Demon of insanity

      Стоило девушке закрыть глаза, как исчез и звук воды, и ощущение покачивания лодки. Ее словно бы вздернуло наверх и уносило куда-то. В ушах стоял какой-то гул, а в животе словно копошились черви. Но вскоре и это исчезло. Уже знакомое ощущение постели на койке, знакомый запах больницы и крики где-то там вдали.       Вместе с этим возникло и неприятное ощущение в том месте, где ее резали. Любое движение доставляло дискомфорт.       Фрис провела пальцами по месту разреза сквозь ткань и почувствовала стянутую кожу и узелки швов. Но, по крайней мере, все остальное было на месте, как ей казалось. И все-таки, встать без боли не получилось.       — Фрисия проснулась, — послышался голос Парси. Он сидел на своей койке и перебирал домино в коробке, иногда подолгу смотря на одну, будто пытаясь понять, как ее положить так, чтобы числа везде стояли органично. Пусть он произнес слова не столь громко, его явно услышали. По коридору активно зашаркали ногами, и в проеме появилась доктор Ивлин. Она выглядела очень удивленной, возможно даже напуганной, но в глазах виднелась искра надежды.       — Фрисия! — доктор всплеснула руками и подошла к койке девушки. — Наконец-то ты очнулась!       — Я… долго, да? — только и смогла вымолвить девушки.       — Ты п-потеряла сознание от болевого шока во время оп-перации. И не п-просыпалась. Винс уже думал, что ты умерла. И… м-мы тоже боялись, — быстро говорила женщина.       — Я в порядке… наверное… — Фрис попыталась аккуратно встать, но это сильно отдалось в боку и она вскрикнула. — АЙ!       — Тише-тише, давай п-помогу, — доктор позволила опереться на себя и Фрис осторожно сползла с койки. Стояла она не ровно, но все же могла передвигаться. — Ты точно в состоянии?       — Д-да… а что насчет… побега? — последние слова девушка сказала шепотом. Ивлин вздохнула и, немного наклонившись, также зашептала:       — Я п-подготовила машину. Через два дня есть хорошая возможность убежать, ибо доктор Дримурр будет на дежурстве, а часть п-персонала уедет.       ­- А он не станет нам помехой? — Фрис настороженно нахмурилась. Ивлин завертела головой.       — Нет-нет-нет. Он… эм… — Ивлин нервно терла руки. — В общем… случайно застал нас с Андалой за обсуждением после твоей оп-перации. Сказал, что, если ты очнешься, то он п-постарается нам п-помочь.       Дальше Ивлин что-либо говорить не стала, сменив внимание на то, что еще не решено, кто с ними побежит. За эти два дня девушке нужно было подготовить всех, кого она хочет взять с собой. В машину в любом случае смогут поместиться достаточно человек.       Превозмогая боль и пользуясь помощью Ивлин, Фрис дошла до детского отделения. Дети были рады увидеть Фрис снова, ведь знали, что она могла и не проснуться вовсе. Они приняли ее с объятьями, но осторожно, чтобы не разошлись ее швы. Какое-то время они просто проводили вместе время, играли, вспоминали прошлое. Фрис не хотела сразу переходить на тему побега, подготавливала саму себя и решала в голове, что говорить, а что нет.       После, когда они вместе сходили на обед, девушка собрала всех детей в одной палате. Они все непонимающе смотрели на Фрис.       — Я… хочу вам кое-кого показать, — Фрис сделала глубокий вдох и прошептала: Сандер, покажись им.       Из-за спины Фрис тихонько выползла костлявая рука, обхватив ее плечо. Моно сразу спрятался за Мерси, а та в свою очередь отошла назад, схватившись за Сару. Только Эндрю остался на месте.       — Только не бойтесь его. Он вас не обидет, — Фрис немного улыбнулась, чтобы успокоить детей.       Показалась голова Сандера. Теперь он не выглядел таким безобразным, как раньше. Огоньки бегали внутри глазницы, переводя взгляд то на одного ребенка, то на другого. Скелет медленно вышел из-за спины Фрис, твердо встав на пол. Рубашка пациента не могла закрыть собой свет, что исходил из его груди.       — Это Сандер. Это он двигал вещи, а не я, — представила его Фрис. Сара и Эндрю подошли ближе. Скелет смотрел на них сверху вниз и почти не издавал никаких звуков.       В какой-то момент он приподнял руку, что слегка напугало детей, но затем Сара потянулась к его руке первой и дотронулась до костяшек. Ее глаза расширились от удивления, ибо она чувствовала, что он настоящий. После потянулся и Эндрю. Затем Сара подвела Мерси и Моно ближе. Поскольку Моно не имел рук, то Сандер просто тыкнул его аккуратно в нос.       — А он всегда с тобой был, Фрис? — поинтересовалась Сара.       — С самого рождения. И будет со мной до конца. И даже после, — Фрис взглянула на Сандера, улыбнувшись. Он перевел на нее взгляд и тут же смущенно отвернулся. — Я показала его вам, потому что он будет помогать нам.       — В чем? — спросил Эндрю, сложив руки на груди.       — Поможет убежать.       Дети снова отошли назад.       — Ты что, Фрис, не помнишь, как нам рассказывали, что двух сбежавших пациентов застрелили? — Мерси спряталась за Эндрю.       — Помню, конечно. Но… у нас есть шанс уйти живыми, — Фрис вздохнула. — Вы же не хотите закончить, как Беатрис?       Все дети переглянулись между собой. Они не могли решить, что им делать. И Фрис понимала их. Они привыкли к такой жизни и не знают, как им жить за пределами больницы. Но в то же время, у них были мечты. И они никак не связаны с больницей. Они мечтают выйти отсюда и добиться чего-либо. Иначе настанет день, когда и их тоже решат вскрыть заживо. Или поступят также, как и с Фрис или другими пациентами. Оставят навсегда уродами, инвалидами, что захочется желать только собственной смерти.       Сара первая подошла к Фрис и взяла ее за руку.       — Я не хочу здесь оставаться. Я пойду с Фрис, — громко объявила она. Сандер подлетел к ней ближе и погладил щеку.       Эндрю вздохнул.       — Вы же сможете вернуть меня домой, правда? Тут же…недалеко, — спросил он. Фрис кивнула. Он подошел ближе и взял Сару за руку. — Тогда и я с вами.       Затем все перевели взгляды на Мерси и Моно. Они слишком сильно боялись. Но понимали, что если остальным удастся уйти, они останутся совершенно одни. Чего им не хотелось больше всего. Потому и от них Фрис услышала согласие. Она облегченно вздохнула, поскольку ее план сработал, и вместе с Сандером объясняла, как они должны будут себя вести во время побега. Главное — слушать ее и делать то, что она скажет. Сандер старался молчать. Но иногда говорил несколько слов, в роде «Вы останетесь целы».       Все это заняло целый день и время подходило к ужину. Но Фрис туда не пустили. Медсестра сказала девушке пойти к директору, так как тот очень хотел с ней поговорить.       Фрис это насторожило, но пойти против не могла. Больше всего она боялась, что ситуация повторится и ее снова отправят под нож. Но, коротко постучавшись и зайдя внутрь, она увидела, как директор разлегся на столе, держа в руке темную бутылку. Он поднял голову и прищурился. Девушка прошла вперед, но как только мужчина узнал ее, подскочил к ней и, опустившись на одно колено, аккуратно ее прижал к себе.       — Ох, Фрисия, — выдохнул он. — Как же я рад, что ты здесь.       Он положил руки на ее плечи и посмотрел в ее глаза.       — Я уже боялся, что ты умерла, — прошептал он. От него несло алкоголем, отчего Фрис сморщилась.       Директор поднялся и постарался вновь стать серьезным, прокашлявшись.       — Я бы себе не простил, будь ты мертва. Нет-нет. Эм… ты не могла бы приподнять рубашку. Я хочу осмотреть швы.       Девушка снова поморщилась и, закрыв глаза, приподняла рубашку. Прикосновения пальцев директора заставили ее немного вздрогнуть. Он щупал буквально везде в области шва.       — Как странно. Прошло всего несколько дней, а швы почти затянулись. Удивительное восстановление. Но ведь это даже и хорошо, — Винс усмехнулся. Затем он усадил девушку на стул и пошел к столу.       