Часть I. Глава 7. Долгая дорога. Аня - Даша - Саша
13 января 2019 г., 14:00
Лес Сноудина был зол.
Мороз пробирал до костей, вонзаясь острыми иглами в колени и живот. Говорить о ступнях и ладонях я не буду — они давно потеряли чувствительность. И я, и Саша могли с уверенностью заявить, что климат в Подземелье сильно изменился. Раньше это место было царством мягкой зимы, которая не знакома уроженцам Сибири вроде меня. Сейчас же я опять поняла, что мы больше не в сказке. Не в истории о упавшем дитя. Город был захвачен монстрами-людоедами, и лес был недоволен. Он стал жестоким, как и его новые обитатели, кипел в злобе на весь мир и, кажется, всерьез намеревался помешать нам покинуть его живыми.
Зубы отбивали барабанную дробь, даже несмотря на то, что Лохматик одолжил мне свою куртку — тяжелую и поистине великанскую. То же самое было с моими человеческими товарищами. Монстры, кажется, чувствовали себя вполне комфортно, даже Крыло Ворона и Пернатка. Как же я сейчас им завидовала.
Занимался рассвет. Небо приобрело пурпурно-малиновый цвет, готовясь к восходу солнца-голограммы. Лучи, создаваемые сложными приборами Гастера, не касались нас из-за деревьев, но я не слишком жалела — едва ли они согрели бы нас хоть немного.
— Скоро наверняка выйдет второй поисковый отряд, — заметил Блудник, глядя в сторону давно скрытого за соснами города. — Нужно поторопиться. Нам будет лучше разделиться.
— Напротив, вместе мы сможем оказать сопротивление, если нас найдут, — возразил Лохматик.
— А раздельно легче будет удрать, — Яростная встала на сторону Блудника. — Да и вообще твое мнение не в счет, задница бесхвостая.
Конечно, слова звучали бы обидно для стороннего слушателя, но монстр лишь ухмыльнулся, глядя на подругу сверху вниз. Видимо, уже привык к таким шуточкам.
— Можно подумать, тебе когда-то в жизни пригодился твой хвост.
Никто больше не возражал. Решили разделиться на две группы: Свят и Даша вместе с братьями идут на поиски того самого таинственного монстра, что может предоставить нам помощь. Все остальные отправились на разведку, чтобы не тратить время зря — нужно посмотреть, есть ли неохраняемые пути в Руины или Водопад. Шанс был мал, но все же нужно было проверить. Не было же охраны, когда мы проходили там после побоища в катакомбах.
Мне не хотелось отпускать сестру в неизвестность, но я всеми силами заставила себя выключить «мамочку», понимая, что Даша тоже не маленькая, и потому лишь обняла ее на прощание и пожелала удачи.
— Если помрете, я вас порублю на сосиски и скормлю монстрам, — пригрозила в своей обычной манере Саша, улыбаясь Святу.
— Да не парьтесь, то, что вы у нас «ветераны войны с Фриск», ничего не значит, — фыркнула Даша, хоть и было видно — она тоже волнуется и не хочет разделяться.
И четверо, не задерживаясь надолго, скрылись за деревьями, оставив после себя лишь след на сетчатке от их яркого изумрудного фонаря.
