Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Рассказ был коротким, но низкорослый скелет не торопился, растягивая слова, как смолу. Заключалось все в том, что уже половина Подземелья прослышала о появлении людей и восстании монстров из «особой АУ». Сам Санс являлся одним из немногочисленных шпионов, промышлявших слежкой за новыми жителями Водопада. Дело нетрудное, но опасное. Зато, как выразился сам скелет, платят хорошо. На Поверхности большинство подобных ему монстров были бы мало полезны, а вот в Подземелье им практически цены нет.       Именно так он познакомился с Охотником.       Охотник, Санс и Лодочник были, как я поняла, неплохим трио. Первый постоянно переезжал и прятался, второй был в розыске после того, как его раскрыли, третий просто лишился способа пропитания после замерзания реки. Увы, продолжалось это не больше недели, когда их убежище в Сноудине нашли. Санс рассказал, что когда Лодочника схватили, Охотник успел скрыться в туннелях Водопада, а скелет, как видно, улизнул от стражи во время казни. «Да я сейчас поплыву от своего везения», — прокомментировал он ситуацию.       Также он рассказал о последних известных ему событиях на Поверхности. Они не слишком интересовали нас с Сашей и даже Дашу со Святом — лишь информация о том, что отряд Дрима разгромил ребят из Demitale, а люди за новым Барьером тревожились, как муравьи. Они не могли проникнуть на территорию вокруг горы Эббот, но изрядно отвлекали как захватчиков из других АУ, так и защитников Оригинального Мира. Мы не были хорошо знакомы с нынешней обстановкой, а потому новости мало что сказали нам.       Но что самое главное — Санс уверенно заявил, что может провести нас в Водопад мимо стражи. Это было самой приятной новостью за сегодняшний день.       — Но мы все проверили, река и сухопутные дороги оцеплены, — нахмурился Лохматик. — Какие ты еще знаешь пути, монстр?       — А вы вспомните, из какой я АУ, — подмигнул скелет, хитро улыбнувшись. На несколько секунд воцарилось молчание, разрушил которое Свят:       — Хоть убейте, я в воду не полезу! Мне жизнь дорога!       Все обернулись к нему. Как потом оказалось, Рожнов попал в точку.       — Я не знаю точно, какой землекоп прорыл этот туннель, но когда я обосновался в Сноудине, я узнал о подкопе, ведущем через реку. Он начинается у холма с тремя соснами…       — Одной, две недавно кто-то свалил, — хмуро поправил Блудник.       — Ладно, с одной сосной. Ход довольно грязный, но другого выбора нет — придется порыться в земле. Он минует охранные пункты на южном берегу реки, и там, хотите-не хотите, но придется перебираться по воде. Вода подо льдом сейчас не слишком холодная, если я не ошибаюсь, так что вашим жизням ничего не угрожает. Какие-то пять минут под водой — и подводные течения сами вынесут нас к одному из мелких ответвлений от основной реки, практически в ручей, где границы с Водопадом практически не защищаются, ведь никто не может добраться до этого места незамеченным, да и мало кто про него знает. Мне рассказал об этой протоке Лодочник.       Почти минуту все молчали, обдумывая план. Лично меня все устраивало, идея была хоть и безумной, но это единственный в нашем случае вариант. И лишь одна деталь никак не укладывалась в моем сознании…       — Как мы, черт возьми, пять минут не будем дышать? — Как всегда, меня опередила Даша. — Лично я так не умею!       Морской скелет лишь усмехнулся.       — Об этом можете не волноваться. Вы все увидите, когда прибудем на место.       И он, не теряя времени, встал с места и поправил костюм. Без грязного плаща низкорослый скелет выглядел уверенно, заставляя нас, человеческую половину отряда, проникнуться к капитану некоторого рода уважением.       — В путь! — торжественно провозгласило это чудо. И мы последовали за ним.       Нам сказочно повезло, что по пути не было никаких серьезных происшествий. Я немного прихрамывала на левую ногу, мышцы болели от усталости и холода. Тем не менее, это не помешало мне и остальным взобраться на довольно высокий холм.       