Часть V. Глава 5. Мы узнаем цвет трусов робота. Аня
9 декабря 2020 г., 14:00
Сражение казалось быстрым, на деле же шло все дольше, чем планировалось. Даже в одиночку Святослав оказался опасным противником, и если бы мы оказались врагами в настоящей битве, я была уверена — от нас бы остались только горки дымящегося пепла. Он умело управлялся с луком, который иногда появлялся в руках. Слепящие желтым светом стрелы с поразительной скоростью и точностью достигали целей и легонько били током. Иногда мы умудрялось увернуться от идеальных выстрелов, и тогда горели стены и тренировочные приспособления. А бывало, в руках Святослава появлялась изогнутая молния, и меч Криса сходился с ним в смертоносном танце электричества и железа.
Я пыталась обездвижить его, но постоянно срывалась с места и попадала в облако маленьких жалящих молний. Думала, смогу облепить его с ног до головы своей паутиной и подкинуть на потолок. Но Рожнов был слишком резвым. Наверное, из-за своей худобы и отвлекающего мерцания я не могла ударить его. Зато смогла Даша — внезапным появлением перед лицом, диском в нос и стремительным движением подмышкой. Словно крыса, Кравцова ударила Святослава и хитро ускользнула от кармы.
— Идеи? — спросила я. Даша улыбнулась.
— Есть! — она без предупреждения сорвалась с места, подхватила оставленный Крисом щит и швырнула его мне. Амулет Настойчивости засверкал, и фиолетовые прочные нити, облепив его, притянули ко мне. В это время Крис бился со Святославом на мечах, и было видно, что первый уступает второму в силе. Крис увертывался от выпадов оппонента, максимально резко нанося каждый удар. Когда Даша снова подбежала ко мне, то сказала: — Кинь щит сзади. По плотности он будет круче моих, а если Святослав еще и увидит его, то наверняка удивится. Это собьет его с толку, и у нас будет время атаковать.
— Я оплетаю его руки и ноги, — кивнула я. — А ты?
— Заставляю крутиться, как хомяка в шарике.
***
Когда догорел последний батут, мы свалились на пол. Эйфория после продолжительного боя накатила мгновенно — я почувствовала, как мышцы наполняются приятной усталостью и глаза закрываются в полудреме. Даша и Святослав легли на вывалившиеся наружу внутренности груши, а Крис свернулся калачиком у стены, пытаясь принять удобную позу. — Я вас обожаю, ребята, — пролепетал Святослав, разминая ноги, и взглянул на облепленный моей паутиной потолок. — А то, — я перевернулась, достала из-под себя меч и швырнула его в центр комнаты. — Мы умеем поднять настроение. — Обращайся! — подминугнала Даша и обратилась сразу к Крису: — Ты живой? «Угу» было слабым ответом из темного уголка зала. Простое «угу», так как сразу после этого парень захрапел. Вскоре и Свят с Дашей уснули. Мы явно переусердствовали, подумала я, пытаясь растормошить Рожнова. Отдали весь свой дневной запас. Но так как ничего более важного сегодня не предвиделось, я могла дать себе отдо… Вместе с усталостью поток ледяной воды смыл воспоминания о сне. — Не спать, — Кравцова бросила ведро, и оно, породив пронзительное эхо, покатилось по полу. Я потерла глаза, пожала плечам и встала. — Рассказывай, что думаешь? — Думаю, что мы перестарались, — сказала я. — Да не, в самый раз, — ответил Святослав. — Этого-то мне и не хватало — трепки от собственных друзей! Да такой трепки… — он потер ушибленный нос, несколько раз повертел покрасневшие от прикосновения моих веревок кисти и потрогал пальцами на шее белый след от клинка. — Во век не забуду. Зараза. «Только вместе люди способны победить более сильного