***
Я едва поспевала за нашими проводниками, постоянно подгоняемая Блудником. Свят тоже уже явно вымотался скакать по сугробам. Легче всего было Крылу Ворона, который, словно воробей, проходил даже через самые высокие сугробы, оставляя не слишком глубокие узкие следы от тощих когтистых лап. Я только сейчас обратила внимание на острые коготки, длинные и изогнутые, как у ястреба. Лучше не думать о том, как глубоко они могут впиться в тело жертвы. — И далеко за этим вашим другом идти? — спросил Свят. — Мы не знаем, — покачал головой монстр. — Охотник не любит ни с кем общаться и постоянно меняет место жительства, преследуемый стражей за ряд преступлений против новой власти. — И как же мы его найдем? — Этот вопрос был логичен. Имя «Охотник» меня уже не удивляло, у них нормальные имена. видимо, не распространены. — Используя пыльцу фей и блевотину единорога начертим пентаграмму и призовем его, — иронично произнес Блудник, на что Крыло Ворона лишь с упреком покачал головой. — Хотя бы детей своим идиотским юмором не доставай. — С каких пор мой юмор идиотский? — Всегда таким был! Короче говоря, искать очередного сородича монстров из этой AU нам придется искать, изучая его последний маршрут. Охотник обитал недалеко от реки и границы с Водопадом. Ноги болели от переходов и продолжали трястись еще с момента атаки на дом. У Свята дела были не лучше — он старался поддерживать твердость шага, но губы уже стали синими, а лицо сильно побледнело. Примерно через полчаса пути мы достигли реки. Посмотрев на нее, я еще раз поняла, что все серьезно переменилось. Каждый поклонник игры знает, что через все Подземелье протекает река, по которой ходит лодка с загадочным перевозчиком, не снимающим капюшон. Сейчас же река покрылась коркой льда, такой толстой, что воду под ней не было видно. Верно было высказывание про танцы на льду — даже если все мы, включая Блудника с его мощными лапами, одновременно прыгнем, лед вряд ли проломится. Ну, максимум, немного хрустнет. Но один вопрос… — А что стало с Лодочником? — Свят словно прочитал мои мысли. — Он пропал без вести, — сказал Свят. — От него ни слуху, ни духу с того момента, как эта часть реки начала замерзать. — А ты-то откуда знаешь? — Мне Лохматик сказал. Слушай разговоры получше. — Он не упрекал меня и не насмехался, лишь советовал, улыбаясь во все тридцать два. Этот лохматый парень был сейчас, наверное, самым близким по мыслям ко мне существом, даже ближе двоюродной сестры. Удивительно, тем более учитывая то, что мы знакомы от силы три дня, а до этого слышали друг о друге лишь из рассказов Ани и Саши. Мы оба оказались в незнакомом мире, так отличающемся от того, что мы представляли и знали из игры и многочисленных фанфиков. Мы оба почти не понимаем, что происходит, наблюдая неумолимый и постепенный распад этого мира на кусочки под давкой многочисленных альтернативных вселенных. Возможно, когда-нибудь мы могли бы стать лучшими друзьями, как, например, Аня и Саша. Мы шли вдоль русла реки, держась совсем недалеко от берега, но все же на некотором расстоянии. Никто ничего не говорил, все понимали, что теперь риск быть пойманными гораздо выше, и одна лишь мысль о том, чтобы что-то произнести, была дикостью. Порой я видела из-за стволов караульных в маленьких деревянных будках. Один из них чуть не заметил нас, но каким-то чудом мы прошли мимо. Периодически братья останавливались на месте, как вкопанные, пугая своей неожиданностью. Они просто садились на одно колено и начинали всматриваться в землю перед собой, словно профессиональные полицейские, обмениваясь многозначительными взглядами. Несколько раз мы просто повернули на сто восемьдесят градусов просто потому что предыдущий «след» (которого ни я, ни Свят, разумеется, не видели) был свежее. Это завораживало и в то же время раздражало — мне кажется, в общей сложности мы продвинулись не больше чем на сто