Я и по сей день помню, как забиралась туда в те пару недель, когда мы с Сашей беззаботно жили с монстрами после концовки на Нейтрального Пацифиста. Тогда Саша долго ворчала из-за того, что я забыла в Руинах сумку с едой, но душа мини-альпиниста все равно взяла верх. Раньше я любовалась видом отсюда, пока подруга не утащила стучащую зубами и покрывшуюся сосульками меня домой, отогреваться у камина. Сейчас же на любование не было времени, да и желания тоже как-то не хватало даже повернуться и посмотреть на изменения. Все мое внимание было обращено лишь к присыпанному снегом люку из старой древесины.       — Раньше здесь была лестница, но она порвалась, так что придется прыгать. Не бойтесь, тут не высоко, не расшибетесь.       — Интересно, почему же она порвалась? — хмыкнул Пернатка, покосившись на пухлого по мере своих костяных возможностей скелета. Тот лишь сделал вид, что не заметил ехидного замечания компаньона.       — Если мне не верите, я прыгну первым, — сказал он и, не теряя времени, скрылся в черной дыре. Вся наша компания немедленно облепила лаз, в немом трепете ожидая отклика. Быть может, скрип снега под ногами заглушил глухой звук приземления, потому что первое, что мы услышали — это «Шрух!» — и бледно-голубой свет вытащил из тьмы стены лаза глубиной не более трех метров.       Сейчас я смогла понять, что лаз был действительно очень грязным, и чудо, что во время короткого полета Санс не изорвал свой плащ об острые корни и камни, выступающие из черной земли.       По очереди мы все спрыгнули к жителю океанов. Даша во время падения сильно поцарапала локоть, сразу же заслужив подзатыльник от Яростной. Рану тут же обработали чистым снегом, который пришлось доставать с поверхности, однако не было никакой гарантии, что не произойдет заражения.       Как только все оказались внизу, Санс тихо сказал, одновременно двигаясь вперед:       — Через пару десятков метров нам придется спуститься в воду. Канал, по которому мы проплывем, выведет нас к основному руслу. Я знаю, что для вас затруднительно находиться под водой так долго, как монстрам из моей вселенной, и поэтому я придумал выход.       К тому моменту, как он закончил говорить, скелет остановился. Свет фонаря выхватывал из мрака маленькую пещерку. Из крутых стен и низкого потолка были видны корни деревьев, доросшие до такой глубины. А вместо пола было небольшое озерцо. Лишь по движению мутноватой воды я смогла понять, что вода медленно, но циркулирует, что говорило о связи с рекой. Трудно поверить, сколько же всего я не знала о Подземелье, сколько деталей и мест утаил от игроков Тоби Фокс!       Санс передал голубой волшебный фонарь в руки Свята. Тот немного покачнулся от его тяжести, но устоял и даже умудрился сжать его в одной руке, словно ему совершенно не тяжело. А монстр тем временем щелкнул пальцами. Если бы не фонарь, каждый увидел бы, как вспыхнул и вновь померк пронзительно-голубой огонек в черной глазнице. И часть воды в бассейне расступилась, образовав лунку глубиной меньше полуметра.       — Дамы вперед, — ехидно проскрежетал Пернатка, отойдя в сторону. Мы с Сашей переглянулись.       — Ты первая!       — Нет, ты!       — Я что, рыжая что ли?!       — Да!       — Все равно ты, говно не тонет!       В результате этой легкой перебранки Саша пинком заставила меня быстро плюхнуться в углубление. И, как ни удивительно, приземление было приятным. Поверхность подо мной напоминала на ощупь пузырь из жвачки, упругий, но не слишком прочный. И ничуть не мокрый. Он слегка покачнулся и прогнулся подо мной, когда я встала на ноги. Ощущение было крайне странным. Я и моргнуть не успела, как платформа быстро погрузилась в воду, но вопреки опасениям, меня не затопило. Вода расходилась перед невидимым воздушным полем, достаточно широким, чтобы я могла спокойно махать руками и ногами, сколько вздумается. Звуки привычно приглушились, когда вода сомкнулась над моей головой. Сверху на меня смотрели столпившиеся у края друзья. Я вытянула большой палец: «Все окей!».       