противника, — подумала я, присев возле друга и виновато разглядывая принесенный ущерб. — Только когда мы объединили усилия и помогли Крису, Святослав сдал позиции». Потом я задумалась об Эрроре. Где-то там, на Поверхности, он возрождал из мертвого праха свои силы, чтобы снова нанести удар. Игра Тоби Фокса, которая могла пролить свет на его последний тайну — Код. У нас точно был замок и предполагаемый ключ, но соединить их никак не могли. Все это так давило на меня, что я вмиг забыла о славной потасовке и скукожилась сушеным виноградом. Сможет ли единство решить нашу проблему? — Как дела у Гастера? — решила спросить я у Свята. — Не знаю, — признался он. — Инк говорит, что он это, совсем истаскался. Нервный, как черт, никого к себе не пускает. — То, что он не в себе, — сказала Даша. — Мы заметили давно. — Я вот на своей шкуре испытала его невменяемость, — вставила я. — Но что с ним? Как успехи в исследованиях? Святослав потер затылок. — Опять же, судя по словам Инка — либо никаких, либо есть, но слишком незначительные, чтобы ими делиться. Значит, нужно выкрасть игру у Гастера… то есть, попросить! С чего вдруг я решила, что лучше втихую забрать у него важную находку? Будет глупо, если он не захочет нам показывать труды своих экспериментов и не станет объяснять свои теории. Последний час до обеда я искала Сашу, чтобы рассказать о своей идее, но она словно сквозь землю провалилась. В комнате — нет, на кухне — тоже нет, в саду вообще пруд пруди монстров, и извлекать взглядом Сашу в этой разномастной компании как искать иголку в стоге сена. Я зашла к Ториэль, которая проводила время в гордом одиночестве и вышивала на полотне изображение зеленой улитки. — Ты сегодня Сашу не видела? — спросила я сходу. Ториэль несколько секунд не отвечала, кропотливо вышивая узоры на панцире моллюска королевских размеров. Наконец, отложив иголку и нитки, она взглянула на меня из-под маленьких полукруглых очков. — Хм… — нахмурилась она. — Видела. Она была со Сьюзи, и я слышала, как Саша пригласила её выпить какао. Так что я думаю, что они в Сноудине. Логично. В «Долбанутом лосе», чье название Гриллби хочет изменить на «У Гриллби», как в старые времена, делали и делают самый вкусный какао, такой же вкусный, как и любая другая еда, приготовленная в этом заведении. Мы с Сансом напрочь забыли одеться потеплее, так что я прямо в кроссовках и задранных до колен штанах окунулась в глубокие сугробы. Ощущения непередаваемые. Будто с меня живьем содрали кожу и знатно ударили током. Санс холода не чувствовал, но, чтобы меня не расстраивать, решил пошутить. — Холод пробирает до костей, не заметила? — улыбался он, делая вид, будто трясется. — Не заметила?! — ошпарившись морозом, я выпрыгнула из сугроба и, с ноги отворив дверь, ворвалась в теплое помещение. Мне было так холодно, что я, не задумываясь ни о чем больше, схватила с чьего-то стола еще теплый чай и облила посиневшие колени. Не сказала бы, что это принесло мне удовольствие — это оказался не «еще теплый», а горяченный свежий чай. Только когда шок прошел, я заметила, кому принадлежал этот стол. Обалдевшим Стражу и Клинковый Зуб, которая застыла с дымящимся бифштексом в зубах. — Привет, — вспотев от стыда, поздоровалась и сбежала к барной стойке. Санс просто прошел мимо, сел рядом и стал ждать, когда кто-нибудь появится. Наконец дверь в кухню открылся, и оттуда подуло запахами картошки и пирожков. Вместе с приятным ароматами вышла и Эхо с тремя подносами в лапах. — Пошевеливайся! — пылал от ярости Гриллби. Предполагаю, что пылал он