В его руках показалась темная коробка с белым бантом. Фрис не понимала, что происходит и боялась даже подумать, что там могло быть. Тем не менее, Винс наклонился к девушке и протянул ей свой странный подарок.       — Это в знак моего извинения перед тобой, — сказал он, дожидаясь, когда Фрис откроет коробку.       Сглотнув, она сорвала бант и приоткрыла коробку. Виднелось что-то белое в зеленую крапинку.       Платье. Красивое, с зелеными полосами на краях и выступающим воротником. И было оно сшито словно по фигуре девушке. Глядя на это, Фрис одолевали странные мысли по поводу того, что же Винс задумал.       — Надеюсь, оно тебе нравится?       — Оно… красивое. Но я не понимаю… — Фрис настороженно перевела на Винса взгляд.       Она впервые увидела как директор смущенно опустил глаза.       — Понимаешь, Фрисия… несмотря на нашу с тобой разницу в возрасте, я… — директор проследовал обратно к своему столу, стоя к девушке спиной. -… испытываю некоторое влечение.       — Ш… что? — ошеломленно выкрикнула Фрис. Винс развернулся к ней.       — Не бойся, дорогая. После того, что с тобой произошло, я немного переосмыслил все свои поступки и свои методы. И… признаюсь, я был дураком. Унес столько жизней и шел по совершенно неправильному пути. Так сказали мне и на международном собрании врачей, — Винс стал бродить вокруг. — Сначала я отнесся к этому со злобой. Ведь они не понимали, что я стремлюсь творить добро, а не зло. И при этом не боясь использовать любые способы. Но… но сейчас… я понял, что могу поступить и более гуманно, чтобы принести людям радость и нормальную жизнь.       — О чем вы?       — Память, Фрис, — директор постучал по виску пальцем. — Многие люди не могут жить нормально из-за своего прошлого. Как и ты, дорогая, — он опустил перед ней снова на одно колено. — Ты пережила очень много, Фрис. Твоя мать поступила с отцом и тобой очень и очень ужасно. Ты винишь себя в ее смерти. И долгое заточение здесь повлияло на тебя. Ты уходишь в свои фантазии, надумываешь иной мир, не похожий на наш, потому что этот кажется тебе несправедливым, ужасным. И есть лишь одно желание — уйти от него, спрятаться.       Фрис снова сглотнула застрявший в горле ком и не заметила, как директор положил свою руку на ее колено. Его глаза источали холод. Но при этом казались такими искренними. Мысли о ней… с ним… вызывали тошноту.       — Но этот мир не такой ужасный, как тебе кажется. И я могу помочь тебе. Нужно лишь забыть. Стереть из своей памяти все прошлое, — директор приподнял ее руку, пальцем поглаживая внешнюю сторону ладони. — Ты заживешь новой и прекрасной жизнью. И самое главное…       Фрис увидела, как Винс достал что-то из кармана и тут же надел на ее средний палец, так как оба безымянных отсутствовали. Это оказалось кольцо с небольшим рубином.       -…мы будем вместе, — Директор улыбнулся, а девушка просто сидела в полнейшем непонимании и глядела на чертово кольцо. Все эти подарки, признания, кольцо… он хочет, чтобы она забыла все, что с ней было. А вместе с этим и ее собственный мир, ее друзей… Сандера.       — Вы… — начала Фрис. — Вы причинили много вреда…       Улыбка с лица Винса исчезла.       — Не только мне. Ваших жертв… не сосчитать. Вы не просто забираете жизнь, вы… заставляете мучаться. И это признание… эти подарки… после всего пережитого они выглядят отвратительно.       Фрис поднялась на ноги. Винс поступил также, но немного отошел назад. Она демонстративно сняла кольцо и положила на его стол.       — Мне не нужна жизнь с таким как вы: жестоким, холодным, бездушным и эгоистичным, — зарычала она. — К тому же, мистер Готтон, вы нарушаете собственные же правила. Я ваш пациент. А никто в этой больнице не должен проявлять привязанность к пациентам. А значит, вы показываете свой непрофессионализм!       