кости, черные пламенные сферы. Меня оглушали вопли, вырывавшиеся из глоток этих тварей. Не думаю, что это хотя бы издалека напоминало членораздельную речь — зацикленные, перевернутые звуки, не сравнимые даже с животными*.       Альфис, Восьмирук, Ториэль, Голубая Кровь и Папирус уверенно отражали атаку. Они осыпали созданий ударами, и те застывали, превращаясь в облако квадратиков с ярко-красными надписями: «Error». Некоторые вскоре исчезали вовсе, но большинство вновь приходило в себя и продолжало атаковать. Мы с трепетом наблюдали, а монстры позади нас молчали, вслушиваясь в шипение огня и стук костей.       Но вот сразу трое с размаху ударили по двери. Несколько стальных лезвий воткнулось в доски, пронзив их насквозь — я едва успела отскочить, чтобы не превратиться в паштет. Утверждать не осмелюсь, но два силуэта я точно узнала — это были Сноудрейк, яростно распахнувший клюв, и Гриллби. Третий силуэт мне разглядеть не удалось. Может, Маффет, а может, Меттатон.       Еще удар — и дверь рухнула. Нас нашли, и придется вступать в бой.       «ГлюкДрейк» зашипел и взрыл лапой землю, словно готовясь к забегу — так петухи делают перед боем. Первым на него кинулась Даша, опять не подумавшая о последствиях. Она вскочила на шею монстра и начала тумасить его голыми руками, отчего от только сильнее разозлился и начал лагать, покрываясь сообщениями об ошибке. Секунда — и он спихнул с себя Дашу, взгромоздившись уже сверху на нее. Острый клюв потянулся к горлу, но тут же в тварь вонзился острый кухонный нож, который Аня без церемоний зашвырнула в тень. Редко, очень редко я видела в глазах подруги такую злость.       Недо-монстр заверещал, исказился (из-за чего показалось, что невидимое лезвие снесло ему голову), упал на землю и бесследно исчез, оставив после себя только нож и черное маслянистое пятно. Оставалось еще десять.       Аня подняла нож с земли и полностью вышла из укрытия. Тяжело дышащая Даша на подкашивающихся ногах встала.       — Бегите отсюда, дети! — прокричал Папирус. Полы его робы были опалены, но он с уверенностью воина пускал в ход оранжевые и синие атаки. — Вам здесь не место!       Как ни странно, Ториэль его поддержала, кивнув нам. В ее взгляде читалось немое прощание и напутствие. Я не знала, увидимся ли мы вновь, а потому уходить было еще труднее. Свят первым подхватил рюкзак, но я стояла на месте.       — Пойдем, — мягко сказала Аня, кладя руку мне на плечо. — Это не наша битва.       Она была права. Однако в тот момент меня до жути раздражала вся эта мудрость и рассудительность, мне не хотелось оставлять Ториэль с этими тварями! И Восьмирука тоже не хотелось бросать. Мне ведь уже полюбился этот простодушный, пусть и жуткий монстр из неизвестной вселенной!       Но когда мои друзья начали толкать меня, подхватив мой рюкзак, я вдруг очнулась и тоже побежала. За нами рвануло одно из порождений черного скелета, но Ториэль прикрыла нас и оглушила его, заставив застыть на месте от удара очереди огненных шаров.       Куда бежать? Ответ был очевиден.       Среди остатков ранее уютного домика Ториэль мы нашли вход в подвал. Дверь была очень тяжелой и скрипела, кажется, ее не открывали уже очень давно.       Нас ждал Сноудин.