во всех смыслах. — Ишь, распоясались тут без меня, во что паб превратили! Мы вежливо подождали, когда синеволосая монстриха обслужит клиентов. Наконец, закончив с заказами, она вернулась к барной стойке, протерла её от мелкого слоя пыли и жира, и взглянула на нас запавшими глазами. Мы подняли головы, приветливо улыбаясь. — Вижу, Гриллби вас замучал. — Замучал? — буркнула Эхо, повесив полотенце на плечо. — Не, не то слово! Он истязает нас. И если к Маске он еще благосклонен, то меня и Белого Волка он почти ненавидит. — она наклонилась к нам и заговорила потише. — Когда мы с Маской пытаемся остаться вдвоем, я всегда нахожу камеры слежения! А ночью слышу, как Гриллби за хвост тащит одичавшего в четырех стенах Белого… — Да ты, небось, придумываешь, — хмыкнул Санс и махнул рукой. — Кетчуп, пожалуйста! Да поживее! А моей подруге… эээ… — Я не голодна, — улыбнулась я. Мне поднял настроение рассказ Эхо. — Пф! Придумываю? — лосиха казалась оскорбленной. — Не обвиняй меня во лжи, костяной чел. Спроси у Маски. У неё эти камеры уже поперек горла. — У Маски камеры поперек горла? — не знаю, почему это сорвалось у меня с языка. Наверное, это из-за посещения Чертовой Дыры. После этого я стала как-то лучше чувствовать собственных созданий. Именно факт того, что Маска вдруг не любит камеры, хотя раньше испытывала головокружение при громком «щелк!», вызывал отторжение. — Не смеши! Эхо нахмурилась, но ничего не сказала. Она либо не поняла меня, либо поняла слишком хорошо. Я сразу вспомнила, зачем пришла, и, прежде чем лосиха ушла, бросила: — Ты не знаешь, где Саша? — Её сегодня не было, — сказала монстриха. — Эт сто процентов. Огромный огненный сгусток в одежде подошел к нам и поставил перед Сансом кетчуп. Эхо крепко стиснула зубы, делая вид, будто ни о чем не говорила с посетителями. Гриллби посмотрел на Санса и, неожиданно для всех, схватил его за руку и от души пожал. — Рад снова видеть тебя, — сказал он. — Если не ошибаюсь, с Эррором вы разобрались уже давно. Почему же ты, пустая черепушка, соизволил явиться только сейчас? — Да так… — Санс отпил кетчупа из бутылки. — Дела были. И сейчас на миссии нахожусь. Так что, ммм, можно не платить за порцию этой приятной томатной массы? Гриллби с прищуром посмотрел на своего друга, перевел глаза — и наконец заметил меня. — Вы будете платить за своего коллегу? — спросил он. — Нет, — я схватила Санса за плечо, и мы исчезли в столбе голубых искр. В тот же момент обволакивающее тепло деревянных стен сменилось обжигающим жаром, ударившим в спину. Когда я открыла глаза, то обнаружила себя на корточках возле курорта МТТ — формой он был похож на жилой дом, только украшенный броскими светящимися вывесками и зелеными зарослями разных форм, от Метаттонов до единорогов. Маленькое изменение во внешнем оформлении. Из коридора за мной валил удушливый воздух Хотленда. — Круто мы провернули, а? — ухмылялся Санс и, подав мне руку, гордо выпятил грудь. — Я вообще-то не думал, куда перенестись. Просто в голове всплыл образ Метта, и я как-то сразу… — И правильно сделал, — сказала я. — Потому что если не в Сноудине, то здесь Саша и Сьюзи точно должны быть. Мы подошли к стеклянным дверям отеля, и я почувствовала давящее чувство ностальгии. Все те разы, которые я провела в этом заведении, отличались друг от друга своими неожиданными поворотами: в комнате отеля мы с Сашей выяснили отношения в рукопашном бою, а после перезапуска Белый Волк пришел к нам с важным сообщением. На дверях висела табличка с красиво выведенными маркером буквами: «Снова открыты! Теперь официально!», и специально от Меттатона более мелким шрифтом: «Немедленно верните мой фонтан, грязные воришки!». Отель встретил нас приятным прохладным воздухом кондиционеров. Лобби претерпело незначительные, но приятные изменения. Теперь из-за нехватки интерьера казалось, что здание внутри стало вдвое больше, чему способствовало новое, не столь вычурное освещение. «Рады абсолютно всем» — гласила еще одна табличка на входе. Я не могла не улыбнуться факту того, что объединение вселенных, помимо всего прочего, принесло новых клиентов в этот красивый отель. Наверное, поэтому лобби стало таким… простым. Нужно было, чтобы монстры помещались в одном здании и никто не жаловался на яркий свет, который, возможно, был чужд обитателям некоторых вселенных. Отныне были только приятного оттенка желтые стены, стойка администрации, два лифта вместо одного, коридор в ресторан и шлейф позолоченных вешалок разных размеров. Конечно же, вдоль стен все еще простирались кусты в форме Меттатона. Судя по вешалкам, посетителей было много. Но ресторан оказался фактически пуст, а все из-за двух обожравшихся мороженым девочек — рыжей, которая, отчаянно вытряхивая что-то из кошелька, сдерживая крик, и огромной динозаврихи, что уснула на полу в луже растаявшего мороженого. Кружки от какао были разбросаны по всему помещению, и нам пришлось внимательно смотреть под ноги, чтобы в фиолетовой полутьме не подвернуть ногу на одной из кружек. — Саша! — помахала я рукой ей, оказавшись на полпути к столу. — Что со Сьюзи? — У неё вместо крови какао, а вместо мозгов — мороженое, — прорычала девушка и выкинула кошелек. — Думаешь, такое существо способно функционировать?! Санс мигом оказался перед ними и, попытавшись поднять сонную Сьюзи с пола, случайно наступил на растаявший розовый рожок и стукнулся черепом об стол. — Она обокрала меня! — жаловалась Саша, когда я подошла к ней. — Все мои сбережения ушли на то, что вы видите. Повара в ужасе, меня тошнит от вида этого недоразумения в луже крема! В карманах и кошельке ничего не осталось… Ни-че-го! Понимаете?! Эта фиолетовая сволочь оставила меня нищей! Сьюзи в ответ что-то пробурчала. Только сейчас я услышала вибрации под столом. Санс указал мне пальцем на двери на кухню: около пяти поваров с перекошенными от ужаса лицами смотрели на нас. Я спустилась под стол, приподняв скатерть, и встретилась взглядом со связанным одноглазым монстриком в поварском колпаке. — И взяли заложника? — поинтересовалась я. — Только Сьюзи, — подняла руки над головой Саша. — Я открещиваюсь от всего этого! Ничто из случившегося не было моей идеей! — Да ну как же… — наконец заговорила светоч и подтянулась к нам. Морда её была раскрашена всеми цветами мороженого. — Платила же ты… — Я не… — Саша не успела договорить. Сьюзи схватила её за волосы и с легкостью ткнула в огромную миску от мороженого. — Отпусти, чмо зубастое! — она так резко ударила кулаками по столу, что не заметила, как использовала силу Храбрости. В итоге стола не стало, но Санс успел вытащить несчастного заложника. Нам пришлось долго извиняться за причиненный ущерб и обещать, что мы за все заплатим. Владельцы ресторана нас не понимали, предполагаю, что от внушенного Сьюзи и Сашей страхом. Как мы будем платить, я была не уверена. Собственных денег у нас было немного. Инка просить не вариант — ему и так приходится отгрызать знатный кусок бюджета каждый раз, когда случается что-то из ряда вон выходящее. В общем, мы быстро покинули курорт МТТ, и я надеялась, что никто не поднял