метров вдоль реки из-за постоянных возвращений. К тому моменту, когда даже плясать от холода не было ни желания, ни сил, я вдруг услышала шум из-за деревьев. Мы со Святом, как обычно (если это словосочетание здесь хоть немного подходит), плелись следом за новыми друзьями, тихо переговаривающимися о своем. Изредка доносился короткий и обрывистый хохот Блудника, смеющегося над собственным каламбуром. То, как сменяется порой настроение этого устрашающего монстра, меня даже немного пугало. Я резко обернулась в сторону звука. Мы шли в тени деревьев, река была примерно в семи метрах к северу. Свят, охнув, врезался в меня сзади и чуть не сшиб с ног своей высокой тушей. — Смотри, куда идешь! — шикнула я ему. — Смотри, где останавливаешься! — проворчал он в ответ, и лишь тогда обратил внимание на то, куда я смотрю. — Что увидела? — Тс-с-с! Я слышала голоса. Один из них явно принадлежал Папирусу — хриплый и для меня сопоставимый со скрипом пенопласта о стекло. — Именем Errortale! Санса, единственного и великого завоевателя Подземелья, ты приговариваешься к казни за государственную измену и сокрытие членов Сопротивления! «Кого они собираются казнить?», — с замиранием сердца подумала я. Не отрывая напряженного взгляда от стволов, я полезла напролом через них, стремясь хоть глазком увидеть казнь. Хоть и понимала, что такое зрелище вряд ли мне понравится, и помешать ему я не сумею. — Стой! — Свят схватил меня за рукав куртки. — Еще попадешься! — Не попадусь! — прошептала я. — Не мешай, интересно же. Я тут же вернусь, честное слово. И я, выдернув рукав, двинулась вперед. Немного погодя, Свят последовал за мной, видимо, не представляя, как поступать по-другому. Мы остановились на достаточном расстоянии, чтобы видеть через щели между стволами происходящее на берегу, но при этом сидеть в тени деревьев и за большим сугробом. На берегу стояло порядка трех дюжин монстров. Большая толпа жителей Сноудина самых разных размеров и комплектации окружала троих, стоящих в центре. Первым был уже упомянутый Папирус из Underfell. Его черная броня блестела, а кроваво-алые детали, казалось, светились своим собственным светом. В руке была зажата огромная кость, по размерам вполне подходящая мамонту. Второй монстр был мне незнаком. Широкоплечий великан в стальной броне, шлем которой напоминал голову оскалившегося в голодной гримасе волкодава. Узоры, схожие с рисунками мороза на окнах, отражали рассеянный свет Подземелья от доспехов. Но меня поразило то, что было у него в руках. Вернее, кто. Это был Лодочник. В своем иссиня-фиолетовом балахоне не было видно ни рук, ни ног, ни лица. Могло показаться, что это просто старый плащ, с которым играет ветер, разбрасывая полы одеяния по снегу. Однако смутные очертания туловища все же были различимы. Фигура сгорбилась, положив накрытую капюшоном голову на большой пень сосны. На самом деле, не было причин держать Лодочника — тот и так не сопротивлялся, но стражник все равно вцепился в него, как пёс в кусок мяса. — Есть ли у тебя, что сказать перед своей смертью? — проскрежетал жестокий Папирус, глядя на смертника. Монстры, ранее перешептывающиеся друг с другом, замолкли в ожидании. Повисла тишина. — Тра-ла-ла. Вода сегодня довольно дикая. Это плохой знак… Холодный ветер подхватил слова Лодочника, разнося их по всему Подземелью. Мне показалось, таинственный перевозчик монстров немного повернул голову к нам. Было ли это случайностью, или монстр адресовал свои последние слова нам… Свист меча, за долю секунды отделяющую голову от тела, ударил по ушам. В мгновение ока капюшон был сдернут, и никто, кажется, так и не успел разглядеть, что под ним таилось. Пыль легкими крупинками разлетелась в разные стороны, словно кто-то резко взорвал беззвучную хлопушку. Ужас подкосил мои колени, я со всей силы вцепилась в руку шокированного Свята, другой рукой сжимая липкий от смолы ствол