И уже через несколько минут рядом со мной плавали, пытаясь докричаться друг до друга сквозь литры воды, все остальные. Следующим нашим открытием было то, что пополнять запас кислорода нам в самом деле не нужно, как и обещал Санс. Тогда скелет, все еще сжимающий фонарь даже в своем пузыре, взмахнул рукой. Голубой свет делал каждое его движение заметным даже в мутной воде. Не сговариваясь все последовали за ним. Система управления была предельно проста — если нужно всплыть чуть вверх, лечь пластом, вниз — встать на четвереньки. Как двигаться вперед, назад, влево и вправо, полагаю, объяснять не нужно.       Мы плыли по узкому туннелю, выстроившись в цепочку. Сквозь мутную воду, в которой плавал мусор и водоросли, я могла видеть лишь пронзительный свет фонаря. Мы были словно рыбки, плывшие в пасть глубоководного удильщика. Магический огонь пробуждал в моем сердце надежду, слепую и прекрасную. А ведь мы так и не были уверены до конца, стоит ли доверять Сансу.       Такие мысли преследовали меня, пока мы преодолевали расстояние до реки. И каково же было мое удивление, когда внезапно из грязного узкого туннеля я оказалась в совершенно другом мире. Преломленный свет проникал сквозь лед, играя бликами на каменистом дне безымянной реки Подземелья. Мелкие пестрые рыбешки сновали в зарослях темно-зеленых водорослей, рак деловито полз по дну. Было светло и чисто, и я могла без проблем разглядеть все детали внешности выплывающих из туннеля вслед за мной друзей. Здесь было действительно прекрасно. Если бы я знала, что дно этой реки так волшебно…       Однако продолжалось это не слишком долго. Я не успела даже сформировать до конца свои восхищенные мысленные вопли, как мощный поток подхватил всех нас и понес по реке. Вода двигалась, вода никогда не останавливалась. И раз мы вошли в ее мирок — мы тоже не могли остановиться.       Впрочем, далеко не все разделяли мое поэтическое настроение. Я отчетливо слышала, как мимо проплывает Саша то с классическими матюками, то с чем-нибудь более заковыристым, например: «Едрить твою через коромысло в копейку мать, тридцать семь гробов в центр мирового равновесия! Как же мне это все остоебенело!»       Наш дорогой проводник оставался абсолютно спокоен. Могу сказать больше, впервые за все время нашего знакомства он выглядел по-настоящему умиротворенным. Ну разумеется, родная стихия.       Поскольку все попытки сопротивляться течению оказались бессмысленными, мне оставалось лишь расслабиться и отдаться стихии, наслаждаясь красотой переливов света. Так продолжалось минут пять, как и обещал скелет. Скоро мы должны были свернуть в мелкий ручей.       Полагаю, не нужно никому говорить, что все пошло совсем не так, как должно было. Все-таки мы говорим о великих искателях приключений на свои жопы.       Я почувствовала толчок сзади, и мой пузырь лениво изогнулся, изображая как бы тряску. Вышедшая из равновесия я плюхнулась рожей на «пол». Когда мне удалось поднять голову и посмотреть на виновника «ДТП», я поняла, что уже стремительно отдаляюсь от группы. Меня выбило из того узкого потока, что нес нашу команду, и тут же подхватило совершенно другим.       В следующую секунду я потеряла перепуганных друзей из виду — они и вправду свернули и понеслись по запланированному маршруту, а я продолжила путь по основному течению, что вел далеко-далеко, в самые глубины Подземелья.       Только я успела подумать об этом, как пузырь мой предательски скрипнул и лопнул. Холодная вода окружила меня, подхватила, сдавила. Инстинктивно, совершенно не думая ни о чем я попыталась всплыть, но сверху меня ждал лишь лед. Я стучала, била по кристальной корке кулаками, но ничего не вышло. И когда в беззвучном крике я распахнула рот, меня уже несло все дальше. Тьма окутала меня, отогнав прочь лучи искусственного солнца. Я потеряла сознание.