тревогу и не пожаловался Меттатону на посетительниц, которые злоупотребляют своим общественным положением. Оказавшись в Новом Доме, я сразу отвела Сашу в туалет, чтобы та вымыла лицо. Я пыталась сообщить ей о своей идее, со стечением времени переросшей в полноценный план. Но Саша не желала слушать. Она жаловалась на Сьюзи и клялась, что научится играть в карты и отомстит своей обидчице. — Ты хоть меня понимаешь? — тараторила Горлач, старательно вытирая лицо от липких пятен. — Не умею я играть в карты… не понимаю я этого! Вот были бы стрелялки, шутеры — тогда ладно, я бы всегда выигрывала. Но это… Я вздохнула, поняв, что Саша снова пропустила мимо ушей слова про ночную кражу. После этого мне и самой начало казаться это глупым — да, Гастер в последнее время более раздражительный, чем раньше. По словам Инка, он никого не пускает в свою лабораторию. Но почему не стоит хотя бы попытаться? — Да, понимаю, — сказала я, чтобы просто не расстраивать подругу. — Обидно, что победители так жестоко обходятся с проигравшими. — Но ничего… — зловеще прошептала она и странно улыбнулась. — Я ей устрою… Держись, Сьюзи, потому что скоро Саша устроит тебе трепку! И внезапно для меня, себя и Папируса ударила ногой в стену. Удар был такой силы, что проделал сквозную дыру между нами и удивленным скелетом в узком проходе. — Привет, человек! — он помахал Саше рукой. — Как дела? — Чудесно, — буркнула она. — Собираюсь мстить. — Удачи! Кстати, я слышал ваш разговор о Гастере и… — Нет, ты ничего не слышал, — тут же вмешалась я. — Дорогой мой Папирус, ты ничего не слышал. Он некоторое время смотрел на нас. Недоверчиво. Видимо, раздумывал, имею ли я ввиду, чтобы он ничего не говорил и врал окружающим, или то, что у него проявляется шизофрения. — Но я не люблю лгать, — в итоге сказал Папирус. — Почему вы хотите зайти к Гастеру ночью и украсть у него что-то очень важное? Я давно смирилась, что стыд накатывает на меня едва ли не каждый день. Из-за себя или выходок друзей. Но чаще из-за себя. И я научилась с этим бороться. — Мы не будем красть. Мы одолжим. Пожалуйста, Папирус, — я говорила спокойно, придавая голосу нежности и дружелюбия. — Мы же друзья, помнишь? Не выдавай нас. Прошу…***
В ту тихую ночь нельзя было слышать, как четыре пары ног идут по коридорам, обходя лужи лунного света на полу и скрываясь под покровом тени. Ни разу никто из бандитов не обругал затейника данного мероприятия. Я также тихо, как и эта ночь, радовалась, что никто из друзей не продолжил выяснять отношения со мной сейчас. Днем, когда я рассказала Даше и Святославу о краже со взломом, на меня осыпался шквал недовольных криков: несправедливо считать Гастера настолько эгоистичным, как-то не правильно вламываться к нему и красть его оборудование… Саша же сказала просто: «В стае не крадут. В стае берут». Откуда у неё такие волчьи мысли, выяснять я не стала. Папирус коротко кивнул и обещал ничего не говорить Инку. Тогда я спокойно вздохнула, и мне подумалось, может, сегодняшняя выходка окажется проще, чем все предыдущие мои ночные приключения. Ведь именно ночью мне на пути встречались невероятные трудности, словно все силы тьмы поднимались, чтобы остановить мои поиски. Но сегодня нам предстояло примерить шкуру воров. По пути мы встретили Блудника — он все так же дрых в инвалидной коляске. Коляска стояла посреди коридора, ведущего в просторный холл, с левой и правой стороны которого теперь располагались личные покои Гастера и его лаборатория. Я часто замечала его спящим в коридоре, будто тот страшился