дерева. Нет, нельзя плакать… всхлипы привлекут внимание монстров. Еще сражения с Феллами нам не хватало. Увы, мои старания и внутренние лекции лишь усугубили ситуацию. Дыхание сбивалось. Нужно было уходить. Я потянула Свята за рукав в сторону, откуда мы пришли. Где-то позади уже были слышны шаги разыскивающих нас братьев, и оставаться здесь не было ни смысла, ни желания. — Где вы пропадали? — зашипел на нас Блудник, как только мы вышли на тропинку. Он схватил Свята за плечи и развернул к себе, так. что парень заметно опешил и поморщился. — Кому говорили не отходить от нас ни на шаг?! — Успокойся, они лишь дети, — устало сказал Крыло Ворона. — Нас в их возрасте вспомни. — Мы в их возрасте владели тринадцатью видами оружия! — Все в порядке, — прошептала я, выставив руки перед собой. — Мы услышали подозрительные голоса и ходили… посмотреть, что там происходит. — И что же там было? — спросил Блудник, немного успокоившись и отпустив Рожнова. Огромным усилием воли я заставила себя все-таки сдержать наворачивающиеся на глаза слезы. Я собиралась было рассказать обо всем, чему нам пришлось стать свидетелями, но меня остановил шорох за спиной. Резко развернувшись, я увидела перед собой Санса. Не оригинального, увы, но и не из «злобной» вселенной. Честно говоря, сначала я и не признала, что же то за вселенная, однако повязка на левой глазнице и выглядывающий из-под плаща синий мундир стали мне в этом деле помощниками. Это был Санс из Oceantale. Не самая популярная AU, зато очень красивая. Сейчас скелет, чей дизайн мне так нравился, был укутан в изумрудно-голубой плащ с капюшоном и держал свою треуголку под тонкой тканью, слегка придерживая рукой. Удивительно, как скелет смог так бесшумно подкрасться к нам без использования телепортации. Даже братья его не заметили. Блудник и Крыло Ворона синхронно вытащили оружие, но скелет примирительно поднял руки: — Воу, поосторожнее! Я не собираюсь причинять вам вреда! Шляпа выкатилась из-под плаща, и Санс принялся, ворча что-то себе под нос, поднимать упавший аксессуар, еще больше запутываясь в собственной одежде. — Вы ведь те ребята, которые смогли удрать из-под носа Рапируса и Хорроров? Мое почтение. Санс, Oceantale. К вашим услугам. Он склонился в галантном полупоклоне, вконец очаровав меня и Свята своими манерами и уважительным тоном. — Приятно познакомиться. Я Даша, это Свят, Крыло Ворона и Блудник, — улыбнулась я низкорослому скелету. Несмотря на то, что даже со мной, почти коротышкой в нашей компании, у него была разница в несколько дюймов, достоинства морской житель не терял. Нехотя наши друзья убрали оружие. — Ты из Сопротивления? — вдруг спросил Рожнов. — Там, на берегу, говорили про какого-то члена Сопротивления. Честно говоря, я даже не задумалась об этом изначально, из-за чего стало даже немного стыдно. Встречи с монстрами из разных вселенных все еще были в новинку для меня, голову сносило напрочь. — Да, я действительно из «наших», — кивнул Санс. — Предлагаю отойти куда-нибудь в более безопасное место, и там мы все обсудим.***
— Все чисто! — длинная мордашка Яростной выглянула из-под высоких сугробов, и на её щеках висели обледенелые ветки шерсти. Острый носик дрогнул, втягивая воздух. Лохматик огляделся, не выпуская из лап топор. Его голубые глаза блестели в последних лучах рассвета, из алого посветлевшего до белых полос. Пернатка похлопал нас по плечам и жутко улыбнулся, скаля кривые желтые зубы. — Видит Господь, мы быстро обойдем круг через весь лес! — весело отметил монстр. — Мы с Яростной не пропадем, это точно! — Угу, конечно, — огрызнулся Лохматик. — А где могут прятаться голодные людоеды, мы так и не выяснили! Так что поубавь свой оптимизм, наркоша. Пернатка усмехнулся, повернувшись к товарищу. Он удивленно изогнул бровь, будто пораженный угрозой, исходившей от громилы. — Ты чем-то недоволен, Лохматик? Мне казалось, ты счастлив