Директор сжал губы и надул ноздри от злости. Фрис нашла нужную ниточку, за которую стоило потянуть.       — За такое увольняют, не правда ли? Почему бы Вам не покинуть свой пост?       Сказав это, Фрисия развернулась в сторону выхода. Но уже на подходе к двери, директор заговорил:       — Что если я действительно покину этот пост? Ты последуешь за мной? — он протянул к ней руку, как бы ожидая, что она за нее возьмется. Фрис глянула на мужчину из-за плеча. Он предлагал ей все закончить, в обмен на собственную жизнь и память. Тогда она может спасти не только друзей, но и других пациентов. Вот только никто не отменял тот факт, что на его месте не придет еще более жестокий, чем он.       — Я никогда за вами не последую, мистер Готтон, — сухо ответила девушка.       Протянутая рука директора сжалась в кулак.       — А если я заберу тебя силой? — процедил он сквозь зубы.       — Тогда будете иметь дело с Сандером, — после ее слов воздух ощутимо задрожал и внезапно все книги на ближайшей полке метнулись в сторону директора. Он успел закрыться руками, но от неожиданности грохнулся на пол. Фрис ухмыльнулась и вышла из кабинета.       К отбою Фрис уложила спать Парси, а сама не имела никакого желания ложиться. Просто сидела, смотрела на него и думала о том, как бы его подготовить к побегу. Он сам по себе сложнее любого ребенка. Начнет отказываться уходить и в случае чего просто не станет бежать.       В какой-то момент девушка почувствовала что-то тяжелое на своих коленях. Опустив голову, она увидела, как на нее таращатся два маленьких огонька из глазниц скелета.       — Любишь ты появляться неожиданно, — прошептала Фрис и погладила его по черепушке.       — Ты так много думаешь о нем, снежинка. Уверена, что хочешь взять его с собой? — спросил скелет, стараясь говорить потише.       — Конечно. Не оставлять же его в этом аду! А что, предлагаешь его оставить?       — Он такой же важный человек, как и ты, Фрис, — Сандер ткнул Фрис в грудь. — Он может меня чувствовать. Независимо от того, где я. Поэтому через некоторое время я ему открылся. А вот в нашем мире я не смог найти подходящей для него роли.       — И что ты с ним сделал? — Фрис насторожилась.       — Поставил подле себя.       Девушка облегченно выдохнула, закатив глава.       — Не пугай так… и помоги мне его уговорить. Тебя-то он больше слушает, чем остальных.       Скелет кивнул, пальцем корябая рубашку Фрис в области живота. Она не понимала этого жеста. Больше походило на поведение щенка. Очень большого щенка.       — И еще, — Фрис наклонилась к нему. — Береги его в нашем мире, как собственного брата.       — Он и так мне как брат, снежинка.       — Ты не дослушал, — одернула его девушка. — Защищай от всех… даже от меня.       Сандер поднялся и сел рядом с девушкой, непонимающе рассматривая ее лицо.       — Пообещай, что убьешь меня, если я… или уже не совсем я… посмею ему навредить.       — Я не могу этого обещать, — скелет опустил голову. — А как же клятва?       Фрис резко схватила Сандера за костлявую кисть, чтобы он снова посмотрел на нее.       — Если это мой мир, то вот и мой закон: если Парси умрет из-за меня, твоя клятва аннулируется. И ты сделаешь все, чтобы я получила по заслугам, — твердо высказала она, даже несколько громко, отчего Парси заворочался в постели. Сандер издал вздох, глядя на собственные ноги. Но девушка не отпускала его руки, наоборот сжимала ее все сильнее, ожидая от скелета ответа. — Ты знаешь, что это буду не я, Сан.       — Хорошо, снежинка. Я сделаю, как ты просишь. И помогу уговорить Парси, — в голосе Сандера послышалась грусть. Фрис отпустила руку и, обхватив череп, прижала Сандера к своей груди. А затем плюхнулась на койку. И так они лежали всю ночь, пока девушка не уснула под урчащие вибрации скелета.       