тепла и уюта собственной постели. Наверное, поэтому я не удивилась, когда мы застали его здесь. Убедившись, что Блудник спит словно убитый, мы прокрались к двухметровой железной двери лаборатории и осмотрели навороченный электронный замок. — Может, — обернулась к Блуднику Даша. — Нам отвезти его к себе? — Нет времени, — сказала я, осматривая замок. Недолго шевеля мозгами, я подозвала к себе человека, который отлично умеет пускать ток по самым разным материалам. Святослав, сгорбив сонно плечи, нагнулся над замком и зевнул. — Можешь открыть? Святослав что-то согласно промычал. Краем глаза я видела, как Даша собирается подойти к Блуднику, но Саша встает на её пути и жестами просит не привлекать ничьего внимания, даже спящего. Наверное, пронеслось тогда в голове, я очень жестокий человек. Я думаю о какой-то игре, вместо своего больного, побитого судьбой друга. Легко взломав электронный замок, наша ходячая батарейка впустила нас в темную комнату без намека на освещение. Чернота была такой плотной, что вряд ли свет от наших амулетов смог её осветить. — Ты все еще уверена? — решила спросить Саша. — Абсолютно, — кивнула я и повернулась к друзьям. — Я не буду настаивать, если вы побоитесь… но… — Но. Но мы уже здесь, — проворчал Святослав. — Отступать некуда, верно? — Верно. — Ой, мамочки… — Даша стиснула кулаки и набрала грудью побольше воздуха. — Не нравится мне это. И мы наступили на горы неиспользованного металла. Очень-очень громко. Я уже приготовилась к тому, что Гастер выйдет механической походкой из темноты и как следует отогреет нам уши, но этого не произошло. Не слышно было храпа или намека на неяркий светильник, который помогал бы Гастеру видеть собственную работу. Мы разделились, чтобы найти нужный нам предмет — увесистый старый компьютер и диск с игрой, но из-за завала различного барахла наша работа стала практически невыполнимой. Я даже нашла мельницу, чьи лопасти, раскручиваясь, плевались огнем, а Саша сунула палец в розетку. Свят наступил в спутанное гнездо красно-синих проводов, и по его примеру Даша решила в этих проводах порыться, из-за чего её волосы спутались с маленькими кабелями. — Кто-нибудь что-нибудь нашел? — шепотом спросила я. — Я нашла фотографию, — сказала Саша. — Тут изображены мы с выколотыми глазами. — Напомните, чем вы так насорили Гастеру? — поинтересовалась Даша, отдирая от себя обнаженные провода. — Он вошел в тело Ани и попытался нас убить, а я обожгла его жидкой Решительностью… Решимостью… — Саша замерла, задумавшись, как лучше называть эту красную субстанцию. — Вообще-то, я сама на себя её пролила, — сказала Аня, надувшись. — То есть, Решимость работает на Гастера, как кислота? — предположила Даша. — Типа того. Прошло еще немного времени. Я, можно сказать, поплавала в хаосе, продираясь к железному шкафу, в котором доктор Гастер мог хранить свои эксперименты. Но сколько бы ни пыталась, я не могла его открыть. В Дашу полетела какая-то железная кружка, и Святослав, который скрылся в темноте, быстро извинился. Кто-то дернул меня за рукав, а потом — я его совсем не ожидала, прижал ладонь ко рту. — Я слышу шаги… — Что? — небрежно спросила Даша. В этот момент открылась дверь, и тень Гастера проглотила льющийся из коридора свет. Взгляд невыразительных металлических глаз наводил на самые дурные мысли. К примеру, что эти глаза — последнее, что мы видим в жизни. — Так-так-так… — проскрежетал робот, выпрямляясь во весь немалый рост. — И что же великие герои делают в чужой комнате? Почему роются в чужих портках? Свят