найти новые приключения на свой пушистый зад. — Да брось, дружище, — подбежала к ним кошка, поравнявшись и встряхнув головой, что снежинки полетели в разные стороны. — Лохматик просто не выспался, как и мы все. «Насчет сна, Яростная абсолютно права», — подумала я, слушая их диалог. Ноги подкашивались на льду, но я каким-то чудом держалась и продолжала следовать за монстрами. Аня же каким-то образом перехватила оптимизм и жизнелюбие Пернатки, поэтому двигалась энергичней меня. Я отставала, казалось, вот-вот усну… Лапа Лохматика легла мне под спину и подтолкнула вперед, что я мигом открыла слипающиеся глаза. На губах монстра засияла улыбка, хоть и натянутая, немного фальшивая. Единственное, что было искреннее на морде Лохматика, это желание улыбнуться, чтобы как-то подбодрить меня. — Мне кажется, ходить во сне нехорошая задумка, — отшутился он и посмотрел на меня сверху вниз. — Упадешь небось в ложбину или в ловушку Хорроров! — А ты тогда к Яростной не ревнуй, — парировала я, лукаво подмигнув другу. Лохматик приподнял уши, удивленный моими словами. — Да ладно, будто я не вижу, как тебя раздражает Пернатка, когда тот к ней подлизывается! Кажется, Аня нас услышала, поэтому остановилась, подождав, когда мы дойдем до неё. — Ты что-то сказала Лохматику? Я хихикнула, заглянув в пылающие глаза Лохматика. — Мне кажется, он втрескался! — Не-не-не! — выпучил глаза монстр, завертев головой. — Яростная просто хороший друг. И жуткая женщина. Серьезно, вы бы прожили с ней столько лет, как я? — Слушай, я почти два года знаю это рыжее существо, — Аня кивнула на меня. — И знаешь, я каким-то образом еще жива, несмотря на количество глупых ссор, разногласий и истерик, в который Саша может погрузиться хоть в любую минуту. Ты б знал, что за ужасы она летом говорила! — Господи, не напоминай… — вздохнула я, потирая лоб. — Да с кем не бывает! — Да, с кем не бывает, — ухмыльнулась она. — Только с тобой, хех. Вот солнце уже вошло в зенит, и на пару мгновений усталость отпала. Дышать стало легче, но это не значило, что мне стало лучше. Впрочем, со временем я заметила, что плохо всем. Даже Аня и Пернатка перестали вести себя, как безнадежные оптимисты, и стали оглядываться по сторонам. Я сразу смекнула, что беспокойство в зеленых глазах подруги полностью посвящено её двоюродной сестре, невесть куда отправившейся с моим хоть и хорошим, ленивым и глуповатым другом. Нет, Свят не был глупым подростком. Мы все были глупыми. И я понимала, что у него не хватит храбрости в случае чего защитить девочку от кровожадных прислуг нового короля. Мое сердце кольнуло. Может, это новые искры ревности, которые я каждый день пыталась добить, после возвращения из Подземелья, или же то самое беспокойство и понимание. Яростная подняла хвост трубой, призывая нас остановиться. Кошка сощурила глаза, снова принюхалась. Холодный ветер, бегущий в ветвях голых деревьев и между высоченными сугробами, отбрасывавшими темные тени на блестящий снег, продувал данную монстрами одежду, и в горле запершило. Яростная подняла дыбом шерсть, сверкнули её острые зубы. Я точно знала, что она что-то учуяла. — Чую рядом собаку, — наконец выдавила она, полностью погружаясь в изучение запаха. — Нет, двух! — Прям ищейка, — усмехнулся Пернатка. — Кошечка, а собачку сцапать не хочешь? Вы вроде не дружите с собакоподобными. — Мне показалось, или он намекает на тебя? — пнула я в лапу Лохматика, который, щеря клыки, смотрел на монстра. — Наркоманская погань! — Вообще-то, я все слышал, — огрызнулся Пернатка, сложив лапы на груди. — И это была шутка. Так что… сворачиваемся или идем напролом? Яростная задумалась. — Лучше не рисковать, — заключила она. В глазах Лохматика мелькнуло что-то похожее на удивление. Видимо, он не привык к осторожности со стороны своей подруги. Она наклонила ухо и объяснила: — Если мне еще не отказал нюх, к нам движется целый отряд. У