***

      Ледяное дыхание ветра стало глотком жизни после пыльных Руин. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь морозом и проходящими по телу мурашками. Мой любимый район Подземелья, в который я много раз хотела вернуться, навечно застывший в нескончаемом Рождестве. Пусть обстоятельства были совершенно иными, не такими, как я себе представляла, я была рада вновь почувствовать хруст снежинок под сапогами и вдохнуть едва уловимый запах хвои.       Сейчас мне было не так холодно, я накинула свой старый серый плащик и замотала шею темно-бирюзовым шарфом, а на ногах были кожаные сапожки. Но ощущения все равно были почти те же самые, что и в первый раз. Трепет и волнение, играющая в голове ненавязчивая мелодия. Я очень надеялась, что и город сохранил хоть часть своего прежнего волшебства… если, конечно, Сноудин не настигла судьба дома Ториэль.       От этой мысли я вновь вернулась в суровую реальность, словно мне вдруг перекрыли кислород. А ведь и в самом деле могло случиться такое… Нет. Я не хочу верить в это и не буду.       Я сделала несколько шагов, закрыв глаза, и… плюхнулась лицом в сугроб под аккомпанемент Сашиного смеха. Ну да, как же без этого? Это ведь уже стало традицией.       Даша тем временем с чистым, добрым смехом счастливого ребенка бегала по полянке и заглядывала под сугроб в поисках камеры Альфис. И была жутко разочарована, не обнаружив ее там. Впрочем, уже через несколько секунд она пыталась залезть на сосну, а Свят наблюдал за ней, округлив глаза и даже не пытаясь снять дурочку. Хотя особо извращенные личности заметят, что смотрел он в основном на пятую точку Кравцовой, ибо остального видно ему с такого ракурса не было.       — Божечки-кошечки! Это реально Сноудин! А вы ведь здесь уже проходили? А всех монстров здесь знаете? А здесь прямо всегда-всегда так холодно? Я хочу посмотреть сверху! — верещала моя горе-сестра.       — А ну слезь, непутевая! — прикрикнула на нее Саша и полезла было за ней, но та, видимо, поняла свою ошибку и решила спуститься на землю. Вот только сделала она это, грохнувшись с высоты трех метров на все еще офигевающего Свята. — А вот Рожнов нам еще пригодится, не бей!       — Пмги! Слэз с мня, я ща здохнусь! — гудел откуда-то из-под Дашиной туши парень.       Я тем временем как раз выбралась из сугроба и даже успела отряхнуться.       — Кажется, если здесь где-нибудь стоят камеры и за нами следит Эррор, он благополучно сдастся через полчаса с поличным, сдаст оружие, да еще и заплатит за то, чтобы мы дали ему и его сообщникам капитулироваться в свои AU, — насмешливо фыркнула я.       — Что верно, то верно, — пожал чудом не сломанными плечами Свят. — А я бы предпочел не орать, а то вдруг все-таки кто-то услышит.       — Да и вроде бы Восьмирук что-то говорил про «своих ребят» в Сноудине, — напомнила Саша. — Даже не знаю, опасаться нам или радоваться.       — Тогда — вперед и с песней! — стараясь быть максимально веселой, сказала я. — Только подстрахуйте меня, я не слишком хочу опять падать больше, чем ходить.       Мы отсмеялись и двинулись в путь. Не думаю, что мы успели пройти и ста метров, когда навстречу нам вышел совершенно незнакомый монстр. Он просто вынырнул из леса, встав в паре метров от нас.       Монстр возвышался над всеми нами, двухметровый гигант, поросший бурой, грязной шерстью, сбившейся в колтуны. С первого взгляда он сильно напоминал Чуббаку из всем известной киносаги — лохматый, словно пес, но антропоморфный, сжимающий в руках старый топор со множеством рубцов. Это был не боевой топор, обычное орудие труда, которым рубят дрова. Разве что стальная часть была немного другой формы, выделяясь и лишь этим слегка напоминая средневековую алебарду. За спиной у недо-Чубакки была связка дров.       Маленькие черные глазки с любопытством уставились на нас. Несколько секунд царила тишина, а потом Даша без лишних слов грохнулась в обморок, плюхнувшись на снег спиной вниз. Тут-то и оставшиеся, включая меня, заорали не по-детски. Монстр в ответ тоже заорал что-то нечленораздельное, но падать в обморок не стал. И на том спасибо — придавил бы своей тушей и мокрого места не оставил.       — Я не китаец! Я вообще собак люблю! То есть, вы не собака, сэр, простите! Пощадите, мы хорошо себя вести будем! — начал лепетать Свят. Кажется, ему было пофиг, какую чушь он несет, главное — что-нибудь сказать. Монстр в ответ только немного изменил рев, он стал менее громким, но не менее устрашающим. Вот это я понимаю — нашли общий язык!       Я продолжала стоять столбом, явно не понимая, что сейчас будет выгодней — упасть без сознания по примеру сестры или проверять, как ярко могут сверкать мои пятки при побеге?       Как всегда, победила тупость. Я осталась стоять на месте в полном ступоре. А Саня времени не теряла — подскочила к монстру и принялась колотить его по рукам, ногам и боку. Увы, силы были неравны — тот не обращал внимания и продолжал что-то реветь. Кажется, Сашу это немало оскорбило — весьма неприятно чувствовать себя настоящим гномом, да еще и неспособным даже укусить из вредности за ногу.       Это увлекательное общение было прервано появлением еще одного монстра. На этот раз я с первого взгляда поняла, что это девушка. Она представляла из себя антропоморфную серо-полосатую кошку с несколькими шрамами на щеках, поверх которых уже начала потихоньку расти новая шерсть, небольшой царапиной на левом ухе и ярко-красными, немного раскосыми глазами. Это выглядело весьма жутко. В руке у нее была широкая лопата. Сама же кошка была одета в немного мешковатую одежду — дважды обмотанный вокруг пояса тонкий ремень, светло-серая рубашка с короткими рукавами, грязноватые песчано-серые куски ткани, прикрывающие плечи и свисающие до колен, длинные штаны и сапоги. Вся она была в снегу.       Она подошла к нам сзади, от выхода из Руин. Походка ее была бесшумной и непринужденной.       — Эй, что за сыр-бор? — спросила она, окрикивая нас. Все, включая монстра, разом замолчали. — О, Лохматик, ты людей нашел! Черты ее лица разом разгладились, она улыбнулась. Настоящая Чеширская кошка, говоря между нами. — Так, дети, а ну отошли от этой машины убийств, переломов нам не хватало!       Только сейчас до меня дошло, что это наверняка соотечественники нашего Восьмирука и Голубой Крови.       Даша потихоньку уже приходила в себя и никак не реагировала, растерянно моргая и глядя то на «Лохматика», то на кошку. Свят тоже ошалело уставился на парочку, думая, от кого бы лучше бежать — язвительной мускулистой кошки с лопатой или неповоротливого Чубакки с топором. Я, кажется, пришла в себя первой. Глубоко вздохнув и воздав хвалу изобретателю дыхательной гимнастики, я сделала несколько более-менее решительных шагов в сторону кошки и протянула руку:       — Анна Сергеевна Юдина, к вашим услугам. Просьба нас не убивать, мы невкусные.       Кошка зашлась в приступе немного нервного смеха, больше напоминавшего рокот вперемешку с кашлем.       — Яростная, — коротко ответила она, пожимая руку. Лапа ее была более-менее похожей на человеческую по длине и расположению пальцев, пусть и покрытой мягким серым мехом. — А это Лохматик. Вы его не бойтесь, он хоть и здоровенный, на деле милый и пушистый кролик… если его не злить.       Тот издал ворчливый рев, качая головой.       — Да не оскорбляю я тебя, не дергайся, — хмыкнула кошка. — Ладно, а этих как звать?       Те представились, наконец придя в себя. Даша с интересом рассматривала новых знакомых, то и дело бормоча под нос названия различных AU, из которых могли бы прийти эти двое.       — Идем с нами, — сказала Яростная. — Здесь холодно, да и оставаться небезопасно.       — А он говорить не может? — спросил Свят, указывая большим пальцем через плечо на Лохматика.       — Может, просто не любит, — наклонила голову Яростная. — К тому же он стесняется. Уже давным-давно не видел живых людей, кроме многочисленных копий Фриск и Чары.       Слово «живых» меня немного напрягло, но я постаралась придать лицу непринужденный вид, словно не заметила сделанного на этом слове акцента. Остальные, видимо, сделали то же самое.       — А почему здесь небезопасно находиться? И почему вы нам верите, что мы не какие-нибудь озлобленные ребята из злой AUшки? — спрашивала по пути Даша. Мы начали проходить через бывшие пункты часовых, к счастью, пустующих, а это означало, что Сноудин все ближе, поэтому все понизили голос.       — Нас предупредили о вашем появлении, — ответила Яростная, лопатой отодвигая с дороги заметно отросшие ветки елок и лиственниц. — Что касается первого вопроса, так в Сноудине, как и во всем Подземелье. орудуют ребята Эррора. Это в Руинах вы могли встретить только глючных, которые и личности не имеют, а вот за пределами Руин царит анархия. В Сноудине только несколько монстров — и все из нашей вселенной — нейтральны к защитникам Подземелья. Все остальные наверняка постараются сожрать вас, либо схватить и продать тем, кто захочет сожрать. Или просто повысить свой LV, зарезав вас.       — А вас они не трогают?       — А нас они недолюбливают. Мы держимся в одиночестве, на окраине деревни, чтобы не привлекать внимания. А они нас не трогают, пока мы не светимся. Понимают, что мы не из слабаков и если что — сможем дать отпор, а потому просто не обращают внимания. Вот если кто-то выйдет из дома и начнет раздражать хотя бы своим видом… тут зависит от настроения. Все же мы нейтральны. И это дает свои преимущества.       — А из какой… вы AU? — еще раз спросила Даша. — Я вот вас никогда не видела.       Но ответить Яростная не успела. Она шикнула: «Тихо! На пол!» и припала к земле, затаив дыхание. Мы, пусть и с задержкой, сделали то же самое. Даже Лохматик быстро втянул пузо и спрятался за сугробом. И не зря — за деревьями на соседней тропинке послышались шаги. Я осмелилась немного приподнять голову, чтобы увидеть проходящего. Это был очень высокий монстр, даже по мерками своей расы. Грязная спутавшаяся шерсть и острые раздвоенные рога говорили о принадлежности к семье Дриммуров, но эта версия Ториэль была… самой мерзкой из всех известных мне. Жуткая тварь, пришедшая то ли из Undertomb, то ли из Underworld — деревья мешали разглядеть детали. Существо прошло мимо, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и постоянно бормоча, повторяя множество раз: «Мое… дитя…». На секунду это Ториэль остановилась и повернула голову, прислушиваясь, но потом вновь пошла своей дорогой. так и не заметив нас. Все облегченно выдохнули.       — Знаете, лучше побыстрее довести вас, — сказала, вставая, Яростная. — Если кто-то увидит людей здесь… ну, вы поняли. Мы уже близко, так что захлопнитесь.       И вправду — совсем скоро я увидела воткнутую в сугроб табличку: «Добро пож». Остальные слова были, видимо, на другой половине таблички, отломанной от основы.       Даже не могла подумать, что Сноудин бывает таким. Нет, я видела город во время Геноцида — он был пуст, словно погружен в резкий сон, и одиночество создавало ощущение, что городок умер. Но тогда он был лишь покинут жителями. А сейчас я слышала голоса, видела шастающих между домами монстров, но город был мертв. По-настоящему мертв. Изнутри — прогнивший, испоганенный монстрами, заселившими его. Я с ужасом глядела на давно потухшие и сорванные гирлянды, осколки елочных игрушек, человеческие кости, валявшиеся возле домов.       К счастью, идти пришлось недолго. Практически первый стоявший дом выглядел более-менее прилично, по сравнению с другими, и мы вошли именно в него.       Внутри нас встретил холод, почти такой же, как и на улице. Здесь разве что ветер не гулял, и на том спасибо. Было неуютно и грязно, в доме давно не убирались, диван, судя по всему, стащили со свалки в Водопаде. В камине едва слышно потрескивали горящие бревна, но дыма, уходящего в трубу, было больше, чем огня — из сосны весьма бесполезное топливо для камина. Обои были немного выцветшими, но методом простых умозаключений я поняла, что когда-то этот невнятный цвет был красным. В углу находилась дверь, судя по запаху, ведущая на кухню. Пахло тушеными овощами и кедровыми орехами. У стены, рядом с диваном, стоял книжный шкаф, забитый всякой ерундовой литературой для свободного чтения. Ну, знаете это «Сто рецептов шоколадного торта», «Сказка о пушистом кролике Бонни», «Где лучше спрятать труп»…       Тем не менее, несмотря на слои пыли и внешнюю потрепанность, было ощутимо, что в доме есть жизнь — это было видно по вмятине от чьей-то задницы на диване, политому домашнему фикусу и прочим мелочам, выдающим обитаемое жилище. Ну и по грохоту из кухни.       — Мы дома! — громко сказала Яростная, оставляя лопату у порога. Туда же Лохматик поставил свой топор и кинул связку дров. Длинношерстный монстр пошел в сторону другой двери, напротив кухни. Проходя мимо, он озорно подмигнул нам.       Яростная пару раз, будто кролик, потопала лапой в ожидании по полу, а потом навострила уши. Она пару раз повертела головой, но никто так и не вышел, не ответил. На мгновение стало так тихо, что я услышала еле доносимый храп со стороны кухни. Наконец, приглядевшись, я увидела огромный комок золотистой шерсти, развалившейся тяжеленной тушей на стуле и поставивший задние и очень мощные лапы на стол. Его огромный хвост свисал к самому полу, иногда подбирая пыль. Монстр был одет в потрепанную кожаную куртку, под которой виднелась белая, почти серая от грязи, рубашка с парой желтых пятен. В лапах он держал какую-то очень странную книгу в зеленом переплете: «Как выживать на случай начатого Апокалипсиса. Путеводитель для чайников».       Наконец Лохматик вышел из комнаты вместе с каким-то странным существом: огромным, птицеподобным чудовищем, с крючковатыми ногами и огромными серыми крыльями вместо рук. Если коротко описывать, то это была здоровенная ворона на двух лапах и с серыми глазами. Лохматик же лишь слегка преобразился — причесал мех на голове и надел на себя что-то вроде одежды — это было больше похоже на мешок с разрезами для рук и неуклюже раскрашенное в темно-голубой. Он так же странно посмотрел на нас, а потом перевел взгляд на Яростную, весело подмигнув.       — Кхм, явился, — откашлявшись, сказала кошка, взглянув на ворона. — Доброго дня, Крыло Ворона, как ты спал?       — Супер, после бессонной ночи, которую вы устроили, — С этими словами птица бросила взгляд на топор и то, что я только сейчас заметила — висевшую башку какого-то монстра. — А вот Блудник все никак не выспится.       Я снова посмотрела на кенгуру на кухне и сразу смекнула, о ком говорил Крыло Ворона. К слову, взгляд птицы был обращен на нас.       — Не думал вновь увидеть людей, — скривил клюв в недоброй улыбке он. — Но, если уж вы добрались до Сноудина, значит, вы под нашей защитой, пока мы не доберемся до базы Инка. Что считаешь, Блудник?       Ответом ему был лишь прерывистый храп.       — Блудник! — крикнул вполголоса Крыло Ворона, топая лапой. Монстр открыл глаза и с тихим охом упал со стула на пол. — Проснулся наконец-то!       — Да ладно тебе, я же почти… порнозвезду закадрил, — грустно вздохнул Блудник, поднявшись с пола. Он с ошалелым взглядом взглянул на нас, людей и незваных гостей. — Я сказал это при детях…       — Да ладно, мне тоже иногда порнушка снится, — повела плечами Саша, и я снова удивленно выпучила глаза. Свят принялся быстро качать головой, соглашаясь с каждым сказанным словом.       Яростная закатила глаза, дав подзатыльник Лохматику, и быстро пояснила Блуднику ситуацию. Кенгуру странно ощерил зубы в улыбке, его зеленые глаза засверкали каким-то азартом, словно он прямо сейчас был готов кинуть нас четверых на ужин монстрам Эррора, лишь бы выманить их из укрытия и всех зарезать.       — Как там Пернатка? — наконец спросила она у Крыло Ворона. Монстр немного замялся, глупо посмеиваясь. Все больше у меня складывалось ощущение, что они забыли про нас напрочь.       — Он в подвале. Все, как обычно, — ответил тот. — Эх… я уже жалею, что мы не смогли подготовиться к приходу таких важных гостей, — С этими словами он положил крыло на макушку Даши и потрепал лохматые чёрные волосы. — И вправду, как давно я не видел людей…       — Кхм, — прокашлялся Лохматик. — Думаю, церемонии пора заканчивать, — Он обратил взгляд на обрушившего свою тушу Блудника на диван. — Сперва, нужно дать детям отдохнуть, а потом они расскажут нам обо всем, что произошло в Руинах.