Рано утром после завтрака Фрис притащила Мэттью в свою палату. И перед тем как просить его о чем-либо, показала Сандера. Он, мягко говоря, чуть было не потерял сознание. А когда пришел в себя, долго задавал вопросы Фрис. Но девушка сказала лишь то, что еще вчера поведала детям. Позже выяснилось, что Мэтт уже знал о побеге и был готов. Тогда Фрис упросила его помочь уговорить Парси пойти вместе с ними.       — Итак, — Мэтт сел на койку рядом с Парси, разгладил на коленях платье и просто с улыбкой смотрел на парня. Тот переводил взгляд то с носа Мэта, то на его вычурное одеяние.       — Мэт! — не слишком громко рыкнула Фрис, притопнув ногой.       — Тише-тише-тише! Нельзя торопить события. Дай сработать моему животному магнетизму, — хихикнул Мэтт, погладив выросший пушок на голове.       — Мэ-этт! — протянула Фрис. — Я попросила тебя помочь уговорить его, а не соблазнять!       — А есть разница? — удивленно выдал мужчина. Девушка только раздраженно выдохнула. — Я шучу, Фрис. Хотя… глядя на то, как твой друг скалится на меня… уже и не до смеха…       — Сандер хороший. Ты ему просто не нравишься, — промямлил Парси, а после перевел все свое внимание на коробку с домино.       Фрис от негодования всплеснула руками и подошла ближе к Парси, постаравшись взглянуть ему в глаза, которые он так старательно прятал.       — Парси, ты хочешь уйти отсюда?       — Не знаю, — буркнул парень.       — Брось, будто тебе хочется тут оставаться, — Мэт махнул рукой. Но после Парси буркнул что-то похожее на «наверное», что удивило всех остальных.       — Парси, мы можем вернуть тебя домой. Разве тебе не хочется увидеть тетю Мойшу? — Фрис помнила, что до этого Парси жил с тетей, так как родители либо его бросили, либо с ними что-то произошло. Но все, что она знала об этой женщине, это имя и ее манию к чистоте.       — М-м, помой свою душу, Парсифаль, м-м, — повторил Парси каким-то высоким хрипловатым голоском. — Тетя много моет.       — Так ты хочешь ее увидеть? — переспросила Фрис.       — Не знаю, — Парси продолжал рыться в коробке. Девушка перевела взгляд на Сандера. Тот пожал плечами и подлетел к парню. Он явно что-то ему говорил, но ни Фрис, ни Мэтт этого не слышали, а челюсть скелета даже не раскрылась. Парси спокойно слушал, смотря на него. И через какое-то время он опустил глаза, задумавшись. Сандер сразу подлетел к Фрис и зашептал ей:       — Я напомнил ему про то, что у его тети остался белый щенок. Может он и вырос со временем, но для Парси это неведомо.       — Я поняла, — кивнула Фрис, затем снова обратилась к Парси. — Парси, как зовут твоего щенка?       — Надоеда, — буркнул парень.       — Ты же хочешь снова его увидеть, верно? — Фрис завела руки за спину и улыбнулась.       — Да.       — Но щенок ведь у тети и нам нужно туда поехать, так?       — Да.       — И нам нужно, чтобы ты поехал вместе с нами. Тогда доктор Ивлин отвезет тебя к тете и ты снова увидишь Надоеду. Ну как? — подхватил Мэт. Парсифаль поднял голову, смотря на пол. Он поднял одну руку и стал водить ею в воздухе, словно кого-то гладил. Явно пытался вспомнить, как это ощущать шерсть собаки.       — Поеду…       Остальную часть дня все готовились к ночной вылазке. Фрис вновь и вновь повторяла про себя весь план, надеясь, что все пройдет хорошо. Она возложила на Сандера огромную ответственность, ведь он способен открывать любые двери и спокойно разведать обстановку. Но и Фрис не без задач осталась. Скелет будет давать ей сигналы, когда потребуется провести остальных по разведанном месте. Сам он тоже отчего-то нервничал.       Под вечер, когда часть персонала разъехалась по домам, директор в том числе, был объявлен отбой. Через час Сандер вышел на разведку, изучая то, как ходят оставшиеся санитары. Вполне возможно он уже подал сигнал Ивлин, Андале и Мэтту выводить детей. Фрис ждала его очень долго и все время прислушивалась, боясь, что с ними могло что-то случится. Но никаких криков не слышалось.       