***

      Мы всплыли на поверхность.       Голая ледяная земля после этой безумной поездки казалась мне самой надежной опорой на планете, дрожащие руки цеплялись за камни и колючий ствол сосны, когда я выбиралась из воды и вставала на ноги. Вот уж действительно, мы вышли из нее сухими… но не Аня. Юдину унесло прочь.       — Нам нужно за ней! — услышала я голос Даши. Она уже вскочила, покачнулась и грохнулась обратно на землю, но вновь поднялась. — Куда ее понесло, Санс?       — Вероятно, в Водопад, — сказал скелет. Черные пустые глазницы смотрели на нас с тревогой. — Но… я упустил ее пузырь из-под контроля.       Мое сердце решило, что находиться в пятках ему будет приятно.       — В каком смысле «упустил»? — спросила я.       — Он лопнул. Это вышло случайно, меня отвлекли, а состояние пузырей всегда зависит в первую очередь от моей концентрации. Так что я не знаю, доплывет ли ваша подруга до тех мест, где можно проломить лед.       Его слова заставили застыть всех застыть. С одной стороны, даже если она доплывет, ее наверняка перехватят стражники, с другой — это единственный ее способ остаться живой.       — Вот что значило «Вода сегодня дикая»… — пробормотала Даша. Я ничего не поняла, но и не хотела вникать в смысл сказанного. Сейчас все мои мысли были заполнились возможными планами операции спасения подруги, начиная от прыжка в воду и заканчивая призывом Аквамена.       — Сколько от места поворота до Водопада? — спросил Лохматик.       — Я… я не уверен… — пробормотал скелет. Сейчас он выглядел по-настоящему растерянным. — Не слишком далеко, и если она все еще в сознании, то наверняка уже смогла проломить лед.       — А если нет?       — Тогда нам остается лишь молиться и бежать быстрее к Водопад. Отсюда до него рукой подать.       — Тогда я за ней! — тут же взвыла я. — А ты телепор…       — ТРЕВОГА! — прервал меня оглушительный рев Пернатки. Все обернулись в его сторону и увидели бегущих с холма монстров. Их возглавлял воинственный Папирус из GZtale. Вот как всегда не вовремя!       — Саша, ты беги, я нагоню, — быстро сказал Санс. Я понимала его решение. Боевые навыки ему подобных были в битве слишком ценны, чтобы бросать остальных на произвол судьбы. — Дорогу найдешь?       Я кивнула и бросилась прочь. Лишь бы за мной не увязался хвост!

Повествование от лица Свята

      Вот уж где я не хотел бы оказаться, так это на очередном поле битвы! Меня уже переставало удивлять, что я нахожусь в чёртовой игре, сражаюсь с монстрами бок о бок с другими монстрами и какой-то малолетней психопаткой. Даже прекращало удивлять, что я размахиваю каким-то ножом и отражаю удары противников. Догами размахнулся и было хотел вонзить в меня секиру, но я отскочил, кувыркнулся на жестком, холодном снегу, и встал спиной к спине с Дашей. Не знаю, может, у бойцов всегда так бывает как у Ани и Саши, но мы словно понимали друг друга без слов. Я слушал ее короткие и шуточные цитаты, ощущал, как ее плечи врезаются мне в худые лопатки, и понимал, когда она атакует. Я слышал шаги за моей спиной, и внезапно, больно изогнув руку, атаковал противника, не глядя на него — и то же самое делала Даша.       Хах, вот оно как — быть дуэтом? Быть бойцом в любимой игре? Когда у тебя лишь один шанс на выживание и одна попытка умереть безвозвратно.       Я даже не замечал наших друзей, хотя должен был бы наблюдать за ходом основной битвы. Яростная и Лохматик теснили Папируса к реке, Санс нещадно швырял в Догарессу водяными шарами, после чего на мгновение ослепил, прыгнув ей на шею и закрыв глаза плащом, вокруг Крыла Ворона и Блудника сужали кольцо, но они продолжали бить врагов. Единственное, я не видел Пернатку. Он словно исчез, испарился, провалился сквозь землю… сбежал? Наркоша слинял наконец-таки?       «Предатель!».       