резко поднял голову от разглядывания однотонных трусов, видимо, размышляя, зачем Гастеру вообще трусы, и бросил их за спину. Мы дружно сглотнули, и я была так напряжена, что подавилась. Но даже не дрогнула. Мой страх был настолько велик, что мышцы онемели, а кости покрылись каменной корочкой. Глаза Гастера сверкнули угрожающим красным, и он сжал дырявую руку в кулак. В тот же миг Даша сорвалась с места и посмотрела в его непроницаемое лицо. — Мы, — она откашлялась и улыбнулась. — думали, что ты не будешь против одолжить нам игру. Его глаза засверкали еще ярче. Теперь в них угадывался угрожающий огонь, который возникает у всяких старушек при виде порванных кошачьими когтями штор. Видимо, котами Гастера были Саша, Свят, Даша и я. Мы приготовились к быстрой смерти. Но Гастер, я знала по своему опыту, любил издеваться над жертвами. И стал неистово орать, топая ногами. — А если бы вы наткнулись на лазеры?! Если бы не заметили диск и наступили на его?! А если бы кто-то из вас проглотил вон ту колбу с мышьяком?! «Интересно, зачем ему еще и мышьяк…». Гастер кричал так громко. Его выстиранный белый халат задрался от бессмысленных усилий выместить свою злость на несчастный паркет и ни в чем не виноватую стену, на которую он неистово орал. Потом в меня полетела его же кружка. — Идиоты! — вопил ученый. — Тупые дети, не доверяющие никому, кроме собственного максимализма! Никто, я отвечаю — никто не смеет заходить в мою лабораторию без моего ведома! — Прости, Гастер! — Саша спряталась под горкой его вещей. — Мы честно не замышляли ничего дурного! — И не хотели тебя обидеть… — тихо добавила Даша. Без понятия, как, но она смогла успокоить взбешенного наглыми подростками Гастера. Он взглянул на Дашу, и его глаза снова стали бесстрастно-голубыми. — Конечно… — в его голосе осталась усталость. Робот потер переносицу и вздохнул. — Вы не знали о моих правилах даже спустя нескольких месяцев совместной жизни. Вы слишком малы, чтобы свыкнуться с мыслью — вы не герои приключенческого романа, и вокруг вас не крутится мир. Вам бы пришлось провести здесь всю ночь, чтобы обыскать всю комнату, и диска бы вы не нашли. Святослав вздохнул. Саша выбралась из укрытия, а я оперлась на плечо Даши, глубоко вобрав в легкие воздух. — Члены Альянса должны доверять друг другу, — продолжал свою лекцию скелет. — Вы — такие же ячейки Альянса, как и я. Я беспрекословно сделаю все, что вы просите, так как знаю вас и ваши намерения. Но и вы должны доверять мне. В конце концов, — он опустил глаза на желтый камень, который был привязан к шее Рожнов. — Это я подарил двоим из вас эти прекрасные души. «А еще украл мое тело, — подумала я. — Нет, я вряд ли смогу стопроцентно доверять ему после такого». — Вы поняли? — Сэр, — Саша вышла к нему. — Поняли с того момента, как ты вошел сюда. Ты уж прости нас за… юношеский максимализм. Тебя рядом не оказалось, а у Ани шило в жопе, вот она и решила что-то проверить… — Шило скоро окажется в твоей жопе, — огрызнулась я. Гастер смог улыбнуться. Едва-едва, уголками эластичных железных губ. — Хорошо, — сказал он. — Тогда разойдитесь… я покажу вам то, что вас интересует. Пока он рылся в ящиках, на шум приехал заспанный Блудник. Взъерошенная светлая шерсть покрылась ночными тенями, и только сейчас я заметила седые пятнышки на его усталом лице. Мастер не возражал его присутствию, когда достал диск и вытащил старый компьютер, после чего попросил Сашу взвалить тяжелое устройство на стол. — Что тут происходит? — спросил Блудник, зевая. — Сейчас сам все увидишь.