Не теряя времени, девушка разбудила Парси, который как на автомате ушел на отбой, и держала в бодром состоянии, не смотря на возмущения. Сандер появился спустя полчаса.       — Я вывел всех в сад. Остались только вы, Фрис, — сказал он.       Фрис просто кивнула. Скелет открыл дверь и выплыл наружу. Девушка тихонько повела Парси за собой. Пока двери в отделении закрыты, они относительно в безопасности. Фрис так разнервничалась, что ее затрясло. А вдруг Парси начнет что-то говорить, он ведь не понимает, что значит говорить тихо. Или Сандер просчитается и какой-то из санитаров решит подойти сюда. На лбу проступил холодный пот.       Скелет это заметил и прижался к Фрис лбом.       «Снежинка, не бойся. Я с вами.»       — Я знаю… просто… страшно, — дрожащим голосом произнесла она.       Сандер издал вздох и приоткрыл дверь отделения. К несчастью она стала скрипеть, но на звук никто так и не пришел. Парси стоял на месте как истукан и даже после сигнала скелета не двинулся с места.       — Парси, пойдем, — Фрис аккуратно взяла его за рукав и подергала. Парень замычал в несогласии и завертел головой. — Прошу, идем.       Он сделал один шаг, затем еще. И снова застыл. Сандеру пришлось его немного подтолкнуть. Они оказались прямо напротив кабинетов и недалеко от вестибюля. Время шло, Сандер стал рычать, ведь сюда мог вот-вот подойти санитар. А Парси нивкакую не хотел идти. Фрис стала трястись еще больше, а в голове возникали мысли оставить парня. Но нет. Никогда! Она так не сделает, ибо он для нее важнее того же Мэта, Андалы и детей. Лучше пусть они не успеют, чем он.       — Парси, если мы не продолжим идти, нас поймают, — шептала она. После взяла за руку и потянула на себя. Прикосновения парню не нравились, но он лишь мычал и совершал шаг за шагом.       Один санитар резко вышел из отделения, но к счастью не заметил ничего необычного и скрылся в сестринской. Фрис выдохнула, ведь они чуть не попались.       Внезапно, когда Сандер открыл дверь сада прямо к ожидающих Андале, Ивлин, Мэту и детям, Парси прижался к стенке и стал сопротивляться.       — Парси, Парси, успокойся, — пыталась успокоить его Фрис. Андала подошла к ним, чтобы вытащить парня в сад.       — Нельзя, нельзя, нельзя, — повторял он, схватившись за голову. А стоило Андале схватить его, он закричал.       Фрис застыла и буквально оглохла на несколько секунд от шока, пронзившего все тело. Все пропало, их обнаружат. И виноват в этом не Парсифаль, а она. Ведь из-за привязанностей она подвергла остальных опасности.       — Скорее бежим! — еле смогла услышать девушка. Все ринулись бежать, Мэтт подхватил Фрис, а Андала тащила прямо за ними Парси.       Лишь когда беглецы преодолели половину пути к стоянке, Фрис очнулась и оглянулась назад. Парси кричал и сопротивлялся, пока Андала почти что тащила его ногами по земле. Четверо санитаров бежали за ними, а у ворот показался доктор Дримурр. В какой-то момент Фрис вырвалась их хватки Мэтта и подбежала к Андале, которая уже была готова бросить Парси и бежать одна. Рядом с ней оказался Сандер. Завидев его, санитары застыли. Тем самым он смог их несколько задержать.       — Ан! Я помогу! — крикнула Фрис.       — Оставь его! — рыкнула она в ответ, отталкивая ее от парня, пока тот стоял на коленях.       ­— Нет! Я его не брошу! Беги сама! — заистерила девушка. Парси не поднимался, как бы она его не дергала. Знала, что Сандер долго врагов не сдержит, они так или иначе побегут дальше. Из-за паники у девушки пошли слезы. — Прошу тебя, Парси! Прошу!       Она упала перед ним на колени, обхватив шею руками и продолжала тянуть на себя.       — Пожалуйста! Пожалуйста!       — Фрис… — промямлил Парсифаль. Он мягко схватил ее за кисть и опустил одну руку вниз. Фрис удивленно смотрела на него глазами, полные слез. — Иди…       ­- Нет! Нет! Не брошу! Парси!       — Я в тебя верю… — говорил он, смотря на землю.       — Парси, пожалуйста!       — Я в тебя верю…       — Парси! Не надо!       — Я в тебя верю… Иди…       «Фрис, он не пойдет с нами…» — раздался голос Сандера в голове девушки. Очень печальный голос.       Фрис расплакалась, прижимаясь к Парси. Он отталкивал ее, повторял, чтобы она шла. Она не двинулась с места, пока Сандер сам не оттолкнул ее от него и не помог бежать дальше.       Девушка бежала, постоянно оглядываясь. Перед глазами так и стояла картина, как Парси окружают санитары и уводят к больнице. Доктор Дримурр вышел им помочь, хотя возможно и не по своей воле. Он увел Парси обратно в больницу. Все провалилось…       Ивлин первой добежала до машины, заводя мотор. Как вдруг ворота раскрылись и на стоянку влетел черный «Кьюбитт». От неожиданности все застыли рядом с машиной.       — Всем не двигаться, — властно произнес Готтон, подняв на своих пациентов револьвер и заведя курок. — Никто не покинет это место без моего согласия.       — Пошел ты! — крикнула на него Андала.       Резко раздался выстрел. Женщина упала на землю, хватаясь за кровоточащее плечо. Это перепугало детей. Сара и Мерси захотели бежать обратно, но Эндрю и Фрис схватили их и закрыли собой перед Винсом. А ведь еще недавно Готтон вел себя по иному, просил прощения, вился перед Фрис. И теперь он готов убить ее, лишь бы она не покинула больницу. Все его слова — ложь. Он явил свое настоящее лицо: хладнокровного убийцы, для кого чужая жизнь не стоит ничего. И ничто не станет его останавливать перед возможностью убить и Фрис.       — Ивлин, выходи из машины! — рыкнул он. Но та сидела и не могла сдвинуться.       Фрис подумала о том, что, возможно, сейчас настал шанс убежать, но Сандеру пришлось бы замарать руки.       «Ты правда думаешь, что это правильно?» — спросил Сандер в голове Фрис.       ­— Нет времени думать, — шепнула она в ответ.       В воздухе появилась темная дымка, которая увеличивалась. Становилась все больше и больше. Появилось шипение и рык. Санитары как раз добежали до беглецов и первым делом принялись за Мэта. Его некому было спасать, так как Фрис защищала детей, а Андала еле могла встать и нуждалась в первой помощи. Темный дым заставил санитаров остановиться. Готтон слегка попятился назад, выискивая глазами потенциальную цель.       Из дыма образовалась многорукая тварь с пылающих синим огнем из левой глазницы. Несмотря на предыдущий образ, из груди существа выходил свет, оставляя за собой во время движения световой шлейф. Первым делом монстр принялся за санитаров, которые при виде его закричали и подались в бега. Но Сандер быстро настиг их и по одному разрывал на части, раскидывая конечности в разные стороны. Капли крови доходили даже до Фрис и детей.       Готтон открыл огонь по Сандеру. Одна пуля задела его ребро, но это не остановило его продолжать убивать санитаров. Другие пули либо не попадали, либо вообще проходили каким-то образом сквозь. Пока он не видел, Мэтт и Фрис посадили детей в машину и помогали Андале встать. Дабы остановить кровотечение, Мэтт разорвал подол своего платья и перевязал ее руку.       С последним санитаром было покончено и скелет принялся за Готтона. Винс истратил весь барабан и пока монстр медленно подбирался к нему, успел зарядить примерно три пули. Но не для того, чтобы потратить их на Сандера. Фрис увидела, как он направил дуло прямо на них с Мэттом.       Две пули угодили Мэту прямо в грудь. Фрис бросилась к нему, но как только голова коснулась земли, тот был уже мертв. Сандер бросился на Готтона, сбивая его с ног. Он сжал палец, что лежал на спусковом крючке и раздался последний выстрел.       