Алая лента

- Браво! Потрясающее представление! Эцио даже расслышал нотки восхищения в голосе Уберто, но в воздухе витал дурманящий запах отчания, исходящий от дворянина. Его лицо скрывала белоснежная венецианская маска, богато украшенная золотым узором, и именно поэтому истинное выражение лица Аудиторе видеть не мог. Но увиденное его бы явно удовлетворило. «Он блефует, жалкий мальчонка. А даже если нет, то ему придётся отведать на вкус копья стражи», - мысленно усмехнулся Альберти, словно убеждая самого себя. Но страх сковал его сердце, он дрожал всем телом, и ткань мантии чудом не покрывалась рябью. Смерть была рядом, хотя гонфалоньер пока мог избежать её. Он надеялся, что сможет заставить убийцу ошибиться, применив хитрость, как смог обмануть и Джованни. - Жаль, что твой отец этого не видит, - предатель начал свою игру. При упоминании отца ассасин невольно вздрогнул и подался вперёд. Дворянин не сдвинулся с места. Всё также стоя внутри арки спиной к площади, он смотрел на своего врага, чувствуя, как губы изгибаются в ухмылке. Дворянин решил, что сможет играть с ним, как кошка с мышкой. Но здесь Уберто не считал себя кошкой. Скорее, грациозной и помпезной птицей, готовой в любой момент взлететь ввысь и раствориться в ночном небе. Но он забыл, что его соперник тоже умеет летать. И довольно неплохо. Эцио боролся с желанием рвануть вперёд и проткнуть предателю сердце. Боролся, потому что в глубине души понимал, что что-то здесь не так. Слишком просто, слишком даже для такой помойной крысы как Уберто. Этот человек - трус и лжец, но не дурак. Он чего-то ждал или уже приготовился, зная, что за содеянное придётся расплатиться. Улыбка на лице Альберти становилась всё шире и ужаснее, точно кривая ухмылка горгульи. И это придавало уверенности ее обладателю. - А что касается тебя, то обещаю – в следующий раз я не оставлю тебя в живых, - дворянин сорвался с места. Следующего раза не будет. Пуля просвистела в воздухе раньше, чем стражники могли увидеть начинающуюся гонку. Тело Уберто дёрнулось и рухнуло на мостовую. Маска при падении разлетелась на маленькие фарфоровые осколки. Уберто Альберти мёртв. Месть свершилась. - Прости, что не догадался раньше, отец, - тихо прошептал Эцио и растворился в темноте. Над ночной Флоренцией повисло эхо от тяжелого, тревожного биения колокола. Праздник и веселье, царствовавшие на улицах города во время карнавала, ушли с первыми, красными как кровь убитого, лучами солнца. Площадь быстро заполнили толпы зевак, и гул голосов заглушил все прочие звуки. Вскоре тело убитого дворянина исчезло в водовороте разноцветных мантий и стальных доспехов стражей. Никто не обратил внимания на маленькую фигурку в светлых одеждах, скрывавшуюся за дымоходной трубой одного из домов. Всё это время незнакомец сидел там и наблюдал за молодым ассасином из-под капюшона, скрывавшего лицо своего обладателя. Даже сам Эцио не заметил… её. Но зато она видела всё своими глазами. Этого было достаточно. «Паола будет недовольна, когда узнает», - пробормотала незнакомка и, перепрыгнув на другую крышу, бодро зашагала навстречу солнцу. Она не собиралась ничего рассказывать своему мастеру, но была уверена, что скоро ей придётся снова встретиться со своим собратом.