***

      Это было очень странно. Совсем недавно мы вернулись в Подземелье, а я чувствую, словно отлучилась всего на день от своих друзей… и столько изменилось. На моих глазах Ториэль, скорее всего, погибла, а я опять ничего не сделала, были окружены и другие монстры, которые ценой своей жизни дали нам время бежать. И вот мы в Сноудине — сером, тихом и сухом городке, чьи зимние, но сочные краски и рождественный дух опали, будто осенняя листва. Подземелье погружалось в уныние, а мы ничего не можем сделать без наших амулетов и старых друзей.       Я понурила голову и облокотилась на спинку стула, сидя перед чашкой горячего чая. Легкий пар из чашки щекотал нос, по коже пошли первые капли пота, а глаза сами собой закрывались. Опять. Я заметила, что при сильном напряжении я все больше хочу спать, а это самое худшее, что могло произойти — ведь впереди нас ждет долгий путь, как раньше. Аня, как ни в чем не бывало, красноречиво описывала произошедшее в Руинах Яростной, а кошка качала головой, отводя полные тревоги глаза в пол. Святослав о чем-то шептался с Дашей и постоянно показывал пальцем на Лохматика, пока он не видел.       — Значит… вы не знаете, что с ними произошло? — с надеждой спросила Яростная, но Аня отрицательно покачала головой, отчего кошка с силой ударила кулаком по столу, чертыхаясь от негодования.       — Пора уже смириться, — ответил ей Блудник. — Эти долго в катакомбах не протянули — слишком много нечисти лазило по трубам.       — Так устроили бы зачистку, — рявкнула Яростная, встав из-за стола. — Нас бы позвали, мы бы помогли. Нет, они словно ждали, чтобы пришли люди, а за ними хлынула толпа монстров! Вот ведь зараза…       — Папс и Ториэль не стали бы рисковать мелкотой, — хмыкнул Лохматик. — Они бы в первую очередь отвлекли противника на себя, а потом дали самому ловкому увести их в безопасное место. Под словом «ловкий» я подразумеваю Восьмирука, кто не понял.       — А людям они решили дать шанс улизнуть в Сноудин, так что ли? Глупая затея, — закатила глаза Яростная. — Именно геройски, во время битвы дать им сбежать в лапы врага. Да это чудо, что мы в это время рубили дрова.       Мы четверо переглянулись между собой, и Даша только сильнее заерзала на месте, закусывая губу, а Святослав пытался куда-нибудь от волнения спрятать руки. Я мимолетно улыбнулась неуверенности друзей, но у самой на спине висел камень тревоги и страха.       — Но я не думаю, что Тори глупая, — ответила Юдина, выпрямив спину. — Скорее всего, они отвлекли монстров от подопечных, а потом и сами могли бежать. Плюс ко всему, она упомянула, что они держат связь с Альянсом, возможно, они послали сигнал SOS, и пришла подмога.       — Правдоподобная версия, — Крыло Ворона устало присел рядом. — Ведь Асгор ни за что свою жену одну не оставит.       — В общем-то, это все, — после недолгого молчания подытожила Аня. — Нам нужно срочно добраться до Инка и понять, как победить Эррора, если именно это и нужно.       — Понимаешь, — переглянувшись с Лохматиком, сказала Яростная. — Эррор пусть и главный, но у него есть множество сторонников и открытые порталы в другие АУ. Я уже не говорю о Барьере, который сдерживает людей — ему недолго осталось, а когда он рухнет…       — Люди могут и сами пострадать, и перебить всех в Подземелье, — понимающе продолжила фразу девушка. — Может, в таком случае, стоит поставить ту же защиту, что была и на Подземелье с самого начала? Нынче люди вряд ли имеют способности к магии, а вот души…       — Души утеряны, это раз, — проворчал Блудник. — Два, запирать всех монстров в одном месте вместе с порталами — наиглупейшая затея, которую я слышал! Если сейчас у нас тут массовые инверсии, то тогда начнется настоящая резня без разбора.       — Поэтому нужно убить Эррора, — добавила Аня. — И всех его соратников.       — Твою мать, — покачала я головой. — Неужели мы не можем обсудить дела поважнее? Твой план можно потом Инку рассказать, а пока стоит задуматься над тем, как добраться до сопротивленцев. Разве не логично?       — Тут придется напрячь мозги, — вздохнула Яростная, смахивая с чая мошек. — Город оккупирован страшными чудовищами из «Horrortale» и глюками, так что все выходы и входы заблокированы. Пока они вряд ли знают о вашем приходе, но уверена, если поймут, что происходит — то все станет только хуже, вряд ли вы даже в Руины сможете вернуться.       — Печальная новость, — сказал Святослав. — Ну, мы можем переждать здесь, пока страсти не улягутся…       — Какие «страсти»?! — зашипела Даша. — Нельзя надолго оставаться здесь, ведь нас могут заметить! А тогда, жди настоящую охоту на людей.       Я с усмешкой взглянула на горделиво вздернувшую подбородок подругу и пихнула её в плечо локтем.       — Соглашусь с твоей сестрой, — улыбнулась я. — Нам кранты.       — Но что нам тогда делать? — недоумевал парнишка и с мольбой взглянул на четверых монстров. Те задумались о чем-то своем.       — Есть один чувак, — наконец ответила Яростная спустя время и скривила губы в улыбке, если ею так можно было назвать странное выражение морды кошки. — Он находится в Водопаде, недалеко от границ Сноудина на другом берегу реки. К сожалению, проход к реке также недоступен, а вода заледенела. Хуже всего, я не знаю, куда подевался Лодочник из этой вселенной, но я точно знаю — он бы помог нам всем, чем мог. Тот монстр, о котором я говорю, он способен незаметно протащить нас через границу к Хотлэнду и, быть может, даже к самой базе Инка.       — Но для этого нам нужно найти самое малоохраняемое место в Сноудине, и только таким путем мы можем выбраться отсюда? — переспросила Аня, с интересом навострив уши. Яростная и Блудник кивнули, но взгляд кенгуру был озадачен.       — Проблема состоит лишь в одном, — сказал он. — Мы не знаем, где точно стоит меньше стражей, а искать себе дороже. Но, кто не рискует — не живет, так?       Когда я наконец отвлеклась от «Чернильного сердца» и бутерброда, Яростная все также сидела у камина и точила какую-то вещицу, в которой я распознала ножик. Его лезвие полыхало в оранжевых всплесках света от огня. Лохматик играл с Крылом Ворона в шахматы, и лишь Блудник нас словно поджидал. Аня лежала рядом и читала книгу, а прямо на нас улеглись Святослав и Даша. Скинув с себя сестру своей подруги, я встала на ноги и потянулась. Мои мышцы вновь наполнились силой.       — Я бы хотел вас с кое-кем познакомить, — сказал Блудник, скрестив руки на груди. Его брат на мгновение обернулся, и в его серых очах я прочитала мимолетную мольбу во что бы то ни стало не делать то, что задумал золотистый кенгуру. — Его зовут Пернатка, и он очень хороший… был, по крайней мере. Сейчас он мил только в душе… хотя души у него нет, — поправил себя Блудник, и на мгновение все внутри сжалось от страшного мороза. Как это, нет души? — А вот снаружи он тот еще уродец.       — Знаешь, мне уже не хочется с ним знакомиться, — ответил Святослав, развернувшись в противоположную сторону от кенгуру. — Я лучше посижу, порисую свиней-пиратов и драконов. Можно же?       — Нет, нельзя, — расхохотался Блудник и резко схватил мальчика за шкирку, волоча за собой. — Он наш друг… хоть и жуткий тип.       Он открыл деревянную, кривую дверцу, ведущую в темноту вниз по ступенькам. Это наверняка был подвал, думала я, спускаясь за ним. Казалось, что Блудник видит в темноте, хотя передвигался чисто по памяти. Один раз Даша споткнулась об его толстый хвост, занимавший почти все пространство на полу, а я случайно наступила на его кончик и едва не получила лещей. Наконец Блудник нащупал выключатель, и светильники зажглись, озарив фигуру в центре комнаты, сидевшего у стола. Это было так же, как и Лохматик, мохнатое, но худощавое существо с длинной головой, сплющенное мордой. И оно курило марихуану, глядя на мир красными и выпуклыми глазами. Наконец зверь с длинными, почти до плеч, ушами подпрыгнул на месте и посмотрел большими глазами с расширенными зрачками на нас. Мы вчетвером тотчас прильнули к друг другу, перепугавший курящего наркомана. И вправду, он был очень жутким.       — Это лююююди? — выгнул шею и воззрился на нас монстр. — Не думал снова увидеть целых людей.       От ужаса я перевела взгляд на исчерченную странными буквами и числами стену. Не думала, что наркоша еще и шифры изучает. Конечно, расшифровать это у меня времени не было, да и вряд ли в них спрятано нечто важное. Хотя, все равно выглядит жутко. Наверное, ему так надоело просто курить и изредка выходить на свет, ничего не делать, что Пернатка стал писать лютый бред. Несвязный бред. А может, нечто философское, умное и важное, но непонятное простым монстрам — ведь это около двадцати шифров, но запомнились мне только несколько: «HERARWARYIEMGMDT», «Jux j tj Ydcj» и «HUKLRLARERCFRSKMRCBDMIHQYRUZFHMRGP». Хотя… нет. Я не запомнила, не запомню даже с сотого прочтения, а сейчас, между прочим, меня сверлит взглядом самой стремный монстр, которого я только видела в своей жизни. Наверное, он идет сразу после Омега Флауи, или даже до него. Первое место Пернатке с его жутким подвалом!       — Ц-целых? — непонимающие переспросил, заикаясь, Свят. — Он что, видел лишь оторванные конечности?       — Не только изорванные — разложившиеся, — с добродушной улыбкой и таким же затуманенным взглядом ответил Пернатка. — Не думал вновь увидеть живых, ходящих и говорящих людей! — С этими словами он, расправив когтистые лапы для объятий, встал со стула и медленным шагом направился к нам. Наконец он наклонился, водя носом чуть ли не по коже. По моей спине побежали мурашки от его специфического запаха. На моих глазах Пернатка задел когтем волосы Ани и вырвал с луковицами парочку, что та вскрикнула от неожиданности. Пернатка радостно взглянул на добытый материал и спрятал в карман, а потом потянулся лапой к Святославу и его носу.       — Так, все, прекратил собирать людей по кускам, — отшутился Блудник, толкнув друга в сторону от мальчика. — Знаю, ты у нас коллекционер, но все же, веди себя поприличней.       — Извини, — кивнул и громко чихнул монстр. — Просто, я так давно не видел человека, да ещё и в нескольких экземплярах, что я просто обязан взять немного образцов.       «Он говорит о нас так, словно мы вещи какие-то, — обиженно подумала я, зациклив внимание на поведении Пернатки. — Экземпляры, ну надо же!».       — И все же, — вновь раздался голос Пернатки. — Мне интересно, как давно рождались рыжие люди? Это же не краска? — И он протянул лапу ко мне, погладив по голове, словно собачку. От напряжения я слышала, как все дружно сглотнули, а я возмущённо начала отбиваться. Наконец что-то кольнуло, и монстр весело осмотрел волоски. — Эх, а я понадеялся встретить рыжего человека… жаль.       — О, в истории моей семьи были некоторые рыжие, — ответила я, грубо отстраняясь. — Даже я родилась рыжей, а потом посветлела.       — Какая же перечная история, — хмыкнула Даша. — А не пора ли нам валить?       — Ты боишься наркомана, а недавно заявляла, что готова сражаться с целым войском глючных тварей, — невесело усмехнулся Святослав.       — Я этого не говорила.       — Говорила!       — Мне кажется, лучше и вправду валить, — рявкнула я, схватив спорящих за мешки кофт. — Аня, ты с нами? Аня?       Я вздохнула — она уже поднялась наверх и, дико крича о наркомане в подвале, кинулась в ванную отмывать грязь с волос. Она оказалась шустрее меня, несмотря на массу и рост, ведь Аня всегда мне казалась неповоротливой машиной для убийства и с голубиным гнездом на голове. Маленькими же быть лучше, правда?       Мы поднялись по лестнице и я в последний раз взглянула на Пернатку. На секунду, возможно, в свете ламп, мне показалось, словно его ковочные глаза блеснули небесно-голубым пламенем, полным иссякающих сил.