Фрис почувствовала, как по всему телу прошлась боль. Она опустила голову и увидела, как ее рубашка на уровне живота стала багроветь. В глазах потемнело и будто бы вместе с кровью из тела утекали все жизненные силы девушки. По ошеломленному выражению лица Винса казалось, что он и не хотел в нее стрелять.       Сандер также не ожидал такого исхода, застыв, а затем почему-то постепенно становился прозрачным. Но у него еще оставалась возможность убить Готтона, закончить все здесь и сейчас, но он понимал, что жизнь Фрис угаснет быстрее.       Андала подняла Фрис на руки и затащила в машину. Ивлин дала по газам и, чуть не сбив Винса, вылетела на дорогу и помчалась что есть мочи. Сандер полетел следом.       — Черт, черт, черт, черт! — ругалась Ивлин, вдавлия педаль газа в пол.       — Фрис, только держись! — рычала Андала. Фрис лежала на ее руках и учащенно дышала. От страха, боли и чувства, что вот-вот может умереть.       — Ее нужно отвезти в ближайший госпиталь, пока не поздно! Только бы успеть! — Ивлин одолевала паника, отчего она уже второй раз чуть было не попала в аварию.       — Нет… Ивлин… — стонала Фрис.       — Что?!       — Не надо…       — Не говори глупости, Фрис! Ты же умрешь! — Ивлин перешла на крик,       — Я… хочу… домой… — девушка стала бледнеть.       — Ты с ума сошла?! — истерила Ивлин.       — Отвези меня… домой!       Ивлин не стала сразу отвечать, решаясь, идти у Фрис на поводу или действовать из собственных соображений.       — Я вас… только задерживаю…       — Хорошо! Хорошо-хорошо! Говори адрес!       За пять лет дом семьи Кано успел обезобразиться. Сюда никто не заселялся после из-за страха и разных баек. Кому хотелось, давно вынесли все самое ценное из дома, оставив лишь небольшие тряпки покойных родителей Фрис и ее самой.       Дверь сорвалась с петель от сильного удара Андалы ногой. Превозмогая боль в плече, она потащила умирающую Фрис наверх по лестнице. Ивлин осталась с детьми.       — Только держись, — приговаривала она девушке. Та уже почти на нее не реагировала, лишь дрожащей рукой указала, в какую комнату ее нужно отнести.       Войдя в комнату, Андала уложила Фрис на ее кровать.       — Теперь… уходи… — прошептала девушка. Андала вздохнула, явно без какого-либо желания выполняя данную просьбу. И вскоре Фрис осталась одна.       Ее комната… кровать, стены: все было таким знакомым, теплым, пусть и старым, покрытым пылью и паутиной.       — С-Сандер… — у Фрис не оставалось сил даже сказать это вслух. Но ее защитник услышал.       «Снежинка… я могу спасти тебя» — его тень показалась рядом. Он исчезал.       — Как? — почти беззвучно девушка двигала посиневшими губами. — Так… холодно…       «Я отдам тебе часть своей сущности. Часть своей жизни. Это ослабит меня ненадолго и я не могу взаимодействовать с этим миром. Но я буду рядом…» — его голос также ослабевал, ибо лишь жизнь Фрис держала его в этом мире.       — Что будет… если я…       «Ты найдешь свое место в мире, который создала…»       Либо реальный мир, либо сделанный ею. Насколько может быть очевиден этот выбор? Ведь там ее не отвергнут, не станут над ней издеваться. Возможно, она сама будет вершить свою собственную судьбу. Но этот мир… ему можно дать еще один шанс. В чем-то Готтон и был прав. В этом мире не только зло, страдания и боль, но и добро, свет, радость… Быть может… стоило его послушать.       И все же… насколько люди жестоки, уничтожая человека как личность за любые различия. В силу своей глупой веры в что-то высшее и правила, данные этим высшим… все, что не подходит под их мировоззрения, они готовы уничтожить. И за масками доброты на самом деле скрывается эгоизм, за фальшивыми эмоциями — ненависть, апатия… мизантропия. Все лживо, как и люди, что живут в нем. Но… рождаются они с чистым сердцем, полным добра, любви, и только с возрастом они чернеют и гниют, словно плоды дерева.       «Выбор за тобой…»