Эта мысль на долю секунды отвлекла меня, и в тот момент огромное глючной чудище, похожее на Асгора, схватило меня за шиворот и рвануло в сторону. Я отлетел в центр поляны, где меня едва не рассек секирой разозленный Догами. Я опять же отскочил, даже увернулся от скользнувших почти по затылку длинных когтей, но пугало меня не это. Мои руки были совершенно пусты, я был безоружен в самый неподходящий момент — в самый разгар битвы, но когда так было и непонятно, кто побеждает.       Где клинок?       — Даша! — крикнул я, как только меня сшибли с ног, и я со стоном повалился на снег. Надо мной стояла злющая и клацающая зубами Ториэль, очень голодная и грозная. — Помоги!       Кравцова не раздумывала. Увидев в снегу блестящий клинок, она кинулась наперегон скачущего к ней на одной ноге Санса, схватила за рукоять и, обоими клинками изорвав футболку противника, подбежала к извивающемуся под Ториэль мне. Слюна капала мне на щёки, когти царапали локти, и так бы ещё долго продолжалось бы, не приди Даша вовремя. Она сшибла с лап Ториэль и кинула мне клинок.       И наши пути в этой битве разошлись. Я кинулся помогать Лохматику, но тот уже и сам справлялся, а Даша пришла к Крылу Ворона, которого разделили с Блудником.       И внезапно все вокруг озарил яркий свет. Самый яркий в моей жизни, самый слепящий — мне казалось, он был белее и жарче всей солнечной энергии, которую могла бы когда-нибудь ощутить Земля. Глаза слезились, их нещадно резало иглами, но в тоже время на душе стало так спокойно, что я был готов провалиться в сон.       Я точно знал, что этот свет исходит от вышедшего из-за сосен Пернатки. И я, если вообще можно это как-то объяснить, чувствовал его истинный облик.

Повествование от лица Ани

      Тьма была мягкой. Она обволакивала мое сознание густой пеленой, словно зимнее толстое одеяло.       «Нет. Я должна сопротивляться»       «Не стоит»       «Мне нужно всплыть на поверхность»       «Тебе ведь так хорошо. Останься со мной»       Титанических усилий для меня стоило отделить назойливый голос от шепота собственного сознания. Лишь тогда я поняла, что голос принадлежал не моему измученному сознанию. И тогда, поразившись внезапной догадке, я распахнула глаза.       Темная пещера, воздух слипся. Не столько от удушающей жары, сколько от витающего в нем страха. Толстые канаты серебристой паутины растянулись тут и там, деля пространство на множество секторов. Пауки ползали повсюду — на паутине, между моими ногами, над моей головой и на стенах. Их было так много, что казалось, они и являются основной составляющей этой пещеры, а вовсе не камень и цемент.       Я несмело сделала несколько осторожных шагов. Мне открылось ужасное зрелище. Посреди этого паучьего мира дергалась в липких сетях та, кто считалась хозяйкой этого места. Как иронично — паук запутался в собственной паутине!       Маффет извивалась, шипела и скулила, стараясь разорвать путы, связавшие ее. «Прошу, не трогайте моих пауков! Только не их!» — выла она. Но в ответ получала лишь насмешливое хихиканье, точь в точь повторявшее ее собственный смех. Именно так смеются хищники, загнавшие жертву в угол и прекрасно знающие, что она никуда от них не денется. Много дюжин глаз уставились на нее, пронзая взглядами, словно иглами. Они не могли сожрать ее, но это не лишало их возможности медленно, по кусочкам разорвать паучиху, пока от нее не останется лишь разбросанный по пещере прах. Ходили слухи, что если проглотить прах монстра, можно получить всю его силу. Почему бы не проверить эту теорию?       Но я не слушала прерывистые всхлипы несчастной паучихи. Меня интересовало совершенно другое. В глубинах пещеры я видела бледный, мигающий и неровный свет. Я двинулась к нему, не обращая внимания на пауков, возмущенно пищащих, когда я делала каждый шаг. Я протянула руку, чтобы коснуться мягкого света, что излучала душа Настойчивости, но свет, словно имеющий четко заряженный магнитный полюс, оттолкнулся от меня, обошел мою руку. Глаза Мики, сверкающие в темноте, были полны ужаса. Ей было страшно, она была совершенно одна. И я была единственной зацепкой, единственной нитью, связывающей ее с материальным миром. Увы, я ничем не смогу ей помочь. Ведь скоро я стану такой же, как она. Бестелесным духом, чей труп так и будет плыть по течению, пока не его не вынесет на берег и тело не сгниет. Мне так жаль…       И в этот момент я пришла в себя. Я чувствовала сильные руки, уверенно толкающие мою грудь и живот, выталкивая из моих легких воду. Я изрыгала столько воды, что казалось, во мне была целая река. Органы чувств отказывались работать как следует.       — Аня! — внезапно раздавшийся над моим ухом голос Саши окончательно привёл меня в чувства. Расплывчатые силуэты стали чётче, затуманился лик Мики, и я поняла, что уже не сплю. Запах… эта вонь… откуда она?       Я поморщилась, попыталась встать, но мою шею внезапно пронзила страшная боль, по спине прошёлся холод, который вскоре распространился на все тело. Саша положила мою голову себе на колени, подмяла под затылок ремень. Я наконец смогла что-то тихо сказать, и я даже не ожидала, что еле услышу собственные слова.       — Х-холодно… мне х-хо… холодно…       — О, поверь, я тоже замёрзла, — голос подруги прозвучал неожиданно резко для пещерной тишины речного туннеля. — Но это ладно… ты, главное, держись, ладно?       Я не знаю, что было потом — вроде попыталась прокашляться, но вместо этого вышел какой-то сдавленный хрип, боль в животе и груди ударила вновь, а в горле будто встала рыбья кость.       Переохлаждение, без него невозможно выбраться из воды после столь длительного времени.       Мне так хотелось спать, но что-то тихое и ласковое твердило мне: «Не спи… не спи… тебя ждут в Сноудине… тебя ждёт семья».       Мысль о Даше, той девчонке, которой, как и мне, явно передалось сумасшествие династии, о Саше, которая держала сейчас мою голову, чтобы я не рухнула на камни черепушкой, даже о Святе, которого я еле знала, заставила меня окончательно проснуться. Кровь разогналась по жилам, хоть и не так быстро, как хотелось бы.       Я была готова заплакать от пронзительного холода и лишь сжалась в мерзнущий комок мокрой одежды, волос и синей кожи. Как жаль, что при нас не было амулетов — они бы наверняка согрели меня, я знаю.       Оставалось лишь довольствоваться, как Саша покрепче прижимается щекой к моему плечу, пытаясь передать тепло.       — Сань… — выговорила я. — Там… в воде… я-я видела кое-что…       Я быстро и коротко рассказала ей о видении, о Маффет, паутине и Мике. При упоминании призрачной девочки Саша удивлённо подняла брови и лишь издала шумный вздох, явно не зная, что сказать. Видать, её удивило, что она послала мне видение в тот самый экстренный момент, когда моя гибель была наиболее вероятна.       Рыжая помогла мне подняться, отжимая мои волосы от ледяной воды, и мы медленно поплелись к выходу, хоть даже и не знали, где выход.       — Может, свитер снимешь? Я свой одолжу.       — Ишь, какая извращенка, везде выгоду найдёт! — Ко мне даже возвращались силы для простых шуток в сторону Саши. — Не сниму, и не снимай при мне, а то разговоры пойдут.       — После того, как Свят увидел нас в одной одежде, разговоры уже пошли, — насмешливо сказала она. — Да и чего ты там не видела? Мы же в одной кофте были!       — Давай оставим эту тему?       — Жаль, а я уже вошла во вкус…       Мы шли так быстро, как только позволяло мое обморожение и Сашина хромота, и все это время в голове трубила тревога, призыв двигаться быстрее: «Если с друзьями что-то случится? Их слишком мало, чтобы одолеть целый патруль… ну, а мы бесполезны».       — Может, ты хоть выжмешь свитер? — вздохнула Саша, нащупывая промокший до нитки рукав. — Ты наверняка заболела, кожа синяя! Нужно найти, где бы укрыться, и ещё выжать его от воды. Только не потом, а сейчас.       — Ты издев-в-ваешься? — зубами отстукивая ритм, выдавила я. — Не стану я!       — Я отвернусь!       — Знаю я твою хитрожопость!       Саша странно засмеялась, глаз задергался. То ли ей реально не хотелось, чтобы я упрямничала и согрелась, то ли внутренний извращенец взаправду проголодался без порнушки.       — Ты чокнутая.       — Просто я лисичка! Хитренькая… и рыженькая! — заулыбалась Горлач, прижимаясь плотнее.       — А меня ты называла червем…       — Червь и лиса, лучшая команда!       Я хотела что-то возразить, но тут что-то случилось. Это огромная и мертвенно-худая тень скользнула за спину подруги и прыгнула на нас, подобно голодному, дикому тигру.       Это был Папирус из Underfell. Красные глаза вспыхнули в темноте, отблески алого свечения пробежали по его чёрным наплечникам, как свежие пятна крови. Острая кость в его руке вонзилась в холодный каменный берег, Саша и я отскочили. Но и со спины нас ждала засада — облачённая в красно-чёрную броню Андайн зарычала мне в затылок и могла бы откусить ухо, не подогнись я к земле. Воительница схватила меня за локоть и, с воистину невероятной силой, подняла меня над землёй и опрокинула. В глазах заискрилось от пронзившей позвоночник боли, мне на секунду показалось, словно позвонки с тем самым щелчком, что я слышала в ушах, заклинили, заблокировав мне способность двигать ногами. Я почти не могла разобрать, что творилось передо мной, пока не услышала грохот — Саша свалилась слева от меня, связанная в какую-то жесткую, впивающуюся в плоть сетку.       — Так-так-так… да у нас джекпот! — хохотнула бывшая глава гвардии. Янтарный глаз насмешливо смотрел на нас, дрожащих от холода и — стыдно вспоминать! — панического страха. Она сжала мое плечо и с силой дернула, подняв на ноги. Я не пискнула лишь оттого, что тело мое уже давно потеряло обычную чувствительность, кожа заметно посинела. — Что с ними делать, Босс?       Скелет кровожадно улыбнулся.       — Отведем к Эррору, конечно. Готовь лодку, рыбеха!

***

      Столь отвратительный лик Пернатки в данный момент казался поистине божественным, прекрасным и благоговейным, как цветущая в начале весны верба или свет в конце темного и страшного туннеля. Моя грудь внезапно заполнилась надеждой и той настоящей любовью, которая иногда приносит в самое укромное место сердца легкий страх — страх перед неизвестностью. Этой неизвестностью и был Пернатка. Он казался мне совсем незнакомым, другим. Он был не монстром, он был не нечистью, даже не существом… он сущность, а это разные понятия. Облако белого, ангельского света…       И эти прекрасные голубые глаза, будто сапфировые светлячки, одним своим взглядом на меня налили каждую мышцу тела новой силой. Кажется, это чувствовали все — Даша, Яростная, Лохматик, Санс… но не Блудник с Крылом Ворона. В их глазах я отчетливо различал неподдельный страх и смятение. Во взглядах противников — уже небывалый ужас, вгоняющий в шок, ступор, ледяное спокойствие перед бесконечностью.       — Отсту… — не успел договорить Папирус, как его оранжевое одеяние, броня загорелись ярким белым огнем, а теплая волна неведомой мощи подхватила его, как и других воинов, куда подальше. Куда-то далеко за деревья, кого-то опрокинуло в реку… Яростная внезапно схватила Дашу за запястье и потянула за собой с криком: «Уходим! Блудник, бежим!».       — Нет уж! — рев кенгуру вывел меня из ступора, и я увидел, как он опрокинул сильными задними лапами Крыло Ворона на землю, что тот кубарем покатился по сугробам. — Пернатка, вырубай сигналку! — Блудник попытался подойти к нему, но не смог и десяти шагов сделать, даже лапу протянуть, и его также отнесло в сторону. Лохматик крепко схватился за плечи друга и поволок по снегу. — Пернатка!       Окончательно выйдя из транса, сравнимого с нырянием в теплую морскую воду, я кинулся следом за Ocean!