нас боеспособных ребят маловато, Пернатку мы в расчет не берем, уж извини, приятель, а на мелких я бы не рассчитывала — они и так похожи на две сосульки. Лучше валить, пока хвосты целы. Мы, впрочем, и не собирались спорить. Развернувшись, мы хоть и не бросились наутек, сшибая деревья на пути, но заметно ускорили шаг и свернули к тому месту, где, судя по расчетам Яростной, была река. Слышать ее журчания никто не мог, даже если бы он встал прямо на толстую кору льда, заключившую воду в хрустальную тюрьму. По крайней мере на берегу редко бывает много народу, если рассуждать логически — что им там делать? Мы продолжали идти осторожно, пропуская нос нашей компании на несколько шагов вперед. Когда Яростная заявила, что больше никого не чует, мы расслабились… до того момента, как словно из ниоткуда появился Fell!Папирус. За ним следовали несколько злобно оскалившихся монстров в облегченной версии брони Королевской Гвардии, Догами и Догаресса, практически не отличающиеся от оригинальных, только позубастее и позлобнее. Лодыжки их были обмотаны светло-оливковой тканью, а на шеях звенели белые цепи, обрывающиеся примерно на четвертом тяжелом звене. Я с дрожью подумала, сколько боли причиняет ношение этих штук — металлические кольца, обхватывающие шеи монстров, выглядели тяжелыми. — Взять их! — взвыл Папирус. В его руке появилась длинная кость с острым концом, которая вполне сошла бы за копье. — Это они! Выругавшись про себя, я нащупала на поясе короткий нож, и вытянула его из ножен. Аня сделала то же самое со своим оружием. Я сомневалась, что это действительно поможет нам, но большего у нас не было. В бой первым бросился Папирус. Он разбежался и со всей силы метнул кость в сторону Яростной, и та отскочила в сторону, но Лохматик схватил ее за шкирку и оттолкнул в другую сторону — в паре шагов от нее из земли пробился ряд костей, легко бы разорвавших мягкое мясо. Что я всегда считала ужасным минусом монстров, меняющих цвет души — они могли взаимодействовать лишь с одним противником. Таковы были законы магии этого мира, которым было необходимо подчиняться. Фелл сразу понял, что самым серьезным противником для него является ловкая и быстрая кошка, и тут же прижал к земле синей магией, окутавшей ее и, как я не по наслышке знала, саму душу. Теперь двигаться ей было потруднее. Тем временем собаки не стояли без дела. Пока Лохматик вступил в бой на топорах с Догарессой, на меня и Аню налетел Догами. цепь на его шее громко звякнула, когда он обрушил на нас огромную секиру. Я вовремя отскочила в сторону, оказавшись слева от монстра. Аня сделала то же самое, прыгнув вправо. Это немного озадачило пса, и ему потребовалось целое мгновение, чтобы решиться и броситься ко мне. Вот черт! Пришлось совершить практически немыслимый пилотаж, пригнувшись к земле и проскользив по диагонали под ногами монстра. Примерно в тот же миг мимо меня просвистел топор Догарессы, вылетевший из лап стражницы. Лохматик торжествующе замахнулся на нее, готовясь снести голову, но тут сработала давно всем известная схема. Догами взвыл, увидев, что его жена в опасности, и побежал на помощь, напрочь забыв о нас с Аней. Он наступил мне на ногу в области икры, и я, охнув от боли, осталась валяться на снегу. Аня тем временем наконец перестала стоять столбом и бросилась вслед за «спасителем принцессы», явно намереваясь своим ничтожным ножиком забить пса до смерти. А я знала, что она даже чайным пакетиком это сделать может, если разозлится. Поскальзываясь на снегу, она подбежала к сражающимся, но ее отвлек Папирус, вставший перед ней. Едва ли он вообще замечал девушку, увлеченный попытками превратить Яростную в дуршлаг. Я, стараясь не обращать внимания на расплющенную ноющую конечность, поднялась и заковыляла к месту боя. Догами замахнулся секирой и нанес удар, но Лохматик успел увернуться, и острое лезвие лишь подрезало длинную шерсть