Сансом, и наконец, когда в глазах перестало рябить, мороз вновь хлестнул сотканной из снежинок плетью, мы оказались вне зоны риска. Я упал на снег, поняв, как сильно устал, а раннее чувство свободы и мощи в жилах — лишь эффект божьего благоговения, исходящего от Пернатки. Сейчас сугробы казались мне мягкими подушками, белое полотно под брюхом — чистым, все еще пахнущее сладковатым ароматом порошка, покрывалом. И когда я вновь открыл глаза, перевернулся на спину, я понял, что все кончено — черный круг, выжженный на ледяном берегу, все еще дымился. В центре него лежал обессиленный Пернатка, а над ним склонился Блудник. Впервые я видел, как суровый и холодный, как лесные ночи Сноудина, монстр плакал. Плакал прозрачными струйками слез, сползавшими по пушистым щекам лишь крохотными капельками, ведь остальное увлажняло шерсть и мгновенно застывало на морозе. Я даже не знал, увижу ли Блудника вновь в таком состоянии, как сейчас.       — Эй, ну ты как, приятель? — дернул страшного наркомана за плечо кенгуру. — Все еще можешь крылышками махать, или можно уже на стол?..       — В гробу мертвым меня увидишь, но даже так — крылья не отберешь! — с хрипотцой отшутился Пернатка, слабо приподняв голову. Он глядел на друга вновь красными, больными глазами, но вместо кайфа и странного блеска в них было лишь отчаяние.       — Ты же больше не применишь свои силы? — спросил Блудник с несчастной улыбкой на вытянутом лице. Грязные клочки меха, сосульками свисавшие с шеи Пернатки, задымились — наверное, он все же немного наколдовал, чтобы исцелиться.       — Я обещаю. Обещаю!       — Святослав! — грозный крик Даши заставил меня вздрогнуть, и я мигом встал на ноги. Девочка смотрела на меня таким взглядом, будто была готова разорвать, как кот надоедливую крысу. Я осторожно подошел к ней, сглатывая тошнотворные комки в горле, боясь хоть что-то произнести. Был ли это спазм в горле, вызванный страхом, или так и не испарившийся шок, я определить не мог. Даша протянула мне мой клинок серебряной рукоятью вперед, и я с удивлением спрятал его за пазухой. — Растеряша безмозглый!       — Я опять его потерял… — грустно вздохнул я, благодарно глядя на Дашу. Может, это была благодарность за чудесное спасение, или второй раз найденный клинок, даже за командную работу. Хотя, это было все сразу. Я чувствовал себя самым бедным должником во вселенной, стоявшего перед самым неоплатным долгом в истории. И единственное, что я мог выдавить, это простое «спасибо», которое не избавляло меня и от одной тысячной будущей платы.       Даша лишь улыбнулась, убрав свой клинок в сумку.       — Я знаю, что слов недостаточно, чтобы… — попытался я извиниться, но во рту так пересохло, потому я еле волочил языком.       — «Спасибо» — уже выражение благодарности, — ответила Кравцова, и я вновь поразился этой девочке. Она сильно раздражала меня почти все путешествие, но за этот путь меня не отпускало чувство, будто Даша лишь хочет казаться дурочкой. Как сейчас, к примеру, она не выглядела, как глупая анимешница, у которой на уме одни нарисованные мальчики и пачки сладостей перед глазами. Даша выглядела сейчас мудрой и смелой, как Аня, которую я еле знал.       Может, также и у наших подруг начиналась самая крепкая дружба, которую я видел?       Никаких врагов не было рядом, и это радовало. Печалило, что Пернатка смертельно устал и почти не может двигаться. Радовали озорные искорки в глазах Даши Кравцовой. Удивляло недавнее увиденное проявление сил местного наркоши. Что это было? Почему от него исходил свет, ярче солнца, лучи прожигали снег, глаза горели всей голубизной и силой неба? Вопросы теснились в голове, эмоции разрывали грудь, тревога — заселилась в животе, скрутила его, как цепью.       Яростная встревоженно переглянулась с Лохматиком, я видел, как их глаза блестели угрожающим непониманием. Крыло Ворона пытался поддержать Блудника, и оба помогли Пернатке подняться на лапы. Санс побежал на разведку выяснить, как далеко ушли наши преследователи, и сколько им добираться до Сноудина. И все были вымотаны, окровавлены и подавленные.       Блудник оглядел нашу толпу, остановил усталый взгляд на Яростной с глубокой раной на лбу, и промямлил:       — Мы должны немедленно убираться отсюда. Пора искать Охотника, но сперва — мы должны отправиться в Водопад, — Он перевел зеленый взор на меня и Дашу. — Чтобы спасти наших друзей… Им нужна помощь, я знаю!