на плече, даже не оцарапав кожу. Догаресса воспользовалась возможностью и вскочила, но я не могла не заметить ее сильную хромоту, когда она бежала уже в сторону Яростной, оставив муженька разбираться с врагами. Точнее, учитывая численный перевес, нас разбираться с ним. Аня вобрала побольше воздуха в грудь и побежала на пса, глядя на ноги, видимо, собираясь нанести удар именно туда. Разумный выбор — пробить доспех, полностью скрывавший грудь и живот, было крайне трудно. Мельком я заметила, как поднял брови Лохматик, явно о чем-то догадавшись. Через три секунды дошло и до меня. Старый, уже проверенный временем трюк. Догами перехватил взгляд блондинки и прыгнул вверх и влево, где неосторожно напоролся на кость Папируса, торчащую из ствола сосны. Тут его, растерявшегося, и поймал Лохматик, схватив обеими лапами за длинные уши. — Саша! — взвыл он. Намек был понят. Пока Догами рычал и брыкался, я проскользнула между ним и Лохматиком и вонзила клинок в маленькую щель в том месте, где передняя и задняя часть нагрудника скрепляются ремнем. Кинжал вошел легко и быстро. Я тут же вытащила оружие, начиная постепенно задыхаться. Причинять боль — далеко не та вещь, к которой можно привыкнуть, даже для меня. Ноги Догами подкосились, краем уха я слышала яростный вой Догарессы и недовольный крик Папируса. Не успело пройти и пяти секунд, как из-за деревьев появились наши — Даша, Свят, братья и еще один монстр, Санс из Осeantale. Все это я подмечала мельком, уворачиваясь от дрожащего, но продолжающего молотить кулаками по воздуху вокруг меня пса. Морда его исказилась от боли, он скулил сквозь зубы, но его руки словно принадлежали не ему, и он продолжал атаковать. Мне и вмешиваться в остаток драки не пришлось. Раздосадованный Папирус, блеснув алыми огоньками в глазницах, бросился наутек. Яростная, уставшая и покрытая ссадинами, побежала за ним, воинственно размахивая посохом. — Куда попер, мы еще не закончили! — прохрипела она. Ей сейчас больше всего нужна была аптечка, порция куриного бульона и теплая кровать, но Яростная была не из тех, кто отпускает противника просто так. Что касается скелета, я заметила на нем лишь пару незначительных царапин. Качественная лечебная магия избавилась бы от них за минуту. Лохматик схватил невестушку свою, мощным движением захватив ее в нереально пушистые и опасные для позвоночника объятия. — Оставь его, гоняться за монстрами по лесу нам еще не хватало! — проворчал он. Нехотя, кошка успокоилась, провожая взглядом улепетывающих собак и Папируса. Я наконец смогла успокоить сердцебиение. Оглядев всю компанию, я с удовлетворением убедилась, что серьезно никто не пострадал. Пернатка, как обычно, хихикал и что-то бормотал на ухо Блудника, который слушал его с ленивым пренебрежением. Кстати, о Блуднике. Не знаю даже, сколько времени прошло к тому моменту, когда я все же обратила внимание на появление второй половины нашего отряда с незнакомцем. Но когда это произошло, Санс из морской вселенной уже всем представился и со всеми поздоровался. Даша и Свят рассказывали про то, что увидели сегодня на берегу реки. Эти вести касались моих ушей, но бросаться в дрожь и скорбеть по Лодочнику я не спешила. Сейчас в моей голове была лишь одна мысль: «Это все равно должно было произойти. Ты знала это» Действительно, я предвидела смерть Лодочника с того самого момента, как узнала о том, что его никто не может найти чуть ли не с самого начала войны. А как еще могло быть, в самом-то деле? С этими мыслями я стояла, прислонившись к стволу сосны, и слушала рассказ друзей. Все свелось к тому, что они так и не успели толком поговорить с членом Сопротивления, почти сразу услышав звуки борьбы. А значит, время для новостей от Осeantale!Санса. Закутанный в плащ скелет оскалился в обычной своей улыбке, поправил треуголку и приготовился рассказывать, а мы затаили дыхание в ожидании новостей.
